20:39 

"В.Е.Дь.М.А. - мэйд ин Раша" Глава Первая. Огненный Змей

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)



Итак, треть пути позади... В-в... одно утешает - если в моем лице нашелся маньяк, способный эту жуть накатать, может, найдется и несколько готовых ЭТО прочесть...

URL
Комментарии
2007-04-15 в 21:15 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ева

«Жизнь продолжается…»
Наверное, Евгения немного завидовала Алине. Она никогда не сумела бы держаться так, как эта хрупкая и уязвимая с виду девочка. Трудно даже сказать, действительно ли Ева поддерживала Алину или же сама непонятным образом искала поддержки. Наверное в этом была причина того, что это Аля ей, а не наоборот, напомнила, что жизнь продолжается… должна продолжаться.
«Почему же МНЕ это было так тяжело услышать?»
Алина, кажется, недвусмысленно дала понять, что ее уже угнетает поведение подруг и что предпочла бы побыть немного одна. Наверное, Евгении очень нужно было беспокоиться о ней, чтобы не раскиснуть самой, а теперь…
- Привет, красавица, - отвлекая от размышлений, Андрей с полуусмешкой загородил девочке путь. – грустишь?
- Отвали, - устало пробормотала Ева. На Хорькова это произвело мало впечатления.
- Сегодня после уроков у нас игра. За кого ты болеть будешь?
- Если гриппом, то за себя!
Шутка была прямо скажем, не ахти, к тому же не собственная, а где-то не то услышанная, не то прочитанная, однако Андрей охотно рассмеялся.
- Приходи на игру, - с безмятежной улыбкой предложил он. – тебе стоит развеяться, а мне ты, кажется, приносишь удачу.
- Может быть, сумею выкроить для тебя минутку, чемпион! – неохотно пообещала Ева, выразительно махнув ладошкой. Андрей снова оскалился и все-таки с дороги посторонился. Судя по сиявшему самодовольству, он был стопроцентно уверен, что Евгения на игру придет. Возможно, этого делать как раз не стоило… Как ни странно, не слишком-то и хотелось. Почему-то приглашение Андрея, еще недавно вызвавшее бы у Евы бурю восторга, теперь воспринималось весьма… противоречиво. Уж ему-то дела нет до того, кто и за кого переживает. Парни вообще по природе своей не понимают и не желают понимать многих вещей, а может, просто притворяются.
«Посмотрим, какие новости будут у девчонок. Может и правда, выкрою минутку, если заняться будет нечем… Правда, еще занятия с Дарьей – сама же ее попросила»
Должно быть, жизнь действительно продолжалась, не желая делать скидок ни на чье душевное расстройство.

URL
2007-04-15 в 21:15 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна
Хоть дело и близилось к зиме, наступать та что-то не торопилась. Вроде бы и выпадал то и дело легкий снежок, но тут же таял, превращая улочки в болота непроходимой грязи. Еще то, что ее модные сапожки категорически не годятся для того, чтобы по этому болоту бегать... Кто-то еще ругает Московские улицы!
Впрочем, Жанна никогда не сожалела о том, что осталось в прошлом. Слишком уж тяжело было вырваться из всего этого, слишком тяжело и довольно болезненно, поэтому женщина научилась так ценить свою практически первую в мире победу. Она просто и не представляла себе когда-то, что сумеет в своей жизни не просто победить в чем-то, а даже осмелится бросить вызов.
Замуж Жанна вышла рано, хоть кандидат и был выбран родителями, девушка, как ей казалось, искренне его любила, едва ли не без остатка растворившись в жизни и интересах супруга, как до того жила жизнью и интересами тех же родителей. Семья была из тех, что обычно называют благополучными, порой ошибочно путая со счастьем простое отсутствие трудноразрешимых проблем. Нельзя сказать, чтобы Жанна была чем-то недовольна, жить ради тех, кого любишь – совсем неплохая участь, муж и маленькая дочка были теми огоньками в окошке, которые безмолвно напоминали каждое мгновение, что жить – стоит. Если бы Жанну спросили тогда, счастлива ли она, она не раздумывая ответила бы утвердительно. Хотя теперь серьезно сомневалась в том, что БЫЛА счастлива… Гром грянул не так уж давно и практически среди ясного неба, когда пошел ко дну небольшой, но ранее стабильный бизнес Дика, но проблема была даже не в банкротстве самом по себе, а скорее в последовавшей реакции. Муженек, которого Жанна привыкла считать надежной опорой, не сумел принять неожиданный удар судьбы достойно и просто впал в депрессию, улегся на диван и погрузился в стенания о своей нелегкой доле. Что делать дальше, чтобы хотя бы с голоду не умереть, было предоставлено решать Жанне, до того момента ни одного решения в жизни не принимавшей самостоятельно.
Молодая женщина и сама не подозревала, какие решительность и целеустремленность в ней дремали до тех пор, пока в них не возникла фактическая надобность. Фактически с нуля осваивая мир, царящий за пределами ее уютного гнездышка, она сперва попыталась найти работу по специальности, затем, столкнувшись с необходимостью «освежить» и повысить для этого квалификацию (по правде говоря, она, хоть и закончила институт с блеском, успела почти напрочь забыть все, чему там учили), хваталась за возможность заработать вплоть до мытья полов в ближайшем супермаркете… Удивительно, но Жанне неожиданно начала сопутствовать просто невероятная удача. Видимо, она действительно была довольно талантлива… но дело было даже не в этом. Когда после почти года безумной гонки ситуация слегка стабилизировалась, Жанна неожиданно осознала, что прожила за нервное и тяжелое время больше, чем за всю предыдущую жизнь. Теперь у нее была работа с, может быть, не таким уж впечатляющим, но стабильным заработком и даже перспективами карьерного роста, были люди вокруг (Дик недолюбливал гостей и всяческих «друзей семьи», заявляя, что дома предпочитает отдохнуть от посторонних), было… ощущение, как будто она проснулась от долгого и муторного полусна, в котором прошла почти вся молодость. Однако, избавившись от проблемы финансов, довольно скоро Жанна получила кучу проблем в семье. И Дик, и Вика с крайней обидой восприняли отсутствие мамочки дома, однако, пока это было продиктовано крайней необходимостью, ни в чем особенном это не выражалось. Однако трудности закончились, Ричарду даже удалось выкупить обратно свою фирму – с того самого момента он и начал недвусмысленно замечать, что женушке неплохо бы вернуться к плите и печь блинчики. А то вон и ребенок совсем заброшен: в школе успеваемость заметно сползла – и дома непонятно что творится, что Жанна вообще за отвратительная хозяйка?! Странно, что Жанна раньше не замечала этого: Дик оказался до невероятного капризным, ревнивым и обидчивым. Даже когда она хваталась за практически любые возможные заработки, он устраивал скандалы, стоило только Жанне придти домой хоть немного позже, а когда она возвращалась со всех работ и курсов подготовки, жаловался, буквально не вставая с дивана, что жена не находит времени купить продукты и приготовить обед, совершенно наплевав на семью со своим карьеризмом… Это Жанна терпела еще почти полтора года, пока с очередным повышением ей не предложили должность заместителя в филиале фирмы, на которую никто не желал соглашаться, поскольку филиал этот находился в каком-то глухом провинциальном городке. Когда вечером ее встретили очередным скандалом, Жанна решила все окончательно.
«Но вот Виктория, похоже, никогда с моим решением не согласиться…»
Все-таки скачек по карьерной лестнице оказался очень уж резким и неожиданным, Жанне приходилось не так уж легко. Ее это не волновало бы, если бы не Вика, времени которой получалось уделять все меньше и меньше. С другой стороны, вроде, и не младенец уже. Только здесь, в Верескове, который Вика поначалу восприняла крайне негативно, Жанна неожиданно обнаружила, что у дочки успела появится совершенно собственная жизнь со своими тайнами и интересами, в которые матери вход оказался закрыт. Немного обидно было в первый раз заметить, заглянув в комнату дочери, чтобы принести ей и гостящим у Вики новым подругам чай и печенье, как девочки, что-то минуту назад горячо обсуждавшие, резко замолкли с ее появлением.
«В конце концов, я сама такой была. Помню, что родители зачастую кажутся слишком старыми, чтобы чего-то в жизни понимать…»
Тем не менее, родительское собрание – первое в этой четверти, пропускать явно не следовало. Особым рвением в учебе Виктория никогда не отличалась, хотя, на взгляд Жанны, и обладала достаточными задатками. Зачастую успеваемость по тому или иному предмету напрямую зависела от того, как у Вики сложились отношения с учителем, что не всегда было удачно, поскольку, как и многие подростки, характером девочка отличалась ершистым…
На школьном крыльце-то размышления Жанны и были резко оборванны, когда она не то наступила на что-то, валявшееся на ступеньках, не то просто поскользнулась на грязной кашице. Почти ровным слоем покрывавшей ступеньки вопреки стараниям дворника, но результат был один – неловко подвернув ногу в уже растерявшем вид сапожке, Жанна взмахнула в воздухе руками и, так и не сумев удержать равновесие, рухнула с лестницы, едва не сбив заодно с ног случайно оказавшегося рядом молодого мужчину. Тот был вынужден схватиться одной рукой за перила, другой бережно подхватив, удерживая от дальнейшего «полета» Жанну.
- Извините, - растерянно пробормотала женщина. – здесь так скользко…
- Нестрашно, - мягко улыбнулся в усы незнакомец. – в какой-то мере я даже рад нашему столкновению. Живя в таком городке, как наш, начинаешь ценить любую возможность порадоваться новым лицам и новым людям.

URL
2007-04-15 в 21:16 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита
- С чего ты вдруг вздумала собачится с Женькой?
- А в чем дело? Ты же сама на нее постоянно шикаешь.
«Я – это я,» - хотела было ответить Маргарита, но вовремя замолчала. Как-то действительно это прозвучало бы… но все равно, ведь для Елены совершенно не типично язвить, за то время, пока Марго была знакома с подругой, она успела узнать абсолютно точно – самое страшное для Ленки, это обидеть кого-то или даже просто расстроить, когда от нее самой ничего не зависит. То ли встреча с этим желтым ящером, то ли его заколдованный браслет постепенно меняли тихоню
«А за Елену ли ты беспокоишься, дорогая моя? – мысленно спросила себя Марго. – Или тебе просто не нравится, что твоя «тень» начала показывать свой голос и свой характер?»
Маргарита всегда судила о людях строго – эта ее черта очень не нравилась Еве. Но себя саму при этом старалась судить еще строже и требовательнее, сочтя крайне недопустимым чувством то, что слегка начала ревновать подругу. Или к подруге…
Елена действительно стала похожа на заблудившуюся среди людей звездочку, сказочную принцессу, окруженную неповторимым ореолом. Марго всегда искренне желала помочь ей раскрыть свое хрупкое своеобразие, но никак не ожидала столкнуться с тем, что Елена окажется КРАСИВЕЕ ее самой. Все же красота Маргариты была стильной красотой фотомодели с глянцевой обложки, а красота Елены оказалась чем-то… как лунный свет, призрачная сказка, мечта… Неудивительно, что разглядеть это оказалось не так уж легко, но теперь…
«Ты должна быть рада за нее в этом! – решительно сказала себе Маргарита. И тут же ответила. – Я бы искренне порадовалась, если бы не этот Змей, черт бы его побрал!»
Надежда, что Елена забудет эту свою влюбленность, становилась все более и более наивной. Должно быть, Сергей действительно был ее идеалом. «Еще неизвестно, как бы я себя вела…»
- Не хотите сегодня поужинать у нас, девочки? – устав от молчания, должно быть, заговорила Дарья. Маргарита с сомнением покосилась на нее.
- Прости, возвращаться домой пришлось бы уже затемно. Родители не одобряют.
- Ты нарочно избегаешь Петьку последнее время, да?
- Я всегда рада его видеть, ты знаешь, - Маргарита пожала плечами. – просто… мне действительно не хотелось бы, чтобы не слишком перспективные отношения заходили чересчур далеко. Мы слишком разные люди, не всегда даже понятно, о чем разговаривать.
Дашка немного поскучнела и тоже пожала плечами.
- Скорее бы зима, - печально уставившись в низкое серое небо, в пустоту заметила Елена, когда девочки шли по улице. – небо серое, мир серый…
В разговоре она похоже, по сохранившемуся своему обыкновению, «отсутствовала», улетев мыслями в неведомые дали. Елена и раньше часто задумывалась о чем-то, устремившись взглядом в небо, но теперь Маргариту не оставляло подозрение, ЧТО подруга там высматривает: не сверкнет ли среди серых туч золотистое пламя летящего дракона.
«Может быть, если бы я сама хоть раз в жизни влюблялась по-настоящему, я бы ее понимала?»
Поначалу Марго считала влюбленностью свою симпатию к Дашиному брату. Не любовью даже, влюбленностью, увлечением. И дело было вовсе не в том, что Петька под «трафарет мечты» не подходил. Просто, наблюдая теперь за подругами, за тем, как менялись девочки из-за своего чувства, решила, что и того, наверное, не испытывает. Конечно, Маргарита никогда не была ни романтичной, ни мечтательной, ни особенно эмоциональной, ко многому в жизни подходя сдержанно и разумно, однако, если бы все-таки любовь… наверное, тут и она должна была испытывать что-то совершенно особенное. «Когда-нибудь, но не теперь, придет любовь, чтоб стать судьбою, придет как ливень, как метель, все заслонит вокруг собою…» - Так, кажется, было в какой-то старой песне. Вот и Петр… вполне возможно, что он на свете лучше всех. Пожалуй даже, самый классный парень, которого Маргарита в жизни своей встречала. Но… ее не поразило при встрече с ним, как молнией. Не пришло осознание того, что он – единственный человек на свете, предназначенный именно для нее… ничего такого не было: из того, что пишут в книгах или рассказывают, делясь впечатлениями, девочки. Оттого девочка почти без колебаний вынесла свой вердикт: не любовь.
«О чем я, черт побери, думаю?! Ядвига Светозаровна умерла, успев при этом впутать нас в какую-то параненормальную историю, моя лучшая подруга оказалась во власти каких-то непонятных чар, от которых, похоже, и освобождаться-то не желает. Достаточно нам того, что у Вики и Женьки одни мальчишки на уме! Вернее – у Женьки мальчишки, а у новенькой – один Матвей, зато в тяжелой форме! Неужели я завидую этому их безумию? Наверное, да… Все девочки в нашем возрасте мечтают о любви, ведь так?»
- Лена…
- Да?
- Я чувствую, как ты… уходишь куда-то. Возможно, я веду себя чересчур эгоистично, решая за тебя, что лучше, а что хуже… Если так, то мне очень жаль… но я действительно за тебя беспокоюсь. У меня никогда не было такой замечательной подруги, как ты. Елена едва заметно улыбнулась уголками губ и, стянув с руки перчатку (ей как-то удавалось мерзнуть даже в слякотную «нулевую» погоду) и мягко сжала руку Маргариты.
- Я по-прежнему здесь… как видишь.
Начало фразы Елена постаралась произнести ободряюще, но, судя по тому, как изменился ее голос потом, не слишком-то это «здесь» саму Елену радовало.

URL
2007-04-15 в 21:16 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
Ей казалось, что даже просто войти в бабушкину квартиру будет невыносимо страшно. Потому что было страшно даже представить себе эту квартиру… без бабушки. Дом должен был показаться пустой высушенной скорлупой, крошащейся в шелуху, стоит даже прикоснуться. Потому что не осталось в нем того, что его делало этим самым Домом, а не типовой квартирой.
Девочки, наверное, ждали, что Алина разрыдается в любую минуту. Наверное, ждали, поэтому и окружили ее в школе этой мягкой, как вата, заботой, в которой хотелось задохнуться… А слез не было. Только образовавшаяся внутри пустота, потерянность, потому что себя девочка тоже не представляла без бабушки. И тоже теперь словно превратилась в пустую скорлупу… Бабушка была… всегда. Во всем, словно незаметно стоящий за спиной ангел-хранитель. Лучшая подруга, наверное, тоже… хоть Алина и привыкла так называть Еву… хотя это нелепо – выбирать между девчонкой-сверстницей и собственной бабушкой… Но не так уж часто кто-то из родителей или родственников может стать действительно другом.
«Ей очень не понравилось бы то, как я кисну,» - мимолетная мысль заставила наконец решительно повернуть ключ в замке и распахнуть дверь.
На улице тянулись ноябрьские сумерки, когда вроде бы и не стемнело еще… но в квартирах уже темно. Зачем-то стараясь двигаться бесшумно, Алина прошла в комнату и – снова нерешительно поколебавшись какое-то время – включила небольшой торшер из золотисто-оранжевого материала, который они вместе в пору короткого нового хобби, расшивали бисером. Островок уютного света вырвал из почему-то огромной в полумраке комнаты диван и кусочек журнального стола.
В детстве Алина, как и многие, боялась засыпать в темноте. И бабушка, пожелав ей доброй ночи, уходила, оставив включенным ночник, такой же оранжевый, словно маленькое домашнее солнышко. И такой же запах апельсинового ароматического масла… Почему-то сейчас эти воспоминания подействовали, странно успокоив. Как в детстве, когда бабушка уходила, но оставались эти свет и запах, разгоняющие ночные страхи.
«Интересно, что я хочу тут найти?»
Возможно, это было лишь способом сбежать от девчонок, чтобы побыть немного наедине со своими мыслями и воспоминаниями, но при кажущейся своей легкомысленности, Алина была человеком ответственным. Она совсем не была уверена, что найдет здесь что-либо – девочка точно знала, что бабушка никогда не была склонна ни хранить старые вещи и письма, ни вести какие-то записи. Однако никто, кроме Дарьи, так и не сумел раскрыть своих способностей, да и Даша, похоже, не слишком-то их контролировала. Превращаться в мартышек, играющих с гранатой, девочки совершенно не желали. То есть… Аля, конечно, не была такой предусмотрительной умницей, как Марго или Дарья. При любых других обстоятельствах она непременно поэкспериментировала бы с новыми возможностями. При любых других…
«Я не могу… Я не могу одна, я, оказывается, маленькая и глупая, я боюсь всего на свете, я…Просто себе не представляю…»
Уткнувшись лицом в одну из ярко вышитых гладью диванных подушек – тоже довольно короткое общее творческое увлечение – Алина бессильно разрыдалась. В детстве она иногда плакала, проснувшись в темноте от какого-то неясного кошмара… Странно, почему к ней всегда приходила бабушка, а не кто-то из родителей? Приходила и, обняв, шептала какой-то стишок, от которого уходили ночные страхи, пока маленькая Алька не засыпала у нее на руках…
Твари ночные тебе не страшны,
Всех их разгонит лучик Луны,
Клевера листик развеет кошмар,
Душного ужаса сгинет удар.
Солнце взойдет и ручей зажурчит,
Зелень лужайки тронут лучи…
(чье стихотворение – увы, не знаю, взято из книги Н.Игнатовой)

Поймав себя на том, что пытается запинающимся голосом повторить знакомые из далекого детства слова, Алина несколько удивилась. Но такой «самогипноз» подействовал почти не хуже бабушкиного нашептывания в детстве. Пустота перестала больно давить, сменившись каким-то иным чувством… Маленькая Алина всегда знала, даже если бабушка ушла, «волшебный» ночничок, источающий запах апельсинового масла, странные напевные стишки… все это продолжает поддерживать и защищать, не позволяет испугаться. Маленькой ей и в голову не могло придти, что однажды бабушка может не вернуться…
Кажется, Алина проплакала, пока не уснула.

URL
2007-04-15 в 21:20 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
Какие бы невероятные события ни происходили в жизни: радостные и грустные, непонятные, даже пугающие, повседневность имеет неприятную привычку вытеснять их. День за днем… а жизнь бежит себе дальше, как будто ничего и не произошло. Уроки, контрольные, омерзительная погода… никто не заметил, когда осень перешла вдруг в зиму, да и замечать-то особенно было нечего, декабрь наступил лишь по календарю, а на улице все тянулся ноябрь: серый, слякотный и депрессивный. Словно кто-то смену времен года приостановил и – нет бы на летних каникулах – в такое вот безрадостное межсезонье. Под стать погоде было и настроение, тут Вика ничего не могла с собой поделать, как ни старалась. С чего она вдруг решила, будто нравится Матвею? Потому, что он заступился за трясущуюся новенькую в столовой, пожалев беспомощно внимающую нападкам девчонку? Он ведь благородный и вежливый, должно быть, это и не было проявлением даже обычной симпатии… И что она себе возомнила?
- От мальчишки не отличить! – пробормотала как-то Вика, разглядывая себя в художественно расписанном зеркале школьного туалета. Рожа по осеннее-зимнему времени бледная едва не до прозрачности, куртка и ботинки черные, джинсы и толстовка серо-зеленые, волосы темно-рыжие, торчком… может, не стоило так коротко стричься? Раньше у нее было «каре» шариком почти до плеч длинной. Но на эту прическу все московские вороны реагировали – решали, что их гнездо куда-то перевозят и пытались отбить. Поначалу девочка была в восторге, сделав короткую спортивную стрижку: наконец-то потчеркнулось лицо, выглядеть стала, вроде, старше и симпатичнее. Как человек, готовый бороться за достижение своей цели. Но теперь… «А вдруг Матвею нравятся девочки с длинными волосами?»
С другой стороны, такой роскошной гривы, как у Марго, ей все равно за всю жизнь не отрастить, да и волосы слишком жесткие, все равно так смотреться не будут. На Дарью вообще смотреть обидно, ТАКИЕ волосы в прилизанную косу стягивать!.. Да были бы у Виктории такие кудри…
Евгения за спиной выражала свое нетерпение сопением и постукиванием носком туфельки по полу, когда же Вика продемонстрировала непонимание таких намеков, мягко, но решительно отстранила ее от зеркала. Критически изучила круглую мордашку, состроила смешную рожицу, оглядывая себя так и этак… Виктория не стала возражать, а в задумчивости присела на подоконник и уставилась в серую хмарь за стеклом. Ей от взглядов в зеркало одно расстройство, а Ева, кажется, искренне собой довольна – ей это в радость. Аж завидно…
Матвей был неизменно любезен и дружелюбен с Викой, но и только. Дальнейших «шагов навстречу» можно было ждать, сколько угодно. А могла ли она сама сделать такие шаги, не показавшись при этом смешной? О чем можно заговорить с парнем, который такой взрослый, такой умный, такой талантливый, такой… Виктория убито вздохнула.
- Ты уверена, что поступаешь правильно? – неожиданно спросила она Еву.
- Ты о чем?
- Об Андрее. Нельзя заставлять влюбиться при помощи чар, это как-то… фальшиво.
- Я не заставляла его влюбиться. Просто заметить. Ему надо было всего лишь увидеть меня и все понять, - стягивая густые кудряшки в короткий «хвостик» и украшая заколкой с крупными желтыми цветочками, ответила Ева. – и то я сделала случайно, мы ведь еще ничего не знали, верно. А больше я не использовала никаких чар. Я, согласись, и без них очаровательна!
Вика рассмеялась, за что была одарена нарочито-обиженным взглядом.
- Завидуешь! – просто заметила Ева.
Вздохнув, рыжеволосая девчонка не стала спорить. Было такое. Наверное, надо все-таки набраться храбрости, подойти к Матвею, заговорить о чем-нибудь… например, о музыке. Наверняка он с удовольствием расскажет о своем творчестве, Алинка вон может подолгу обсуждать недавно придуманный специально для кого-то из подруг фасон наряда. Выбравшись из своего отрешенного потрясения Аля последнее время с головой ушла в творчество, наверное, пытаясь отвлечься.
- Кажется, ты проще и практичнее всех приняла свои новые способности, - решила перевести разговор Вика.
- Мы же договорились, в школе ни о чем таком не болтать! – тут же возмутилась Ева, сделав страшные глаза. – ты тут недавно, еще не знаешь, а за каждой вертикальной поверхностью обнаруживается подслушивающая Сорокина.
- Которая из?
- А это не так уж важно! «А в деревне такая акустика, ля-ля, слов не помню… Скажешь милой два слова у кустика – речь твоя всей округе слышна!». Да и вообще, что такое школа! Когда носишь не такие туфли, это все будут обсуждать, а тут – какие-то способности!
- Хорошо, хорошо, - примирительно замахала руками рыженькая. – может, нам собраться всем вместе после уроков, все обсудить и провести, так сказать, полевые испытания?
- Почему нет? Мы, правда, собирались сегодня с Дарьей позаниматься…
Собирались они, как Вика слышала, уже давно, но Евгения неизменно находила какое-нибудь более важное дело. Вот и сейчас. Впрочем, Виктория, сама не слишком-то усердная в учебе, не стала делать таких замечаний.
- А вообще не уводи разговор. Что, трусишь сама подойти к Матвею?
- Нет!
- так за чем же дело стало?
- Да что значит – подойти? С какой стати, о ЧЕМ мне с ним говорить?! Ладно… я собиралась сейчас сказать что-нибудь… Ничего не посоветуешь?
- Ну, на две темы Матвей будет трепаться бесконечно: музыка и зверюшки. Если с тобой произошла печальная история и в детстве уши оттоптало семейство медведей, то второе остается всегда. Пошли!
- Но я…
- Пошли, я сказала! – решительно подталкивая Викторию, отрезала Ева. – Сперва одна мечтательница любила его тихонечко из-за уголка, теперь еще и ты издеваться будешь! Можно подумать, он с вами разговаривать не станет! Матвей без понтов!
- Я не в этом смысле…
Однако сопротивляться было бессмысленно, да и не слишком хотелось. Евгения как будто заражала своей озорной решимостью, а без ее «пинковой» поддержки Вика могла бы никогда и не решиться осуществить задуманное. «Разговор, - напомнила себе она. – обмен словами и мыслями между двумя людьми. Не на свидание же я его собираюсь приглашать, в конце концов! Нет ничего особенного в том, чтобы подойти и обменяться несколькими словами»

URL
2007-04-15 в 21:20 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
В рекреации, где они сперва оказались, один «обмен словами и мыслями» уже происходил. Рыжий Юрик и старшенькая Сорокина выясняли отношения на повышенных тонах, причем Крыся то и дело срывалась на пронзительный визг, от которого возникало впечатление, будто в висок медленно входит сверло двери. Юрику такого тембра достичь не удавалось, что он компенсировал крайней нелитературностью содержания.
- Чего это они не поделили? – стараясь не слишком морщиться, поинтересовалась Вика. Евгения фыркнула.
- Сорокина кого угодно уколет, а Рыжий не из тех, кто будет вежливо молчать. Да и, - подруга смешно наморщила носик. – нравится им собачиться. Не исключено, что это способ выражать романтическую симпатию. Знаешь, как в этих анимашках, которые Ленка и Аля смотрят: если кто-то кого-то на дух без противогаза не переносит – это любовь. Если даже в противогазе не переносит – большая любовь. А Крыська-то в противогазе была бы довольно симпатичной, не находишь?
Евгения захихикала, но Вика только передернула плечами.
Матвея они обнаружили быстрее, чем предполагалось, однако в этот момент Еву окликнул, приветливо махнув рукой, Андрей Хорьков и та, бросив на Викторию одновременно извиняющийся и ободряющий взгляд, с деловитым видом направилась к блондину. Какое-то время Вика наблюдала, как подруга чего-то приветливо чирикает Андрею и его приятелям, каждое мгновение меняясь в лице. Ее живая мимика казалась завораживающей и без всяких волшебных амулетов, хотя Евгения, кажется, носила свои русалочьи бусы постоянно. Марго или сама Вика вряд ли смогли бы ходить в школу в золотом венке или с луком наперевес, а в нитке простого речного жемчуга не было ничего такого, вызывающего ненужное любопытство даже у вездесущих Сорокиных. Хотя те неоднократно жужжали на тему, что Ларина стала пользоваться у мальчишек – это касалось не только Андрея - гораздо большим успехом. Раньше единственным ухажером смешливой пышечки был недотепистый Мартынко, то теперь он как сквозь землю провалился, но в лавине новых поклонников этого исчезновения никто не замечал. На секунду Викторию кольнуло какое-то смутное беспокойство, но почти тут же стало не до того.
Наверное, она действительно была невезучей. Катастрофически, законченно неудачливой! Ведь это был именно тот момент, когда Вика действительно набралась храбрости, чтобы подойти к Матвею и заговорить о чем-нибудь… однако почти не удивилась даже, когда, отвернувшись наконец от щебечущей, как воробушек, Евы и обнаружив парня своей мечты занятым разговором с другой девчонкой.
Разве что слегка удивляло, что этой «другой девчонкой» оказалась серая мышка Елена.
Впрочем, серой мышкой последнее время Лену не называли даже Сорокины. Внешне лучшая подруга Маргариты не изменилась буквально ни капельки: оставалась все такой же маленькой, тощей и похожей на собственную черно-белую фотографию, кадр из черно-белого фильма. Похожей, но больше не напоминающей. Теперь Елена напоминала сильфиду, потрясающе, невероятно красивую хрупкой и бледной как туман в лунном свете, красотой. Вечно пушащиеся, выбиваясь из тонких косичек, тонкие неопределенного цвета волосы теперь казались серебристым нимбом. Так и хотелось представить себе. Что вместо голубых джинсов и светло-серого свитерка на ней невесомое бледно-голубое платье, развевающееся при малейшем движении. Даже питерская красавица Маргарита, как обычно, держащаяся рядом с подругой, теперь выглядела на фоне своей бывшей «тени» несколько неизящно в своей чрезмерной яркости. Представив, как грубо будет выглядеть рядом она сама, Виктория похолодела. Она собиралась было затравленно нырнуть в толпу, когда Матвей увидел ее поверх головы невысокой Лены, улыбнулся и приветливо махнул рукой.
- Привет, - хмуро буркнула девочка, все-таки присоединяясь к компании. Всю подхваченную у Евы решительность, конечно же, словно ветром сдуло. Маргарита, впрочем, истолковала ее дурное настроение на свой лад, избавив от необходимости придумывать объяснение.
- Судя по твоему лицу, ты тоже уже получила результаты теста!
На самом деле Виктория не то, что в глаза не видела результатов, но и напрочь забыла про этот тест вообще. Хотя и подозревала, что чему-то, что могло бы порадовать, там взяться неоткуда, если в контрольных и ответах у доски мягкосердечная Марьванна еще проявляла к ученикам снисходительность, то с тестами и она ничем не могла бы помочь. Елена печально улыбнулась:
- Пойдем на пересдачу вместе, - сообщила она. – Маргарита, как обычно, оказалась в числе лучших…
- «Четверка» - это отнюдь не лучшее! – раздраженно откликнулась блонд.
- А для меня «трояк» был бы просто даром небес, так что позволь мне считать твои результаты великолепными! – парировала Лена. Марго недовольно повела плечами. Она не отличалась в учебе тем вдохновенным рвением и искренней любовью к знаниям, что были у Дарьи, однако привыкла добиваться наилучших результатов всегда и во всем, поэтому не слишком-то была довольна. – Однако Матвей был очень любезен и предложил добровольную помощь в переподготовке. Думаю, тебе стоит к нам присоединиться.
Даже в собственном невежестве Елена умудрялась говорить так… выглядеть настолько трогательно-беззащитной, столь нуждающейся в поддержке и участии… что же, неудивительно, что любой мальчишка тут же ощущал прилив рвения совершить для нее хоть какой-то подвиг, пусть даже в такой повседневной вещи, как подготовка к пересдаче зачета! Справившись с наплывом удушающей зависти, Вика изобразила дружелюбную улыбку.
«В конце концов я никогда не хотела бы производить подобное впечатление!» - напомнила себе она. Виктория занималась спортом, возможно, поэтому и характер у нее был достаточно целеустремленный, чтобы самой справляться со своими трудностями и добиваться своей цели, а не ждать от кого-то подвига… Но ведь раньше ей никто и не нравился так, как Матвей. Мальчишки не любят чересчур сильных и независимых девочек, так все говорят…
- Я не хотела бы заставлять тебя впустую тратить время… - неуверенно заметила Вика, глядя на Матвея. Помощь с математикой ей бы не помешала, но навязываться было бы так унизительно… Просить помощи у Дашки, которая младше на целый класс, было бы совсем некрасиво, Матвей был бы идеальным вариантом… если бы не Елена! Вряд ли бы он предложил это самой Виктории…
- Я был бы рад пообщаться вне школы… с вами обеими! – поспешно добавил парень. Вика колебалась, пока Маргарита вскользь не предложила:
- Давайте заниматься все вместе. Могу поспорить, в седьмом классе тоже был зачет, уж Женька-то точно его провалила, а Дарья даже с пятеркой не откажется дополнительно отточить знания. Ты не против, Матвей?
- Нет, разумеется, - слегка разочарованно пробормотал мальчик. Скомкано попрощавшись, он отправился куда-то по коридору, а девочки втроем вошли в класс, где должен был быть следующий урок.
- Я думала, - не сдержавшись, ехидно заметила Вика, остановившись возле парты, где сидели Елена и Марго. – Матвей тебе больше не нужен!
- Так и есть, - равнодушно пожала плечами Лена, не отрываясь от поисков чего-то в сумке. – Мне нужна «тройка» на пересдаче, а он действительно неплохо сечет в математике.
- Это… это просто подло с твоей стороны!
На секунду замерев, Елена вопросительно уставилась на Викторию.
- Потому что ты не успела попросить о том же самом, только наедине? – прищурившись, уточнила она. Вику привычно бросило в краску, к огромному своему сожалению она так и не научилась скрывать свое смущение.
- Не ко мне подло! К нему! Нельзя пользоваться чужими чувствами для своих целей!
- Чувствами? – сереброволосая «сильфида» рассмеялась, словно зазвенел, разбиваясь, хрустальный сервиз – мелодично, но неприятно. – Ты шутишь? Проучившись со мной в одной школе почти восемь лет, он ни лица, ни имени моего не помнил! И не подумал бы интересоваться…
- Ты изменилась. Ты сама не понимаешь, как ты изменилась?!
- Я все та же, что и всегда. А ты – дура!
Вика и Маргарита опешили.
- Матвей услышал, как мы обсуждали результаты теста и предложил свою помощь. Он «будет рад пообщаться с нами обеими», поскольку это… приличнее, наверное.
- Ты сама предложила присоединиться! – сухо напомнила Вика.
- Да потому что из-за тебя он вообще начал этот разговор! Ты здесь недавно, Матвей не знал, как к тебе подойти и о чем заговорить, он же пока не знает, что тебе интересно… вот и не решился. Нас с Марго он расспрашивал о тебе, и помощь свою предложил из-за тебя.
Виктория потрясенно молчала. Интересно, Елена врет или просто над ней издевается? Можно понять, сама, наверное, еще недавно вела себя так же глупо, а теперь… Даже если Матвей и не был ей больше нужен, Елена могла попытаться покорить его просто так, в отместку за былое безразличие. Но все-таки это было жестоко. Слишком жестоко…
- Если вы оба так и будете топтаться на месте, нечего обвинять других в том, что не сложилось, - холодно добавила Елена, отворачиваясь.
«Лучше бы ты убиралась я уж не знаю куда со своим желтым ящером!»
Вот-вот должен был прозвенеть звонок, Виктория уже собиралась идти за свою парту, когда в класс влетела и едва не сбила ее с ног Крыся Сорокина.
- Вы себе не представляете, что произошло! – пронзительно завопила сплетница.
- Юрик сделал тебе предложение руки и сердца? – ощущая невероятную потребность хоть кому-то сказать или сделать гадость, «угадала» Вика. Маленькие темные глазки сверкнули в ее сторону с раздраженной снисходительностью, после чего Сорокина громогласно объявила:
- АНДРЮХА ХОРЬКОВ С УМА СОШЕЛ!!!

URL
2007-04-15 в 21:21 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Евгения
Разговор в компании Андрея был не слишком-то интересным для Евы, довольно далекой от спорта и всего, что с ним связано. Единственный ее интерес в футболе ограничивался симпатичной мордашкой Девида Бекхема, на которого, кстати, Андрей был изрядно похож, однако талант поддерживать разговор, даже не понимая его сути, у нее был. Поэтому в обсуждении последних матчей и только еще предстоявшей игры она участвовала очень живо. Вспомнив, что скоро уже начнется урок, девочка собиралась было распрощаться, но Андрей удержал ее, поймав за запястье.
- Надо поговорить, - негромко пробормотал он и, кивнув своим приятелям, направился к «курилке» под лестницей. Сами курильщики уже разбрелись по классам. От мутной банки, набитой окурками, шел неприятный удушающий аромат дешевых сигарет, заставивший Еву недоуменно поморщиться. Насколько она знала, Андрей не курил. И не пил столь тесно связанного в понимании некоторых с футболом пива – на самом деле всем этим увлекались болельщики, а настоящие спортсмены, такие, как Андрей, крайне бережно относились к своему здоровью.
Андрей прислонился спиной к стене, исписанной глубокомысленными изречениями и автографами курильщиков, и посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. Ева тоже смотрела на него, пытаясь отвлечься от неприятного и совсем не романтичного волнения. Короткие белокурые волосы были явно сбрызнуты муссом для укладки и зачесаны назад. Кажется, они были склонны слегка виться, но слишком короткая спортивная стрижка не давала точно в этом убедиться. Под джинсовой курткой он носил довольно узкую белую футболку, обтягивающую рельефную мускулатуру.
- Что ты сделала со мной? – тихо спросил он.
- Ничего. Что ты имеешь в виду?
- Это просто впилось мне в мозги, - растерянно и как-то жутко глядя на нее, произнес Андрей. – Именно так – я не могу выкинуть тебя из головы. Ты – это все, о чем я могу думать целыми днями.
Девочка попыталась улыбнуться и, кажется, сказать что-то, но слишком уж не вязался его тон с романтическими откровениями. Да и вообще… полутемная лестница, удушающий сигаретный дым… все это было настолько НЕРОМАНТИЧНО, насколько это вообще можно себе представить. А Еву не оставлял странный трепет, мешающийся с нарастающим с каждой минутой испугом. Андрей, словно сам того не замечая, шагнул к ней. Евгения отступила, в спину врезались перила. Парень был невероятно бледен, только на скулах лихорадочно горели розовые пятна.
- Ты совершенно не в моем вкусе, - тихо продолжал он. – и малявка к тому же. Я хочу понять, что тянет меня к тебе, быть может, тогда это безумие закончиться. Ты должна сделать что-то…
- Мы сейчас в школе! – дрожащим голосом напомнила Ева, но он, кажется, не услышал. Рука Андрея легла ей на талию и поползла вверх, как утюг. Первое время парализованная от шока, девочка стряхнула оцепенение и рванулась в сторону. Хорьков поймал ее за ворот цветастой блузки, пытаясь удержать на месте, не успев остановиться, девочка потеряла равновесие и едва не упала, брызнули со стуком сухого гороха на пол оторвавшиеся пуговицы, блузка порвалась почти до пояса джинсов, повиснув на одном плече. – Перестань!
- Ты ведь сама этого хотела, - Андрей приблизился вплотную, практически притиснув ее к перилам. – в чем же теперь дело?
Окончательно запаниковав, Ева попыталась врезать ему по физиономии, но он легко перехватил ее руки, сжав, словно в тисках, и склонился вплотную, прикасаясь к открытому плечу обжигающими, словно в лихорадке, губами. От его грубого поцелуя, как круги по воде, пробежали мурашки.
- НЕТ! – оставалось последнее, пронзительно визжать. Школа не такая уж большая, должен же их кто-нибудь услышать. – Не смей меня трогать, ты… убери свои копыта, козел!
Слегка оглушенный парень на несколько мгновений опешил, почувствовавшая это Ева тут же попыталась закрепить результат, завопив еще истошнее и намеренно уступая приближающейся истерике:
- Козел! Козел! Козел! – повторяла она, как заведенная, пока не почувствовала, что больше ее не удерживают. Открыв глаза, которые сама не заметила, когда успела зажмурить, Ева посмотрела на Андрея… и едва не завизжала еще громче, воспользовавшись, тем не менее, предоставленной свободой, чтобы броситься вверх по лестнице, не прекращая истошно вопить.

URL
2007-04-15 в 21:22 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дарья
Уроки были безнадежно сорваны. Коридор пробкой забила толпа гомонящих школьников, тщетно пытающихся навести порядок учителей, при том, что народ продолжал прибывать. Даша пару раз получила чьим-то локтем под ребра, едва не уронила очки, которые в общей свалке моментально растоптали бы и, наконец, пристроившись за ледоколом рассекавшей толпу директрисой, сумела пробраться прямо к месту событий. Когда вездесущая Фимка Сорокина с восторженно-паникерским воплем влетела в класс, уже в начале урока, Дарья моментально и справедливо заподозрила, что без очередной «параненормальности» тут не обошлось. Тем более, что к началу урока так и не появилась одна из подружек.
Открывшаяся ей в конце концов картина, как могла бы сказать Евгения, была «маслом по бутерброду»! Правда, сейчас самой Еве было явно не до острот: нервно дрожа, девочка ревела, обнимая вечно «заклятую подругу» Маргариту, а та, сбросив маску скептической черствости, что-то неразборчиво в общем гомоне бормотала, баюкая девочку, словно маленького ребенка. Рядом обнаружились Виктория и Елена, только Алинке, видимо, не удалось пробиться сквозь толпу, однако вовсе не к рыдающей Евгении было приковано всеобщее внимание. Обернувшись, Дарья увидела причину столпотворения – Андрея Хорькова собственной персоной, почему-то стоящего в центре незаполненного толпой пространства и с глубокомысленно-отсутствующим видом жующего оторванный от стены кусок стенгазеты «Сорочьи тараторки», выпускаемой вездесущими сестричками-сплетницами. В толпе кто-то откровенно хихикал, кто-то требовал объяснений происходящего, кто-то (преимущественно, конечно, Сорокины, умудряющиеся быть одновременно повсюду) выдвигал версии одна другой невероятнее. Пару раз гомон сменялся испуганным визгом: когда кто-то оказывался от Хорькова чересчур близко, тот, разъяренно кося глазом, с неожиданным проворством для стоящего на четвереньках разгонялся и едва не сбивал нарушителя «границы», врезаясь лбом под колени. Первым рядам в толпе было страшновато, последним – плохо видно, поэтому те и другие не прекращая менялись местами, словно кто-то постоянно перемешивал толпу огромной ложкой. Попытавшаяся было взять интервью у центрального персонажа событий Фимка была атакована особенно рьяно и под всеобщий гогот (сестричек в школе недолюбливали) с визгом взлетела на лесенку недавно установленной в рекреации «шведской стенки». Чуть в стороне о чем-то переговаривались с подоспевшей директрисой не менее растерянные учителя, большинство казались перепуганными, только историк, едва сдерживаясь, прятал у усах улыбку. В какой-то мере происходящее и правда должно было казаться забавным, но Дарья этого мнения не поддержала.
- Девочки, что случилось?
Евгения вместо ответа зарыдала еще горше, уткнувшись лицом в плечо Маргариты. Виктория сделала «страшные глаза», но Даша уже и сама поняла, как глупо прозвучал вопрос: что бы ни произошло, обсуждать это посреди забитого школьниками и учителями коридора явно не следовало.
- Немедленно всем вернуться в классы! – трубным гласом перекрывая гомон толпы требовала Олимпиада Богдановна, но никто и не думал расходиться. – Занятия еще никто не отменял! Расходитесь немедленно, тут нет ровным счетом ничего интересного!
«Именно те слова, что тут же привлекают завышенное внимание!» - подумалось Дарье. Видимо, та же мысль пришла в голову Денису Денисовичу, приблизившемуся к директрисе и что-то негромко ей посоветовавшему. Олимпиада нахмурилась, словно грозовая туча, однако историк с улыбкой покачал головой и добавил еще что-то. После некоторых колебаний Олимпиада Богдановна улыбнулась в ответ – хотя достаточно сухо и недоверчиво – с сомнением качнув похожей на кокосовый орех прической.
Не к месту Дарья вспомнила, что с началом второй четверти историк неуловимо изменился. Вернее, даже не он сам, а отношение к нему окружающих, особенно неожиданным вниманием окружили Денисыча учительницы помоложе, однако и перешагнувшие пятидесятилетие дамы, кажется, начали «чистить перышки», да и кое-кто из старшеклассниц неожиданно перегруппировался на первые парты, кажется, с единственной целью – строить учителю глазки. Последним штрихом было когда директриса неожиданно внесла какие-то изменения в прическу, да еще нацепила на лацкан неизменного серого пиджака массивную брошку из самоварного золота, что для такой, как Олимпиада, должно быть, было наивысшей стадией возможного кокетства! «Возможно, я просто не замечала раньше, - попыталась объяснить перемену Даша. – Персонал в школах всегда преимущественно женский, так что молодой мужчина, случайно туда затесавшийся, просто обречен на повышенное внимание. Кроме того, историк действительно интересный человек. Дарье всегда нравились его уроки, а последнее время они стали куда увлекательнее, пробудив интерес к былым временам и эпохам даже у самых злостных неучей. Слушать рассказы не вполне по учебнику было куда интереснее, чем зубрить события и даты.
Тем временем Денису Денисовичу удалось убедить директрису и она, вторично перекрыв гомон, гулко провозгласила:
- Все могут быть свободны – уроков сегодня больше не будет!
- Как – не будет? - возмущенно воскликнула было отличница, однако ее слова утонули в восторженном реве прочих «непутевых чад», а Дарья вынуждена была признать, что идея была не так уж плоха: толпа отхлынула моментально, видимо, опасаясь, что Олимпиада Богдановна передумает. Очень скоро в недавно забитом, как бочка селедками, коридоре, осталось всего несколько человек, включая самих девчонок, наконец-то отыскавшую их Алину, группу учителей, сидящую на «шведской стенке», как всамделишная сорока на ветке, взъерошенную Фиму и флегматично дожевывающего стенгазету Хорькова.
- Девочки, что случилось? – взволнованно спросила Алинка. Маргарита тихо зарычала сквозь зубы.
- Если кто-то из вас еще раз спросит «что случилось»… - угрожающе начала она, но, так и не закончив фразу, предложила слегка притихшей Еве. – пойдем, тебе надо умыться, тогда и подумаем, что делать дальше.
- А надо? – Елена едва заметно улыбнулась, наблюдая, как учителя пытаются поймать бодренько скачущего на четвереньках Хорькова. – По-моему у него так лицо гораздо умнее, не находите?
Евгения только сверкнула в ее сторону зареванными глазами, после чего девичья шестерка дружно переместилась в ближайший туалет. Вику Маргарита попросила постоять у входа, отстреливая все, даже отдаленно похожее на одну из Сорокиных, если оно чересчур приблизиться к их «штаб-квартире», сопроводила Евгению к умывальникам и присела на подоконник, втиснувшись между Дарьей и Алинкой. Елена встала напротив остальных, спиной прислонившись к двери одной из кабинок. Пока Ева брызгала водой в зареванную мордашку, остальные помалкивали, без разговоров рассудив, что, если будут давить на подругу, то вообще никогда ничего не узнают.
- И не надо на меня так издевательски молчать, - наконец ворчливо заявила Евгения почти нормальным своим голосом. – я всего лишь сказала ему, что он – козел, кто же знал, что он воспримет это так буквально?!
Маргарита выразительно закатила глаза и с привычной своей сухостью уточнила:
- Ты что, вокруг Хорькова вертелась исключительно чтобы глаза ему открыть на его же собственную незавидную сущность?
Ева хотела было ответить что-то язвительное, но, внезапно передумав, только устало вздохнула и махнула рукой.
- Ладно, допустим, вы были правы. Я сваляла дурака. Но я не знаю, как это получилось и тем более не знаю теперь, как это исправить. Это работает, только когда я испытываю какие-то сильные чувства: злюсь, пугаюсь или чего-то очень хочу – а на заказ что-нибудь сотворить ни разу не получилось…
- Думаю, тебе надо просто понять, каким образом ты неосознанно приводишь свои новые способности в действие, - возразила Дарья. – мне сперва тоже показалось, что все зависит исключительно от душевного настроя, однако я разобралась и даже вывела формулу. Глядите! Как мы все знаем – температура на самом деле - скорость внутреннего кинетического движения молекул в том или ином теле, а в формуле скорости неизменно присутствует время. Таким образом, замедляя время можно повысить скорость и, как следствие, температуру. Все оказалось очень просто! – девочка создала на ладони несколько язычков пламени, лизнувших воздух и почти сразу погасших. Пока Дарье так и не удалось научиться поддерживать огонь долго, ведь, чтобы гореть, ему надо было чем-то питаться.
- Угу, просто, - вымученно улыбнулась Ева. – я даже некоторые слова поняла! Полагаешь, замедление времени может чем-то помочь в моем случае?

URL
2007-04-15 в 21:22 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Ну… пока у меня была возможность попытаться исследовать только свои способности, однако, если ты не против, мы могли бы вместе провести некоторые опыты…
- А пока вы будите это делать, Андрей позагорает в психушке? – уточнила Маргарита.
- Мы можем сделать хуже, действуя «вслепую».
Маргарита отмахнулась от Дарьи, пробормотав, что, раз уж всю школу освободили от уроков, то и она не хочет слушать лекции по физике, и строго посмотрела на Евгению
- Ты захотела внушить ему, что он козел – не будем разбираться, насколько это соответствует истине, но тем не менее. Так захоти теперь обратно! Помнишь, что говорила тебе Ядвига Светозаровна? Учись управлять своими эмоциями и желаниями – это вскоре пригодиться! Думаю, она говорила именно об этом!
- По-твоему, я не пыталась?!
- Важны не твои попытки, а результаты!
- Ты вообще еще ничего не научилась делать со своей Силой!
- Вот и не создаю глупых проблем!
Жизнь, похоже, налаживалась. Во всяком случае, Марго и Евгения снова начали привычно, почти по-родному собачиться! Дарья вздохнула и не стала встревать между ними, а то жутковато как-то даже было смотреть, как питерская нордическая красавица баюкает язву и хохотушку в объятьях, а та безутешно ревет. Как будто спятил какой-то из естественных законов природы, честное слово!
«Законы природу УЖЕ явно спятили!» - напомнила себе отличница. Чем иначе объяснить собственную способность держать огонь в ладонях, словно дрожащую птичку? Галлюцинации? Но ведь не она одна это видит и чувствует. Гипноз? Самовнушение? К счастью, Дарья совсем не была твердо убеждена, будто наука уже успела объяснить все и вся в мире. На ее век загадок хватит. Если еще попытаться объяснить эти новые физические законы…
- Как ни странно, Маргош, я согласна с Евой, - негромко заметила Елена. – когда заставляешь себя что-то пожелать, все равно это будет НЕ ТО желание!
Огромные глазищи задумчиво обратились к золотому браслету, спиралькой обвивавшему тонкое запястье. «Снимешь, когда ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пожелаешь от него избавиться» - вспомнила Дарья приблизительные слова дракона. Видимо, Елене так и не удалось по-настоящему того захотеть.
- Перестаньте ссориться, - поддержала однако реплику отличница. – тут думать надо. Крича тут друг на друга мы не только ничего не исправим, но и можем друг другу подобным же образом неосознанно навредить, так что держите себя в руках. Итак. Алина, ты так и не нашла в вещах Ядвиги Светозаровны ничего, что могло бы дать подсказку?
Аля отрицательно взмахнула копной мелких косичек. Дарья, конечно, понимала, что, если бы подружка что-то обнаружила, то давно сама сказала бы об этом. Но все равно… Слишком много неизвестных… да практически все – неизвестно, как тут строить умозаключения?
- Надо поговорить хоть с кем-то кто в этом разбирается, - внезапно кое-что припомнив, наконец заявила Дарья. – уж не знаю, как трактовать превращение в козла, но то, что Ева сделала в начале было, думаю, очевидным приворотом. А где снимают порчи и привороты?
- В церкви, - вместо подружек ответил чей-то негромкий голос. Вообще-то Дарья вспомнила об одной бабке-ведунье, с которой не была знакома, но кое что слышала и хотела было возразить… но вместо этого застыла в легком шоке на мгновение, а потом обернулась. Негромкий голос определенно был мужским, однако в девчачьем школьном туалете, где девочки до сих пор находились, никаким мужским голосам было явно не место.
- Ты кто такой? – видимо, с теми же мыслями раздраженно спросила Маргарита. – Вика, я же просила, предупредить, если кто-то…
- Но я сама не заметила…
- Тихо, - мягко вскинул руку человек. Охарактеризовать его внешность у Дарьи как-то не выходило. Среднего роста, худощавый, лицо совершенно ничем не примечательное, незапоминающееся, вроде бы, молодое, однако… как будто не приемлющее и понятие возраста как таковое. Усталый взгляд очень светлых глаз. Одет как монах, но не только без традиционных для этой братии усов и бороды на лице, но даже без волос вовсе. Вроде бы странность. Но, стоило отвести взгляд, образ незнакомца моментально испарялся из памяти, при том, что зрительная память у Дарьи была отличная: девочка могла запомнить текст или стихотворение, только раз его про себя прочитав.
- Я пришел помочь, - кратко и лаконично отрекомендовался человек, так и не представившись. – первое время сила Берегинь оказывается больше источником проблем, чем их решением, вам придется много учиться. И учиться зачастую на ошибках.
- Мы предпочли бы, как РАЗУМНЫЕ люди учиться на чужих ошибках, - довольно холодно заметила Маргарита, изучая таинственного пришельца взглядом. Ева, Алинка и Виктория тоже его разглядывали – с любопытством, только Елена не проявила ровным счетом никакого интереса, словно лысые монахи в школьных туалетах были вещью обыденной и внимания не стоящей. Хотя, возможно, Елена только казалась так глубоко погруженной в собственные мысли…
- Увы, чужие наставления всегда были и останутся пустым звуком для молодежи. Только приобретенные усилиями собственного разума, а не с чужих слов, знания, являются действительно знаниями, и только собственный опыт действительно может человека чему-то научить.
- Угу, - поддакнула Ева. – теперь я точно буду знать, как НЕ надо делать в ситуации, которая больше уже никогда не повториться. Бесценный опыт! Вы что-то говорили о помощи?
Марго шикнула на нее, но монах только мягко улыбнулся.
- На этот раз. ТОЛЬКО на этот раз я избавлю вас от расхлебывания заваренной каши, но исключительно потому, что мальчик действительно может пострадать от дальнейших действий еще больше. Впредь вам придется самим отвечать за свои слова и поступки, привыкайте к этой ответственности, девочки. Пойдемте, пока его действительно никуда еще не увезли.
Развернувшись, он вышел в рекреацию. Девочки сползли с насиженного подоконника и поплелись за монахом, то ли послушавшись, то ли просто из любопытства…
- А Вы разбираетесь в волшебстве? - поинтересовалась Дарья. – Я всегда думала, Церковь отрицает магию
- Более чем отрицает. Мы обладаем почти абсолютным иммунитетом к магическому воздействию и наделены даром… скажем так, аннулировать любое магическое воздействие на других людей. До определенного уровня силы, конечно. Но развеять подобные чары мне вполне под силу и одному.
- Тогда почему вы нам помогаете?
- Вы Берегини. Мы делаем одно дело – защищаем людей от сверхъестественной угрозы, с какой стати нам быть с вами врагами. Подобные случаи… каждый имеет право на ошибку, особенно по неопытности и незнанию, однако, думаю, вы все сделали соответствующие выводы на будущее.
«Ага… Хорошо, что талант Евы оказался относительно безобиден. А, например, я ведь могла бы кого-то поджарить – тогда исправить последствия было бы куда сложнее…»
- Хотя бывает и так, что случается иначе. Порой Берегиня может чересчур проникнуться духом того, с чем борется и последствия бывают страшными.
Андрея, как выяснилось, заперли в лазарете – время от времени оттуда раздавалось возмущенное блеяние и грохот опрокидываемых на пол вещей. Иногда к грохоту добавлялся звон бьющихся склянок. Учителей поблизости отчего-то не наблюдалось, хотя по идее кто-то должен был караулить «пациента».
- Поиск личной выгоды в магии – не самое лучшее занятие для того, кто желает сохранить свою душу чистой.
- Ей, я же извиняюсь! – крякнула Ева. – Сама уже все поняла – не сумневайтесь!
- Надеюсь, что так, - распахивая дверь в лазарет, просто ответил Монах (поскольку он так и не пожелал представиться, Дарья про себя решила называть нового знакомого Монахом с большой буквы). Андрей Хорьков, стоя на четвереньках посреди учиненного разгрома, принюхивался к какой-то разбитой склянке, но, заметив вошедших, в воинственным мее-вом ринулся в их сторону. Девчонки, завизжав, прыснули в разные стороны, но Монах остался стоять неподвижно. Подбежав к нему, зачарованный мальчишка недоуменно замер. Потом, словно что-то прочитав в устремленных на него усталых бесцветных глазах, доверительно склонил голову и затих. Монах возложил руки на когда-то идеально приглаженные гелем, а теперь растрепавшиеся и вихрастые белокурые волосы и замер, что-то беззвучно бормоча. Девочки, озадаченно притихнув, наблюдали за ним, однако не заметили ничего необычного.
Наконец Монах убрал руки. Андрей открыл глаза, недоуменно огляделся и уточнил:
- Какого … здесь происходит?
«Да уж, Елена права, козлом он лучше смотрелся!» - поморщившись, подумала Дарья. Парень тем временем поднялся на ноги и, дезориентировано оглядываясь, поплелся прочь, потирая ушибленный от многочисленных боданий лоб.
- Пусть это послужит для вас всех уроком, - когда парень удалился, вновь заговорил Монах. – удачи вам, Берегини. Да, и еще, будьте осторожны – один из ваших учителей не тот, за кого себя выдает.

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
После случая с козлом Андрей Хорьков появился в школе всего однажды – на следующий день, где и нарвался на такую встречу, что наотрез отказался от дальнейшего общения с учениками и учителями. Правда, это оказалось не так уж и легко – освобожденные вместе с остальными от занятий сестрички Сорокины моментально распространили весть о сумасшествии первого школьного спортсмена по небольшому городку со скоростью морового поветрия. В Верескове, где все всех прекрасно знали хотя бы шапочно, несчастный парень оказался, что называется, героем дня, ТАКОЙ популярности отчего-то совсем не обрадовавшись и в тот же день позорно капитулировав из родного города к живущей в какой-то деревне тетке. Правда, если он надеялся переждать там вспышку нелестной известности и вернуться, то Алина сильно сомневалась в том, что это у него получится: история, обросшая самыми невероятными подробностями, успела всем запомниться, к вечеру второго дня на эту тему уже слагались анекдоты. Только Евгения – обычно держащая пальму первенства по придумыванию разнообразных приколов, ходила мрачнее тучи. Одноклассники списали ее дурное настроение на сочувствие симпатичному блондинчику – о симпатиях Евы знали все, а подружки, знавшие, как дело обстоит на самом деле, не лезли с комментариями. Поскольку «туча» вполне способна была разразиться громом и молниями, наплевав на то, что это, в общем-то, вотчина Виктории. О Андрее неудачливая чаровница ни говорить не слышать больше не желала, изливая свое неудовольствие куда угодно еще.
- Видела мой тест по математике? – нервно вопросила Ева у Альбины, потрясая несчастным листочком бумаги. Три правильных ответа из ДВАДЦАТИ, черт бы… уф! Нет, побить меня по части тупости не сумел никто! Ну почему я ничего не могу сделать, как следует?!
- Мы все его сдали не лучшим образом! – попыталась утешить подругу Аля, сама схлопотавшая за действительно довольно трудную работу малоприятный трояк. По правде говоря, своими результатами оказались недовольно вообще все: Вика и Елена тест, как и Ева, благополучно завалили, Марго оказалась не слишком-то довольной «портящей табель» четверкой, а уж как сокрушалась Дарья, получив проверенную пятерочную (единственную пятерочную в классе!) работу и обнаружив, что за один из пунктов обозначен как «+/-»… не повлиявший на оценку, но лишивший отличницу всякого самоуважения.
- Какой кошмар! – с ядовитейшей иронией отреагировала Ева на стенания Дарьи по этому поводу. – Дарья, ты позор всей школы, нам с Рыжим Юриком за тебя стыдно!
- Вы хотя бы можете пересдать!
- Нашла, чем обрадовать!
- Прекратите, наконец! – в очередной раз воззвала Алина. – Позанимаемся все вместе и подтянем результаты. Ты, Дашка, сама всегда говоришь, что важны не оценки, а полученные знания, верно? Марго ведь сказала и вам про идею совместных занятий? Всем вместе будет легче пробраться через эти дебри, да и Матвей…
- Неудобно, - Дарья со вздохом поправила очки. – Все-таки Матвей это Виктории и Елене предлагал, а вместо этого получит целую толпу недоучек!
- Неудобно, дорогая моя Даша, - тут же отреагировала Евгения. – это когда твои дети на соседей похожи! Матвей не возражал? Не возражал! Значит, потерпит, в конце концов, либо Вика, либо Лена все равно окажется лишней, столик на троих – плохая примета, а в компании все не так страшно. Причем и Вика и Елена будут одинаково уверены в том, что «лишняя» - именно она, вы же их обеих знаете!
Подумав, Алина согласно кивнула. Виктория довольно быстро вписалась в компанию, однако с Еленой сохранилась некоторая натянутость отношений, похоже, девочки не слишком понравились друг другу еще при первой встрече и со временем взаимная неприязнь только возрастала.
«Наверное, оно и к лучшему, что меня пока не заинтересовал ни один мальчишка. У всех из-за этого какие-либо проблемы…»
В отличие от Маргариты, Алина как-то даже не задумывалась, каково это – влюбиться. Все равно ведь пока не придет, не угадаешь. С одной стороны, конечно, любопытно и, должно быть, увлекательно, с другой – Аля не хотела из-за этого влипать в такие же глупые истории, какая случилась с Евой, вести себя так же нелепо, как Вика и Елена, или терзаться бесконечными сомнениями вроде Маргошиных или Дашиных. Влюбляются-то, наверное, для того, чтобы быть счастливыми, а не для лишних проблем!
- Кстати, из-за… - кратко взглянув на Еву, Алина замолкла на полуслове и, слегка скомкав вступление, сразу перешла к сути. – мы ведь так и не собрались, как планировали, чтобы все обсудить и испытать. Может, соберемся сегодня после уроков… ну, на бабушкиной квартире, - очень тихо добавила она после паузы. Евгения и Дарья переглянулись.
- Не думаю, что это разумно, - заметила отличница, секунду поразмышляв. – то есть, встретиться, обсудить и испытать-то мы, конечно, должны, однако я не уверена насчет квартиры. Вдруг опять что-то выйдет из-под контроля, мало ли, что мы можем натворить.
- Надо устроить полигон! – воодушевленно согласилась Ева. – Где-нибудь на отшибе в безопасном и безлюдном местечке, где мы ничего ценного не порушим и не привлечем лишнего внимания.
- Тихо ты! – Алина воровато огляделась. – а то мы сейчас привлечем лишнее внимание Фимки и не сумеем отвязаться от «севших на хвост» Сорокиных даже у черта на куличиках! Эврика! Как на счет той зависшей стройки на окраине?
Раньше на месте заброшенной стройки располагался какой-то колхоз, развалившийся, когда девчонки были еще совсем маленькими, поэтому ни названия, ни самого колхоза они не помнили. Заброшенная территория и здания долгое время обрастали мхом, и становились прибежищем разнообразных бродяг, пока постановлением местного управления не было решено все это снести и разбить там прогулочный лесопарк с аттракционами, однако, как это, увы, случалось нередко, на полпути к осуществлению проекта у городской администрации закончились деньги, поэтому относительно расчищенная территория так и осталась всеми забытой.
- Я за, - немного поразмышляв, согласилась Дарья. – надо будет на следующей перемене спросить, какие у остальных планы.
Планов не оказалось, поэтому, если кто-то и проявил неудовольствие затеей, то только Елена, вынужденная, по собственному выражению, таскаться за остальными даже не пятым (которое еще может быть полезно, как запаска), а шестым колесом в телеге! Похоже что из-за того, что остальные так охотно приняли в компанию Викторию – должно быть, дело было не только и не столько в свалившейся миссии – Елена, похоже, отчего-то решила, что ей самой места уже не осталось, и разубедить ее в этом не получалось даже у Маргариты. В принципе, ей действительно было и незачем идти вместе со всеми, ведь бывшая «серая мышка» не обладала нуждающимися в тренировке способностями Берегини, но понятно было, что Маргарита не захочет с ней расстаться, поэтому Лена, пожалев времени на споры, плелась в итоге следом за остальными, чуть ли не светясь от злости. Ее полупрозрачные глазищи из голубовато-серых сделались совсем темными, почти фиолетового оттенка, и непроницаемыми, словно облачное небо сгустилось перед грозой.
- Ну что такого особенного в том, чтобы немного прогуляться с нами? – попыталась разговорить ее Алина.
- И полюбоваться на демонстрацию чудес, которые мне недоступны? Спасибо огромное! Это… это несправедливо! – голос Елены предательски дрогнул, вынудив ее замолкнуть и очень тихо, словно очень внимательно регулируя свой тон, уточнить. – Просто несправедливо! Я всю жизнь прожила мечтой о сказке! О магии, о таинственном и загадочном, о приключениях… Я почти сумела смириться с тем, что все это нереально в нашей жизни, а теперь вы – даже Маргарита, которой все это никогда не нравилось, получаете все то, о чем мечтала Я!
Марго, молча покосившись на подругу, с хмурым видом вынула из сумки золотой венок и нахлобучила его Елене на голову. Алина поморщилась: на чересчур светлых волосах золото смотрелось совершенно самоварным, а яркие самоцветы делали даже заметно похорошевшее лицо девочки невыразительным.
- Я бы с удовольствием уступила тебе все эти «чудеса»! – ворчливо сказала Маргарита.
- Это все равно твое. Твое волшебство, которое ни к кому другому не прилипнет, - тоскливо ответила Елена, протягивая украшение обратно. – совсем не то же самое, что обладать своим собственным! А я, возможно, оттолкнула единственное в своей жизни настоящее чудо…
- Ой, только не начинай все с самого начала! – рявкнула на Елену все еще пребывающая не в духе Ева. Та с немного кривой усмешкой над какой-то так и не высказанной шпилькой (видимо, на ставшую популярной тему козлов) молча пожала плечами.

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина уже сожалела, что вообще попыталась с ней заговорить.
- Что вы думаете об этом Монахе, девочки? – попыталась она увести тему.
- Мы слишком мало знаем его, чтобы что бы то ни было думать! – резонно ответила Дарья. – С одной стороны, он помог нам, но разве мы можем быть уверены, что это не было намеренной попыткой войти в доверие.
- Слишком уж он вовремя появился, – согласно кивнула Марго.
- Мне он не показался подозрительным, - возразила Ева.
- Тебе и Хорьков до определенного момента казался отличным парнем!
- Хоть какой-то парень, а…
- Перестаньте! – едва не взмолилась Алина. – Хватит, наконец! Тут такое творится, а мы только и делаем, что ссоримся!
- Причин доверять Монаху у нас нет, - продолжала тем временем рассуждать Дарья, не замечая короткой склоки. Впрочем, она вполне могла и землетрясения не заметить, когда увлекалась каким-нибудь логическим построением. – но и причин не доверять ему – нет тоже. В любом случае мы должны принять к сведению то, что он сказал.
- К тому же мы точно знаем, что имеем дело не со Змеем, - заверила Ева. – этот чешуйчатый пижон чересчур тщеславен, чтобы выбрать столь невзрачное амплуа. Насколько я могу судить, он мог бы прикинуться каким угодно, но в любом случае привлекающим внимание. Неосознанно. Производить хорошее впечатление, производить плохое впечатление… но только не вообще никакого.
- Почему вы опять переводите стрелки на Сергея? – холодно поинтересовалась Елена. – Вы до сих пор понятия не имеете, в какую историю вообще впутались и с кем придется иметь дело!
- Не спорьте, пожалуйста. Вы все правы.
- Все сразу – и правы? Интересно, - негромко усмехнулась Маргарита. Евгения тут же скорчила физиономию и патетически воскликнула:
- Ох, мы забыли, что право быть всегда и во всем правой есть только у нашей неподражаемой Марго!
- У любой проблемы есть только одно верное решение и сколько угодно - ошибочных!
- Тем не менее, пока мы не можем точно знать, какое из них которое, - поддержала Алину Дарья. – поэтому следует учесть все, что мы имеем. Например, предупреждение Монаха насчет одного из учителей. Кто-нибудь замечал что-нибудь подозрительное или просто необычное?
Спорщицы замолкли и призадумались. Правда, тишина была недолгой – Ева очень скоро сочла, что думать вслух ей гораздо удобнее.
- На мой взгляд так все учителя ведут себя подозрительно! – заявила она. – Например, Олимпиада сменила прическу и стала носить брошку на лацкане! Вы подумайте! Я учусь в этой школе уже почти семь лет, и, сколько помню, она всегда выглядела СОВЕРШЕННО одинаково! И вдруг – столь кардинальная смена имиджа! Потом, наш физрук, Василь Пертович! Ведет себя совершенно странно! На прошлой неделе влетел в раздевалку – девчоночью, заметим, с диким воплем, что видел в подсобке медведя!
- Ага, странно, - кисло поморщилась Маргарита. – вместо традиционных его зеленых чертей, которых он с самого утра пытается вместе с учениками в шеренгу строить – и вдруг медведь!
Алина промолчала. Поскольку они с Дарьей в тот момент находились не в раздевалке, а в зале – физкультуру Ева частенько прогуливала, симулируя непритязательные то насморк, то гастрит – и ничего такого не видели. Впрочем, зеленых чертей физрук и правда частенько строил.
- Так вот, - продолжала, проигнорировав замечание, Евгения. – еще более подозрительно ведет себя…
- Математичка, - тихо вставила Елена. Все, даже замолкнувшая на полуслове Ева, на нее уставились.
- И что же подозрительного ты увидела в Марьванне? Когда?
- Она ведет себя странно. Действительно странно – с тех пор, как мы писали тест.
Девочки обменялись нервными усмешками.
- Нет ничего странного в том, что мы засыпались, - озвучила общую мысль Ева. – по крайней мере – я. Признаться честно, я последнее время совершенно запустила учебу. Вика тоже – ее любимый предмет, похоже, не математика, а Матвей-аттика ! Что касается тебя, не обижайся, Ленусь, но точные науки никогда не были твоим коньком!
- Я вовсе не про оценки! Подозрительно было бы, если бы мне удалось сдать этот треклятый тест. Марьванна стала странно вести себя. Марго, ты помнишь, что она сказала, когда возвращала нам работы?
- Естественно. Спросила, зачем ты вместо решения задач разрисовала листок змеюками со смазливой мордой.
Привычка, о чем-то задумавшись, разрисовывать тетради была и у Елены и у Алины. Только тематическое содержание каракулей несколько разнилось. А последнее время камешки, звезды и чьи-то анимешные глазищи с призрачным намеком на остальное лицо из тетрадей Лены были безжалостно вытеснены изящными змейками и драконами с загадочными полуулыбками.
- А ведь и верно! – неожиданно воскликнула Маргарита. – с тех пор, как Марьванна увидела этих змеюк… она же побледнела и дернулась еще когда Елена только ОТДАЛА ей свою работу! Точно помню. И она постоянно придумывает какие-то предлоги, чтобы поговорить с Ленкой с глазу на глаз с тех пор. Предложила заниматься с ней дополнительно, а когда я сказала, что тоже бы присоединилась – начала юлить и сказала, что у меня и так неплохие результаты!
- У тебя действительно неплохие результаты, - сухо напомнила Виктория. – ты получила «четыре».
- Неплохие – но не лучшие. Ладно, допустим, Елене и правда не помешали бы дополнительные занятия, поскольку она завалила тест. Но и ты его завалила, и Женька, и еще куча народу в других классах, а предложила дополнительные занятия Марьванна именно Лене. И именно сейчас, хотя по математике она не так уж редко хватает неуды!
- Но мы давно знаем Марьванну! – вступилась куда больше уважающая учителей Дарья. – Она работает в школе уже больше десяти лет!
- И что с того? – воодушевленно завопила Ева. – и вообще, по мне, так все учителя – подозрительнейшие типы! Либо они монстры из другого мира, либо злобные пришельцы, либо шпионы подпольного НКГБ! Вот убедитесь сами!
Маргарита с усталым видом отмахнулась.
- Слушайте! – продолжала Ева. – А ведь при помощи моих способностей можно вывести их всех на чистую воду! Просто заставить говорить правду, только правду и ничего, кроме правды!

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Ты же говорила, что твои чары не работают «на заказ»?
- Только по искреннему желанию! – бодро подтвердила пышечка. – Но вывести учителей на чистую воду я хочу, как нельзя более искренне! Так и быть, начнем завтра же с математички, хотя, на мой взгляд, первой в списке для проверки на вшивость должна стоять директриса!
- Хорошо, хорошо, завтра, - попыталась угомонить излишне воодушевившуюся подругу Алина. – а теперь давайте тренироваться, мы уже давно на месте!
Из тренировки мало что получилось. Евгения, изображая гулкий потусторонний голос, пыталась убедить скептически щурящую глаза Маргариту, что она – «часы с кукушкой» и требовала прокуковать двенадцать раз. То и дело кто-то из наблюдающих «сеанс гипноза» девчонок начинал хихикать, следом за одиночным хихиканьем шел громкий дружный хохот, а Ева возмущенно вопила, что ей сбили весь настрой. Сама Алина пыталась, нацепив свои сапожки, еще раз взлететь. Сперва стоя с зажмуренными глазами и сосредотачиваясь на том, что должна оторваться от хлюпающей под ногами грязи и воспарить к облакам, представив это так ясно, что была немало разочарована, открыв глаза и обнаружив, что стоит на прежнем месте. Тогда девочка попыталась подпрыгивать и «сосредотачиваться» в момент прыжка, но момент этот оказывался все время чересчур коротким, после чего Алинка с жизнерадостным хлюпом приземлялась в неглубокую лужу (чаще – ногами, поднимая фонтан грязных брызг, а один раз – в буквальном смысле в эту лужу сев), пока не решила спрыгивать с какого-нибудь возвышения, получив немного более долгое время «полета», и не начала карабкаться на горы сохранившегося после стройки шлака. Если не считать результатом эксперимента несколько синяков, ободранные колени и локти, а так же безнадежно испорченные брючки и заляпанную грязью остальную одежду, можно было смело говорить, что никаких результатов, пока наивысших результатов пока добилась только Дарья, в руках которой возникали и тут же погасали язычки яркого пламени. Марго и вертящая в руках лук Виктория вообще не знали, что и как должны пытаться сделать. Правда, терзания последней завершил негромкий, но не лишенный доли ехидства голосок Елены, заставив рыжеволосую залиться густой краской то ли смутившись, то ли от злости:
- Не то, чтобы я в этом разбиралась, и, конечно, ни в каких соревнованиях по стрельбе не участвовала, но у меня почему-то было подозрение, что для того, чтобы лук каким-либо образом использовать, ему тетива и стрелы нужны!
Несколько подавленные девчонки разошлись по домам, так ничего толкового и не добившись. Только настроение Евы, предвкушающей выведение учителей «на чистую воду» заметно улучшилось – Алина очень опасалась, как бы подруга не переборщила с реализацией этой затеи. Через какое-то время они остались вдвоем: попрощавшись с остальными, Маргарита отправилась провожать домой Елену, чуть позже Виктория и Дарья тоже разбрелись в направлении каждая своего дома. Извозившаяся, как поросенок, да к тому же еще промокшая Алина тоже предпочла бы поскорее оказаться по месту жительства, но Евгения никак не могла угомониться, продемонстрировав, что несчастный Хорьков окончательно и действительно забыт, а сама хохотушка в очередной раз намерена начинать новую жизнь, не дожидаясь ближайшего понедельника.
- Ты в курсе, что Марьванна живет совсем недалеко отсюда?
- Ну и что?
- Может быть, нам следует за ней проследить? – драматическим шепотом предложила подруга. – Сама подумай, школа – не лучшее место для возможных происшествий, там мы можем опять привлечь ненужное внимание. Значит, надо все провернуть, так сказать, в негласной обстановке. Ты со мной согласна?
Слегка озябшая в промокшей от падений в лужи одежде Алина только передернула плечами.
- Давай заглянем туда и посмотрим, не занимается ли Марьванна чем-нибудь подозрительным в нерабочее время?
- Почему ты не предложила этого, пока здесь были все?
- Да ну их! Марго и Дашка постоянно занудствуют, обязательно бы начали бубнить, что это неосмотрительно и неразумно, Виктория с Еленой загрызть друг дружку готовы, с ними вообще каши не сваришь, а только съешь! Но ты-то со мной согласна, Альк? – на круглой мордашке с большими бирюзово-синими глазищами возникла такая комично-умоляющая гримаса, что Алина едва сдержала улыбку. Но все-таки сдержала и сухо возразила:
- Ева, я замерзла и устала, мне нужно переодеться и принять ванну, кроме того, мы скоро уже к ужину опоздаем, а ушли сразу после уроков, даже не предупредив родителей. Думаю, это, во-первых, подождет, во-вторых, все-таки безрассудно соваться в историю без остальных, особенно если там и правда что-то нечисто!
- Так мы не будем ничего предпринимать, только посмотрим! Ну неужели тебе не любопытно? – продолжала настойчиво ныть Евгения. – Я уверена, ты не меньше меня хочешь узнать, какую тайну скрывает наша математичка! Ведь хочешь же!
- Теперь ты меня решила гипнотизировать? Не будем вести себя, как Сорокины, а? Между прочим, это было бы вторжение в частное жилье – поверить не могу, что дочь участкового может предлагать такие вещи!
- Нам с тобой еще четырнадцати нет! – моментально откликнулась «дочь мента Ларина». – Кроме того, мы же ничего не возьмем и плохого не сделаем, только посмотрим. Ну, А-а-а-аля-а-а!
- Перестань! – попыталась скопировать строгий тон Маргариты девочка.
Евгения с невероятно несчастным видом разочарованно вздохнула.

URL
2007-04-15 в 21:26 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ну, раз так… тогда до завтра, - убито попрощалась она и, понурив плечи, поплелась прочь по улице.
- Прекрати паясничать! – потребовала Алина уже без уверенности в голосе. Ответом был еще один тяжелый вздох, демонстрирующий полное разочарование в жизни и в людях. Девочка готова была поспорить почти на что угодно, что подруга придуривается, но придуривалась Ева столь вдохновенно, что могла сама себе поверить и обидеться всерьез. Кроме того, насчет остальных подруга была абсолютно права, Дарья смотрит на мир чересчур осмотрительно и осторожно, да к тому же насмерть завоспитана мамой-прокурором и идеи вторгаться в чужой дом, пусть даже без предосудительных целей, никогда и ни за что не одобрит. Маргарите и Елене уже исполнилось четырнадцать, вполне вероятно, что и Виктории тоже – Алина не успела поинтересоваться, когда у новенькой день рождения, для них вылазка может закончиться чем-нибудь посерьезнее нравоучений и родительского выговора…
- Постой! Ну, хорошо, хорошо, пойдем туда! – бросившись вдогонку за Евгенией, воскликнула Алина. А, поравнявшись с подругой, которая, судя по довольной физиономии, именно на это и рассчитывала, вполголоса пробормотала:
- Я знаю, что я непременно об этом пожалею!
Ближе к окраине городок все больше напоминал не то село, не то деревню – одноэтажные деревянные домики располагались на обширных участках, застроенных еще и разнообразными хозяйственными сооружениями, под ногами прямо по дороге шныряли грязные куры, за заборами, стоило кому-то пройти мимо, заливались многоголосым лаем бдительные, хотя и слегка истеричные псы, где-то мычала корова…
Евгения брела по улочке, то и дело старательно что-то вспоминая, что, как всегда, очень живо отражалось на лице: то морщила лоб под челкой, то в задумчивости теребила кудряшки на затылке, то, осененная очередным обрывком воспоминания, победно улыбалась, то хмурилась, обнаружив, что снова понятия не имеет, куда именно надо идти… Алина, даже раньше, чем ожидала, успевшая пожалеть, что вообще ввязалась в это дело, в душе надеялась, что неугомонная подруга так и не вспомнит, куда именно надо идти и откажется от затеи. На самом деле она была не в меньшей степени авантюристкой, чем Ева, с детства неразлучные подружки то и дело проворачивали… да чего они только не проворачивали! Уходили далеко в лес искать единорогов, выпускали из клеток кроликов у одного занимающегося разведением этого зверья соседа, едва не утонули на пару в колодце, пытаясь изловить якобы живущую там кикимору… Но все же в характере Али была некоторая, как говорила начитанная Дарья, циклоидность: вспышки воодушевленной активности не длились долго, на смену им быстро приходил спад, когда абсолютно ничего не хотелось и не было сил делать. Оттого в детских авантюрах, как правило, сперва сама Алинка легким дружеским пинанием подбивала более ленивую и инертную Еву на очередное приключение, а потом уже Евгения аналогичной тягой поддерживала в подруге решимость. Дашка, как хроническая пай-девочка, во всем этом не участвовала, зато время от времени присоединялся Мартынко, хронически все усложняя. Всесильный в плане энциклопедических знаний мальчишка был при этом беспомощен, как младенец. Когда они втроем блуждали по лесу – лет, наверное, в восемь, девочки узнали, что Мартын знает не меньше десятка способов ориентироваться на местности: по солнцу, звездам, мху на деревьях, еловым лапам и много чему еще, но при этом, чтобы заблудиться, ему достаточно трех сосен!
«Что-то давно Мартына не слышно. Ладно, он предпочитал под ногами не путаться, пока Евгения еще кокетничала с Хорьковым, но теперь-то?..»
Если подумать, то позорными своими результатами теста и Ева и Аля обязаны именно прекращению отношений с Мартынко. Нелепый, совершенно не умеющий постоять за себя мальчишка (с девчонками Мартын подружился еще в дошкольном возрасте после того, как Евгения заступилась за него перед хулиганами на улице), становился всемогущим волшебником, когда дело доходило до контрольных и домашних заданий. Многие одноклассники и даже ученики других классов в конце четверти резко вспоминали, как зовут нескладного очкарика с первой парты, и принимались всячески демонстрировать дружеское внимание. Однако, уже, хоть погода и твердит обратное, начался декабрь, вторая четверть короткая… а Мартына все не видно.
- Слушай, Ева, я хотела спросить насчет…
- Вот он, домик! – завопила на всю улицу подруга, заставив Альку подскочить от неожиданности, тыча пальцем в небольшое деревянное строение. Возле этого дома не было ни обширного двора, ни сельхоз-пристроек, только симпатичный палисадник и небольшой огород за аккуратненьким забором.
- Как-то ты странно себе представляешь понятие «тихонечко проследить», - зашипела на Еву Алина. – чего ты так орешь?
- Извини, - подружка заметно стушевалась. – но мы навещали ее еще в пятом классе, когда Марьванна разболелась прямо на День Учителя, я уже опасалась, что вообще не найду дорогу, поэтому и обрадовалась. Домик-то характерный, запоминающийся.
«А я-то на это надеялась!» - уныло подумала Аля, в остальном, однако, согласившись. Дом математички напоминал не то теремок, не то симпатичную избушку, сошедшую с иллюстрации к какой-нибудь сказке.
- Ну и что нам делать дальше?
- Я надеялась, ты что-нибудь интересное придумаешь, - снова стушевалась Евгения. – Ладно! Сейчас мы постучимся и, если Марьванна окажется дома, скажем, что хотим обсудить результаты теста и поинтересоваться, не согласиться ли она нас репетиторствовать, чтобы исправить…
- А если ее нет?
- Тогда будем действовать по обстоятельствам!
«Теперь мы уже точно опоздаем к ужину…»
Алина устало вздохнула. Она прекрасно понимала, что, если сейчас развернется и уйдет – именно это сделать и хотелось бы больше всего – неугомонная Ева полезет в дом в одиночку! Угораздило же согласиться на это дело, теперь бросить подругу на полпути будет просто распоследним свинством. Во-первых, чувствовать себя свиньей Аля не привыкла и не любила, во-вторых, если к тому же выводу придет сама Евгения, то появиться шанс почувствовать себя натуральной хрюшкой в буквальном смысле! Маловероятно, что на подругу Ева способна рассердиться так же сильно, как на придурка Хорькова, но все же…
Уже почти совсем стемнело, но свет в доме не горел. Либо Марьванна отлучилась куда-то, либо, как некоторые пожилые люди, предпочитала очень рано ложиться спать. Дверь, понятное дело, оказалась заперта. Девочки пару раз обошли домик, после чего Евгении, к ужасу Алины, попалась на глаза открытая форточка.
- Нет! – предугадывая, какие слова последуют за задумчивым взглядом подруги, едва не взвопила девочка. – Нет, нет и нет, ни за что!
- Алечка, ну я же туда не пролезу! – с обожающим взглядом выпрашивающей угощение собаки, заныла Ева. – Даже если получиться туда вскарабкаться, буду потом неделю изображать Винни-пуха в гостях у Кролика, да еще и, в отличие от медвежонка… кхем… головой внутрь.
Аля едва не захихикала, представив себе это зрелище, но сдержалась, прекрасно понимая, что даже мимолетная улыбка будет расценена, как согласие.
- Вообще никому не надо туда лезть! Кроме того, летать у меня больше не получается, а дотянуться до туда – нереально!
- А как нам еще проникнуть внутрь? Смотри, я тебя подсажу, а потом ты откроешь дверь изнутри…
- Я тебе что, домушник?!
- Ладно, полезу сама! А ты хоть посторожи, чтобы тут кто-нибудь из Сорокиных «случайно» мимо не проходил, а то заснимут мой задний фасад в форточке и вывесят в стенгазете под лозунгом «вот как развлекаются ученики нашей школы!»
Уже задыхаясь от сдерживаемого из опасения, что их кто-то тут застукает, хохота, и тихонечко сползая по стенке, Алина сдалась. Конечно, сама Ева в форточку бы не влезла даже настолько, чтобы там застрять, да и не полезла бы, конечно…
- Ну хорошо, хорошо, подсаживай! Как говорит Дашка, коль назвался груздем… но имей в виду…
Евгения воссияла так, что, кажется, начала слегка светиться в сгустившейся вечерней темноте.
- Докатились, - бурчала себе под нос Алина, пока подруга старательно пихала ее вверх, к треклятой форточке. – остается надеяться на связи твоего папы в милиции. В случае чего будем упирать на то, что хотели спереть задание для следующего теста, чтобы получше к нему подготовиться?
Протиснуться в форточку оказалось даже легче, чем Алина предполагала. Может, и правда задуматься о карьере домушника? – с долей черного юмора подумалось девочке. Правда, спускаясь с окна уже внутри, она едва не смела с подоконника стоящие там фикусы в горшках и заляпала слегка подсохшей грязью аккуратные занавески.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
«Если окажется, что изнутри дверь тоже открывается только ключом – я не только не смогу впустить Еву внутрь, но и сама сумею выбраться, только «рыбкой» выскочив из той же форточки! Если шею не сверну… окно-то, наверняка, заклеено на зиму… ох уж мне все эти «замечательные идеи!»
К счастью, ключ – то ли запасной, то ли математичка действительно была дома и уже легла спать (на всякий случай девочка пыталась вести себя, как можно тише) – обнаружился висящим на гвоздике возле двери, так что с открыванием замка проблем не возникло. Наверное, теперь они уже зашли чересчур далеко, чтобы теперь «отыгрывать назад», поэтому Алина смирилась с судьбой.
- И что ты собираешься здесь найти? – только и поинтересовалась она у Евгении.
- Что угодно необычное или подозрительное. Поможешь или будешь стоять на стреме?
- Только веди себя потише, умоляю!
- А может, нам и правда посмотреть, какие вопросы и ответы будут у следующего теста? Раз уж мы все равно здесь? Ладно-ладно, я же шучу, не надо ТАК на меня смотреть!
Ничего подозрительного Алина не видела. Жилище математички было типичным, даже классическим жилищем добродушной старой девы. Тяжеловатая на взгляд Али приземистая мебель, настоящая, деревянная, кажется, даже из дуба, сделанная на века, старинные часы, тихонечко тикающие в углу, чуть побитый молью ковер на одной из стен, старенький телевизор, накрытый сверху ажурной салфеточкой, ухоженные цветы в горшках, слегка пожелтевшие фотографии… Единственное, что слегка зацепило внимание Алины – на этих фотографиях Марьванна неизменно находилась в окружении учеников. Такое чувство, что, кроме любимой работы, в ее жизни вообще ничего не было: девочка не заметила ни фотографий родственников, ни друзей, вообще никого больше.
- Дома ее все-таки нет, - тоже не обнаружившая ничего интересного, только и заметила Ева.
- Думаю, нам следует убраться, пока не вернулась.
Грязи, которую девочки натащили с улицы, правда, мог не заметить разве что слепой. И как им закрыть дверь на ключ изнутри? «Нет, домушника из меня не получится, так наследить в самом буквальном смысле и нарочно не сумеешь… впрочем, оно и к лучшему!»
- Пойдем! Ты же видишь, здесь ничего!
- Угу, - кажется, Евгения уже готова была согласиться, однако в этот момент грузные шаги на крыльце заставили девочек похолодеть от ужаса.
«Посадить нас, конечно, не посадят… надеюсь, из школы не выгонят!» - только и успела подумать Алина, механически переставляя ноги, когда Евгения схватила ее за руку и куда-то поспешно поволокла. Как они уже убедились – второго выхода из домика не было и девочка решительно понимала, что подруга задумала на этот раз!
- В подвал! – прошипела Ева, подталкивая Алю вперед.
«Как глупо! Марьванна все равно уже заметила открытую дверь, а по следам не так уж и трудно понять, куда мы спрятались. Только хуже сделали! Проклятье! Будет очень и очень стыдно!..»
- Кто здесь? – слегка испуганно прозвучал приглушенный голос математички из прихожей… или, кажется, в таких домиках это называется «сени». Шаги немного приблизились.
- Ты только посмотри! – едва слышно выдохнула Евгения где-то за спиной.
- Уже насмотрелись! – хмуро буркнула Алинка. Никогда в жизни она не была так сердита на свою лучшую подругу.
- Да обернись же ты! Гляди!
Твердо вознамерившись, пока их еще не обнаружили, высказать Еве все, что думает по этому поводу, девочка действительно обернулась и… слова застряли у нее в горле. За небольшой горкой разнообразного хлама, вполне типичного для всех подвалов, и банок с какими-то соленьями на деревянных полках начиналась… пещера. Самая обычная, довольно тесная не столько каменная, сколько земляная пещера, прекрасно просматривался выход, за которым, наметая легкий белый коврик, жизнерадостно валил снежок. Но на улице НЕ БЫЛО никакого снега – ноябрьская слякоть до самой середины декабря никак не желала уступать место настоящей зиме…
- Помнишь те «узелки», про которые говорил змеюк? Точки, где соприкасаются два мира – человеческий и сказочных существ! Вот здесь тоже…
- Девочки! – строго потребовал низковатый мелодичный голос учительницы. – Аля, Женя, выходите немедленно!
- Как она догадалась?! – едва слышно прошептала Ева. Ее обычно румяная мордашка была белее мела.
- Элементарно, Ватсон, - невесело хмыкнула Алина. – Где мы с тобой пошвыряли свои портфели?
- Ой!
- Вот именно – ой!
В голову неожиданно пришло, что, если учительница действительно не та, за кого себя выдает, то подружкам здесь может грозить гораздо бОльшая опасность, чем выволочка в школе.
Дверь в кладовку распахнулась. Марьванна с несколько растерянным видом, кажется, пытаясь сообразить, успели ли незваные гостьи увидеть пещеру, замерла на пороге.
- Девочки, как вы здесь оказались? – осторожно спросила математичка. Алина уже открыла было рот, чтобы покаяться в том, что решили выкрасть задания для пересдачи теста, и, разумеется, не видели в кладовке ничего странного (а что вообще в такой темени увидишь?), в конце концов, кем бы математичка ни была на самом деле, в школьных вопросах она всегда была к ученикам великодушна. Но Ева сегодня, кажется, решила сама себя превзойти.
- Вопросы здесь задаем мы! – рявкнула она с явно преувеличенной для прячущегося в чужом подвале человека решительностью. Марьванна уставилась на них с еще большим удивлением. Аля пихнула подругу локтем под ребра, однако, в очередной раз осознавая, что что-то менять уже поздно.
- И что же вам нужно? - наконец, поправив очки, нарушила затянувшуюся паузу учительница.
- Правда!
- И о какой правде речь?
- А совесть Вам ничего не подсказывает? – Евгения прищурилась. Теперь до Алинки дошло, кого подружка – осознанно или нет – сейчас копирует. Своего отца участкового, конечно! – Нехорошо, Марья Ивановна, а ведь уважаемый человек, учитель – и такие скелеты в шкафу! Лучше расскажите нам все сейчас, иначе мы будем вынуждены принять соответствующие меры! Итак?
- Девочки, - математичка мягко улыбнулась. – я действительно не понимаю, о чем речь. Если дело в этом тесте…
Алина мысленно застонала. Как бы то ни было, Марьванна явно пыталась разрешить все относительно мирно, в конце концов, среднестатический учитель уже волок бы горе-домушниц за уши в ближайшее отделение, а среднестатический учитель-монстр (хоть об этом Аля могла судить только на базе домыслов),если у него действительно были какие-то скелеты в шкафу, наверное, счел бы, что двумя больше - двумя меньше…
Но остановить сейчас вошедшую в раж Евгению было приблизительно так же реально, как несущийся во весь опор локомотив! Если многие люди от страха теряли способность связно выражать свои мысли, то Ева, напротив, подстегивалась и начинала тарахтеть как из трех пулеметов разом!
- Не пытайтесь увести разговор! – посоветовала девочка, грозя математичке указательным пальцем. – Имейте в виду: мы заставим вас показать свое настоящее лицо!
Из растерянного круглое, как тарелка, лицо учительницы вдруг стало по-настоящему испуганным, кажется, она попыталась что-то сказать, но сумела издать только сдавленный хриплый полустон-полурык. Ева, моментально подрастеряв свою бойкость, побледнела как полотно и с беззвучным воплем отшатнулась от сползающей по косяку Марьванны. Гора хлама, отделяющая подвал от таинственной пещеры, со стуком и грохотом обрушилась, споткнувшись обо что-то, Евгения грохнулась прямо на рассыпанное барахло, и только тогда Алинка смогла сама разглядеть, что именно так напугало ее подругу-авантюристку. Тяжело облокотившуюся на дверной косяк математичку корежила какая-то странная судорога… вернее, и не судорога даже, а как будто кости и мышцы неожиданно разорвали между собой связь и теперь перегруппировывались как-то иначе… Лицо учительница закрыла руками, но эти руки… кожа на них прямо на глазах Алинки темнела и грубела, пальцы укорачивались, меняли форму, верхние фаланги украсились небольшими черными когтями, после чего на коже начали расцветать островки коричневого с проседью – почти в точности того же цвета, что гладко зачесанные на слегка старомодный манер волосы Марьванны – густого меха.
Жуткий, леденящий душу крик рвал барабанные перепонки – Алина даже не сразу поняла, что она же сама этот дикий визг и издает. Когда замолкла, обнаружив, что результат ужасающей трансформации оказался сравнительно не страшным: не слишком большой пухленький медведь с густой седовато-каштановой шерстью, да к тому же перепуганный не меньше, если не больше самих девчонок. Проскользнув мимо с визгом прижавшейся к стене Алины, перепрыгнув впавшую в ступор Еву на куче хлама, медведь пулей вылетел из пещеры куда-то в снежный туман «параллельного мира».
Девчонки, пару мгновений поколебавшись, с не меньшей прытью ринулись в противоположную сторону – прочь из дома математички.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Марго
Поистине человеческая глупость дает самое полное представление о бесконечности! Во всяком случае, когда приходится иметь дело с кем-то вроде Евгении, похоже, вообще не задумывающейся о последствиях своих поступков, да никак не желающей выходить из возраста песочницы Алинки! Вот ведь парочка не разлей вода!
- Между прочим, я оказалась права! – выразительно вздернула свой курносый носик Ева. – И вообще, все ведь закончилось хорошо, верно?
- А если бы…
- Если бы да кабы, да во рту росли б грибы! – перебила эта искательница приключений Маргариту на полуслове. – Главное ведь то, что ЕСТЬ! Мои предположения подтвердились!
- Вообще-то это были Еленины предположения, - сухо напомнила Дарья. – Девочки, но это действительно было с вашей стороны очень глупо! Может, вам и удалось подтвердить, что Марьванна – не та, кем мы ее считали, - отличница, в отличие от остальных, испытывавшая к учителям самую искреннюю симпатию, тихо вздохнула. - однако это не дает нам ровным счетом никакой информации. А теперь мы и вовсе ничего не узнаем. Кроме того, теперь уроки у нас будет вести Арест Всевладович, и тест пересдавать вам придется ему! Марьванна после такого в школу не вернется.
Евгения в непритворном ужасе выпучила и без того огромные глазищи. Молчаливая Елена притихла еще сильнее, словно стараясь и не дышать даже.
- А ты чего ожидала? – раздраженно поинтересовалась у Евы Марго. Перспектива, мягко говоря, душу не грела, особенно сейчас, когда впереди маячил конец четверти со всеми контрольными и полугодовыми зачетами.
- А что такого в этом Аресте? – поинтересовалась еще не вошедшая в курс всех школьных дел Виктория. Ева скорчила жуткую рожу и изобразила предсмертные конвульсии. Дарья, явно пряча усмешку, поправила очки и с расстановкой ответила:
- Арест Всевладович ведет алгебру и геометрию в старших классах нашей школы, иногда проводит замену и у средних. Он доктор наук и очень хорошо знает свой предмет, но при этом совершенно не педагог, не умеет и не хочет работать с детьми, многие его бояться до заикания.
- Ага! – поддакнула Евгения. – Даже Мартын, которого перегрузить в принципе нереально, как-то негодовал: Арест его выкинул из класса за подсказки!
Маргарита тихо вздохнула. Ее конфликт с «запасным» математиком был пожестче. Разумеется, упомянутый доктор наук, недолюбливающий детей, пришел в школу работать не от хорошей жизни, светило, как и многие подобные ему люди, вынуждено было вкалывать на нелюбимой и утомительной работе, считать копейки и перебиваться с кефира на хлеб – появление в школе, хоть и не в подведомственном ему классе, девочки из семейства «новых русских», которую привозил в школу шофер, было воспринято математиком как личное оскорбление. Арест просто не мог, случайно заметив Маргариту на перемене в одном из коридоров, не остановиться и не выговорить ей на тему, что в школу не наряжаются, как кукла, что детям дорогие украшения неуместны, или просто за распущенные волосы. В настоящую ярость учителя приводили мобильные телефоны, давно уже переставшие считаться предметом роскоши, но, видите ли, он себе на свою зарплату не имел возможности приобрести… Ухудшало ситуацию и то, что сама Маргарита никогда не глотала подобное молча, как поступила бы Елена или даже Виктория. Один раз услышав, что, если взрослый мужчина не способен себе на жизнь заработать, то стыдно должно быть ему самому, а не Марго и не ее родителям, Арест поволок ее на разборки к директору, но Олимпиада, хотя сама малоодобрительно относилась к «новомодным штучкам», довольно резко осадила математика, посоветовав не считать чужие деньги. Профессор кислых щей слегка приутих, но обиду затаил. И вот теперь получит возможность отыграться.
- А все из-за тебя!
- Ты предпочла бы, чтобы занятия у нас вела самозванка?! – тут же ответно взвилась Ева. – И вообще, тебе-то что, тебе не пересдавать этот треклятый тест!
- Какая разница, самозванка или нет! Главное, какой она учитель!
- Да, а как на счет ее интереса к Елене?
Маргарита хмуро замолчала.
- Итак, - подвела итог Дарья, наверное, почувствовавшая, что подруги готовы «перейти на личности» и пытаясь их отвлечь от ссор. – мы узнали что Мария Ивановна… хм…
- Оборотень! – любезно вставила Ева.
- Допустим. Но это ничего нам не дает. Почему она работала в школе, с какой целью… вряд ли затем, чтобы шпионить за нами, она работала здесь и до того, как мы вообще пошли в школу. А поскольку… гм…
- Ева и Алька ее спугнули своей чрезмерной активностью! – в свою очередь вставила Марго. – То теперь мы ничего конкретного о ней и не узнаем!
- Будем танцевать от того, что есть, - Дарья снова поправила очки. – Сегодня мы с Алиной поговорим с директрисой и Сорокиными, скажем им, что хотим сделать к Новому году стенгазету, посвященную учителям с портретами, которые тебе придется нарисовать, и краткими биографиями для моей статьи. Ну и для этого нам понадобятся сведения об учителях: чем больше, тем лучше – мало ли что может пригодиться.
Алина, пару мгновений поразмышляв, коротко кивнула. Ей, в отличие от Евгении, похоже, было искренне неловко за вчерашнюю вылазку.
- Ты, - обернулась отличница к Еве. – постарайся узнать по каналам своего отца – тебе лучше знать, как ему объяснить, всегда ли Мария Ивановна жила в Вересково, а если нет, когда она приехала и откуда. Ясно?
- Угу.
- Если бы знали чуть больше о самом этом безымянном монахе…
- Безымянный монах… - задумчиво повторила Алина, словно пробуя слова на вкус. – безымянный монах. Безымянный Монастырь!
- Что? – растерянно переспросили в один голос Маргарита и Виктория.
- Алька, ты гений! – воссияла Ева. – Откуда в Вересково взяться монаху – если это, конечно, был настоящий монах? Из монастыря, разумеется!
- Логично, - теребя кончик косы согласилась Дарья. – Либо мы его там найдем, либо будем точно знать, что на самом деле он – не монах.
Маргарита припоминала, что монахи, кажется, бывают и странствующими отшельниками.
- Мы с Викторией и Еленой попытаемся разузнать, - однако, согласилась она. – раз все остальные уже и так при деле. Лена, ты знаешь, как туда добраться?
- Точно не знаю, - покачала головой подружка. – да и вообще я, если не возражаешь, лучше помогу Алине с портретами, она может и не успеть нарисовать всех к Новому году. Пусть лучше Дарья распишет вам, как туда ехать.
Маргариту кольнуло подозрение, что Елене не по душе общество Виктории, но решила не вдаваться в эту тему и снова согласилась. К тому же Лена, хоть и выросла в Вересково, не шибко-то хорошо ориентировалась на местности, а монастырь был для нее столь же незнакомой территорией, что и для недавно переехавших столичных гостий.
- Проедите две станции на электричке, потом по просеке… - бормотала Даша, что-то черкая на вырванном из тетради-черновика листике. Маргарита обернулась к Виктории.
- Нам надо будет переодеться. В юбки, лучше длинные, и взять платки или косынки.
- У меня нет юбок! – почти испуганно возразила рыжеволосая девчонка. – Тем более – длинных! И косынки нет, кто их сейчас носит, косынки-то?!
- Все с тобой ясно! – отмахнулась Марго. Наскоро окинув новенькую взглядом, девушка отметила, что Вика чуток ниже ее ростом и немного пошире в плечах, однако, в целом, того же телосложения. Во всяком случае, куда ближе, чем Алинка, в любом предмете Маргошиного гардероба утонувшая бы, Елена, на которой бы веши висели саваном или там Ева, на которую вообще бы не налезли. – Итак, после уроков идем ко мне и подберем одежду… думаю, размер у нас приблизительно один. А вместо косынок можно взять длинные шарфы или парео, это я тоже легко обеспечу! Заодно объясню, как следует там себя вести.
- А ты что, часто бываешь в Церкви? – несколько удивилась Виктория.
- Не скажу, что наша семья глубоко верующая, но посещать Церковь по праздникам – это что-то вроде правила хорошего тона. Хотя бы поверхностно, но я во всех этих правилах разбираюсь.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Тут пронзительно взвизгнул звонок, оглашая конец большой перемены, и девчонки поспешили в свои классы. Впереди маячил урок математики с хмырем Арестом в качестве учителя – опоздать даже на несколько секунд означало дать повод для очередного наезда.
Почему-то наблюдать за унынием затянувшейся осени особенно печально в окно электрички, когда мимо пробегают желто-бурые поля, облезлые деревья лесонасаждений и надо всем этим нависает свинцовое низкое-низкое, словно готовое раздавить небо. Вот Елена любила осень. Кажется, даже любила неизменное чувство непонятной грусти, которым пропитывалось насквозь это время года. А Маргарите нравилась зима. Все говорили, что у нее «весенний» типаж, однако весна с ее слякотью и ветреной ненадежностью была не более любима, чем осень. Да и вообще, что это за глупость, называть чем-то «весенним» нордическую красоту Маргариты! Вот Виктория по этой классификации «осень», а любит как раз весну.
Бросив короткий взгляд на попутчицу (чтобы начать считать и называть кого-то подругой, Маргарите надо было как следует узнать и по-настоящему ценить человека, поэтому сравнительно недавняя знакомая пока еще так не называлась), девушка досадливо поморщилась. Сама Виктория выглядела не более, если не менее довольной – и трудно было ее в этом обвинять. Хоть Марго и трудно было признать «стилем» все эти джинсы, спортивные маечки и свитера, стоило признать, в них энергичная рыжуля выглядела очень даже неплохо, наверное, потому, что одежда идеально соответствовала ее характеру и внутреннему миру. Претензия же на элегантность оказалась для Вики сущим мучением. Девочка даже ходить в длинной юбке не умела, еще по дороге до вокзала оттоптав и забрызгав грязью весь подол.
- Только я могу, нацепив такой дорогой наряд, выглядеть, как бомжиха! – словно прочитав мысли по чересчур красноречивому взгляду Маргариты, хмуро буркнула Виктория.
- Просто надо уметь вести себя соответствующе наряду. Ну, например, довольно нелепо было бы надеть джинсы, а вести себя при этом так, будто в вечернем платье, или, наоборот, в строгом деловом костюме вести себя так, как будто на тебе джинсы. Это любая женщина со временем постигает, ты тоже научишься, - попыталась приободрить ее Марго. Виктория, немного подумав, отрицательно покачала головой.
- Это как будто находиться в рабстве у одежды. Не хочу. Знаешь, Дарья рассказывала мне про восточного мудреца, который пришел к кому-то в гости в старой грязной одежде, и его туда не пустили. Тогда он нарядился, как подобает и снова пришел туда: его любезно приняли и начали угощать. И мудрец сказал: «Коли почет здесь воздается не мне, а моему халату, то пусть он и угощается!»
- Ну, а кажется, у Пушкина было «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». В девушке все должно быть прекрасно, совершенство ведь не в том, чтобы обладать какими-то качествами, а в их гармоничности.
- Все равно, - Вика неуютно повела плечами. – Я не понимаю, как ты все это носишь. Не эту конкретную юбку, а вообще – все твои вещи. Когда я пытаюсь нарядиться, чувствую себя, как будто в гипс закована: все жесткое, узкое, неуютное… руку не поднять. На всех праздниках мучаюсь…
- Не знаю. Я ничего такого не чувствую, возможно, тут банальная привычка – я же всю жизнь так одевалась. Виктория… Что ты обо всем этом думаешь?
Наверное, по изменившемуся тону рыжеволосая сразу уловила, что речь не об одежде.
- Насчет монастыря?
- Вообще насчет всего этого. Возможно, Елена права, сказав, что я повзрослела слишком рано, что во мне умерла вера в чудо и что я успела закостенеть в каких-то узких рамках… Даже Дарья все для себя сумела понять и объяснить – через цифры и формулы. Наверное, Ядвига Светозаровна ошиблась насчет меня, то, что мне понравился этот венок, еще не значит, что я – хозяйка, способная его использовать. Я видела этого дракона, причем я уверена, что он не иллюзия и не подделка, я видела результат Евиных выкрутасов и Дашины фокусы с огнем, однако поверить в то, что Я САМА могу быть как-то связана с магией – не получается. Кроме того, я не чувствую никаких перемен. Никаких открывшихся способностей.
- Я тоже, - Вика едва заметно покраснела, видимо, припомнив замечание Елены о том, что луку нужны стрелы и тетива, чтобы выстрелить. – поверить в магию или даже в чудо мне легче, чем в то, что это может случиться именно со мной. Уж не знаю, по какому принципу эти волшебные предметы выбирают себе хозяев, но, кажется, со мной произошла какая-то ошибка. Я НЕ храбрая, я совершенно не подхожу для роли героя или чьего-то там защитника…
- Но ты же занимаешься спортом. Все это… решительность, воля к победе – это же должно быть в характере.
- Да, в спорте у меня это есть. Но во всей остальной жизни… Я ни перед одним состязанием не чувствовала, что готова в обморок свалиться от волнения, что руки дрожат и голос меня не слушается, нет, конечно, я волновалась, но это только подстегивало меня, будоражило, делало только сильнее. А когда я хочу заговорить с Матвеем или объяснить что-то маме, а она меня не понимает, я волнуюсь как-то иначе, это сковывает, не дает даже пошевелиться. Возможно, каждому в жизни свое… Но я ведь не собираюсь посвящать жизнь каким-нибудь олимпийским рекордам! Я недавно поняла, что самое важное в жизни – это крепкая семья, на которую можно во всем опереться, во всем положиться. Особенно для женщины.

URL
2007-04-15 в 21:28 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Осуждаешь свою маму за этот развод?
- Не то, чтобы осуждаю… Но ведь можно было и пожертвовать немного своими желаниями и интересами ради того, чтобы мы все были счастливы. И она тоже! Я помню, ведь она была счастливой! Мы были самыми на свете лучшими подругами, совсем как Алина с ее бабушкой, я могла поделиться с мамой любым секретом, зная, что она поймет, поможет… Помню, как я приходила из школы, в доме всегда пахло чем-нибудь вкусным, мы вдвоем обедали, я рассказывала, как провела день, потом она помогала мне с уроками, вечером приходил папа и мы ужинали всей семьей… По выходным ко мне иногда приходили подружки, иногда мама сидела вместе с нами, и всем было очень весело. Все выглядели такими счастливыми! Мне казалось, что это – навсегда… А потом у папы начались проблемы и маме тоже пришлось пойти работать. И все изменилось. И она сама тоже изменилась. Теперь я прихожу из школы в пустой дом, разогреваю оставленное в холодильнике и обедаю совсем одна, мама почти не бывает дома, а приходит уставшая и раздраженная. Знаешь, совсем недавно папа решил свои проблемы, он еще сказал, что теперь все будет, как раньше… я так обрадовалась, но ничего как раньше не стало. Они начали ссориться все чаще и чаще, а потом мы переехали сюда, даже не попрощавшись… Тогда я точно решила… а, не важно! Теперь все рушиться, даже не успев начаться! Как только я увидела Матвея, я поняла, это он – моя судьба, моя «вторая половинка», словно озарение…
- Завидую…
- Чему тут завидовать, если ничего у нас не получается. Твоя Елена…
- Елене он больше не интересен.
- Мы же собираемся освободить ее от чар Змея! Вот тогда-то твоя подружка и вспомнит, в кого влюблена, благо, теперь он уже обратил на нее внимание, а я останусь в пролете! – убитым голосом закончила Виктория.
- Знаешь! – с неожиданным для себя жаром воскликнула Маргарита. – Ты сдаешься еще до старта! Если бы Я встретила человека и сразу, с первого взгляда поняла, что ОН и только он – моя судьба, меня бы не остановили никакие трудности и преграды! Если бы встретила…
- А Петька Кукушкин?
- Он классный парень, - Маргарита пожала плечами. – но и только.
За разговором девочки вышли из электрички и побрели по указанной «просеке». Хоть погода на улице больше напоминала осень, чем зиму, продолжительность светового дня оказалась более верна календарной дате, уже начинало смеркаться.
«Обратно придется в темноте добираться…»
Еще какое-то время они топали в молчании, думая о своем, только чавканье грязи, сопровождающее каждый шаг, нарушало царящую вокруг тишину. Запоздало Маргарите пришло на ум, что следовало бы дождаться выходного дня и ехать в монастырь утром, как все нормальные люди делают, но обвинять в этом было некого, кроме самой себя. Не захотела остаться не у дел, когда почти всем остальным нашлось занятие! Как будто, кроме этих паранормальных расследований и заняться-то в жизни нечем! «Неужели, меня задевает, что Дарья, Женька и Алина раскрыли свои способности, а я нет?» Наверное, Маргарита устала от роли лежачего камня, под который, как известно, вода не течет. У всех в жизни происходят события: хорошие или плохие – все девочки меняются, учатся смотреть на мир иначе… Обычно Марго считала, что она, в отличие от подружек, уже повзрослела, а теперь чувствовала, что в жизни затянулось такое же унылое и никакое межсезонье, что и в природе этой странной зимой…
- Осторожно!
Над девочками, уже достигшими монастырских ворот, промелькнула какая-то смутная тень. Маргарита резко обернулась, но за выкриком уже последовало грандиозное «плюх», взвизг и взрыв достаточно цензурной, но очень прочувственной ругани. В сгустившейся темноте Марго разглядела сидящую в ближайшей луже спутницу («Хана одолженным шмоткам, теперь только в мусорное ведро!») и некое новое действующее лицо, бормочущее что-то сквозь зубы, поднимаясь из соседней лужи, куда плюхнулась на четвереньки.
- Вы не ушиблись? – осторожно поинтересовалась Маргарита.
- Надо смотреть, куда идешь! – раздраженно буркнула, проигнорировав вопрос, девушка, уже встав на ноги и за шиворот подняв из соседней лужи Вику.
Приглядевшись, Марго разглядела на незнакомке традиционное черное одеяние и платок, хотя на этом сходство девицы с монашкой или даже послушницей заканчивалось: платок был завязан «банданой», придавая хозяйке сходство скорее с пираткой, из-под него выбивались несколько прямых черных прядей, выскользнувших из изрядно растрепанной черной косы, а подол длинной черной юбки был завязан на поясе, открывая драные джинсы, надетые под нее. Обуви в «ансамбле» наблюдалось. Слегка восточное лицо незнакомки чуточку напоминало кошачью мордочку, довершалось это сходство миндалевидными глазами золотисто-желтого цвета.
- Вы кто такие? – не слишком приветливо поинтересовалось это дивное создание, пытаясь отряхнуть с черного платья грязь, но, наверное, только сильнее ее размазывая, хоть в полумраке об этом и трудно судить.
- А ты кто такая? – несколько возмущенная подобным тоном, парировала Марго. Мало того, что эта девица, налетев на Викторию, даже не подумала извиниться…
Черноволосая опасно прищурилась, явно собираясь ответить что-то резкое, но не успела.
- Ольга! – калитка на монастырских воротах распахнулась, нервно стукнув деревом по дереву, и на дорогу вылетела женщина в черном одеянии монахини. Волосы полностью скрывал головной убор, Марго никак не могла запомнить, как он у монахинь называется, а на довольно невыразительном строгом пожилом лице, словно у какой-нибудь вредной учительницы, ярко выделялись невероятные глаза редчайшего желто-зеленого оттенка. Кошачье царство у них тут какое-то! – Ольга, несносная девчонка, разобьешь ты когда-нибудь свою пустую голову… А вы кто такие?! Для туристов и паломников монастырь открыт только по…
- Мы Берегини, - сама не сообразив, как это могло прозвучать так просто, ответила Маргарита.

URL
2007-04-15 в 21:29 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна
Снятая в Вересково квартира еще не успела стать настоящим домом для недавно переехавших Жанны и Вики, оттого возвращаться в нее вечером – пустую и темную, было еще более неприятно и даже как-то жутковато. Дочка, судя по отсутствующим вещам, после школы домой даже не заглядывала. В принципе, Жанну это совсем не удивило: последнее время Виктория предпочитала проводить вечера со своими подружками, делать уроки в компании у кого-нибудь из них в гостях. Разумеется, ей тоже не нравилось возвращаться в пустую и все еще чужую квартиру… Наверное, следовало порадоваться, что Вика так быстро нашла себе друзей в новом городе, кажется, освоиться здесь ей было проще, чем Жанна опасалась.
«Но она могла бы позвонить и сказать, где будет сегодня или хотя бы – когда вернется…» - кольнула женщину обида, но Жанна решительно отогнала мысль. Она бы в возрасте Вики тоже не захотела сидеть в одиночестве дома по вечерам, а приводить подружек в не до конца обжитую квартиру с вечно пустым холодильником, должно быть, неудобно.
Скептически оглядев кастрюлю с остатками наваренного на всю неделю борща, одиноко расположившуюся на полке упомянутого агрегата, потом – на еще более неприкаянно черствеющую в деревянной хлебнице горбушку, Жанна убито вздохнула. Может, прав был Ричард и хозяйка из нее никудышная? На неделе у Жанны просто сил не оставалось бегать по магазинам после рабочего дня, не говоря уже о том, чтобы что-то готовить, но ребенка-то не должны касаться ее карьерные заморочки. Еще раз вздохнув, женщина покачала головой и отправилась в комнату переодеться из жесткого делового костюма в джинсы и свитер, решив пробежаться все-таки до супермаркета и приготовить, наконец, нормальный ужин. На подкисающий борщ Жанна смотреть уже не могла, Вика, надо полагать, тоже…
На улице нудно моросил дождик, от снега не осталось даже хлюпающей каши, только полужидкая грязь, нудно хлюпающая под ногами. Супермаркет в маленьком городке был всего один, к счастью, совсем рядом с их новым жилищем, на главной улице, по старой традиции провинциальных городков, куда еще не добрались реформы, носившей название - улица Ленина. Удобно, что ни говори, когда на рынок, работающий преимущественно в первой половине дня, по будням заглядывать нет времени, а по выходным – ни сил, ни желания… Однако большинство Вересковцев, похоже, все-таки предпочитали рынок: супермаркет оказался практически пуст, словно не полседьмого вечера, а поздняя ночь на дворе. Что же, по крайней мере, не будет очереди в кассу… Жанна всячески пыталась искать в ситуации положительные моменты – с детства привыкла настраивать себя на позитивное мышление, однако настроение так и осталось паршивым. Погода, наверное… бесконечная осень сама по себе действовала угнетающе, добавляя свинцовой тяжести и без того хронической усталости, преследовавшей Жанну последнее время.
Апофеоз превращения просто нерадужного настроения в рекордно паршивое наступил, когда в двух шагах от магазина ручки одного из переполненных пакетов лопнули и часть покупок с веселым плеском высыпалась в грязевую кашу – Жанна едва сдержалась не то от слез, не то от взрыва на редкость нелицеприятных словосочетаний, упрямо закусив губу. Нервы стали не к черту, нельзя же так срываться из-за мелочей.
- Жанна? Добрый вечер.
Присевшая на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся покупки женщина метнула в ответ на приветствие довольно резкий взгляд: добрым ей сегодняшний вечер отнюдь не казался. Улыбка учителя истории стала чуточку беспомощной.
- Извините, - смущенно пробормотала Жанна. – Добрый вечер, Денис Денисович.
- Ох, прошу Вас! Вы же не ученица, вовсе не обязательно называть меня по отчеству. К тому же я Вашего не знаю. Могу я одолжить Вам пакет?
Не дожидаясь ответа, историк присел напротив и тоже принялся собирать ее покупки. Какой же неуклюжей она должна была показаться: вторая встреча и оба раза мелкие «катастрофы».
- Я уж думал, в этот магазин никто больше не ходит, а я, представьте, никогда не могу успеть на рынок. У учителя домашних заданий всегда больше, чем у учеников! Должно быть, тяжело таскать сразу столько покупок… у Вас большая семья?
- Нет, мы живем вдвоем с дочкой. Просто не нахожу времени часто ходить по магазинам, вот и решила затариться сразу, чтобы хватило подольше.
- Иногда меня поражает, кто и с какой радости решил назвать женщин «слабой половиной»… - с усмешкой продемонстрировав свою собственную почти пустую сумку, покачал головой Денис. - Я бы, наверное, поленился таскать продукты в таком количестве! Надеюсь, не будет наглостью с моей стороны предложить свою посильную помощь?
- Спасибо… Думаю, не стоит, я живу совсем рядом, не хотелось бы тратить Ваше время… Денис.
- Ох, умоляю, - историк картинно прижал руку к сердцу, заставив Жанну улыбнуться. – не лишайте меня уважительной причины подольше не возвращаться к этой горе тетрадей: видеть их уже страшно! Говорят, физические нагрузки помогают отдохнуть умственно, - не смотря на свое заверение, Денис с легкостью подхватил почти все пакеты. – не помешает хоть иногда чередовать! Тем более, завтра суббота и до встречи с моими Митрофанушками еще целых два дня!
Понявшая, что улыбку расценили как согласие, Жанна подхватила последний пакет.
Она хотела поинтересоваться, как обстоят дела у Виктории – последнее время не выкраивалось времени даже заглянуть в тетради, а дочка еще в Москве из-за нервозной обстановки дома несколько съехала в учебе - однако смутилась. Денис только что упомянул о том, что хочет немного отдохнуть от учеников и тетрадей, не хватало еще таких расспросов!
- Жанна, скажите, Вика ведь раньше делала больше успехов в учебе? Мне кажется, ее потенциал позволяет добиться гораздо большего, если прикладывать чуть больше усилий. Понимаю, конечно, в этом возрасте события да даты далекого прошлого – не самый большой интерес…
- Вика очень болезненно восприняла мой развод с ее отцом и наш переезд. Возможно, ей не хватает Ричарда… Последнее время она действительно стала учиться хуже, чем раньше… наш дом – вон тот, трехэтажный… Все время думаю, не совершила ли я ошибку с этим переездом. То, что я сама не хочу больше иметь дела с бывшим мужем – это ведь не повод и ее разлучать с отцом.
- Виктория сильно к нему привязана?
- Мне так не казалось… Ричард никогда не занимался ею особо, пока он работал, а я сидела дома, они почти не общались, но сейчас она явно чувствует себя одинокой.
- Думаю, ей не хватает не Вашего мужа, а Вас. Не то, чтобы я разбирался в этой области, - Денис смущенно улыбнулся. – но матери, считающие, что ребенку «не хватает мужской руки» часто ошибаются – не хватает именно женской, поскольку в материнских семьях у женщины нет возможности посвящать детям столько же времени и сил, что в традиционных.
- Да, раньше я посвящала ей гораздо больше времени и сил… Теперь этого времени вообще ни на что не хватает, хочется надеяться, что, когда я утвержусь на службе, станет легче. Но ведь Вику не попросишь подождать, наверное, она на меня за это обижается. Сегодня вот даже не появилась дома – и неизвестно, когда появится.
За время ее отсутствия Виктория не вернулась. Поставив пакет под ноги, Жанна повернула ключ в двери и с тоской окинула взглядом небольшую прихожую пустой квартиры.
- Могу я в благодарность угостить Вас кофе, Денис?
- Благодарю Вас, я не люблю кофе. Однако приглашение приму с удовольствием.
- Боюсь, что все остальное мне еще только предстоит готовить, - страдальчески покосившись на гору сумок, смущенно улыбнулась Жанна. – не слишком-то гостеприимно с моей стороны…
- Перестаньте! В гости ходят не для того, чтобы там есть. Ни в коем случае не хотелось бы отрывать Вас от дел, раз уж Вы и без того страдаете от нехватки времени. Может быть, я могу Вам чем-нибудь помочь? Тем самым продолжим общение… подальше от домашних заданий! – картинно изобразив «страшные глаза», историк снова лучисто улыбнулся.

URL
2007-04-15 в 21:29 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна давно и прочно уверилась к полнейшей бытовой беспомощности всего мужского рода – с тех пор, как попытка мужа, тогда еще не успевшего стать «бывшим», разогреть жареную картошку едва не закончилась пожаром. Однако, то ли Денис сам по себе был исключением, то ли одинокие мужчины все-таки вынуждены были уметь чуточку больше, нежели их женатые собратья… как бы то ни было, на кухне историк чувствовал себя, наверное, даже привычнее и увереннее, чем сама Жанна, постепенно мягко отстраненная от процесса, не взирая на неуверенное сопротивление.
- … Конечно, возни достаточно. В итальянском языке выражение «э уна пицца» переводится как «скучища, тягомотина» - воодушевленно вещал историк.
- Вы знаете итальянский?
- Несколько слов и небольших фраз. Но все равно это стоит попробовать – совсем не то, что размороженные лепешки из магазина. Правда, это только на один ужин – уже на следующий день блюдо станет напоминать кусок мокрого картона. Где у Вас чайник? Думаю, когда запихнем это в духовку, будет время как раз выпить чаю. У меня есть конфеты и пирожные, где-то в сумке… только закончу с салатом, хорошо?
- Хоть чайник-то я сама поставлю, - улыбнулась Жанна. – поверить не могу, что свалила готовку на гостя!
- Ничего страшного. Просто самому себе готовить частенько – лениво, а так это даже увлекательно. При всей необъятности человеческого эгоизма жить проще, когда о ком-то заботишься. Не ради ответной заботы, зачастую даже не ради благодарности, а просто чтобы чувствовать смысл в жизни. Лень обычно только браться за что-то, а по мере исполнения приходит интерес… передайте сыр, пожалуйста. Благодарю, В сущности, даже школьные занятия всегда могут быть увлекательными. Я вот жалуюсь Вам на тетради и Митрофанушек, а ведь дети, с их незакостеневшим мышлением, порой могут высказать нешаблонную мысль или интересную идею. Просто общаться с учениками «живьем» так сказать, все же интереснее, чем с их контрольными, которые нужно проверять. А уж эти новомодные тесты! Альтернатива в три варианта ответа: негде и мысли развернуться. Скучно. Рефераты вот теперь из Интернета скачивают и сдают, даже не прочитав. О, я ни в коем случае не отрицаю новые технологии, но получать эти «клонированные» работы… по-своему грустно. Возникает чувство, будто никто больше не хочет думать, никто не хочет сказать какое-то свое слово, а учится просто для галочки, чтобы не цеплялись. Хотя, конечно, есть исключения… ну вот и все! – Денис бросил терку в раковину и аккуратно поставил произведение своего кулинарного искусства в духовку. – Заварите чай, а я пока это ополосну.
- Я сама потом…
- Ничего не желаю слышать! – вскинул руки историк. – Поскольку у меня, в отличие от Вас, нет маникюра, который мог бы пострадать, такое разделение ролей наиболее оптимально.
- Если бы мой муж рассуждал хоть чуточку похоже! – Жанна невесело усмехнулась. – А Вы не были женаты, Денис?
- Нет. При некоторой подкованности в хозяйстве традиционно «мужская» обязанность – зарабатывать деньги, мне никогда не давалась. Я избалован в этом плане: умею заниматься только той работой, которая действительно нравится – себя одного так еще можно обеспечить, при не слишком нескромных запросах, конечно, но содержать семью – это ведь совсем другое. Кроме того, боюсь, я больше люблю детей, когда они чужие и ответственность за них истекает с концом рабочего дня. Понимаю, это эгоизм и конформизм, но не хочется искать лишних проблем. А может быть, я просто не встречал пока женщины, с которой готов был бы провести всю жизнь… оставшуюся. Вас не затруднит достать конфеты?
Жанна подняла его сумку, с некоторым удивлением обнаружив там пару коробок конфет и бутылку коньяка.
- А, это… Карма всех учителей, медиков и госслужащих – неизменно все тащат такие вот «взятки». Хорошо еще, я к сладкому неравнодушен, а то бы перепродавать только. А вот пить в одиночку что-то не тянет и начинать, даже не знаю обычно, что с этим добром делать. Может, отпразднуем знакомство?
К тому времени, как пицца была готова, чаепитие успело плавно перетечь в коньякопитие… Денис рассказывал забавные истории из школьной практики и собственной научной деятельности, кажется, он обладал какой-то поразительной способностью любую тему разговора преподавать так, чтобы это было интересно слушателю.
Полезное, наверное, качество для педагога.
- … Я уж выбрал самую легкую тему, сам стал заполнять журнал, демонстративно не смотрю, откуда они там списывают. Юрик пихает в бок Никиту и драматическим шепотом «Так в каком году его отменили-то?», тот отвечает «В шестдесят первом, вроде». Юрик подумал и уточняет «Это когда Гагарин в космос полетел или нет?»
Жанна рассмеялась.
- Вот, тут уже и я не выдержал! Хотя, для Юрика и это прогресс, в конце концов, год-то действительно шестдесят первый. Только веком чуток ошибся! Парень-то он довольно умный, только пользуется этим умом где угодно, но только не в учебе. Как я уже говорил, у подростков другие в жизни интересы – это трудно осуждать.
- Ясное дело, вот Вика… Сколько времени?! – внезапно подскочила Жанна, к еще большему ужасу обнаружив, что за приготовлением ужина, ужином и светской беседой незаметно пролетело аж четыре часа, времени уже без двадцати минут одиннадцать, а дочка дома так и не появилась. – Денис, я извиняюсь…
Обзвон родителей новых подружек Вики принес мало результатов, все девочки уже были дома и гостей с собой не приводили. Как часто бывает, что-то полезное удалось услышать только по последнему номеру, где подозванная к телефону маленькой сестренкой Маргарита сообщила, что они с Викой весь день гуляли вместе и теперь, наверное, подружка уже по пути домой – сама Маргоша вернулась совсем недавно.
- Не нужно так переживать, - мягко заметил Денис, когда Жанна нервно повесила трубку. – городок у нас спокойный, заболтались девчонки, с кем не бывает.
- Она никогда нигде не задерживалась позже девяти, - растеряно пробормотала Жанна. – по крайней мере, не предупредив меня заранее…
- Ну, а еще раньше, должно быть, вообще нигде не бывала, пока ты не сажала ее в коляску и не отвозила, - историк мягко улыбнулся. – первая памятка молодым родителям: не огорчаться, если ребенок орет по ночам – через несколько лет вы будете рады, что в это время суток он вообще находится дома.
- Но…
Шорох повернувшегося в замке ключа заставил Жанну замолкнуть на полуслове. Несколько секунд пребывая в каком-то странном столбняке, она, стряхнув оцепенение, поспешила в коридор и почти одновременно с дочкой оказалась на кухне, где Виктория почти квадратными глазами озирала натюрморт из початой бутылки коньяка, двух извлеченных из до сих пор не до конца распакованных коробок хрустальных бокалов и почти пустой коробки шоколадных конфет. Пару секунд после того, как на кухню вошла Жанна, они с дочерью молча и изучающее смотрели друг на друга, после чего в один голос и со схожей интонацией негодующе воскликнули:
- ХОТЕЛА БЫ Я ЗНАТЬ!!!!
… И понеслось!
- Ты хотя бы представляешь себе, который час?! Почему ты не предупредила меня, что задерживаешься?
- Что-то подсказывает, что в мое отсутствие, дорогая мамочка, ты тут не слишком-то скучала!
- Да как ты смеешь?!. Что за намеки?
- Намеки? Волнение о том, что меня нет дома, похоже, не слишком-то нарушило интимный вечерок! Я бы, похоже, только помешала!
- Вечерок?! Да как ты… прошляться до глубокой ночи неизвестно где, да еще говорить такие вещи собственной матери!
- А что мне сейчас еще говорить?!
- Как насчет извиниться за…
Денис, до сих пор слушающий разговор из коридора (Жанна подозревала, что слушали его – на таких-то тонах, заодно и все соседи), возник у нее за спиной, мягко положив руку на плечо. Глаза Вики снова приобрели квадратную форму.
- Добрый вечер, Виктория.
- Добрый вечер, - сипло, словно не визжала только что поцарапанным диском «Витаса» поздоровалась девочка.
- Как видишь, Жанна, ты волновалась напрасно. Я же говорил, городок у нас небольшой и тихий, тут и заблудиться-то негде. Пожалуй, мне уже пора идти, надеюсь, это не последняя наша встреча.
- Я провожу, - тихо сказала Жанна и, оставив Вику переваривать шок, вышла вслед за ним в коридор. – Денис, мне так неудобно…
- Перестань, все в порядке. Не нужно сердиться на Викторию, вы обе слегка погорячились.
- Спасибо тебе за все.
Историк отвесил театральный поклон и даже исхитрился поцеловать растерянной Жанне руку.
Женщина в легкой прострации наблюдала, как он спускается по лестнице, пока за спиной не прозвучало ядовитое:
- Надеюсь, то, что я нарушила ваш замечательный вечер, не отразиться на моих оценках по предмету!
Похоже, Вика успела оправиться от легкого шока и теперь едва не искрилась от здоровой детской злости. Резко обернувшись, Жанна встретилась с дочерью взглядом.
- Твоим отметкам, боюсь, хуже уже не будет! Как тебе не стыдно так себя вести?!
- Мне?! Это мне должно быть стыдно?
- Не смей на меня кричать! Я прихожу после работы в пустой дом к пустому холодильнику… вроде, не младенец уже – хотя бы хлеба вполне способна сама купить! А вместо этого ты шатаешься непонятно где, а потом еще закатываешь сцены перед гостями!
- Значит, для гостей у тебя и время, и силы, и продукты появляются! Только я не могу пригласить подружек на выходные, потому что ты хочешь отдохнуть!!!
- Не смей на меня кричать, Виктория. Я зарабатываю деньги и имею право на отдых!
- Деньги, деньги, только о деньгах ты теперь и думаешь!
- Я сказала ХВАТИТ! Я не собираюсь разговаривать в подобном тоне. Если будешь ужинать – найдешь. Спокойной ночи.

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
В субботу Виктория специально встала пораньше и отправилась куда глаза глядят, даже не позавтракав: не полезли в горло остатки вчерашнего застолья, устроенного матушкой и учителем в ее отсутствие. Беспокоить кого-то из девчонок в выходной день в такую рань не хотелось, поэтому пару часов Вика просто бесцельно бродила по городку, погрузившись в свои мрачные размышления. О финальном аккорде вчерашнего вечера думать не хотелось совершенно, поэтому сосредоточилась девочка на том, что произошло до того.
Поговорить с Монахом им так и не удалось, по словам суровой сестры Любавы, никто не осмеливался нарушать его уединение, пока настоятель сам не решит, что настала пора сообщить окружающим нечто важное. Одна беда, даже туманное пророчество было для Монаха вмешательством в события, которое он допускал исключительно в тех случаях, когда был уверен, что без него не обойдутся. Кстати, имени его в Монастыре тоже не знали.
Любава же выслушала историю о математичке-медведице, только плечами пожав. Совершенно необязательно, по ее словам, что факт, что Марьванна оказалась оборотнем, говорит о ее причастности к последним событиям. И уж тем более нельзя сказать – какой именно причастности. На робкое замечание, что в любом случае оборотень – это чудовище, монахиня как-то странно сверкнула глазами, а странная черноволосая послушница Ольга почему-то рассмеялась. Короче говоря, никакой толковой информации в Монастыре Виктория с Маргаритой не получили, только еще бОльшие сомнения в том, что довольно приятная для математички Марьванна – тот самый шпион и самозванец, о котором упоминал Монах. Уж если искать среди учителей «врага народа», уж скорее заподозришь заменяющего ее Ареста – вот уж зверь так зверь: о предстоящей пересдаче Вика даже думать не могла без содрогания! Или…
Змей Огненный — воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если Огненный Змей полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек. Такой зазнобы ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякой знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу Красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на Божий свет; без него она сушит, сушит себя! Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.
Откопанный Дарьей в Интернете кусочек из какой-то мифологической энциклопедии неожиданно всплыл у Виктории перед глазами. Конечно, посовещавшись, девочки решили, что не всем мифам можно верить, но многие источники твердили о интересе Змея к женщинам и девицам одиноким и несчастным. Такой была страдавшая от неразделенной влюбленности Елена… И недавно пережившая развод, с головой ушедшая в работу Жанна.
По спине девочки пробежал холодок.
«Надо немедленно обсудить все с девчонками!»
К счастью, в семье Кукушкиных, как выяснилось, тоже вставали рано. Если местная прокурор Тамара Глебовна и была недовольна столь ранним визитом, она ничем этого не показала. Впрочем, наверное, если бы она умирала от счастья увидеть Викторию, то на сдержанную манеру держаться и это не повлияло бы не капельки. Тамара Глебовна со всеми была суховато вежлива и трудно было понять, как она относится к тому или иному человеку на самом деле. У матери Даши были гладко уложенные темные волосы и немного жесткое для женщины красивое лицо со строгими серыми глазами. Не смотря на ранние часы, она была одета в элегантное платье из жестковатого на вид материала.
- Мы еще не садились завтракать, - наверное, таким же ровным тоном госпожа Кукушкина зачитывала в зале суда обвинения. – хочешь присоединиться? Иди и вымой руки, полотенце для гостей – белое с желтой полосой, только повесь его потом ровно. Я скажу Дарье, что ты пришла.
Ванная комната Вику слегка ужаснула. Чтобы выполнить просьбу «ровно повесить» полотенце, наверное, следовало предусмотрительно захватить с собой линейку: иначе девочка сомневалась в своей способности добиться того же эффекта! Пузырьки с шампунями, лосьонами и гелями выстроились в шеренгу по росту, словно на армейском смотре, а в самой ванной комнате царила просто хирургическая чистота. Примерно то же самое обнаружилось и на кухне: стройные ряды банок и коробок с крупами, расставленные по росту и алфавиту обозначений содержимого, крахмальные белоснежные полотенца, которые Виктория поначалу приняла за декоративные и очень удивилась, когда одним из них Тамара Глебовна начала вытирать и без того сияющий стерильностью стол.

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Доброе утро, Вика, - почему-то улыбка Дарьи выглядела несколько натянутой. – Что-то ты сегодня рано.
- Я всегда говорю, что режим следует соблюдать даже в выходные дни, - наставительно заметила Тамара Глебовна. – организм вырабатывает автоматическое соблюдение режима. Мне, например, никогда не был нужен будильник. Я сама просыпаюсь именно в то время, когда потребуется. Приучив себя к дисциплине всегда и во всем, вскоре начинаешь соблюдать ее неосознанно.
Даша послала Виктории еще более кислую улыбку, преувеличенно-бодрым тоном поинтересовавшись одновременно у матери, что на завтрак.
- Горячая овсянка и фруктовый сок. Знаете, Виктория, мы в семье придерживаемся мнения, что завтрак должен быть прежде всего полезным, а вкусно можно поесть и в обед – если, конечно, не каждый день. Недаром многие поколения англичан начинали свой день именно с овсяной каши.
- Не мы в семье придерживаемся мнения, а ты придерживаешься мнения, дорогая! – заметил вошедший на кухню смуглый мужчина в слегка помятом халате, несколько диссонансирующим с неестественной аккуратностью кухни и хозяйки. – Доброе утро, Дашут. Доброе утро, юная леди.
- Леонид, ты опоздал к завтраку на три с половиной минуты! – подставляя слегка впалую щеку для поцелуя, заметила Тамара. – Что о нас подумает наша гостья? Познакомься, Виктория учится в одной школе с Дарьей на класс старше. Вика - мой муж Леонид Аркадьевич. Он иногда бывает несколько несобранным, но не спешите делать выводы.
Леонид Аркадьевич незаметно от жены закатил глаза и с улыбкой подмигнул девочкам. Дарья улыбнулась в ответ, гораздо более искренне.
- Вы случайно не та юная леди, что приехала в наш скромный городок из Северной Пальмиры?
- Леонид, я тебя умоляю! Ту девушку зовут Маргарита, как ты можешь все время путать. От Петра только о ней и разговоров! – в ровном голосе Тамары мелькнула тень недовольства.
- А в чем проблема-то? Парню скоро девятнадцать, а тебя возмущают разговоры о девушках. Тем более, девушка действительно хорошая.
- Во-первых, как я тебе уже говорила, ЕЙ еще нет даже семнадцати, во-вторых, я же вижу лучше вас, как она относится к Петру. Он не соответствует ее запросам, что неудивительно: Маргарита из такой семьи, где недостаток внимания к детям родители пытаются восполнить чересчур дорогими подарками и вещами! Для таких капризы становятся ложной потребностью. Впрочем, не будем обсуждать людей в их отсутствие, это невежливо. Виктория, может быть, Вы расскажите о себе. Мне хотелось бы быть в курсе, с какими людьми общается моя дочь, а Дарья последнее время становится все более скрытной.
Остаток завтрака Вика отчитывалась о своей биографии, интересах, успехах в учебе – не слишком-то впечатляющих, и несколько более уважительных спортивных достижениях. Последнее Тамара Глебовна одобрила, спорт, с ее точки зрения, помогал вырабатывать в людях дисциплинированность и целеустремленность.
- Пожалуй, Дарье не хватает именно последнего качества. Умная девушка, но совершенно отстранена от жизни, думаю, вы сумеете повлиять друг на друга положительно. Я рада, что у нее наконец появилась настоящая подруга. Алина и Евгения никогда не были подходящей для Дарьи компанией.
- Мама, я же просила, перестань.
- Лучше не общаться с неорганизованными людьми! – отрезала Тамара. – На них нельзя положиться. Как говориться, с такими не пойдешь в разведку.
- Друзья нужны не для того, чтобы ходить в разведку, дорогая, - мягко заметил Леонид Аркадьевич. – если Дашуте приятны люди и от общения с ними она получает удовольствие, то они и есть ее настоящие друзья. Люди тебе не овсянка, чтобы классифицировать их по полезности. Не пугайтесь, Вика. Томочка у нас – типичный эпилептоидный психотип, дай волю: все расставит по полочкам и пронумерует.
Виктория на всякий случай кивнула и сделала ну очень понимающее лицо. Пришлось дождаться, когда все закончат завтрак, после чего Даша поспешно уволокла подругу в свою комнату.
- Хоть бы предупредила, что придешь! – прошипела она. – Я бы тебя морально подготовила к этому допросу с пристрастием! Хотя…
Устало вздохнув, Дарья плюхнулась на гладко застеленную кровать.
- Хотя это бесполезно. Все равно она из любого вытянет всю подноготную, лучше даже не пытаться увиливать! Присаживайся, что стоишь? Какие-нибудь новости из Монастыря?
- Практически никаких. То есть, я теперь еще сильнее сомневаюсь, что Марьванна – тот учитель, что был нам нужен.
- Я тоже. По-моему, она прекрасный человек… или не человек, но мы ее знаем давно и только хорошее. Ну, конечно, только эти ваши неуды, но ведь дело не в ней – вы действительно слабо знаете предмет. Заметь, она не нападала на девчонок и никак им не угрожала.
- Так и я о том же! Любава… монахиня сказала, что оборотни порой живут среди людей без всякого вреда и злого умысла. Возможно, Марьванна и скрывала что-то, но учитель-самозванец: не она! Теперь я точно в этом уверена. Скажи, ты ведь училась здесь всю жизнь, верно?
- Ну да.
- Я приехала недавно и не могу знать точно… Но ты должна знать учителей с первого класса…
- С пятого. В начальной школе у нас был другой учитель. И что тебя интересует?
- Денис Денисович – он всегда был… ну, такой, - Виктория неопределенно пошевелила растопыренными пальцами. Дарья непонимающе на нее уставилась. – у тебя не возникало чувства, будто в нем что-то переменилось?
- По-моему, Денис Денисович тоже очень милый.
- Ага: обаятельный, эффектный, производящий неизгладимое впечатление джентльмен! Никого не напоминает? Или раньше он был таким же? Тогда странно, как классные дамы до сих пор его не оженили.
- Да они же все старше его чуть ли не вдвое! Ну, кроме Ады Валерьевны… Вика, мы об УЧИТЕЛЯХ говорим!
- Вот именно! – хмуро поддакнула девочка.
- Я не знаю. Я, честно, не знаю, мне и в голову не пришло бы интересоваться, пользуется ли преподаватель успехом у девушек, честное слово! У Сорокиных надо спрашивать или хотя бы у Евы… С чего ты вообще вдруг его заподозрила?
Виктория хмуро молчала.
- Вот что, - так и не дождавшись ответа, предложила Дарья. – сегодня мы вместе с остальными пойдем заниматься к Матвею. По дороге все и обсудим, может быть, девочки что-то и замечали.
- Идет, - кивнула Вика, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Признаваться Дарье, что напрочь забыла об уговоре с Матвеем, согласившимся «прорепетировать» подружек, тоже не слишком-то хотелось!

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Хотя, как и следовало ожидать, некоторой неприятной откровенности избежать не удалось. Поначалу девочки, недавно сдавшие зачет по истории с куда более оптимистическими результатами, чем несчастную математику (особенно отличилась, как всегда, Евгения: Алина со смехом рассказывала остальным, как, пока Дарья первой вызвалась отвечать, пышечка деловито рассовывала многочисленные шпаргалки в карманы, рукава, за пояс джинсов, бормоча, что впервые в жизни готова порадоваться тому, что талия у нее не такая тоненькая, как у Альки, а потом, шурша многочисленными бумажками, аккуратно, чтобы ничего не уронить, выползла к доске; историк, усмехаясь в усы, заметил, что Ева в тот момент была похожа на персонажа «Приключений Шурика», пытавшегося получать подсказки по радиосвязи, а когда находчивая девчонка, получив задание, негромко вставила «Билет, а при нем задача!» - едва не рухнув от смеха под стол, поставил ей «четыре»). Остальные сдали без выкрутасов, но тоже вполне успешно, и теперь относились к Денису Денисовичу с максимальной душевной теплотой, какую вообще можно испытывать к учителю.
- Вы судите предвзято! Кто вам «пятерки» ставит, тот и кругом хороший?! – искренне возмутилась Вика. Маргарита смерила ее весьма скептическим взглядом.
- Хотелась бы знать, с чего ТЫ, дорогая, так на него взъелась.
- Ага-ага! – неожиданно поддержала вечную антагонистку Ева. – Вик, у тебя на лбу неоновыми буквами горит, что ты чего-то недоговариваешь! Колись, давай, мы же команда! С чего вдруг тебе вздумалось наезжать на историка, словно он покусился на честь твоей матушки? У…ё-ё…
Виктория в очередной раз прокляла свое свойство моментально заливаться краской – все моментально уставились на нее, словно на какое-то чудо-юдо в зоопарке.
- Что… серьезно? – драматическим громоподобным шепотом уточнила Ева. Сцепив зубы, Вика потребовала у подружек поклясться всеми известными клятвами, что даже не вздумают заикнуться на эту тему в школе, после чего по возможности кратко описала события вчерашнего вечера. Ей казалось, что это сделает основание ее измышлении более прочным, однако эффект оказался почти прямо противоположный.
- Знаешь ли, дорогая, нельзя обвинять человека исключительно из личной к нему неприязни! – чопорно заметила Марго, дослушав сбивчивый рассказ. – Тем более… такой.
- Ты говоришь так, будто это нормально!
- А ты рассуждаешь, как будто до сих пор веришь, что тебя принес аист! – парировала питерская красавица. – Твоя мать – молодая и привлекательная женщина, нет ничего паранормального в том, что ею кто-то интересуется.
Девочки слегка подавленно молчали, но видно было, что они готовы согласиться именно с Маргаритой. Виктория переводила потрясенный взгляд с одной подруги на другую. Похоже, словно в страшном сне, повторялись события с ее московскими одноклассницами…
- Конечно, вам легко рассуждать, - голос предательски дрогнул, Вика едва сдерживалась, чтобы не закричать прямо в холеное умело подкрашенное личико Маргариты. – ведь ваши родители не расставались! Откуда вам-то знать, какова перспектива жить с чужими людьми!
- Конечно, одна ты знаешь! – с неожиданной злобой прошипела тихоня Елена. – Проблемы в этом мире бывают только у тебя и все обязаны по этому поводу вокруг тебя вертеться!
- Ты чего?..
- Она меня уже достала! – ткнув в Викторию пальцем, сообщила Елена. – Придумывает себе проблемы на пустом месте и с мазохитским удовольствием над ними рыдает, чтобы все суетились и утешали! Либо она очень плохая актриса, либо настоящая истеричка! Болтает что-то о чужих людях только потому, что мамочка пригласила кого-то поужинать! Ах, какой кошмар! Ее родители развелись, а мама – какая трагедия – позволяет себе жить своей жизнью, вместо того, чтобы пылинки сдувать с ненаглядной дочурочки!
- Елена, что на тебя нашло?
- Нашло? На меня? – чуть не плача, выкрикнула сереброволосая. Кто тут истеричка, это еще как сказать! – Я вообще своих родителей не знаю! Не знаю своего прошлого, оттого толком не найду ни настоящего, ни будущего! У меня ведь с самого детства то и дело возникала мысль, что я живу какой-то не своей жизнью, что я как-то в эту жизнь свалилась и вынуждена терпеть, а потом… они мне все рассказали. Рассказали, что я приемные ребенок.
- Думаю, - неожиданно серьезно заметила Евгения. – если так, то ты должна быть тем более им благодарна за то, что растят тебя, как своего родного ребенка. Настоящие родители ведь не те, кто, собственно, ребеночка сварганил, а те, кто в него душу вложил и человека вырастил.
- Ты-то что об этом знаешь? – осторожно уточнила Виктория, не ожидавшая от Евы таких рассуждений. Пышечка пожала плечами.
- Анечка нам с Гришей не родная мама.
- Да вы же ее копии! Оба! – девочка припомнила смешливую шатенку, угощавшую подруг дочки домашними булочками. Анечка (по имени и отчеству ее называть ну никак не получалось) сама изрядно напоминала свежеиспеченную булочку.
- Неа… мы на папу похожи, просто они сами одного типажа, если бы ты присмотрелась, то заметила. Честно говоря, девочки, я не знаю, зачем превращать что-то в проблему.
- Я вовсе не думаю, что родители относятся ко мне хуже из-за того, что я им не родная, - покачала головой Елена. – просто так вышло, что я о самой себе вообще ничего не знаю.
- Помнишь мультфильм про поросенка? «Не так уж важно – кто ты, важно – КАКОЙ ты!»
- Но хотелось бы быть… все таки кем-то.
Маргарита с улыбкой обняла Елену за хрупкие плечи.
- Я скажу тебе, кто ты. Ты самая-самая лучшая моя подруга в мире, понятно! И не нужно было так долго от нас все скрывать, я же видела, что тебя что-то гложет, а ты молчала. Теперь будет легче, вот увидишь.
Всеми успешно позабытая Виктория стаяла, покраснев до корней волос и, сжимая кулаки, почти с ненавистью глядя на снова «ушедшую в себя» Елену.
- Я… ну, я понимаю, что это нормально и все такое, - наконец выдавила она. – но УЧИТЕЛЬ!
- Хрюк-хрюк! – Евгения нажала на кончик носа, изобразив пятачок. – Не люблю повторяться, однако «Не так уж важно – кто ты, важно – КАКОЙ ты!»

URL
2007-04-15 в 21:31 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Заниматься сегодня математикой не было абсолютно никакого вдохновения. Впрочем, когда оно у Вики бывало? Но сегодня – девочка была уверена, никакие усилия воли не заставят ее впихнуть в голову хоть что-нибудь из этих ужасных формул – они казались настолько ненужными и бесполезными… Виктория было попыталась себя утешить тем, что заниматься предстоит в компании Матвея, но и эта мысль согревала ее совсем недолго:
«Ага. Матвея и Елены тоже…»
Не смотря на то, что подруга Маргариты утверждала, будто Матвей ей больше не интересен, Вика могла поклясться, что кожей чувствует исходящую от сереброволосой «эльфийки» неприязнь – с самого дня их знакомства. Впрочем, это было взаимным. Сперва Вика решила, что первая красавица дружит с типичной «серой мышью» исключительно потому, что Елена ей не соперница, но постепенно понимала, как глубоко эта «тень» влияет на саму Марго. Видимо, у Елены был настоящий талант «подкупать» ответственных людей своей трогательной хрупкостью и мнимой беспомощностью. Как сказочная принцесса, которой достаточно хлопнуть ресницами, чтобы сотни людей выстроились в очередь ради того, чтобы победить чудовище, добыть волшебный клад, или совершить еще какой-нибудь подвиг.
«И сейчас если не она сама, то ее душа несомненно похищена драконом… Клише. Просто находка для такого рыцаря в душе, как Матвей! Лишь бы только и он не впутался из-за нее в неприятности!»
- Вуаля! – громко провозгласила Ева, которую явно тяготило повисшее на весь остаток дороги молчание. – Вот мы и пришли.
Виктория в некотором недоумении уставилась на небольшое здание с вывеской «Ветеринарная клиника «Айболит»
- Мы будем заниматься ЗДЕСЬ? – сухо уточнила Маргарита. Евгения только руками развела.
- Глав. врач клиники, а по совместительству и владелец – дедушка Матвея, - пояснила Елена. – думаю, вам всем известно, Матвей сам собирается пойти по стопам и стать ветеринаром, поэтому по выходным подрабатывает здесь. Многие животные остаются в клинике на лечение довольно долго, кто-то же должен присматривать за ними ночью и на выходные. Просто совершенно свободного времени у Матвея нет: когда он не в школе, то он либо здесь, либо на репетициях школьной рок-группы, дома только отсыпается, но, как он сам сказал, на выходных тут особенно делать нечего, поэтому и предложил приходить для занятий прямо в ветлечебницу. Правда здорово?
- Что именно? – спросила Вика. «Как вам всем известно» ее несколько задело, в конце концов Виктория сравнительно недавно оказалась в Вересково и познакомилась с Матвеем, а Елена словно нарочно попыталась подчеркнуть, что новенькая ничего о нем не знает!
- О чем речь? – приветливо поинтересовался вышедший встретить девушек Матвей.
- О том, как здорово здесь побывать! – воодушевленно улыбнулась Елена. – Мы все ведь очень любим животных, верно? Кроме того, не так уж плохо, если рядом будет кто-то понимающий в этих иксах-игреках все же меньше меня самой, чтобы не чувствовать себя уж последней невеждой – сойдут и зверюшки.
Парень охотно рассмеялся.
- Ты уверен, что мы здесь никому не помешаем? – снова заговорила Маргарита. - В клинику, наверное, не впускают посторонних в нерабочие дни.
- Главное, чтобы нам не помешали. Надеюсь, все будет в порядке, на свободном выгуле у нас здесь только Тузик, он тихий. К тому же, скажу по секрету, наш дом от лечебницы отличается только отсутствием клеток – зверье бродит всюду, где захочет. Это все дед! Он жалеет многих животных, которых хозяева решают усыпить и оставляет их, в надежде подобрать для них новую семью. Время от времени ему это даже удается, однако большинство зверей так и осели у нас.
- Наверное, это очень весело! – предположила Лена. Матвей провел девочек через смотровую по коридору, пока они не оказались в небольшой комнатке, видимо, предназначенной для отдыха персонала. На спинке одного из кресел дремал похожий на пушистый шар кот. – Ох, какая прелесть!
- Я и не знала, что ты любишь кошек, - вскользь заметила Виктория, когда Елена взяла кота на руки, бормоча что-то невразумительно-ласковое. – чересчур для такой как ты обыденно, разве твоя слабость не хамелеоны там, или змеи?
Елена бросила на Вику короткий ледяной взгляд.
- Это правда? – заинтересовался Матвей.
- Почему нет? Многие любят пушистых зайчиков, но, на мой взгляд, самыми красивыми природа создала хищников. А рептилии всегда прекрасны. Не зря же «камеей» - то есть змеей, называют драгоценные ожерелья.
- В природе нет «хороших» и «плохих», - с улыбкой согласился Матвей. – а ты необычная.
- Самая обыкновенная. Будь во мне что-то особенное, - сосредоточив внимание на коте, возразила Лена. – ты бы заметил это раньше, верно? Вот как Вика – на нее все сразу обращают внимание.
Матвей смутился. Конечно, Евгения не могла упустить шанса, чтобы не вставить словечко:
- Естественно, когда посреди класса такой факел пламенеет! Волей-неволей внимание обратишь, решив, что пожар начинается!
Виктория уставилась в пол, закусив губу и в который раз залившись краской до корней волос. С некоторыми подругами и врагов не нужно!
- Очень любезно с твоей стороны было согласиться позаниматься с нами, - вежливо заговорила Марго, по всей видимости, всеми силами пытающаяся удержать разговор в рамках этикета. – боюсь, последнее время почти у всех нас возникли заминки с предметом. Правда, не понимаю, что собирается «подтягивать» Дарья, наверное, просто решила составить нам компанию.
- Да что вы! Кто еще может похвастаться, что провел выходные в компании стольких прекрасных девушек сразу? А просто сидеть тут очень скучно, так что это вы меня буквально спасаете.

URL
2007-04-15 в 21:31 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- У него что-то не так с глазами, - неожиданно взволнованно заметила все еще обнимающая кота Елена. Матвей внимательно посмотрел на нее.
- Да. Поэтому кота и оставили в клинике – он практически слепой на один глаз. Дед собирается вскоре делать ему операцию, надеюсь, ему удастся все исправить. А пока мы зовем кота Кутузов, или просто Тузик.
- Думаю, все будет хорошо, - Елена снова улыбнулась, поглаживая мордочку жмурящегося от блаженства зверька. – и он обязательно выздоровеет. Правда, Тузик?
Кот изящно крутанул кончиком хвоста.
Утром Виктория была уверена, что настроение у нее просто рекордно паршивое. Как выяснилось, она ошибалась. В том смысле, что это оказался еще далеко не предел. Девочка уткнулась в тетрадь, хотя даже не разобрала условия задачи, и хмуро молчала. Хотя и Ирма, и Елена, и Алина, и даже Маргарита время от времени обращались к Матвею с просьбой объяснить что-то непонятное, Вика не спешила последовать их примеру. Они, кажется, хоть что-то понимали! А какие могли быть вопросы, когда в голове не желало укладываться, о чем вообще идет речь?! Не хватало еще выставить себя перед Матвеем полной дурой! А кем еще может быть человек, не сумевший программу восьмого класса элементарно освоить?
- Я, как полнейший гуманитарий, умею считать, похоже, только до четырех! – доверительно сообщила Матвею Елена. – Каждому свое, ведь верно?
- Честно говоря, сам не очень люблю математику. Выполняю положенное по программе, но и только.
- И лучше всех в школе при этом выполняешь!
- Не уверен. Мартын, или вот Дарья разбираются во всем этом гораздо лучше. Просто я ведь классом старше, вот и все. Вашу программу понимаю только потому, что уже ее проходил, все эти иксы-игреки не слишком-то сложные, а вот когда начинаются всякие синусы-косинусы… порой очень хочется повеситься.
- Если даже ты так говоришь, представляю, что меня ждет! Я вообще в точных науках туплю…
- Гуманитарные науки тоже важны. Тем более для девушки. Какой твой любимый предмет?
- Литература. Я сама иногда пишу маленькие рассказы. Или стихи… но стихи – как сны: совершенно независимо от желания, могут присниться, а могут и нет. Ева, например, здорово сочиняет всякие поздравительные четверостишия для праздников, или просто забавные, в шутку, а у меня так не получается. Как будто не я сама сочиняю, а они сами приходят, когда захотят.
- У меня тоже так бывает с музыкой. Вдохновение – вещь капризная. То накатит посреди ночи, заставляя, перепугав родителей, за гитару хвататься, пока не забыл, что «навеяло», то ждешь его ждешь, а все не приходит… Так что я тебя прекрасно понимаю! Сам-то я с текстами не очень… может, попробуем объединить твои стихи с моими мелодиями?
- Ты их даже не видел, - Елена красиво опустила темно-серые реснички. – это же так, наивный детский лепет… Не хотелось бы, чтобы все смеялись.
- Да уж, - фыркнула Марго. – она даже мне никогда свои стихи не показывает!
- Ну вот! А вдруг стихи гениальные, а мир их из-за этого никогда не узнает? – возмутился Матвей. – Может, зачитаешь нам что-нибудь? Не съедим же мы тебя, если стихотворение окажется неудачным? Я, когда первый раз играл на сцене, кажется, все ноты перепутал, но десертом в нас не швырялись.
- Вы обещаете не смеяться? – с подозрением косясь на Еву, тут же изобразившую на мордашке почти ангельскую невинность, тихо уточнила Елена. – Я… мне не очень удается чтение вслух. Я написала этой осенью несколько новых… наверное.
Льют дожди, небо камнем нависло
Над златыми полями в тумане.
Так же холодны все мои мысли,
Что сменяются серыми снами.
Под дождем тихо мокнет ромашка,
Уж давно бы завянуть пора,
Первый снег скоро землю накроет,
Доживет ли цветок до утра?
Доживет. И, мне кажется даже,
Что всю зиму она процветет.
Как любовь, пусть в душе смерть и холод,
Все равно до весны доживет.


Закончив, Лена опасливо втянула голову в плечи, словно и в самом деле боялась, что кто-то начнет швыряться десертом.
- Они… совсем не подходят для рок-песен, я забыла предупредить, - тихонько подсказала она, беспомощно глядя на Матвея после пары минут молчания. Виктория в задумчивости любовалась формулой дискриминанта. Можно было не любить Елену сколько угодно, но, пожалуй, в таланте ей было не отказать… не то, чтобы Вика во всем этом разбиралась, но стихотворение показалось ей красивым. Унылым и печальным, как небо бесконечной осени, как, пожалуй сама Елена, но при этом странно глубоким, неведомым. Еще один пунктик для черной зависти!
- Ну… не все мои мелодии – рок. Поэтому мы чаще поем что-то чужое. Вот видишь, у тебя определенно талант, а ты молчала. В жизни надо быть порешительнее, иначе упустишь все свои шансы на успех, когда соберешься с духом – окажется уже поздно.
- Да… со мной так уже бывало. Но я вряд ли смогу измениться. Если ты действительно… ну, думаешь, что из этой писанины можно сотворить что-то сносное, я принесу тетрадку в следующий раз. Может, что-то удастся подобрать…
- Где же ты была раньше?!
- Я всегда была здесь, - отвернувшись, Елена пожала плечами. – вернемся к алгебре?
- Пожалуй. Э-э… Вика, а у тебя какой любимый предмет? – вежливо поинтересовался Матвей у все еще прожигающей взглядом тетрадку с нетронутой задачей Виктории.
- Физкультура, - буркнула девочка. Возможно, она и заставила окончательно в себе разочароваться, как в абсолютно неинтеллектуальной натуре, но паршивость настроения дошла уже до той стадии, когда все стало равно.
- Вика мастер спорта! – поддакнула Алинка. – Она участвовала в соревнованиях по стрельбе из лука, среди юниоров.
- Не совсем. Я трижды занимала второе место и еще несколько раз – третье. Чтобы завоевать титул нужно первое.
«Черт бы побрал мою дурацкую правдивость, кому это все интересно?!»
- Но это же здорово! – Матвей очевидно был очень хорошо воспитан. – Ты столько раз получала призовые места! И ты можешь участвовать в наших сборищах толкиенистов, не увлекаешься фэнтези? Не страшно, там многие не читали книг, но участвуют в играх. И соревнования лучников у нас проходят, правда, не на уровне профессионального спорта, но все равно. Ты могла бы выступить наставником… То есть, если тебе все это ребячество интересно, конечно…
- А ты участвуешь в таких играх?
- Ага. Менестрелем, разумеется. Я, конечно, не отказался бы от роли рыцаря или еще какого-нибудь героя, но всегда находится кто-то, больше для этой роли подходящий… - Матвей немного грустно улыбнулся.
– Да, кстати, о физкультуре, - вмешалась Ева, заметив, что все готовы вернуться к теме ненавистной ей алгебры. - Тут… сорочье радио передавало, что Олимпиада Богдановна все-таки решила уволить физрука. С его регулярными запоями она мирилась, но теперь он вообще уже не просыхает. Вроде бы даже она нашла нового преподавателя. Интересно, кто он? Везет нам что-то последнее время на учителей с «сюрпризами»!

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
Алину Евгения как-то в шутку назвала «барометром настроения» в компании. В какой-то мере так оно и было, поэтому практически все дополнительные занятия Аля просидела, как на иголках. Вика молчала и светилась от злости, Елена, не смотря на оживленную светскую беседу, которую вечная тихоня неожиданно завела с бывшим парнем мечты, казалась какой-то тоскливой, Еве было лень вникать в формулы, оттого и болтала о любых посторонних вещах, Дарья и Марго, похоже, единственные, кто помнил о цели сборища, с головами нырнули в алгебру, но у Алины не было настроения заниматься. А значит, не было и смысла! Девочка знала свое свойство: в зависимости от настроения все могло легко спориться, а могло и прочно завязнуть. Не было у нее достаточной силы воли, чтобы работать «через не хочу», а если и получалось такое, результаты удручали. Елена и Матвей, у которых такое вдохновение, накатывающее не тогда, когда нужно, проявлялось только в творчестве, могли считать себя счастливчиками, потому что у самой Альки оно пронизывало буквально все сферы жизни. То готовность, не ведая усталости, физически, интеллектуально и творчески работать хоть двадцать пять часов в сутки, а то и даже пошевелиться себя любимую не заставишь. И, главное, ни от чего конкретного это не зависит. Индивидуальная программа. Хорошо еще, учителя в школе Алину тоже знали и терпеливо относились к периодам спада. Марьванна относилась… а вот от Ареста такого вряд ли стоит ожидать. Уж если кому и положено оказаться чудовищем, то это ему!
« С другой стороны, она же и не чудовище. Это мы от неожиданности перетрусили, а так медведи ведь симпатичные и довольно добродушные, конечно, если их не беспокоить… Ох, ну и бестолково же мы себя повели – только хуже все сделали!»
В отличие от Маргариты, Алина не переживала в связи с последними событиями кризиса здравого смысла. По причине, видимо, его полного отсутствия… но, как сказала Лена, каждому все же свое. В первые моменты, бывало, происходящие чудеса пугали девочку, но почти сразу она воспринимала их, как должное, не заморачиваясь всякими « не может быть, потому что не может быть никогда».
- Никудышный из меня учитель, - полушутливо подвел итог первого занятия Матвей. Девочки наперебой принялись его заверять, что уж точно лучше Ареста, и обсуждать, когда можно провести следующий урок. Почти хором. Слегка напуганный начавшимся в ушах звоном, парень предложил, если, конечно, они не против терпеть его общество два выходных дня подряд, то можно хоть завтра утром.
- Утром? – кое-что припомнив, Алина помрачнела и качнула головой. – Нет, утором не годиться. Я совсем забыла про оглашение завещания. Ну… бабушки. Неизвестно ведь, что будет с кафе.
Все резко притихли.
- Наверное, тебе не обязательно присутствовать там лично, - осторожно заметила Маргарита. – то есть, я понимаю, это очень для тебя важно, но…
- Нам всем стоит присутствовать. Бабуля ведь и нам кое-что завещала, помните?
Девочки переглянулись.
- Завтра во второй половине дня у меня репетиция. Значит, на неделе что-нибудь придумаем, - слегка натянуто решил Матвей. – ну что же…
- КРЫСА!!! – совершенно неожиданно взвизгнула Евгения, подпрыгивая, наверное, на метр и с ногами взбираясь прямо на стол, с которого только успели собрать все тетрадки. Паника в женских рядах – вещь заразительная. Алина точно знала, что, например, Марго крыс не боится просто ни капельки, однако успела заметить, что питерская красавица всего на долю секунды позже Евы тоже оказалась на столе (с нагромождения пустых клеток под потолок, верхом на котором почему-то оказалась сама Аля, обзор был неплохой), только Вика то ли оступилась, то ли на столе банальным образом не хватило места… но в результате новенькая, потеряв равновесие, села на пол – и тут же прямо на колени к ней прыгнул небольшой серый зверек с острой мордочкой и глазками-бусинками. Остальные завизжали еще пронзительнее, будто подругу, по меньшей мере, пожирали заживо… Матвей пытался что-то сказать, но услышать его было в поднятом шуме трудновато.
- Это Орешек, он не крыса, он белка… белк! – в непритворном отчаянии прижав ладони к ушам, во весь голос провопил несчастный парень, придерживая за шкирку Кутузова, под шумок решившего, что Орешка принесли ему на обед. – Он не кусается!
Орешек тем временем деловито обнюхивал карманы окаменевшей Вики на предмет вкусных заначек.
- Я-то думала, белки рыжие и пушистые, с такими хвостами… - наконец осторожно заметила Виктория, растопырив пальцы в попытке таким образом объяснить, какими должны быть хвосты.
- Зимой белки серые. Уф-ф, ну вы… - Матвей оглушено потряс головой. – как видишь, у Орешка хвост все-таки мохнатый и на ушках кисточки, для крыс подобное не характерно.
- Вечно ты, Женька, шумишь из-за чепухи! – раздраженно буркнула явно смутившаяся столь недостойного себя поведения Маргарита, слезая со стола.
- Не разглядывала я его уши… выскочило такое, по ноге поползло… уф! А где Алинка?
Девчонки начали оглядываться. Аля хотела было сообщить о своем присутствии, однако нагромождение клеток оказалось шаткой опорой, даже под ее цыплячьим весом грозящей вот-вот развалиться, и девочка боялась даже неосторожно вздохнуть. Наконец Матвей, видимо, припомнив печально завершившуюся вечеринку, задрал голову… Встретившись с ним взглядом, Алина расплылась в беспомощно-виноватой улыбке и хотела было развести руками, но, едва не потеряв равновесие, еще прочнее вцепилась в громыхающую конструкцию.
- Ты как туда забралась?!
«Если бы я еще знала…»
На этот раз спуск Али с «покоренных вершин» занял куда больше времени. Пододвинуть к горе клеток стул или табурет вплотную не получалось: у основания завал был куда шире, чем на вершине, а когда кто-то пытался взобраться по самим клеткам – гора начинала разваливаться, и Алина была уверена, что спустят ее, по меньшей мере, во цвете лет поседевшей! Орешек, преспокойно устроившийся на плече бестолково суетящейся вместе со всеми Вики, с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. А может, просто прятался таким образом от гастрономического интереса Кутузова.
В результате чьей-то очередной попытки подобраться поближе гора начала расползаться в разные стороны и пронзительно визжащая девочка просто съехала вниз верхом на одной из клеток. За возобновившейся было паникой, сопровождавшей разрушение горы, последовало несколько минут гнетущей тишины, за которые все – включая саму Альку – убедились, что «царица горы» цела и невредима, тогда-то и грянул взрыв хохота.
Прощание прошло в гораздо более непринужденной обстановке. Виктория, не желавшая сейчас возвращаться домой, предложила Матвею свою помощь в ликвидации разгрома, а заодно в кормлении и выгуле подопечных зверюшек и была просто счастлива аж пару минут, пока парень, прощаясь с Еленой, не предложил той так же попробовать себя в ветеринарии, раз уж она так великолепно чувствует животных, что сразу могла определить, что с котом, а услышав, что Лена до полусмерти боится всего, что связано с медициной, и высказав искреннее сожаление, заставил ее дать честное слово, что обязательно притащит тетрадь со своими стихами к следующей же встрече. Все это уложилось в несколько слов, но настроение у Виктории снова успело испортиться, с девочками она попрощалась довольно неприветливо…
«Интересно, а можно прощаться – приветливо?»
- Не дразнила бы ты ее, Лен, честное слово! – заметила Маргарита, когда девочки уже вышли из ветлечебницы. – Сама ведь понимаешь, каково ей!
- Понимаю. Наверное, это потому меня и раздражает: становится очевидно, как я себя глупо вела. Так же глупо, как она сейчас! – Елена вздохнула. – Это просто несправедливо! Когда человек нравится, очень нравится, ему на глаза боишься попадаться, не то что заговорить, а когда он уже не нужен, все оказывается так легко! Подумать только, я столько времени считала чуть ли не небожителем самого обыкновенного мальчишку, в котором и особенного-то ничего нет! Он не любит некоторые уроки… может перепутать все ноты на первом концерте от волнения…
- Нельзя прикасаться к идолам – позолота остается на пальцах, - пробормотала Дарья. – а Вику ты все равно не тереби, она сейчас и без нас на взводе. А я даже не могу ее по-настоящему понять. Пытаюсь представить, чтобы МОЯ мама закрутила роман с учителем… да с кем угодно вообще!
- Ну, с отцом-то твоим до свадьбы как-то, наверное, крутила! Хотя, если честно, я этого себе тоже не представляю, - весело призналась Ева. - И какие у нас планы на вечер, раз Виктоша нас на парня сегодня променяла?
- Я буду помогать Дарье с материалом для статей, - Марго пожала плечами. – а Елена поможет Алине с портретами. Раз уж пообещали, надо выполнять. Может, найдем насчет Марьванны что-нибудь интересное. Я чем тебе заняться – понятия не имею, но не мне тебя учить прожигать время.
- Вы что, правда собираетесь копаться во всем этом в СУББОТУ? Вечером? Уф! Ладно, в архив сегодня все равно не пробиться, пообщаюсь с Сорокиными, у них свой архив не хуже, может, что необычное и замечали. Всем пока.
- Встретимся завтра у меня! – напомнила Алина. – К девяти часам.
Евгения явно не была в восторге от перспективы так рано вставать в воскресенье, на этот раз ничего ворчать не стала.

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Видимых результатов усилия девочек так и не принесли. Мария Ивановна приехала в Вересково и купила здесь домик четырнадцать лет назад, откуда – неизвестно, замужем никогда не была и вообще, похоже, родственников не имела, во всяком случае, никто не мог утверждать обратного. Соседи, коллеги и прочие знакомые характеризовали математичку как очень хорошего человека, однако глубоких дружеских отношений у нее ни с кем не возникало. Не привлекалась, не участвовала… такое чувство, что с Марией Ивановной давно знакомы были чуть ли не все Вересковцы, и при этом никто ничего конкретного о ней не знал. В том числе и Сорокины, собравшие на всех знакомых людей по развернутому досье. Архиву сплетниц позавидовал бы любой частный детектив, но когда Марьванна приехала в городок, даже старшая «сорока» была еще в пелёнках и до замочных скважин еще не дотягивалась. Дарья запоздало заметила, что можно было бы расспросить видевшего в школе медведя физрука, но тот, как девчонки недавно узнали, был уже уволен и, где его искать, вообще понятия не имели – этого учителя никто не навещал и не поздравлял, а жил он до увольнения прямо в школе – в каморке за тренировочным залом. Впрочем, Алина почти не принимала в этом участия, сосредоточившись на портретах для стенгазеты. Взявшаяся ей помогать Елена отчего-то впала в прострацию над почти законченным портретом Дениса Денисовича, утверждая, что что-то изобразила не так, но что – понять не может. На взгляд стороннего наблюдателя – и Алины в том числе – портрет вышел отлично, но Елену это не убедило. Пришлось, пока она терзается сомнениями, за остальные портреты браться Алинке. Часов в восемь за Маргаритой явился шофер на джипе и любезно раскидал по домам всех остальных подружек.
«Если бы бабушка по-прежнему была со мной… порой ее советы оказываются не просто бесценными, а совершенно необходимыми! Да уж… когда в фильмах и сказках обычные девочки становятся героинями, все происходит совсем не так! Тычемся, как слепые котята и некому ни научить, ни объяснить…»
Родители так же считали, что Алине ни к чему присутствовать на оглашении завещания, утром девочке почти час пришлось потратить на убеждения.
- Не понимаю, что это вообще за история с завещанием… мама ничего о нем не говорила…
Девочка ободряюще сжала ладонь матери. С завещанием действительно было что-то непонятное, но Алина, в силу обстоятельств знавшая о бабушке немного больше, чем родители, уже ничему не стала бы удивляться.
Во всяком случае, она так считала.
К девяти часам все девчонки были в сборе. Даже вечно всюду опаздывающая Евгения. Виктория вообще пришла первой, и даже успела рассказать причину: вчера, пока она помогала Матвею наводить порядок в подсобке ветлечебницы, а потом – кормить и выгуливать пациентов, вездесущий Орешек, уже послуживший один раз причиной шумного недоразумения, забрался то ли в карман куртки, то ли в рюкзак с учебниками и, благополучно «приехав» к Вике домой, отправился обследовать новое пространство, сегодня в полседьмого утра напугав до полусмерти Жанну, от крика которой дочка и вынуждена была проснуться пораньше.
- Что-то не выглядит этот зверь чем-то больным, - заметила Алина. – что он вообще делал в клинике?
- А. Матвей рассказал мне, что нашел и выходил его совсем малышом, а теперь не может отпустить на волю, поскольку Орешек вряд ли теперь уже научится сам о себе заботиться, как это делают дикие белки. А домой, где живут три кота и четыре собаки, принимающие его за угощение, Матвей белку взять не может. Знаешь, он пригласил меня тоже подрабатывать в ветеринарке по выходным. Правда, здорово?
- А что твоя мама?
- Раз у нее появилась своя жизнь, то и у меня будет своя! – слегка нахмурившись, отрубила Виктория.
На этом разговор закончился, потому что появились родители с нотариусом – сухощавой женщиной неопределенного возраста с темно-рыжими и очень густыми наполовину поседевшими волосами – и еще какой-то незнакомой девушки. На этих-то двоих Виктория и Маргарита с совершенно потрясенным видом и уставились.
- Мое имя Рысина Любовь Вячеславовна, - представилась женщина. – это Ольга. Дело в том, что ей, по завещанию Ядвиги Светозаровны, принадлежит половина жилой площади. Вторая половина оформлена на Алину Лоиковну Шевралиеву. Это, как я полагаю, внучка.
- Но кто такая Ольга…
- Отчества не нужно, - девушка поморщилась. – моя фамилия Бореева. Поверьте, Юлия Юрьевна, для меня все это оказалось не меньшим сюрпризом, чем для вас. Мои родители умерли довольно давно, а о существовании тетки я даже не подозревала до недавнего времени.
- Вы племянница Ядвиги? Она никогда не говорила, что у нее есть братья или сестры…
- К сожалению, я знаю не больше вашего, - повторила девушка. – если для Вас эта квартира…
- Нет-нет, дело совсем не в этом. Прошу Вас, продолжайте.
- Кафе так же принадлежит Алине Лоиковне, до совершеннолетия которой распоряжаться собственностью имеет право мать наследницы Юлия Юрьевна Шевралиева с условием – помещение нельзя продавать, хотя Вы можете использовать его на свое усмотрение или сдавать в аренду. Так же тут упомянуто… Золотой ободок, украшенный самоцветами, завешен Маргарите Геннадьевне Романовой, бусы из речного жемчуга и раковин – Лариной Евгении Тимофеевне, позолоченное павлинье перо Кукушкиной Дарье Леонидовне и резной деревянный лук для Чубайс Виктории Рикхардовны.
Родители Алины слегка недоуменно переглянулись, однако к чудачествам Ядвиги оба были давно привычны и, не слишком удивившись, не стали возражать. Впрочем, если они на предмет завещания совершенно незнакомой и непонятно откуда взявшейся родственнице половины квартиры возражать не стали, что уж говорить о каких-то бусах и перьях.
- Насколько я понимаю, эти вещи уже находятся у Вас. Девочки могут быть свободны, а мы еще должны обсудить…
Вообще-то Алина предпочла бы остаться и разобраться толком, что тут происходит, и откуда взялась ее новоявленная «тетя», однако Вика настойчиво пихала ее в бок, а Марго косилась «страшными глазами» в сторону двери. Через какое-то время сдавшись, Алина позволила буквально транспортировать себя в свою же комнату, оставив родителей выяснять подробности.
- Это она! – трагическим шепотом высказалась Маргарита, едва захлопнулась дверь. – Эта нотариус – та самая монашка, Любава.
- И Ольга, - негромко поправила Виктория. – подозреваю, это и есть новая учительница физкультуры.
- Скорее всего, - согласилась Марго. – когда она подвозила нас обратно в город – на мотоцикле, представляете? – она сказала, что нам не помешает тренировка и что она сама, пожалуй, теперь сможет этим заняться. Теперь понятно, что она имела в виду. Представляю, сколько шкур она с нас спустит!

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
«Интересно, в чем же тут дело?» - подперев голову кулачком, Елена задумчиво разглядывала учителя истории. Кажется, он о чем-то говорил, но приятный голос звучал в фоновом режиме и, кажется, ничего существенно важного не выдавал. Как бы далеко Елена ни уходила в себя, нужные моменты из любых разговоров девочка умела «выхватывать» интуитивно, особо не распыляясь на все остальное, ее никаким образом не касающееся.
Не она одна как-то совершенно неожиданно решила, что историк, пожалуй, не просто довольно мил для педагога, а еще и интересный мужчина к тому же: аналогичная мысль с «N+1» взгляда неожиданно ударила в голову подавляющему числу учениц – от шестого по одиннадцатый классы и тем учительницам, что помоложе пятидесяти. А судя по «трагедии» Виктории, то и родительницы не отставали… Забавно.
«Такое случается. Я сама тоже совершенно неожиданно перестала быть невидимкой. Но подросткам свойственно быть каждый день разными, но с чего бы взрослому человеку, да еще учителю, ни с того, ни с сего меняться?»
Главное, в чем именно изменился Денис Денисович, Елена решительно не понимала. В принципе, и не менялся вовсе. В этом-то и заключалась неожиданная трудность с его портретом: в Денисе Денисовиче Елена не без удивления обнаружила какое-то странное своеобразие, которое бесследно испарялось, стоило перенести его изображение на бумагу. Никак не получалось уловить, в чем же это заключается и, как следствие, один за другим наброски безжалостно выбраковывались.
- Елена, я, кажется, к тебе обращаюсь.
- Пр.. простите. Я Вас не расслышала.
- Твоя работа, - историк мягко улыбнулся.
С историей у Елены не то, чтобы были проблемы. Она с интересом читала о исторических событиях, не только по программе, но и для собственного удовольствия, интересовалась многими яркими историческими личностями и с учителем всегда находилась в неплохом диалоге, однако… как говорится, ох это вечное «но»! – катастрофически не могла запомнить ни одной цифры и даты, путаясь не то, что в годах, а даже в столетиях! Устные ответы, на истории, как и на литературе, разнообразия ради, давались Елене совсем неплохо, почти как письменные работы. Но вот с вошедшими в моду тестами дело было глухо.
- Я-то прекрасно знаю, что ты талантливая девушка, Елена, и то, что предмет ты знаешь, просто воспринимаешь его на свой манер. Но у тебя могут возникнуть проблемы на экзаменах и при поступлении куда-нибудь, где предъявляются стандартные требования. Практически на всех гуманитарных отделениях история тебе понадобится.
- Я понимаю…
- Может, вместе мы могли бы придумать, как тут можно тебе помочь. Надеюсь, ты не воспримешь дополнительные уроки как наказание.
- Мне не хотелось бы отнимать у Вас время, Денис Денисович…
- Перестань. Если ты можешь попросить своего товарища помочь с дополнительными занятиями, то ко мне можешь обращаться тем более. В какой-то мере моя обязанность не только отговорить некоторое количество часов: хоть перед классом, хоть перед пустыми партами – а в том, чтобы вы все поняли и, если повезет, заинтересовались предметом, верно. Я поставил тебе четверку, чтобы не портить результаты под конец четверти, но, давай честно признаем, работа слабоватая. Если у тебя нет других планов, можем пересмотреть ее после уроков.
- У меня нет планов, - покосившись на как раз собравшуюся вставить слово Маргариту, быстро ответила Елена. – Вы так добры, Денис Денисович.
- Когда ты станешь немного старше, милая, то поймешь, что за любым бескорыстным внешне поступком у ЛЮБОГО человека стоит здравый расчет. Хорошо. Маргарита, работа очень хорошая, - отдав листок Лениной соседке, сухо кивнул историк. Марго всегда точно заучивала материал и точно отвечала на вопросы, но ни глубины, ни любви к этим знаниям в ее четких и по существу ответах не было. – Что касается тебя, Виктория…
На какое-то время повисла ощутимая пауза. Только на задних партах что-то монотонно жужжали несколько девчонок с старшей Сорокиной во главе. Виктория не подняла взгляда.
- Виктория, - терпеливо повторил историк.
- Со мной можно и покороче. Все плохо, верно? Я сожалею. Это все?
- Как я вижу, ты живешь в вечной нехватке времени, - покачал головой учитель. – видишь ли, Вика, у тебя очень неплохие мозги и ты быстро соображаешь, думаю, ты могла бы многого достичь, если бы…
- …Выполняла домашние задания.
- Да, именно домашние задания. – Денис Денисович улыбнулся в усы. – Я понимаю, что у тебя, должно быть, уважительная причина и неотложные дела, вынуждающие возвращаться домой ближе к полуночи.
Легко краснеющая Виктория моментально стала пунцовой, Елене показалось, что сейчас она не выдержит и наорет на историка в присутствии всего класса.
- Но, как ни странно, меня это не волнует. Знаю только, что ты можешь, если захочешь и приложишь хоть минимум усилий, стать отличницей, и намерен спрашивать с тебя соответственно. Я выразился понятно?
- Вполне, - сквозь зубы процедила Вика.
- Как ТЫ смотришь на дополнительные занятия.
- У меня уже назначены занятия – по физкультуре, Ольга Георгиевна может…
- Вообще-то, - прошипела Марго. – одно занятие по физкультуре ты, с твоими успехами, могла бы и пропустить!
- Я ни в коем случае не настаиваю. Думаю… вот как нам следует поступить. Я не буду оценивать твою работу, чтобы не портить табель в конце четверти, а вместо нее ты напишешь по теме реферат. Подчеркиваю – напишешь, Виктория! Я ничего не имею против современных технологий, ты можешь пользоваться любыми ресурсами Интернета, но я не приму работу, которую скачали и распечатали, даже не прочитав. От семи до пятнадцати страниц к следующей неделе.
- Семь РУКОПИСНЫХ страниц альбомного формата?!
- Ты все поняла верно.
Судя по закушенной губе и сжатым до побелевших костяшек кулакам, рыжуля была просто в бешенстве.
«Хорошо, что у нее нет способностей Дарьи, а то бы точно прожгла в парте дыру!» - с долей черного юмора подумала Елена.

URL
2007-04-15 в 21:33 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
На перемене вся компания по уже возникшей традиции собралась в холле. Ничего «компрометирующего» в школе решено было не обсуждать, но девчонкам все равно находилось, что сказать друг другу. Да и разговорами о магии сейчас никого было не удивить, сейчас это было модной темой: в одном только седьмом классе вместе с Алиной, Дашей и Евой учились буквально помешанный на всем волшебном очкастый парнишка по имени Гарик, и три близняшки, носящие традиционные для тройняшек имена Вера, Надя и Люба, известные в школе под прозвищем «Охмуренные», из-за ярого фанатства какого-то мистического сериала про трех сестер-ведьм. Пытаясь подражать своим любимицам, тройняшки уверяли, что и сами являются потомственными ведьмами: Надежда выкрасила волосы в ярко-рыжий цвет и крайне экстравагантно одевалась, а Люба увлеченно гадала всем подряд на картах и охотно, хотя и без видимых результатов, могла приворожить любому желающему «безответную любовь». Самым нормальным человеком в тройке, на взгляд Елены, была Вера, свои изначально русые волосы вычернившая и ставшая от этого довольно-таки эффектной.
- Вика! – набросилась Маргарита тем временем на рыжульку, едва подруги усели разместиться на своем любимом подоконнике. – Как ты можешь вести себя подобным образом?!
- А что такого? Какого черта он… Он же придирается ко мне! Мало того, что испортил мне жизнь дома и отношения с мамой, теперь еще загружает какими-то дурацкими заданиями!
- Вообще-то, - наставительно заметила введенная в курс дела Дарья. – на твоем месте я была бы благодарна учителю за предоставленный шанс исправить оценку.
- Конечно, ты же обожаешь копаться во всех этих бесполезных сведениях! Вы бы его слышали, «ты же умная», «я знаю, ты можешь стать отличницей» - таки сама любезность! Мягко стелет, да жестко спать! Кому вообще нужна история?! Она никак не пригодиться в жизни, я-то не собираюсь, как Лена, поступать на всякие там гуманитарные факультеты! Если он теперь расскажет все это маме, и она не отпустит меня подрабатывать на выходных в клинику, а вместо этого придется страдать графоманией над этим трактатом!
- А как же Елена? Ты сама подозревала Дениса Денисовича, а теперь хочешь, чтобы она одна шла на эти дополнительные занятия, пока мы торчим у Ольги?!
- Да перестаньте вы! – тихо возразила Елена, которую вся эта навязчивая забота начала уже откровенно доканывать. Сколько можно было хвостом повсюду за девчонками таскаться, слушая не очень-то для себя интересные разговоры и тихо наблюдая в сторонке за их тренировками. Хотя кое-кто из Берегинь и предпочел бы уж лучше наблюдать, чем участвовать – их новая знакомая Ольга оказалась крайне суровой и требовательной натурой, к тому же делала упор не на магическую, а именно физическую подготовку, уверяя, что это закаляет дух и позволяет лучше владеть любыми своими способностями. – Ведь очевидно, что все это глупость! Ты же не обвиняешь Ареста в том, что он – шпион или самозванец только потому, что он не нравится. А Вика, похоже, просто проецирует на людей свое отношение, вот и все. Этот Монах ведь ничего не говорил о том, что один из учителей – враг или шпион, он сказал «не тот, за кого себя выдает», верно. Так Марьванна и оказалась не тем, за кого себя выдавала, хоть это и не означает, что она должна быть плохой.
- Но не просто же так он предупредил, чтобы мы были осторожны, - покачала белокурой головой Маргарита. – вот что, Виктория, ты у Ольги делаешь успехи, так что пару тренировок можешь и пропустить! Пойдешь вместе с Еленой на эти дополнительные занятия и заодно поинтересуешься, можно ли заменить ими это твое задание с рефератом: таким образом твое свободное время на выходных не пострадает, а подучить историю тебе действительно не повредит.
Судя по нахохленному виду рыжеволосой, ее такой расклад устраивал не больше, чем саму Елену, но ни одна из девочек так и не сумела поспорить с Маргаритой.
- Ну почему я не в их классе?! – простонала Евгения, которой хуже всего приходилось на Ольгиных тренировках – настолько, что она даже променяла бы их на любые дополнительные занятия.
После уроков девчонки разделились: Елена и Виктория без особого энтузиазма направились к кабинету истории, а остальные, тоже без такой уж охоты – Ева вообще демонстративно вздыхала и едва волочила ноги – к спортивному залу. Четверо подружек уже успели скрыться из вида, когда навстречу из спешащей кто по домам, кто на последний урок толпы, вынырнул Матвей.
- Привет! – воодушевленно воскликнула Елена, широко улыбнувшись. – Я весь день не могла тебя поймать! Я же принесла стихи, которые ты просил – сам ведь обещал рассмотреть мое графоманство, так и нечего теперь увиливать! Как дела? Как Кутузов поживает?
- Лена, ты себе не представляешь! – заулыбался в ответ парень. Улыбка у Матвея была приятная, открытая, но какая-то не интригующая. – Дед сегодня сказал, что операция Тузику может и не понадобиться! Потрясающее улучшение… Ты, наверное, волшебница – только сказала и…
- Я – нет. Совсем нет.
- Клянусь, все так! Все-таки тебе стоит задуматься о медицине, такой дар не может пропадать впустую. Просто поразительно, сколько может быть талантов у одного человека сразу, я в восхищении.
- Я тут не при чем. Ну, передай Тузику, пусть уж выздоравливает окончательно! – передавая парню тетрадь со стихами, пожелала девочка. – Надеюсь, они хоть чем-то тебе пригодятся. Вы с ребятами как, будете играть на огоньке в честь окончания полугодия?
- Ну не все же нам долбасить клавиши, когда все оттягиваются! – с улыбкой отмахнулся Матвей. – Как-нибудь уж без живой музыки отпразднуем.
- Ты уже решил, в таком случае, какую девушку пригласишь на вечеринку?
- Ну, - мальчишка заметно смутился. – Я… э-э, думал об этом. А… Вика, привет!
Рыжеволосая с натянутой улыбкой подняла руку и вяло пошевелила пальцами. Развернувшись к ней, Матвей с несколько неуклюжим видом сконфуженно запустил ладонь в свою каштановую шевелюру:
- Видишь ли, Виктория, я хотел тебя попросить…
- Извини, мне пора бежать на тренировку, вот, девчонки уже ушли без меня, - еще более натянуто заулыбалась Вика. – не хочу вам мешать! Пока!
- Но…
Виктория пулей улетела прочь по коридору, только факелом полыхнула в толпе огненная шевелюра, прежде чем скрыться за углом. Проводив ее взглядом, Матвей огорченно вздохнул и понурил плечи.
- Что-то я опять сказал не так…
- Не переживай! – Елена ободряюще потрепала его по руке. – У тебя еще будет время ее пригласить.
- Если она прямо не пошлет меня куда подальше! – уныло откликнулся парень.
- Ты ей нравишься. Вика просто трусит в этом признаваться, только и всего.
- Но почему она так убежала? Я понимаю, она рассердилась из-за того, что я не поздоровался с ней сразу, но…
- Это я виновата, - Лена пожала плечами. – не давала тебе и слова вставить, не то, что поздороваться. Ну, не принимай все так близко к сердцу! Ей так же трудно сделать первый шаг, как и тебе самому, ты же должен понимать.
- Ну… мне казалось, девушки могут себе позволить быть откровеннее в своих чувствах.
- Со стороны все кажется проще. Удачи!
- Тебе тоже! – снова улыбнувшись, хотя и по-прежнему немного огорченно, Матвей махнул рукой.
Понимающе усмехнувшись на прощание, Елена в куда более приподнятом настроении направилась дальше. Ей был симпатичен Матвей, возможно, у него довольно странный вкус на девушек, если действительно так сильно нравится пацанка Виктория, но все равно, желание помочь ему было у Елены совершенно искренним. В конечном счете у каждого свое представление о счастье. Хотя это и вступало в резонанс с таким же искренним желанием слегка позлить саму Вику… Жаль было так огорчать Матвея, но отделаться от конвоира все же было важнее.
Пытаясь найти консенсус с некстати подавшей голос совестью, девочка едва не налетела на вышедшего ей навстречу историка.
- Упс, простите! Да, Вика хотела присоединиться к нам, но только что передумала, поэтому…
- Я видел, - кивнул учитель и мимолетно улыбнулся. – и почему у меня сложилось впечатление, что ты нарочно спровадила свою подругу, Елена.
- Она мне не подруга. Приходиться общаться, потому что она примазалась к Маргарите и остальным… ну да неважно. Мне показалось, будет лучше, если нашему разговору никто не будет мешать… Денис Денисович.
Историк бросил в ее сторону короткий взгляд – на мгновение его глаза сверкнули, словно драгоценные камни.
- Я же говорил, Елена, что ты невероятно умная девушка, - тихо произнес он, положив руку ученице на острое плечико. – думаю, ты абсолютно права.

URL
2007-04-15 в 21:33 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ева
Уже в спортивном зале Евгения несколько приободрилась. Во-первых, потому, что ненавистная тренировка явно откладывалась на неопределенный срок: зал оказался занят, а Ольга, с скучающим видом подпирая стену, скептически наблюдала за разыгрывающимся действом своими золотыми глазами. Во-вторых, у Евы это зрелище вызвало куда больше интереса и восторга, чем у их суровой тренерши.
Фехтовальщики из восьмого и девятого классов устроили командную тренировку: четыре на четыре. Обычно они предпочитали «махать железками» на свежем воздухе, однако, видимо, передумали из-за бесконечного снегодождя, образовавшего на школьном дворе непроходимую слякоть. Капитана девятиклассников звали Афанасий – вполне симпатичный блондинчик с замашками благородного рыцаря, которым Евгения непременно увлеклась бы, не будь парень таким пресным и до зубовного скрежета правильным, фехтовальщик – насколько девочка могла судить, он был тоже неплохой, только опять же чрезмерно благородный, церемонящейся с противником, чем противник со своей традиционной бессовестностью откровенно пользовался. Кирилл Тогин – капитан четверки восьмиклассников, был вообще-то старостой класса, где учились Виктория, Маргарита и Елена. Елене он даже когда-то нравился, у нее на особом счету бабники и эгоисты с морем обаяния без капли совести, но даже ее умудрился оттолкнуть своей демонстративностью и показушностью. Кирилл был красавчиком: высокий, изящный (на взгляд Евы даже чрезмерно тощий, но Ленке такое нравится), с шикарной шевелюрой того редкого оттенка каштанового, что обычно называют «красное дерево», гибкий и подвижный в бою, как злая кошка – он явно был послабее Афанасия в технике, но брал хитростью и изворотливостью, не нарушая правил, но и не гнушаясь откровенно подлыми приемчиками. Так же он мнил себя великим сердцеедом, но ни одна из многочисленных пассий, как знала Евгения, не продержалась с ним дольше недели. Тех, кого не отталкивал характер самого Кирика, умело отваживала его истеричная сестренка-шестиклассница, о которой вообще был отдельный разговор.
Вторым в команде девятиклассников – находя, надо заметить, этот статус второго весьма унизительным и вечно пытаясь сместить капитана – был на редкость высокомерный сноб по имени Леонид: темноволосый, молчаливый и вечно мрачный. Вроде бы староста девятого класса – за эту сомнительно-почетную должность тоже велись постоянные стычки с Афанасием. Елена и даже Марго уверяли, что Леонид – интересный и загадочный, но, кажется, при этом его несколько побаивались. Соперником мрачного типа оказалась девушка. Юлия из восьмого класса по прозвищу Рыжая Пантера, редкостная стервоза, тем не менее, пользующаяся в школе большим уважением, к мнению Юли прислушивались даже преподаватели, а Кирилл благополучно сваливал на нее все административные обязанности старосты, высвобождая свое время для многочисленных свиданий.
«Она немного напоминает эту Любаву… может, Юлька тоже оборотень-рысь? Уф, теперь и мне повсюду будет мерещиться всякая чертовщина!»
Два представителя творческой интеллигенции, невесть как оказавшиеся среди бойцов, сражались отточено, но как-то беззубо: оба невысокие, хрупкие, Мишка из восьмого класса, гений музыкальной нудятины в духе Моцарта и Чайковского, и поклонник ботаники Ким из девятого. Оба, кстати, выглядели от силы на шестой!
Четвертой парой были «оруженосцы» - лучшие друзья капитанов обеих команд. Хотя если в том, что Афанасий и Эдуард Маркин ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были друзьями, у Евы сомнений не было – прямо как в песне, где «друг всегда уступить готов место в шлюпке и круг», то отношения между Кириком и симпатичным, но слегка психованным парнем по имени Семён, были очень непонятные. Наверное, о таких и придумывали эпитеты «заклятые друзья» или «верные враги».
Пятым девятиклассником был восточного вида юноша Наджак Ишидзуков, а его противницей – Ульянка Тенина, еще одна… хм, достопримечательность восьмого класса. В целом, конечно, это была неплохая спортивная девчонка с сильным характером, не хуже Афанасия вечно лезущая защищать всех убогих и обиженных. Не исключено, конечно, что это было лишь красивым поводом постоянно устраивать драки. Хоть Ульяна была, в принципе, симпатична девочкам, особенно такой же пацанистой спортсменке Виктории, но с ней все равно старались не очень общаться, всех отталкивала… подруга – не подруга, а скорее взятая ответственной Ульяной под опеку Анфиска. Эта девочка-зомби, в далеком детстве, очевидно, ушла в себя и заблудилась, в этом состоянии находилась и поныне, с детства же всюду с собой таскала свой "талисман" - облезлого плюшевого Чебурашку, то, что учится тут, а не в спецшколе, по мнению Евы, была целиком заслуга ее брата - второго зятя Олимпиады Богдановны, благодаря брату же, как спонсору и главному организатору сборищ толкиенутых, оказалась там главной "дамой сердца", за честь которой велись самые ожесточенные бои. С тех пор, как нынешняя чемпионка одиночных боев Ульяна «отбила» Анфису у безнадежно влюбленного, но по-дурацки проявляющего свои чувства Семена, та в благодарность прилипла к своей «спасительнице» как банный лист к тому месту, что только в бане и намыливают! Хотя, не исключено, что и Ульяна терпела это чудо природы не просто так – у амазонки буквально на лбу были написаны «чуйства» к директорскому зятю… На данный момент Анфиса расположилась на другой стороне зала и вроде как «болела» за Ульяну, уставившись пустым взглядом в пространство прямо перед собой и прижимая к груди неизменного Че. Рядом леденящим душу пронзительным визгом поддерживала горячо любимого брата похожая на французскую куклу Нина Тогина, видимо, в противовес Анфисиной отрешенности эмоционально скачущая на месте, нервно размахивающая руками и воющая то от восторга и ликования, то от испуга – в зависимости от того, как у Кирилла шли дела. Сам Тогин морщился, и извиняющимся взглядом хозяина брехливой моськи поглядывал на противника. Афанасий явно сочувствовал. Формально эта зараза шестиклашка сама занималась фехтованием и даже считалась неплохим бойцом, но в реальной жизни, столкнувшись с чем бы то ни было, предпочитала пронзительно вопить «Кирик, они меня обижают!». Хотя обычно Кириллу вмешиваться и не приходилось – этот вопль вышибал дух из кого угодно и сам по себе.
- В реальном бою никто из них и минуты не продержался бы, - тихо сообщила Евгении Ольга. – Хотя вон та девчонка – ничего.
- Ульяна?
- Ага. Какая-то в ней есть… искра, могла бы и стать настоящим воином.
Короче говоря, когда фехтовальщики были выдворены из спортивного зала и Берегини смогли притупить к собственным занятиям, за окнами уже сгустились ранние декабрьские сумерки.
- Знаете, сегодня ведь будет самая длинная в году ночь, - припомнила Ольга. – или это двадцать какого декабря? Нет, точно, сегодня. Этой ночью на темной стороне волшебного мира большой праздник.
- Тот самый разгул нечисти перед католическим Рождеством? – уточнила ходячая энциклопедия Дашка, в этот момент очень напомнив Еве Мартына.
Мартын… Последнее время беспокойство Евгении на счет своего недотепистого поклонника все нарастало. Слишком давно его не было рядом, а никто словно бы и не замечал этого отсутствия. Она сама так долго не замечала… то есть, замечала, но списала все на то, что Мартын обиделся на нее из-за Андрея. Но совершенно не в правилах Мартынко было подолгу на кого-то дуться! И вообще… ладно бы он не разговаривал С НЕЙ, но последнее время первого отличника словно бы вообще никто в школе не видел и не слышал!
«Чтобы тебя было не видно и не слышно!» - похолодев, внезапно вспомнила Евгения свои слова на осеннем празднестве. И резко остановилась, пропуская мимо ушей командные вопли Ольги.
Потому что последнее время слишком много неосторожно брошенных слов сбывались слишком уж буквально…

URL
2007-04-15 в 21:43 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)

Елена
- Присаживайся, милая, - все еще находящийся в обличье учителя Змей кивнул в сторону первых парт, и сам устроился за преподавательским толом напротив. – разговор предстоит долгий, но, наверное, я могу сначала у тебя кое-что уточнить?
- Разумеется, - осторожно согласилась Елена, положив свою сумку на пустое место по соседству. Теперь, как это часто с ней бывало, девочку уже начали мучить сомнения по поводу того, правильно ли она поступила, но, как тоже обычно оказывалось, что-то менять было уже поздно. Оставалось только тихонько трусить, осознавая, что Титаник вышел и деваться с него некуда.
- Где я прокололся? – странно было видеть знакомую словно бы всю жизнь улыбку Сергея на совершенно не его лице и недоумевать, как же могла не догадаться раньше… теперь все казалось таким очевидным.
- Мы… ну, с Алиной рисовали портреты для стенгазеты. И я подумала, что уже второй раз за последнее время мне не удается что-то передать на рисунке… Я несколько раз пыталась набросать Ваш… твой портрет, я имею в виду, еще по-настоящему твой… или тот парень тоже был только образом?
- Ни в коем случае, - мягко качнул головой Змей. – это, так сказать, мой повседневный облик. Драконы в наше время привлекают больше внимания, чем хотелось бы. Даже мне. Что касается Дениса, я использовал его как дополнительные глаза в этой школе. Когда одержимость пройдет, он не будет помнить ничего лишнего, но и глобального провала в памяти не случится, в конце концов, почти каждый день человек частенько не может вспомнить, так сказать, поминутно, а на возникшие «белые пятна» никто и не обратит внимания. Что же, прекрасно, что ты сама умела меня вычислить. Это еще раз доказывает, что я не ошибся в тебе, Елена. Ты… боишься меня?
- Нет…
Девочка сама едва смогла услышать свой голос. Ее собеседник с мягкой необидной насмешкой рассматривал Лену похожими на драгоценности глазами на мало примечательном лице учителя, теперь уже откровенно кажущимся маской.
- Ты боишься меня, - уже без вопросительных интонаций повторил он. – ничего странного. Кто бы ни сочинял все эти сказки об Огненных Змеях, иногда я вынужден признаться, что они нас несколько переоценивают.
Елена бросила на него короткий недоуменный взгляд.
- А я думала… - не договорив, она густо покраснела и уткнулась взглядом в сцепленные «замком» пальцы собственных рук на парте перед собой. Ох, дура, дура, дура… Только такая, как она могла вообразить себя «прекрасной принцессой», которую все сказочные драконы считают своим долгом непременно похитить! Но последнее время фантазия и реальность переплелись так тесно, что Елена уже и не знала, где одно, а где другое. Вот только она сама осталась собой. Все той же «серой мышкой», которую никакие фэнтези - декорации не сделают главной героиней.
- Ну вот, теперь ты во мне разочарована! – с легкой необидной насмешкой заметил Змей.
- Не в тебе…
- Не стоит расстраиваться по пустякам, моя милая. В конце концов, если ты сама, конечно, не передумаешь, когда немного подрастешь, большая честь для меня быть в полном распоряжении повелительницы.
- Пов-велительницы? – ну вот, теперь она уже начала заикаться. Хуже чем у доски на уроке математики, четное слово, хотя, еще сегодня на последнем разносе Ареста Лена была искренне уверена, что хуже быть не может в принципе. Но ведь одно дело – Арест и математика, которых девочка почти в равной степени терпеть не могла, а совсем другое… совсем другое.
- Поэтому будет, наконец, обо мне. Говорить о прекрасном, конечно, приятно с любым собеседником, но бывают темы и более важные. Поэтому на этот раз, пока нам опять не помешали, я хочу рассказать тебе о тебе самой.
Не удержавшись, Елена невесело хмыкнула, заставив Змея осуждающе покачать головой, до боли в этот момент напомнив настоящего учителя истории.
- Как я уже начал рассказывать, бок об бок с миром людей существует другой мир. Для простоты мы будем называть его волшебным. Мир удивительных существ и забытых людьми чудес, которые время от времени просачиваются и в человеческую действительность, но чаще всего люди не замечают их, потому что не хотят замечать. Но ты – не такая, как большинство людей, ты особенная, ты всю жизнь прожила ожиданием чуда, звала его до срыва внутреннего голоса, звала… поэтому я сумел услышать. И найти тебя. Потому что ты принадлежишь не миру людей, а тому же миру, что и я сам. Так вот, магия имеет, скажем так, два полюса. Как магнит. Как сам мир. И роль этих «полюсов» исполняют соправители волшебного мира: князь Тьмы Чернояд и пресветлая княжна Лада.
- Очень странно, - заметила Елена, часто ругавшая себя за привычку слушать открытым ртом, улучая момент вставить словечко, вместо того, чтобы слушать с открытыми ушами. – В большинстве религий и философий именно женское начало соответствует темному, материальному и земному.
- Редкостный бред. Испокон веков женщины выступали созидателями, хранителями и защитниками всего, что есть у человечества. Женщине чаще всего предполагается самопожертвование и, в конечном счете, хотя именно с этого следует начинать, именно женское начало – это начало новой жизни. Созидание и, как следствие, Свет. Впрочем, Свет и Тьма – тоже очень условные понятия. С тем же успехом можно было бы говорить «магия тепла и холода», «магия верха и низа»… бери любые противоположности да приклеивай ярлыки. Наверное, правильнее всего потупили психологи, подводящие подо все базу Созидания и Разрушения, как ты, должно быть, знаешь, первое в большинстве случаев доминирует у женщин, а второе – у мужчин. Разрушение так же важно. Если бы не насилие и защита от насилия, прогресс за всю историю не сделал бы ни шагу вперед. Так что не стоит, как это обычно делают люди, предпочитающие видеть мир в черно-белом свете сводить все к конфронтации сил добра и зла. Лада и Чернояд именно соправители волшебного мира, более того… но об этом потом. Собственно, именно Великий Князь отправил меня в мир людей, чтобы разыскать девушку – наследницу Лады. Разыскать тебя.
Э, нет, Елена не упала. Она едва не рухнула, спасло только то, что о стула, прочно зажатого двумя партами, падать было особо некуда. Нет, нет, нет и нет! В этот момент она очень напомнила себе Маргошу, но впервые в жизни готова была решительно завопить «Не может быть, потому что не может быть никогда!» Уж лучше было заявить это самой и сейчас, чем переживать, уже почти поверив, когда непременно выяснится, что все это – какая-то досадная ошибка! Это…это было бы уже чересчур.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что моей родной матерью была прежняя Лада, которая, что-то забыв в мире людей, каким-то образом умудрилась меня здесь потерять и понадобилось четырнадцать лет – которые я безвылазно просидела в этом городишке, кстати, чтобы меня разыскать? Или – еще круче – что меня похитили во младенчестве с неясной целью?! Я… я не хочу тебя обидеть, но все это – завязка какого-то третьесортного фэнтези – сериала!
- Я же сказал, что на твои поиски меня послал князь. Прежняя Лада мертва. Мертва уже довольно давно, только в этом случае ее сущность переходит к наследнице, и никакой родственной связи с ней у тебя нет. Ты была рождена в мире людей, Елена, примерно через год после ее смерти, когда… назовем это – Дух Лады нашел себе новое пристанище. Беда в том, что мы действительно потеряли тебя. А проявляться уникальные способности Лады начинают только возрастом, слишком долго ты внешне ничем не отличалась от своих сверстниц, оттого-то мы и не могли тебя найти. Но, должно быть, в этом есть смысл. Еще не взрослая, но уже не ребенок. Уже способная понимать сложные и серьезные вещи, но еще не успевшая закостенеть в рамках, мешающих увидеть и принять чудо.
- А ты? Ты служишь князю тьмы…
- Как я уже говорил, князь тебе не враг. Он… в общем, к нему надо привыкнуть, как к человеку, но подчинять себе злые силы волшебного мира и быть злым самому – это все же разные вещи. Что касается меня, я действительно служу Чернояду, но драконы по сути своей не принадлежат ни к той, ни к другой стороне.
Елена молчала. Конечно, она мечтала об этом. Но слишком оторванной от реальности была эта мечта, чтобы суметь вот так, с ходу поверить в ее осуществимость… Слишком все это напоминало волшебную сказку, сон, в который не позволяешь себе поверить, опасаясь горького разочарования, когда настанет время проснуться.
- Наверняка здесь какая-то ошибка. Ты сказал «проявляются уникальные способности», но у меня их НЕТ! Нет абсолютно никаких способностей, не то, что уникальных.
- Ну, конечно. Это кто-то, мимо проходящий, распознал мою маскировку и исцелил одноглазого кота!
- Это совпадение. Я ведь говорила, что…
- Совпадений не бывает. Как и случайностей. Все события в мире переплетены между собой и являются винтиками единого механизма, стоит раскрутить один – даже самые отдаленные вскоре придут в движение. Правда, ложно порой бывает предвидеть, какую реакцию вызовет то или иное действие, но ведь это и делает нашу жизнь увлекательной, верно? Заранее все знать было бы очень скучно. А теперь, быть может, в качестве последнего доказательства, - бросив короткий взгляд на сгущающиеся за окном сумерки. – что все, здесь прозвучавшее не является плодом больного воображения, быть может, госпожа окажет мне честь и позволит сопровождать ее на Карнавал Черного Двора? Быть может, знакомство с князем развеет твои сомнения, если я еще мог ошибиться, то он, никогда.
«Скорее уж развеет сомнения в том, что здесь какая-то ошибка!»
Глаза историка полыхнули расплавленным золотом, выплеснувшимся из них, словно призрачно-огненные джины из горлышка бутылок. Золотистое пламя соткалось над без чувств уронившим голову на учительский стол Денисом Денисовичем в юркую фигурку маленького дракончика, в несколько мгновений выросшего до размеров, хоть и серьезно уступающих истинному размеру Змея – но максимально внушительных, чтобы помещаться при этом в классной комнате.
- Оденься! – змей неопределенно взмахнул хвостом и перед Еленой на парту упали ее длинная куртка, вязаная голубая шапка и перчатки. – Хоть зима в этом году теплая, в небе, скорее всего, будет довольно прохладно.
- В НЕБЕ?!
Дракон с довольной улыбкой широко развел вспыхивающие рубиновыми всполохами золотистые крылья.

URL
   

Кафе "Вечорка": мемуары сплетников

главная