20:39 

"В.Е.Дь.М.А. - мэйд ин Раша" Глава Первая. Огненный Змей

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)



Итак, треть пути позади... В-в... одно утешает - если в моем лице нашелся маньяк, способный эту жуть накатать, может, найдется и несколько готовых ЭТО прочесть...

URL
Комментарии
2007-04-15 в 20:41 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория

Городок был... дырой обозвать - похвалить только! Собственно, даже и не городок, а так - с точки зрения родившейся и выросшей в столице девочки - большая деревня. Когда из здания вокзала, навьюченные сумками и чемоданами, словно ослики тюками, буквально вывалились на небольшую плошадь красивая, немного похожая на цыганку женщина и взъерошенная рыжеволосая девочка-подросток, перед ними предстала главная улица, которую в Москве и переулком бы врят ли посчитали. Вдоль улочки тянулись двух-трех этажные домики-пряники, что могло бы выглядеть живописно... могло бы, но для Виктории не выглядело.
Вика в данный момент была в крайней степени недовольства жизнью. В ее плечо больно врезалась лямка большой спортивной сумки поправить которую было невозможно, поскольку руки заняты чемоданами, с неба моросил мелкий нудный дождичек, девочка была вконец вымотана долгим переездом на четырех электричках с пересадками, недовольна переездом из Москвы в какое-то редкостное захолустье, взвинчена только отгремевшим нервным и скандальным разводом родителей и крайне недовольна жизнью и судьбой вцелом, оттого сочла пейзаж унылым и облезлым. Впрочем, стоял самый конец октября, листва на деревьях уже облетела и успела поблекнуть и потемнеть, небо было низким, тяжелым и серым, действующим на нервы этим вот дождиком... Жизнь вцелом явно не удалась!
"Правельно говорят - везет как рыжей!" - уныло подумала Вика.
Когда ты просто рыжая - это еще полбеды. По-настоящему "веселая" жизнь ждет, когда при этом цвете шевелюры, выдающем в человеке мнимую склонность убивать лопатами дедушек, твоя фамилия - Чубайс! Виктория Рикхардовна Чубайс!!!
Страдальчески вздохнув, девочка недовольно покосилась на мать. Они были очень непохожими. Виктория не унаследовала яркой красоты смуглокожей брюнетки Жанны, зато получила от отца жесткую рыжую шевелюру, светлую чуть ли не прозрачности кожу и дурацкую фамилию в придачу! Себе-то Жанна оставила девичью! А ребенку, значит, можно жизнь испортить! Фамилией, переездом в какую-то жуткую дыру, лишь бы подальше от бывшего мужа - причем, что в этой деревне делать молодой девушке, у которой вся жизнь впереди, Жанна как-то не думала... Вот и сейчас, проигнорировав вздох, женщина решительно шагала к автобусной остановке - едва волочащая затекшие после многочасового сидения в электричке ноги дочка едва успевала за ней.
"Везет, как рыжей... - уныло повторила про себя Виктория. - но я, наверное, единственная рыжая в мире, кому ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ не везет!"



URL
2007-04-15 в 20:41 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита



Виктория оказалась не единственной уроженкой крупного мегаполиса, волею судеб заброшенной на задворки цивилизации в городок под названием Вересково. Но не все девушки воспринимали превратности судьбы столь пессимистически. Должно быть, дело было в том, что, в отличие от незнакомой пока сверстницы, Маргарита Романова была гораздо более довольна жизнью вцелом, своей фамилией - звучащей, с точки зрения девушки, эффектно и благородно, своими волосами - роскошными и белокурыми, и своими родителями. Была, правда, в семействе Романовых своя "ложка дегтя" - младшая дочь Лилька, сущий бесенок, но и она обычно погоды не портила.

Отчасти сыграло и то, что Марго с семьей переехала в Вересково почти полгода назад, в начале лета, когда утопаюшие в пышных зеленых кронах и золоченые ярким солнцем домики-пряники выглядели ДЕЙСТВИТЕЛЬНО живописно: ни дать, ни взять - игрушечный городок из сказки. Или то, что семейство Романовых транспортировали не четыре электрички с пересадками, а два весьма внушительных джипа - черный и серебристый - прямо к порогу их "дачи" - перестроенной под шикарный особняк заброшенной усадьбы. Особенно Марго радовало, что машин ДВЕ и она может ехать отдельно от гиперактивной младшей сестрицы. И вещи свои девочка ташила отнюдь не сама - вышколенные шоферы перетаскали весь куда более многочисленный богаж в особняк.

Маргарите городок понравился. Кроме того, ей льстило самосравнение с русской аристократией (это было куда более приятно, чем часто звучащее в спину "Что тут скажешь - новые ж русские!"), как известно, зиму проводившей в Петербурге, откуда приехало и семейство Романовых, а на лето выезжающей поближе к природе в усадьбы и имения. Не Гаваи, конечно, и не Лазурный берег, зато так ново и экзотично...

Правда, стояла за переездом на дачу совсем не веселая история. У Генадия Романова - крупного питерского банкира, начались проблемы не то с налоговиками, не то с "крышей", не то с теми и другими разом, из-за чего он рассудил, что жене и двум дочерям лучше на какое-то время скрыться с глаз общественности - просто на всякий случай.

Неприятности, однако же, затянулись и Марго вскоре заскучала. В городке-игрушке не было ни одного модного бутика, все одевались со швейной фабрики, несколько лет назад почти развалившейся и выкупленной каким-то предприимчивым не то китайцем, не то вьетнамцем, не то корейцем. Здесь не было кабельного телевидения, а глянцевые журналы появлялись в подаже - в лучшем случае - два месяца спустя после положенного времени. В общем... девочка уже готова была покрыться плесенью от тоски, когда все кардинально исправили несколько интереснейших знакомств.

Главным образом, конечно, с Еленой. В своей прежней жизни Маргарита, наверное, и не заметила бы тихую мечтательную "серую мышку", и уж точно не предположила бы, что именно она - девченка ничего не смыслящая ни в моде, ни в стиле - станет для нее лучшей на свете и самой близкой подругой. Девочки были кардинально не похожи, абсолютно по-разному смотрели на окружающий мир... и оттого заново открывали его друг другу с неожиданной и абсолютно новой стороны. Елена всю жизнь провела в этом городке - Марго вдохновенно рассказывала ей о Петербурге, о каникулах во Франции и отдыхе в Египте, а Елена восхищалась и почему-то ни капельки не завидовала. Если Маргарита открывала ей простор мира, то Елена демонстрировала подруге его глубину, его скрытое волшебство, которое только нужно заметить. Как ни банально это звучит, но богатый внутренний мир Елены с лихвой компенсировал отсутствие внешнего глянца, по которому привыкла судить о людях Марго. Хоть она и относилась к наивной мечтательнице с легкой покровительственностью, Елена, вполне возможно, значила для Марго даже больше, чем она сама значила для Елены.

С остальными ее уже новая подруга и познакомила. Дарья Кукушкина сама по себе была не слишком-то интересна. Ходячая энциклопедия, а не девчонка! Правильная, сухая и безжизненная, как изложенные в ее любимых справочниках и научных журналах факты, завоспитанная жестковатой матушкой едва ли не до позеленения умница-отличница. У Дашки была орехово-смуглая, доставшаяся от отца-мулата (или араба) кожа, большие темные глаза в потрясающих рисницах и склонные виться, чего им не дозволялось, блестящие черные волосы. Ее бы приодеть поярче, сменить жуткие очки на более стильные, да распустить туго стянутую косу - потрясающая была бы красавица-экзотка! Судя по ее брату, Петьке Кукушкину... Собственно, ради того, чтобы иногда видеться с Петькой - уже взрослым парнем, недавно окончившим школу и теперь, вместо службы в армии, работающего лесничим, Маргарита и дружила с Дарьей. Словно по контрасту с сестрой Петр Кукушкин был всегда слегка неопрятным, смешливым и потрясающе классным парнем! Совершенно не похожим на тайный идеал Маргариты, но таким интересным! Во всем стоило находить светлые стороны - раз уж им пришлось остаться в Верескове и на осень, а Маргарите - пойти в местную школу, в один класс с Еленой - то, может быть... В конце концов, нельзя же всю жизнь ждать этот придуманный в детстве идеал!

Алинка, фамилии которой Марго никак не могла запомнить, и дочка здешнего участкового Женька Ларина были одноклассницами Дарьи - на год младше Марго и Елены. Алина - дочка того самого китайца-корейца-узбека-таджика, местного "законодателя мод", а Женьку (сама Евгения предпочитала называться Евой, но Марго упорно звала ее Женькой в отместку за плебейское обращение "Ритка" к собственной персоне!) - смешливую пышечку с каштановыми кудряшками - Маргарита с первого знакомства регулярно мечтала придушить, через две минуты общения начиная бороться со звоном в ушах от несмолкающей болтовни и хихиканья к месту и не к месту, и раз двести зарекалась вообще не общаться, но начинала вскоре скучать почти так же сильно, как по Елене.

В какой-то мере Маргарита была бы даже рада остаться в Верескове навсегда. Но вмести с тем это казалось абсурдом! Вот если бы девчонки могли переехать к ней в Перербург. И Петька... Впрочем, пока они еще никуда не уезжали и Марго старалась не думать о разлуке. Без Петьки прожить она смогла бы - красивых парней везде полно, да и виделись они с ним всего пару раз, обменявшись "привет-пока" (хотя девочка чувствовала, что оже ему нравится). Но расстаться с Еленой... Это было бы очень и очень грустно! Впрочем, будуче натурой обстоятельной, Маргарита уже прикинула, что могла бы порекомендовать Елену и Алину в одну питерскую художественную школу, правда, не обсудив с самими девчонками... в конце концов, рисовать обе любили и неплохо умели.

URL
2007-04-15 в 20:43 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ева
Фамилия Евгении была Ларина. У пожилых учительниц эта фамилия вызывала сентиментальный восторг, ассоциируясь со светочем русской поэзии и его широкоизвестным произведением, однако широкоизвестность эта ограничивалась узкими кругами - большинство сверстников Евы знакомы были с Александром Сергеевичем исключительно по фразе "А работать Пушкин будет?!". Да и не напоминала смешливая Ева ни лиричную романтичную Татьяну, ни даже ее очаровательную легкомысленную сестричку Ольгу. Зато у нее был отец-милиционер... дочь мента Ларина - с этим следовало научиться жить! Даже если папа Тимофей вовсе не питерский детектив, а всего лишь местный участковый, ведущий идейную борьбу с отцом Алинки, на швейной фабрике которого работали, в основном, соотечественники не вполне легально проживающие в России, да тщетно пытающийся который год приструнить мелкую шпану - компашку второгодников под предводительством Рыжего Юрика, воображающего себя АльКапоне локального маштаба! С этим стоило научиться жить и Ева жила. Причем жила и радовалась: будуче по натуре своей оптимисткой, она не только не обижалась на шуточки, но и слыла автором многих из них - наиболее остроумных! Во всем, если постараться, можно найти позитив.
Взять хотя бы Мартына! Несчастный парень был даже не классическим, а просто-таки карикатурным образчиком отличника-зубрилы: был тощ и бледен, как выросшее в темноте растение, носил жуткие очки с толстыми стеклами в кошмарной старушечьей оправе, самой яркой чертой внешности Мартынко был намазаный зеленкой интеллигентный прыщик на выпуклом лбу, а уж занудлив был... Впрочем, себя Ева считала куда более несчастной, ибо это чучело было уже несколько лет в нее "тайно" влюблено - разумеется, в курсе тайны были все - и невозможно было найти в Верескове уголка, где Еву не преследовал бы преданный, как у побитой собаки, взгляд через толстые линзы очков. Вместе они смотрелись еще более нелепо, чем Мартынко сам по себе - хотя нелепее, казалось бы, уже нереально! - Ева была яркой, кудрявой и, обтекаемо выражаясь, склонной к полноте девченкой, обаятельной, смешливой, но не особенно эрудированной, так что на ее фоне горе-ухажер смотрелся еще более тоще, бледно, и занудливо, чем сам по себе. Евгения сочла бы Мартынко сущим наказанием судьбы, если бы та же судьба не огорошила ее такой пакостью, как контрольные работы, к которым кто-то должен был подтягивать, да домашние задания, которые надо было у кого-нибудь списывать. Можно, конечно, было бы обратиться к Дашке Кукушкиной, но та была привередой почище учителей, списывать не давала принципиально, а при репетиторстве пыталась ДЕЙСТВИТЕЛЬНО вбить в кудрявую голову подружки весь пройденный материал, которым Ева замусоривать память была категорически не готова. Ну зачем ей в жизни будут нужны все эти неправельные дроби, формулы, события да даты?! Так что подружка тут не подходила категорически, вот и приходилось время от времени являть Мартынко свою благосклонность и позволять совершать учебные подвиги во имя дамы своего сердца. Ему несложно, он на целый класс старше... О том, что парню приходится выполнять два комплекта домашних заданий - для себя за восьмой класс и для нее за седьмой - девочка особо не задумывалась. Да и все равно ему нечем заняться, кроме как над учебниками кропеть, а она девушка молодая, красивая, стоит и оставлять время личной жизни...
Хотя в плане личной жизни было глухо. Мартына Ева за парня не считала, а "настоящие мужчины" вниманием чего-то не спешили радовать. Немного успокаивало то, что она не была в этом болоте одинока: маловато романтики было в жизни Дарьи - отличницу угораздило втрескаться в одного из ворогодников из банды Рыжего Юрика, про Елену, тайно (для объекта и явно для всей школы!) влюбленную в первого школьного красавчика Матвея Олесина, вообще говорить не стоило, Алинку - совсем еще ребенка в душе - мальчишки не занимали, и даже у Марго Великолепной, считающей себя верхом совершенства, на амурном фронте не ладилось, в данном случае - по вине самой Маргариты, поклонников-то у нее хватало, но все не подходили по привередливым запросам питерской "светской львицы".
Надеяться на неожиданную судьбоносную встречу в Верескове, где все с пеленок друг друга в лицо знали, было бы найвно... Да что вообще неожиданного или хотя бы странного может произойти в этом болоте?!
Ева задумчиво потеребила бусы на шее. Эти бусы, представляющие явную антикварную ценность, Алинка откопала в сундуках у своей бабули - мировой старушки, хоть и слегка с приветом, но очень веселой и общительной, что Евгения всегда ценила в людях. Они входили в комплект маскарадного костюма, на последнюю примерку которого сегодня вместе с девчонками следовало зайти после уроков к Алине в гости.
Поначалу директрисса категорически запретила ученикам празднование "буржуазного" праздника Хеллоуина. Душой Олимпиада Богдановна до сих пор жила в далеком прошлом и не желала признавать, что современные подростки чем-то отличаются от тех, что учились у нее лет сорок назад. Директрисса искренне огорчалась, что отменили форму и вместо черно-коричневой толпы перед ней мелькает разноцветная, запросто могла устроить ученице разнос за подкрашенные губы, ее возмущала современная музыка, интересы нынешней молодежи и все, без исключений, веяния "загнивающего Запада". Идея праздника едва не провалилась с треском, но школьников здорово выручила бабушка Алинки - Ядвига, владеющая симпатичной кафешкой, вполне способной вместить не столь уж многочисленных старшеклассников единственной вересковской школы. Она же подала идею не просто маскарада, а в славянском стиле, за которую Алика, вечно жаждущая куда-нибудь применить свои дизайнерские способности, радостно ухватилась.
Костюмы придумывали всем коллективом, но в основном, конечно, работали Алина и новый "эксперт по моде и стилю" Марго, слегка заземляющая неуправляемый полет фантазии первой. Получилось совсем неплохо, Ева с нетерпением ждала конца уроков... Впрочем, она ВСЕГДА с нетерпением ждала их окончания, начиная со второго урока (поскольку первый, как правило, проводила в полусне с открытыми глазами)...
- Евгения!
- Денис Денисович? - девочка подняла голову, пытаясь сообразить, чего историк от нее хочет. Денис Денисович с шутливым поклоном кивнул на доску.
- Ну так и что же ты готова нам рассказать о Бородинском сражении, Ева?
"Упс"
К доске Евгения шагала, словно на плаху, едва волоча ноги и то и дело горестно вздыхая. Класс откровенно хихикал, Денис Денисович тоже украдкой усмехался в усы... Может, если его развеселить, натянет на троячок? Учителя Еву, не смотря на ее легкомыслие и некоторую лень, вообще-то любили...
Нервно теребя жемчужные бусы, Евгения комично гримасничала и честно пыталась хоть что-то вспомнить, не сводя с учителя умоляющего взгляда. Сама себя не слыша, она несла какую-то околесицу, потчерпнутую из смутных воспоминаний о том, что там говорили Мартын и помешанная на "Войне и Мире" Дарья... больше в голову (и на язык) лезли подробности о бале Наташи Ростовой, ее романтическим отношениях с Андреем... и почти ничего - на тему, собственно, войны...
- У меня не урок литературы, Евгения, - качнул головой Денис Денисович. - конечно, это неплохо, что ты интересуешься литературными произведениями до того, как их начали проходить в школьной программе, но мне хотелось бы услышать... Ладно, так и быть, поставлю "три", если скажешь, кто воевал с Наполеоном.
Дарья с ужасом и осуждением взирала на мучения Евы у доски, Алинка вертелась на стуле, пытаясь подсказать жестами, мимикой и невнятным мычанием, не разжимая губ. Наконец, что-то придумав, принялась черкать что-то ручкой на своей ладони и, закончив, развернула ладошку к Еве. Та, щурясь, пыталась разобрать мелкие каракули...
- Ну же, Ева?
"Тройку он поставит, как же! А слабо хоть одну пятерку мне поставить? - уже откровенно гримасничая и яростно теребя несчастные бусы, телепатировала на всех волнах Денису Денисычу девочка. - ну поставь пятерку, а!"
- Итак?
- Кутузовский! - рявкнула успевшая разобрать часть фамилии Ева. Класс рухнул, а учитель как-то странно передернулся, встопорщив усы...
- Можешь садиться, Евгения, - каким-то деревянным голосом произнес он. Девочка, сообразив, что сказала что-то не то, обреченно понурилась. - тебе "пять".
- Что?????


ЛИЧНОЕ ДЕЛО

ДАНА — славянская богиня воды. Светлолицая девушка — река, журчащая свою жизнерадостную песню.

URL
2007-04-15 в 20:45 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена

На Елену поздняя осень действовала ожидаемо: девочка лирически хандрила, украдкой писала стихи и делала зарисовки мимолетных, как сны, мыслей прямо в школьной тетрадке. Мечтательность ее была качеством круглогодичным, однако именно осенью, причем не есененской золотой, а поздней, серой осенью с мелким дождичком, облезлыми черными ветвями уже облетевших деревьев и низким тяжелым небом - Елена окончательно "улетала". Причем возвращения "с небес на землю" редко бывали приятными...
- Чему равен "икс"? - терпеливо, с нажимом повторила Марьванна. Елена встрепенулась.
- Э-э... двенадцать.
- Ровно двенадцать? - математичка была неопределенного возраста, полная и довольно добродушная, однако даже у ее ангельского терпения имелись определенные пределы.
- Нет. Э-э... с хвостиком, - убито промямлила Елена. В классе послышались смешки, но Марьванна не улыбнулась.
- Поздравляю Вас с открытием новой математической величины, именуемой "хвостиком", юная леди.
Смешки в классе стали явственнее.
- Марья Ивановна, извините, я прослушала... не ставьте в журнал, пожалуйста, я Вам завтра все отвечу... - заблеяла Елена. В этот момент она была противна сама себе.
Круглое лицо математички нахмурилось.
- Хорошо, Леночка, в честь твоего Дня Рождения - последний раз. Ты ведь умная девушка, Елена, просто надо быть немного повнимательнее... иди на свое место. Итак...
Марьванна оглядела класс. Пока Елена мучилась у доски, класс заскучал: на последнем ряду резались в карты, на предпоследнем - в "морской бой", стайка девченок разглядывала один из презентованных Маргошей глянцевых журналов, а сама Маргарита с задумчивым видом полировала пилочкой ногти.
- Достаем тетради, непутевые чада, новая тема!
Однако на этом аккорде урок был прерван, дверь широко распахнулась и в класс, словно каменный гость, грузными шагами прошествовала директрисса Олимпиада Богдановна. Моментально наступила почти гробовая тишина, ученики повскакивали со своих мест, вытянувшись в струнки, карты, изрисованные листики и модные журналы с парт испарились, словно по взмаху волшебной палочки.
Олимпиада Богдановна была приблизительно той же комплекции, что и Марьванна, однако математичке полнота придавала какую-то мягкость, а директрисса напоминала кусок каменной скалы, потчеркивая художественное сходство темно-серым костюмом и "снежной" вершиной из зачесанных наверх седых волос. При ее появлении в классе сразу стало как-то тесновато и неуютно.
- Добрый день, дети, можете садиться, - низковатым густым голосом, отработанным за долгие годы преподавательской практики, провозгласила Олимпиада Богдановна. - у меня для вас новость. С сегодняшнего дня с вами будет учиться Виктория Рикхардовна Чубайс.
В присутствии директора смешки прозвучали гораздо полее тихо и придушенно, быстро затихнув было под тяжелым взглядом, однако едва Олимпиада Богдановна посторонилась, перестав целиком закрывать своими габаритами дверной проем - все едва под парты не рухнули от истерического хохота.
Вообще-то настоящий Чубайс не такой уж и рыжий, Елена пару раз его видела по телевизору. Но народу куда более был известен не сам министр энергетики, а его образ в многочисленных анекдотах... Девченке, лицо которой моментально вспыхнуло едва ли не ярче огненной шевелюры, оставалось только посочувствовать. Однако, заразившись общим весельем, сдержать смешок Елена все-таки не сумела.
- Класс, тихо-тихо! - перекрыв хохот, боевой трубой зазвучал голос директриссы. - Как вам не стыдно так встречать свою новую подругу!
Не помогло. Смущение несчастной новенькой только добавило веселья. Впрочем, растерянность на лице девчонки через какое-то время сменил гнев, рыжеволосая покраснела еще сильнее, явно - хоть в смехе и гавалте этого и невозможно было расслышать - скрипнула зубами...
Один из плафонов на потолке класса взорвался феерверком золотых искр, заставив сидящих под ним учеников с визгом попрыгать в стороны, а особо мнительных - яростно при этом сбивая с одежды и волос воображаемое пламя. На мгновение эта вспышка ослепила всех присутствыющих, после чего класс погрузился в полумрак.
- Ох, - выдохнула Олимпиада Богдановна. - я сейчас приведу завхоза...
Едва директрисса вышла, непоседливый Лапшин негромко, но весьма слышно в наступившей тишине, произнес:
- Ну правельно, где Чубайс - там и перебои с электрикой!
Класс снова загоготал. Новенькая, обессиленно ссутулив плечи, поплелась на свое место. Даже в полутьме осеннего утра ее шевелюра пламенела чуть ли не с электрической яркостью.
- Эй, я не ослышалась? День Рождения? - зашептала Марго на ухо Елене, когда все немного поутихло. - Почему мне никто не сказал?!
Елена пожала плечами. Признаваться, что все все время забывают про День ее Рождения, поскольку такая серая и неприметная личность не интересна даже вездесущей Сорокиной, все и про всех знающей? Елена с детства была настоящей невидимкой - прожив много лет в небольшом городке, где все знакомы, она даже не удивлялась, что даже одноклассники на седьмом совместном году обучения могут и не вспомнить ее имени. В конце концов, устав переживать, она решила забыть о своем празднике тоже. Тем более, сегодня он совпадает с классной вечеринкой, почему бы не притвориться, что это чуточку и в ее честь тоже?
- Я забыла...
- Забыть о своем Дне Рождения? - Марго аж подпрыгнула на стуле. - Ну ты даешь, подружка! И девченки молчали, вот свинство какое, когда же я успею найти для тебя подарок?!
- Не стоит.
- Ленка! Хватит витать в нирване, а ну признавайся, почему хотела зажилить от лучших друзей праздничек?!
- Ну Маргоша! Сегодня же и так вечеринка, кто поперся бы ко мне на чайок с тортом в компании предков, когда можно оттянуться на маскараде? Да никто! Лучше я со всеми на этот праздник схожу.
Маргарита призадумалась. Потом тряхнула белокурой копной волос и, сдавшись, проворчала:
- Ну ладно, может, там что-нибудь сымпровизируем. Кстати, о вечеринке, надо бы новенькую пригласить, а то некрасиво получится...
Елена покосилась на ссутулившуюся за партой худенькую фигурку новенькой. Рыжеволосая девчонка выглядела еще более тихой, несчастной и потерянной, чем она сама. Елена искренне жалела новенькую... действительно жалела ровно до большой перемены, когда класс отправился в столовую.
Маргариту все проводили взглядами, Рыжий Юрик даже присвистнул, но, наткнувшись на полный десятифунтового презрения взгляд хрустально-голубых глаз гостьи из Питера, стушевался. Елену, как обычно, не заметили... А вот стоило на пороге появиться Виктории, вся столовая разразилась воплями и улюлюканьем.
"Сорокина расстаралась!" - сочувственно сообразила Елена.
- Привет "рэд-девилю, повелителю энергии"! - надрывался Юрик. Как будто сам не рыжий, честное слово! Хотя апельсиновая шевелюра и правда не шла в сравнение с огненными волосами новенькой. - Могла бы уж и всю школу обесточить нафиг за неуплату... агхр?!
"Агхр?!" - это уже потому, что другой девятиклассник - Матвей Олесин, незаметно приблизившись к Юрику, заткнул ему рот горбушкой хлеба. В столовой повисло удивленное молчание - красавчик Матвей редко лез в школьные разборки, юный, но необычайно талантливый гитарист и композитор был слегка "не от мира сего". Что, впрочем, не мешало ему быть одним из лучших учеников, наряду с Дарьей Кукушкиной и Мартыном Таблеткиным. В наступившей тишине Матвей решительно подошел к новенькой.
- Прости нас, пожалуйста, - он приветливо улыбнулся. Лицо Вики снова вспыхнуло ярче красной шевелюры. - Как тебя зовут?
- В-Вика...
- Виктория - значит, "победа". Глупо тебе расстраиваться из-за каких-то придурков. - за нашим столиком есть свободное место, хочешь присоединиться?
- Ага! - проблеяла эта рыжая овца, которую за эти короткие мгновения Елена резко перестала жалеть, а возненавидела всем сердцем. Неужели... Неужели, чтобы обратить на себя внимание Матвея достаточно жуткого цвета волос?! Неужели красота, обаяние, личность - уже никого не интересуют?!
"Будь честна хоть с собой, Леночка, из всего перечисленного у этой Вики есть хотя бы цвет волос! Может, и отвратительный, но сразу привлекающий к себе внимание, не в пример твоему: мышино-русому!"
Матвей галантно провожал рыжее чучело к столику, а Елена нервно крошила хлеб в свою тарелку, всеми силами стараясь не разреветься.
"И эта Вика тут ни при чем! У меня просто не было шансов в любом случае..."


ЛАДА - Славянская богиня красоты, любви и бракосочетаний, примирения и согласия, дружбы, искренности. Но так как любовь порою бывает и причиною горя, то Лада олицетворяла и несчастную любовь.

URL
2007-04-15 в 20:46 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
[align=center]Алина [/align]
- И в который раз мы уже забываем про ее День Рождения?
Девчонки, как по команде, отвели глаза. Наконец Ева сдавленно пробубнила:
- Но она сама про него никогда не говорит. Вот я к СВОЕМУ Дню Рождения всех за неделю готовить начинаю!..
- Подруги называется! - скрестив руки на груди, надменно бросила Маргарита. - Заваленная математика, увлечение Матвея, а теперь еще и это! Неудивительно, что она сама не своя.
- Но Ленка всегда ведет себя так осенью, - осторожно заметила Дарья, поправляя очки. - и вообще, не должны же мы теперь из-за этого ссориться с новенькой. Она неплохая девчонка, я успела познакомиться с ней сегодня до начала уроков. Виктория же не виновата, что Елена, уже года два вздыхая по Матвею, так и не решилась даже заговорить с ним!
- С Викой он сам заговорил... - сама не зная зачем, вставила Алина. Вообще-то она давно подозревала, что Елену вполне устраивала сложившаяся ситуация: скрывать свои чувства, молча любить из-за уголка любовью, состоящей исключительно из собственной фантазии. Примерно таким же образом Ева регулярно "влюблялась" в известных певцов и киноактеров, ее "романы" с Леонардо диКаприо, Томом Крузом и прочими "лицами с обложки" с регулярностью гремели по школе: страдать без публики и достойных зрителей Ева не соглашалась. Но влюбленности Евгении быстро проходили, а Елена нашла в своих воздушных замках хрупкое постоянство, теперь безжалостно разбитое вдребезги. - Обидно будет, если все это испортит праздник. Тем более - ее День Рождения... Надо постараться ее приободрить.
- Как правило, когда вы с Евой пытаетесь это сделать, становиться только хуже, - сухо напомнила Дарья. Порой Евгения и Алина действительно несколько увлекались в том, что им самим казалось просто дружескими подначками, и могли случайно кого-нибудь обидеть. Меланхоличная барышня Елена обижалась частенько. - У меня сегодня дополнительные занятия, так что я присоединюсь к вам попозже. Увидимся.
- Приходи сразу в бабулино кафе, закончим все всесте с костюмами! - прокричала вслед Дарье Алина. Она и сама училась довольно хорошо, но решительно не понимала, как можно, успевая и даже обгоняя программу буквально по всем предметам, еще и ходить на дополнительные занятия в свое свободное время! С другой стороны, Дарье это, похоже, нравилось... Вспомнив костюм, который они приготовили для этой сверхправильной отличницы, Алинка сдержала смешок. Только бы Дарья добровольно ЭТО на себя надела, не вынуждая подруг идти на экстремальные меры...
Впрочем пока основной заботой была все-таки Елена!
- Все хандришь, дорогая? - вылавливая русоволосую девчонку на выходе из раздевалки, приветливо завопила Ева, приобнимая печальную Елену за плечи. - Надо было Алинке нарядить тебя Царевной-Несмеяной... может, еще есть время поменять костюмчик? По крайней мере, он будет гармонировать с выражением твоего лица!
- Не уверена, что хочу идти на эту вечеринку... - едва слышно пролепетала Елена. - я что-то неважно чувствую себя сегодня, наверное, грипп начинается, лучше я...
- И не думай! - категорично отрезала Марго.
- Ага! - поддержала Алинка. - Самый действенный метод лечения гриппа - отправиться куда-нибудь, где скопилось побольше народа и всех обчихать до полного своего выздоравления! А сейчас идем ко мне костюмы мерить! Я внесла кое-какие изменения...
- Мне надо учить математику! Я обещала Марьванне, что завтра ей отвечу...
- Слушай, а почему бы тебе не попросить Матвея позаниматься с тобой? - предложила Ева. - Убъешь двух зайцев одним выстрелом. Если хочешь, я могу взять переговоры на себя...
- Пусть с этой рыжей занимаеться! - окончательно помрачнев, сквозь зубы процедила Елена.
- Ты что, так просто отдашь парня своей мечты первой встречной?! За любовь надо бороться, Леночка!
- Я боролась за яблоко, а не за огрызок! Мне не нужен предатель.
- Ну какой же он предатель. Матвей не твой парень, он даже не знал о твоих чувствах, вот если бы ты...
- Хватит об этом, - с неожиданной для себя твердостью отрезала Елена. - Вовсе Матвей не парень моей мечты. Просто за неимением лучшего...
Ева хмыкнула, переводя взгляд с Елены на Марго и обратно.
- Эх вы, ждете-ждете какого-то "лучшего", а отличных парней, которые рядом, только руку протяни, упустить готовы! Вот ты, Маргоша, так и не пригласила Петьку на праздник! Строишь из себя такую всю из себя уверенную, а сделать первый шаг трусишь!
- Не стану я ни за кем бегать! - возмутилась Марго. - Петр уже взрослый, на школьной вечеринке ему будет неинтересно. Да и вообще... это несерьезно! Не может это быть чем-то серьезным!
- Не твой идеал? - поддела Евгения. Маргарита вспыхнула.
- Да, не мой идеал! Петька отличный парень, но он не тот... не такой, кого я могла бы по-настоящему полюбить. Он... он косит от армии. Я понимаю, что не из трусости, а из убежденного миролюбия и пацифизма, но все равно. Нет у него цели в жизни, живет себе да радуется... вроде бы, это и неплохо, но, мне кажется, у настоящего мужчины непременно должна быть цель, миссия, то, ради чего он живет и ради чего готов погибнуть. Должна быть Идея, понимаете? А в Петьке этой идеи нет... Он не борец, предпочитает уходить от конфликта. Он... Он замечательный парень, но не мой. Мы друг другу не подходим. А как на счет тебя самой, Женечка? Мартынко-то совершенно не ценишь, хотя он - заметь - блондин!
Ева поперхнулась. И почи тут же возмущенно завопила:
- Никакой он не блондин! Белобрысый просто!
Несчастный, безнадежно влюбленный в Еву "ботан" Мартын Таблеткин и правда был скорее бесцветным, чем блондином. Кощунство такого сравнения задело Евгению, к блондинам питающую определенную слабость, до глубины души. Алинка тихо захихикала, даже хандрящая Елена едва заметно улыбнулась.
- Ой, Маргоша, я чуть не забыла! - неожиданно завопила Елена. - Я же его дорисовала!
Резко остановившись, девочка начала судорожно рыться в своей сумке - на тротуар высыпалось несколько почему-то не убранных в пенал карандашей. Наконец Елена обнаружила искомое и, улыбнувшись уже более уверенно, извлекла из портфеля рисунок.
- О чем это они? - вытягивая шею в попытке взглянуть на рисунок через плечо более высокой Маргариты, живо заинтересовалась Ева, моментально забыв, что планировала кипеть от возмущения. Алина покачала головой.
- Фоторобот мечты.
Сама Алина, тоже будучи неплохой художницей, считала и продолжала считать, что мечта - не сбежавший уголовник, чтобы составлять на нее фотороботы. Но Елена каким-то седьмым чувством умела улавливать и воплощать на бумаге не только свои, но и чужие фантазии.
- Ой, Елька, это и правда ОН, в точности такой... - взвизгнув от восторга обычно чопорная Маргарита полезла к Елене обниматься. Алина мельком успела увидеть этот рисунок и несколько удивилась. Изображенный там парень лет шестнадцати на вид совершенно не напоминал "рыцаря без страха и упрека", обычный паренек, симпатичный в меру - сильно, кстати, уступающий красавчику-Петьке, слегка еще мальчишеское лицо, открытое, с упрямым подбородком, темные вихры... Совершенно не похоже на схематичный идеал. Живой, характерный и - в то же время - ничего особенного.
- Ничего особенного, - высказала вслух Ева, но Марго ее просто проигнорировала.
- А ты сама-то, - поддержала беседу польщенная (то ли оценкой своего изобразительного таланта, то ли тем, что сумела сделать Марго приятное) Елена. - кого считаешь идеалом, Ева?
- Девида Бекхема! Ну, сойдет и кто-нибудь на него похожий: гланое, чтобы высокий спортивный блондин.
- По-моему, это примитивно...
- А сама ты как считаешь? - снова закипела от возмущения Ева.
- Я?
- Да, ты. Каким должен быть идеальный парень?
- Идеальным не должен быть, - подумав, покачала головой Елена. - идеал - это было бы скучно. Должен быть в каждом человеке какой-то маленький индивидуальный изъян, делающий его реальным, а не совершенной куклой. Не важно, в чем это выражается. Он должен быть загадочным и неоднозначным, чтобы никогда не знать его целиком, до конца... многогранной натурой. Возможно, не всегда именно тем, кем он кажется.
- Что-то я запуталась, тп-ру! А в плане внешности?
- Красивые волосы - не важно, какого цвета, но чтобы длинные и ухоженные, потом - выразительные глаза, опять же, цвет может быть любым, и изящные кисти рук.
- Короче говоря, "би-ши" из твоего любимого аниме! - хихикнула Евгения. - Как хочешь, а лично мне кажеться, что все эти Абиханы и Нефриты с каким-то не туда уклоном!
Если слабостью Евы были голливудские блокбастеры, то Елена отдавала предпочтение японской анимации и с завидной регулярностью влюблялась в какого-нибудь "бесёнёна", как правило, очередного "доброго в душе" злодея. Однажды она сутки проревела и на неделю впала в депрессию из-за того, что один такой типчик - перевоспитавшийся демон со странным самоцветным именем погиб, спасая какую-то вечно влипающую в нериятности дуреху. Алина заподозрила, что и Матвеем-то Елена увлеклась только потому, что его довольно длинные для мальчишки волосы придавали некоторое сходство с на беду свою исправившемся злодеем.
- Что "хи-хи"! А ты, Алинка?
- Что-я? - разыграла недопонимание Аля, прекрасно знавшая, что рано или поздно разговор до этого дойдет.
- Каким должен быть парень, чтобы ты его полюбила?
- Не знаю. Я никогда об этом вообще не думала.
- Серьезно?
- Совершенно серьезно. Если существует кто-то... моя судьба - то мне совершенно все равно, каким он будет или как выглядет. Какой смысл загадывать? Я узнаю его, если встречу, каким бы он ни был. Главное ведь, чтобы он БЫЛ.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО: АЛИНА

ЛЕТАВИЦА — дух рассвета. Ночью летает или сидит где-нибудь на ветвях, приближает день. Чарует полуночников своей девичьей красой. Обута в красные сапоги, с помощью которых летает; они для неё, что крылья легкие, в них вся сила летавицы. Только тот, кто сможет заставить себя не смотреть на её сапоги или снимет их, не поддастся чарам летавицы. Если этот дух рассвета останется без сапог — управляй им как хочешь. Исчезает летавица c восходом солнца.

URL
2007-04-15 в 20:46 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
[align=center]Дарья [/align]
Новенькую Викторию Марго официально пригласила сама, окончательно смутив непривычную к таким церемониям девочку.
- Не уверена, что мне стоит идти... Уже и не помню, когда была на вечеринке.
- Вот и освежишь воспоминания, - улыбнулась Дарья. - к сожалению, тебе придется самой выбирать для себя наряд - Алинка шьет только индивидуально для каждого человека... если бы ты хоть на неделю раньше приехала.
- Карнавал? - без энтузиазма уточнила Вика. - Я ужасно глупо выгляжу в праздничных нарядах... впрочем, это же Хеллоуин, тут чем ужастнее, тем лучше, верно? Нет, я, наверное...
- Там будет играть Матвей!
- Да?! Он музыкант?
- Юное дарование, гордость нашей школы... Ну так что, хочешь оценить его вокальные данные? Ты, кажется, ему понравилась, Матвей никогда раньше не вмешивался в школьные разборки.
- По-моему, он просто меня пожалел. Я выглядела круглой дурой! Даша... а тебе когда-нибудь нравился парень, так, чтобы с первого взгляда?
- Наверное, - первая отличница школы заметно поскучнела. - Но ко мне никогда вот так не подходил парень. Собственно, меня тут особо не донимают, почему-то считается, что те, кто хорошо учится, все сплошь учительские любимчики и ябеды, так что у меня особо ни друзей, ни врагов...
- А девченки?
- Мы в хороших отношениях. Просто у Елены лучшая подруга - Маргоша, а Ева с Алинкой - неразлучная парочка. Я там пятое колесо в телеге. Как ты думаешь, я зануда? Такая же, как Таблеткин?
- Таблеткин, похоже, неповторим! - хмыкнула Виктория. - С чего ты так решила?
Дарья отвела глаза. Наверное, стоило с кем-нибудь поговорить, причем, желательно, с тем, кто не начал бы сыпать прибаутками в духе Евы и не начал рассуждать в духе Марго о том, что надо поработать над своим имиджем и стилем - тогда и проблем не будет.
- Мне... немного нравится один парень. Но я даже не знаю О ЧЕМ с ним можно заговорить, у нас ведь совершенно нет общих интересов.
- Откуда ты знаешь, что нет, если даже не разговаривала с ним?
- Он... из тех, кого моя мама называет "неблагополучными", его мать уже лет десять, как уехала неизвестно куда, оставив его с отцом. Тому особо не до воспитания, вот он и оказался в числе приятелей Юрика... Дело даже не в том, что маму хватит удар, если я начну встречаться с хулиганом, просто... я не знаю, как к нему подойти. Ну с какой стати и о чем отличнице разговаривать с хулиганом? Это даже выглядеть будет смешно! Я... мне иногда кажется, что и он хотел бы со мной заговорить, но не знает как и о чем. Боится, что эти его неандертальцы-приятели будут над ним смеяться! Хотя, возможно, я это просто себе вообразила. Знаешь... я где-то слышала, что маскарад - это время не надевать, а сбрасывать маски, те маски, под которыми мы живем всю свою жизнь. Поэтому я согласилась присоединиться к затее девчонок, хотя и не слишком люблю вечеринки, хочу сбросить маску зубрилки и быть просто собой! Как ты думаешь, что-нибудь получится?
- Попытаться быть собой, спрятавшись под маску? - Виктория призадумалась. - Наверное, и мне стоит попробовать. Мною быть скучно... Ну хорошо, я приду. Удачи!
- Тебе тоже!


Жар -птица - в славянской мифологии огненная птица размером с павлина. пиротехнические способности птахи перепадут умнице Дарье вместе с волшебным пером

URL
2007-04-15 в 20:47 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
[align=center]Виктория [/align]
Тучи немного развеялись... Как в прямом смысле, осветив городок прохладным октябрьским солнышком и заставив выглядеть не так уж и паршиво, как вчера вечером, так и в косвенном. Может, Вересково и был жуткой дырой, но что-то хорошее в нем определенно было. Хорошие люди, например. Никаких иллюзий на счет Матвея Вика не питала, но сам факт знакомства с таким благородным парнем, да еще композитором к тому же - радовал. И Дарья... В прежней школе у Виктории были, конечно, приятельницы, но ни одной настоящей подруги среди них не оказалось, особенно остро девочка поняла это, когда разводились родители и когда ей особенно нужны были поддержка и сочувствие, а одноклассницы просто не пожелали понимать, из-за чего сыр-бор. Одни жили в благополучных семьях и просто не понимали, какой это кошмар, когда один из самых близких людей бросает тебя, у других отцы, по их словам, были такие, что они только порадовались бы, оттелавшись, третьи давно уже жили с матерями... так они и заявляли "Мы с мамой давно живем одни, но я из-за этого не огрызаюсь на каждое слово и истерик не закатываю!" - или что-то еще в этом духе. Виктории казалось, что все отвернулись, все предали ее... быть может, причина была в ней самой...
"Надеть маску, чтобы быть самой собой..."
Может, и она - вовсе не недотепа и неудачница, что это - всего лишь маска, которую можно сбросить, спрятавшись за другую?
Маргарита, как ни странно, Виктории тоже понравилась, хотя обычно девочка по-черному завидовала таким вот - красивым и самоуверенным популярным девушкам. Но высокомерие Марго, похоже, и было именно маской, на самом деле стильная куколка производила впечатление человека чуткого и ответственного, хотя Вика и не могла понять, в чем это выражается. Наверное, дело было в том, что из всего класса над ней не смеялись только двое: Маргарита и ничего не понявший Таблеткин, у которого на лбу было написано полное отсутствие чувства юмора.
Заряда оптимизма хватило ровно до примерки содержимого шкафа и поиска подходящего наряда. Это занятие имело устойчивую привычку портить Вике настроение... За полчаса поисков девочка приняла, наконец, твердое решение:
- Все!!! Я никуда не иду!
На дикий вопль в комнату заглянула Жанна. "Ну почему я так на нее не похожа?!" - в который раз уныло подумала Виктория, разглядывая недоуменное яркое лицо матери.
- В чем дело, лягушеночек?
- Я некрасивая! - злобно швыряя под ноги стянутое через голову платье, дрожащим голосом выкрикнула девочка. Жанна устало вздохнула и улыбнулась.
- Вот увидишь, лягушеночек, однажды кто-нибудь непременно увидит в тебе настоящую царевну! Надо просто встретить того человека и не спешить с выбором. В жизни еще все успеешь. Тот, кому ты по настоящему понравишься, ты понравишься такой, какая ты есть, а притворяться кем-то другим... только хуже сделаешь и себе и ему.
- Царевну, - без всякого энтузиазма повторила Вика. И неожиданно подпрыгнула едва ли не до потолка. - ТОЧНО!!! Царевна-Лягушка! Мамуля, ты ЧУДО!!!!
Надеть маску, чтобы стать собой... Стать тем, кем себя всегда ощущала... С вновь вспыхнувшим энтузиазмом Виктория принялась яростно рыться в куче одежды.

URL
2007-04-15 в 20:49 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
[align=center]Дарья [/align]
- Я не уверена... Я сто лет уже не танцевала! - обреченно проскулила первая отличница школы, на всякий случай зажмурив глаза. Алинка, которой из-за собственного небольшого роста даже не пришлось ставить "модель" на табуретку, что-то колдовала над нарядом: подкалывала, расправляла, одергивала... Маргарита едвауловимо щекотала лицо пушистой кисточкой. Марго вообще настаивала на "агрессивном" макияже, но тут Дарье удалось отбиться - решено было ограничиться подкрашенными губами. - Подумаешь, в пять-семь лет ходила на ритмику! Это даже не настоящий танец...
- Прекрати ныть, - строго велела невидимая Маргарита. - и не криви губы, я их сейчас буду красить!
Порой Дарье казалось, что на нее, как на героиню фильма-сказки типа "Золушки" - Эллу кто-то когда-то наложил проклятье послушания. Одной строгой нотки в чьем-либо голосе ей хватало для того, чтобы сложить лапки и позволить судьбе в лице мамы, учительницы или такой, как Маргоша, подружки нести себя по течению, не делая ни малейших попыток сопротивляться.
- Неправда, кстати, - присоединился голосок Евы. - ты же танцевала на наших посиделках. Ты отлично двигаешься, мы все видели.
- На наших посиделках мы были одни. У меня боязнь сцены! Все будут на меня глазеть - это будет смешно! Я буду выглядеть... выглядеть...
- Ты будешь выглядеть потрясающе! - отрезала Марго.
- Вот-вот, - слегка невнятно из-за зажатых во рту булавок пробурчала Алинка. - а если ты думаешь иначе, я сейчас обижусь! Над твоим костюмом я дольше всего провозилась!
- Костюм прекрасный. Просто... просто форма должна соответствовать содержанию, а я буду выглядеть, как зубрилка, которая пытается притвориться стильной девушкой! Все хорошо меня знают и будут смеяться!
- Тебя никто под маской не узнает! Просто не веди себя, как зубрилка! То, что ты хорошо учишься, отнюдь не делает тебя Мартыном в юбке, понятно? И только попробуй, как в прошлый раз, просидеть весь вечер в уголке и ныть "уж лучше б я дома книжку почитала"!
Маску Алинка сделала из запасных очков Дарьи, украсив оправу разноцветными перышками.
- На ритмике я еще не носила очков! - тут же ухватилась за идею отличница. - вдруг они упадут, если я буду танцевать...
- Не моршись, я же все размажу, если будешь строить рожи! Все, можешь открывать глаза.
Маргарита сама аккуратно надела на Дарью очки. Отличница в тихом ужасе уставилась в большое зеркало, перед которым ее "установили".
- Теперь хоть на девушку будешь похода, а не на моль библиотечную! - удовлетворенно хмыкнула питерская красавица. А Дарья подумала, что если на кого-то и стала похожа, то на укротительницу тигров в каком-нибудь цирке: только плетки в руке и не хватало, честное слово! Костюм состоял из красного с золотым шитьем жакета, к счастью, Алинка решила ее пожалеть и сделала этот жакет достаточно закрытым (не смотря на вопли Марго, уверяющей, что на вечернее торжество воротнички, "подпирающие челюсть" - как она выразилась - неуместны), алых шаровар, заправленных в красные с золотом же сапожки, и как бы юбки из тонких золотых лент - перьев, надетой поверх этих шаровар. В принципе, это смотрелось вполне пристойно, даже мама, наверное, не стала бы возражать против такого наряда, хотя прокурорша Тамара Кукушкина отличалась крайне строгими нравами, по отношению к дочери - в особенности (смирилась, что из Петьки толку не выйдет, вот и переключилась целиком на Дарью)... Проблема была в другом...
- Это не я! - тихо заявила Дарья, разглядывая незнакомую девушку в ало-золотом наряде с шикарной гривой черных кудрей. Не слишком обращая на нее внимание, Алинка и Марго ходили вокруг подружки кругами, словно вокруг новогодней елки, скептически оценивая результаты своих усилий.
- Чего-то не хватает...
- Ага. Только не пойму - чего...
- Может быть, сделать ей что-нибудь с волосами?
Дарья, незадолго до того наблюдавшая два часа мучений Евы, которой Маргарита в домашних условиях варганила "мокрую химию" в домашних условиях, вылив на каштановые кудряшки не меньше двух с половиной тюбиков геля и каким-то образом превратив их в гладкие волны словно бы не до конца высохших русалочьих волос, в ужасе замотала головой.К счастью, красавица сама передумала:
- Наверное, уже не успеем. Мне еще маникюр делать! Надо чем-нибудь украсить...
Алинка вдруг издала торжествующий вопль, заставив всех подскочить, и, ослепительно сияя улыбкой, полезла под кровать, почти скрывшуюся под горой разноцветных одеяний.
- Помните те бусы, для Евы? - я в бабулином сундуке случайно нашла эту шкатулку, глядите! - с видом фокусника, Алька раскрыла перед подругами небольшую коробочку из резного нелакированного дерева, не смотря на явную старину, даже не потемневшего и не потрескавшегося. Внутри шкатулки лежал венок из очень тонко отлитых золотых колосков, украшенный самоцветными камешками, словно в колосья вплелись полевые цветы и большое перо вроде павлиньего, только не сине-зеленое, а золотистое с алым пятнышком в форме какого-то фантастического глаза. Перо-то Алинка с торжествующим видом и извлекла, воткнув в чисто символически собранные на макушке волосы Дарьи.
- Маниту сказал все! - с непроницаемым лицом и нарочистым псевдоакцентом пробубнила Ева и прыснула. Дарья, естественно, смутилась. Она вообще очень часто и легко смущалась, к счастью, природная смуглость кожи оставляла это незаметным для окружающих. Тем больше девочка жалела новую знаклмую Викторию, тонкая белая кожа которой мгновенно заливалась краской, делаясь даже темнее густо-рыжих волос. "Интересно, что за костюм выберет Вика?"
- Потрясающе! - восхищенно ахнула Алина. Марго продолжала удерживать на лице скептицизм, стараясь скрыть довольный вид. Опасливо взглянув в зеркало, Дарья мысленно с ними согласилась. Незнакомая яркая экзотка и правда смотрелась потрясающе, вот только отождествить ее с самой собой как-то не выходило.
- Следующий! - рявкнула Маргарита, подталкивая Дарью в бок. - Шевелитесь вы, из-за вас я не успею с маникюром!
- Да у нас еще...
- Такие дела не терпят спешки - один ноготь неровно накрасишь - и пиши пропало! Женька!
Евгения поморщилась, но послушно поплелась на место, освобожденное Дарьей. Огрызаться с Маргаритой, которая единственная могла кого угодно потрясающе "отштукатурить" было бы сейчас крайне неразумно. Ее в четыре руки нарядили в длинную рубашку-балахон, якобы изображающую одеяние славянской русалки, только материальчик не всписывался - тонкая блестяшая псевдошелковая ткань на грани синего и голубого цветов. Отчего-то хохотушка и болтушка решила выглядеть на празднике лирично и романтично...
"Хотя ее хоть узнать можно!" - напомнила себе Дарья.

URL
2007-04-15 в 20:49 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита с профессиональной сноровкой слегка пудрила круглое личико - все же для ундины Ева оказалась неприемлимо румяной и цветущей, а Алинка украшала "мокрую химию" цветами и ленточками. Оставшаяся без занятий Даша огляделась, привычно выискивая взглядом что-нибудь почитать. Была у нее такая привычка - стоило хоть минутке свободной выпасть, организм требовал читать что-нибудь, вплоть до объявлений, рекламы и нехороших надписей на заборах! Впрочем, в Алинкиной комнате таковых не обнаружилось.
"Наверное, русалочий наряд больше подошел бы Елене..." - бросая взгляд на самую тихую учасницу примерок, подумала Дарья. Уж Елене не нужны были книги, чтобы при первой же возможности унестись мыслями куда-то далеко-далеко, "уйти в себя и заблудиться" - как выражалась Ева. Большие серые глаза в точности напоминали осеннее небо, пряча за пасмурной дымкой какие-то неведомые просторы и дали. "Славянского" наряда для Елены не придумали и одели ее во что-то, вроде, европейское: тяжеловатое платье из бледно-голубой ткани с серебряным шитьем по квадратному вырезу - слишком закрытому, чтобы именоваться "декольте", но все-таки и не "воротник"... Маргарита вынуждена была позволить своей лучшей подруге обойтись без косметики: попытка подрумянить скулы обернулась чахоточными пятнами на щеках, глаза моментально "пропадали", стоило использовать тени для век, а подкрашенные губы начинали казаться приклеенными. Лучшее, что можно было сделать с лицом Елены - это оставить его в покое, хоть девочка по-прежнему была едва заметна на фоне выбеленной стены. Это лучше, чем напоминать клоуна! Волосы тоже оставалось только слегка пригладить "самсилгом" перед тем, как заплести две привычные косички (Марго надеялась, что так они хотя бы не распушаться одуванчиком через пять минут, а продержаться хотя бы час), в которые Алинка вплела по нити жемчуга.
- Свободна! - отчеканила Марго уже Еве. - Алька, одевайся скорее, я тебя накрашу.
Для себя Алина выбрала образ Шамаханской Царицы, нарядившись в расшитый блестками и бусинами топ, светло-фиолетовые шаровары - более широкие и длинные, чем у Дарьи, а поверх накинув что-то вроде прозрачной газовой туники. Поскольку ходить в конце октября по средней полосе России в гаремных туфельках не представлялось возможным - крышка сундука с бабулиными сокровищами заскрипела в очередной раз, явив миру симпатичные короткие сапожки. Что сама Алина, что ее бабуля Ядвига были миниатюрными, как феи, а уж размер ноги у них обеих был просто кукольным - на Дарью такие сапожки разве что лет в восемь бы еще налезли... Пока азиаточка натягивала шаровары и путалась в накидке, Марго ожесточенно спорила с Евой, взвешивая в руках "пшеничный" венок.
- Говорю тебе - золотой, уж я-то, наверное, получше тебя разбираюсь!
- О-ой, ну где нам, серой-то провинции! И где ты видишь пробу?
- Пробы нет, - рассмотрев венок со всех сторон, вынуждена была признать Маргоша. - но, судя по весу, он золотой! И камни настоящие.
- Настоящие такими крупными не бывают! - упрямо твердила Ева. - Золото самоварное, камушки - цветные булыжники, хотя сделано и правда красиво!
Маргарита возмущенно хмыкнула. В драгоценностях она действительно кое-что понимала и питала к драгметаллам и камешкам изрядную слабость. Не зря Алинка предложила для питерской красавицы костюм Хозяйки Медной Горы - щедро украшенное зеленое платье еще аккуратно висело на "плечиках".
- Вообще-то бабуля врят ли позволила бы мне брать, что захочу, если бы там были такие дорогие вещи, - извиняющимся тоном поддержала Еву Алина. - хочешь надеть его? Не совсем в тему, но, кажется, тебе подойдет...
Маргарита повертела венок в руках, взвешивая еще раз и пытаясь все-таки обнаружить пробу.
- Если он все-таки золотой - и наверняка имеет антикварную ценность - Ядвига Светозаровна может на нас рассердиться.
- Она же сама сказала мне: бери, что захочешь, - повторила Алина. - ты же очень ответственный человек, не потеряешь, по темным подворотням, где его могут отобрать, мы ходить не будем - твой отец ведь обещал встретить нас вечером на машине и развести по домам.
На аристократическом лице Маргариты сомнение боролось с явной симпатией к изящному украшению. Наконец, соблазн пересилил.
- Ну хорошо. Я его действительно не потеряю, а завтра в случае чего сама извинюсь перед Ядвигой Светозаровной. Все, Алька, садись "штукатуриться"! Тебе еще меня причесывать!
Дарья скучающе вздохнула.
- А почитать тут что-нибудь?..
- Дашка, не начинай!!! - хором выкрикнули все, кроме "витающей в облаках" Елены.

URL
2007-04-15 в 20:50 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита

«Как маленькие, честное слово!»
Вспомнив, каких невероятных усилий стоило отвязаться от намылившейся было за старшей сестрой Лильки, Марго внутренне содрогнулась. Порой возникало странное ощущение, что Лиля – это кара Судьбы, ниспосланная за какие-то прегрешения в прошлой жизни… Отмахнувшись от неприятных мыслей, Маргарита сосредоточилась на маникюре. Удобнее, конечно, было позаботиться об этом заранее, но, зная, что ей еще предстоит причесывать и красить своих весьма далеких от косметических премудростей подружек, девушка решила не рисковать.
Странно… Самой Маргарите всегда было гораздо более интересно общество людей постарше, но жизнь неизменно складывалась таким образом, что она оказывалась самой взрослой в компании.
Дарья все-таки раскопала какое-то печатное издание и наслаждалась обществом милых своему сердцу буковок, Елена сидела у окна, вглядываясь в осеннее небо, и витала мыслями где-то далеко-далеко, Ева и Алина о чем-то шушукались и то и дело начинали заразительно хохотать – как правило, именно в тот момент, когда Маргарита бросала в их сторону недовольный строгий взгляд. Ева вообще имела обыкновение хохотать по поводу и без повода, про таких говорят «палец покажи – умрет со смеху».
- Хватит шуметь! Из-за вас тот же ноготь второй раз уже крашу!
Эффект, как и следовало предвидеть, получился обратный – обе просто на пол сползли от смеха. Закончив возиться с маникюром, Марго аккуратно закрутила пузырек кончиками пальцев и вытянула руки перед собой, слегка растопырив пальцы и придирчиво изучая результат. Олимпиада Богдановна была категорически против того, чтобы школьницы использовали косметику, а уж за право носить распущенные волосы Маргарита уже пережила не одну разборку. Накраситься-то можно было и после школы (хотя девушка решительно не понимала, что можно иметь против невидимого «дневного» макияжа, выглядящего абсолютно естественно), но в середине дня красить ногти, чтобы вечером безжалостно их стереть… Пришлось оставить маникюр для праздников и выходных, в конце концов, уже на носу маячили осенние каникулы…
- Аля, ты меня причешешь?
Против косы Маргарита поначалу решительно возражала, однако Алина сумела ее как-то переубедить. Сейчас это уже радовало – к случайно обнаруженному золотому венку эта прическа, хоть и простоватая, на придирчивый взгляд питерской красавицы, подходила безупречно. Венок вообще показался ей просто бесценным сокровищем, то и дело посматривая на него, лежащий перед зеркалом среди расставленной косметики и заколочек-шпилек-ленточек, Маргарита прикидывала, согласится ли Ядвига Светозаровна продать раритет. До Нового Года, конечно, еще далековато, но редко встретишь нечто по-настоящему уникальное и ценное – именно тот подарок, который действительно хотела бы получить, а не какое-нибудь нарядное платье, которое выйдет из моды прежде, чем его успеешь надеть дважды…
- Потрясающе! – восхищенно выдохнула Алинка, закончив заплетать косу и водружая этот венок на голову Марго. Впрочем, Алину очень легко было восхитить чем угодно, поэтому свое отражение Маргарита изучала со всей возможной придирчивостью.
Костюм был хорош. Не смотря на обилие самоцветных украшений, наряд Хозяйки Медной Горы не смотрелся кичливо, напротив, смотрелся очень строго. Правда, сарафанам не положен такой жесткий силуэт, но Марго никогда не оделась бы в бесформенный «мешок из-под картошки», поэтому Алина сшила этот сарафан почти точно по фигуре. Неплохо удался и макияж, хотя девушка не слишком любила сама краситься перед зеркалом, предпочитая предоставлять это профессиональным стилистам (которых в Вересково не водилось) или хотя бы маме. Насчет венка с самого начала ее грызло некоторое опасение: блондинкам зачастую не идет большое количество золотых тонов, обилие желтого цвета может сделать похожей на пачку сливочного масла. К счастью, опасение не оправдалось, венок словно был сделан специально для нее.
«Я непременно сумею убедить Ядвигу Светозаровну продать его нам!» - окончательно решила Маргарита, в том, что родители будут не против купить венок, даже не сомневавшаяся.
- Да, пожалуй, - сдержанно согласилась Марго с Алинкой. – действительно неплохо.
Дверь в комнату распахнулась, впуская недавно помянутую Ядвигу Светозаровну. Алинкина бабуля была еще миниатюрнее внучки и кажущейся хрупкостью напоминала высушенный цветок, однако, как Маргарита уже успела убедиться, не было в Верескове более предприимчивой и пробивной натуры, чем Ядвига. Маленькое кафе «Лукоморье» женщина держала чисто для души, не желая садиться на шею к дочери и зятю, хотя владельцы швейной фабрики, которую мама Алины в шутку называла «Дом мод имени меня», вполне могли бы себе такое позволить. Девчонки – правда, сама Марго в этом не участвовала – часто подрабатывали в «Лукоморье» на каникулах официантками и курьерами. Еще Ядвига, в отличие от многих пожилых людей, совсем не была консервативной, порой производя впечатление еще большей сумасбродки, чем внучка. Одевалась она тоже вполне современно, причем – из-за своей миниатюрности – зачастую в одежду для подростков. Если бы не белоснежные волосы, со спины маленькую старушку с идеально прямой осанкой, одетую в джинсы и футболку с Микки-Маусами, легко можно было саму принять за девчонку! Один раз (Маргарита глазам своим не поверила!) летом Ядвига вообще решила составить компанию внучке, отправившейся с подругами кататься на роликах!
Относиться к ней, как, собственно, к «бабушке», казалось просто нереальным.
- Готовы, копуши? – Ядвига обвела комнату взглядом и улыбнулась. – Красавицы вы у меня! К вам тут желают присоединиться.
За спиной бойкой старушки возникла смущенно переминающаяся с ноги на ногу Виктория. Всех, впервые ее увидевших, Ядвига Светозаровна имела обыкновение слегка шокировать, Маргарита еще помнила свое первое с ней знакомство… Однако, разглядев новенькую получше, Марго заметно нахмурилась.
Все же надо было согласовывать одежду и с ней тоже, Маргарита сделала глупость, не приняв рыженькую в расчет, а ведь им предстоит, похоже, тусоваться одной компанией.
На Виктории тоже был сарафан. И тоже – зеленый. На этом, правда, сходство себя исчерпывало: новенькая выбрала укороченную свободную модель – но Маргарите хватило и этого. Единственным недостатком своей внешности питерская красавица считала некоторую шаблонность, классическую безупречность, оттого очень много значения придавала оригинальному стилю, позволяющему быть ни на кого не похожей. И вот – вечерок ей предстоит в компании карикатурного подобия.
Елена, как-то незаметно вернувшаяся из своих заоблачных далей, подошла в подруге и успокаивающе положила ей руки на плечи. Маргарита, слегка успокоившись, приветливо улыбнулась Виктории.
- Добро пожаловать. Мы почти уже закончили. Ох, Ядвига Светозаровна, как хорошо, что Вы к нам заглянули! Я как раз хотела спросить у Вас разрешения надеть сегодня этот венок.
- Я же сказала Алинке – вы можете брать из сундуков все, что понравится. Он тебе потрясающе идет… словно бы для тебя создан, моя милая! – старушка замолчала, о чем-то вдруг задумавшись. Она еще раз внимательно изучила Дарью с красно-золотым пером в черных кудрях, Еву, теребящую жемчужные бусы, непоседливо вертящуюся Алинку в сапожках, Маргариту, все еще изучающую перед зеркалом золотой венок… И покачала головой каким-то своим мыслям.
- Потрясающая вещь. Это какая-нибудь семейная реликвия? – начиная издалека, поинтересовалась Марго. Ядвига снова качнула головой.
- Нет. Когда-то он принадлежал Катерине, моей подруге молодости. Катя оставила венок мне на память, когда уехала из нашего города. Оттого мне и показалось странным… Ты совсем не похожа на нее внешне, но только тебе это украшение подходит так же, как шло ей. Ладно, кумушки, не надо расспрашивать меня о прошлом, иначе я, как истинный представитель своего поколения, буду часами расписывать дела давно минувших дней, а вы, как и все ваше поколение, никогда не сможете оценить этот разговор по достоинству. Если все готовы, можете уже собираться в кафе, народ уже начинает стекаться.
Кафе «Лукоморье» располагалось в том же доме, что и квартира семейства Алинки – первый этаж трехэтажного домика-пряника превратили в кухню и зал, а на втором и третьем располагалось по две квартиры. Зал общими усилиями украшали накануне. Весьма удачно удалось что-то такое сообразить с освещением, что уютное кафе превратилось в загадочную пещеру. Стены терялись в полумраке, для пущего эффекта задрапированные полотнами ткани с какими-то рунами и письменами, украшенные пучками сухих трав, наполняющими воздух едва уловимым приятным ароматом, и полками, заставленными разномастными пузырьками и скляночками с таинственным содержимым (конечно, на самом деле там плескалась одна и та же подкрашенная вода, но смотрелось колоритно). Вполне вписывались в картину столики из настоящего дерева – Ядвига никогда не признавала пластмассовых подобий мебели. Специально для «живой музыки» - Матвея с друзьями-музыкантами, возле одной из стен установили деревянный помост, на которой сейчас несколько мальчишек ладили аппаратуру. Матвея среди них, к возможному разочарованию как Елены, так и рыжеволосой новенькой, не наблюдалось.

URL
2007-04-15 в 20:50 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Зато едва не взвывшей Еве, едва девочки успели занять один из столиков неподалеку от сцены, пришлось отмахиваться от Мартына, уже навострившегося пристроиться и ним и понудеть о возвышенном. Марго подозревала, что неожиданное решение Евгении сменить имидж явно связано с девятиклассником по имени Андрей, внимание которого хохотушка тщетно пыталась привлечь еще до того, как Маргарита переехала в Вересково, только блондинистому капитану школьной футбольной команды, чем-то, кстати, похожему на Женькин «идеал» Девида Бекхема, нравился совсем другой тип девчонок.
- Сгинь с глаз моих, Мартынко, - нервно накручивая бусы на палец, прошипела пышечка, краем глаза «сканируя» зал на присутствие Андрея, который не должен был видеть ее, разговаривающую со столь непопулярной фигурой, как местный «ботан». – и чтоб тебя было не видно и не слышно, понятно!
Зал постепенно заполнялся народом. Мало кто подошел к выбору костюма столь же творчески, как это сделали подружки, вокруг маячили те же физиономии, что и ежедневно в школе. Маргарита уже сожалела, что не попыталась вытащить Петьку на мероприятие.
- Можно подумать, есть шанс встретить в нашем городишке хоть одно новое лицо, - подперев кулачками острый подбородок, уныло хмыкнула Елена. Покосилась на Викторию и неохотно добавила. – Ну, не считая, конечно…
- Прекрати, - настроение самой Маргариты несколько понизило отметку, но позволять Елене хандрить на вечеринке, да еще в собственный День Рождения, не собиралась. – наверное, правда, что нам стоит обращать внимание на настоящих людей, а не придуманные идеалы, которых и не встретишь никогда. Да даже если бы т и встретила парня своей мечты – в точности такого, как ты сегодня описывала, тогда что? Так же вздыхала бы из-за уголка, а потом куксилась, когда кто-нибудь порешительнее…
Покосившись на Викторию, Марго смолкла. Дарья отлучилась из-за столика и новенькая сидела, как на иголках, оказавшись в совершенно незнакомой компании. Попытки Евы ее «приободрить» в обычной манере бесконечных хохмочек, только еще больше смущали Викторию.
- Представляете, что со мной произошло сегодня на истории… Ого! Вы поглядите на Ядвигу Светозаровну! – неожиданно ткнув пальцем в густеющую толпу, потрясенно ахнула Ева.
Хозяйка кафе тоже не пожелала остаться в стороне от карнавала, нарядившись в слегка цыганского вида широкую юбку, живописно потрепанную блузу и яркую шаль, белоснежные волосы удерживал по-разбойничьи повязанный платок.
- Супер у тебя бабуля! – потрепала Алинку по плечу Ева. – Мне бы такую! Скажи, Виктош, а твой дедушка случайно не…
- Нет! – нервно ответила новенькая, которую, наверное, еще в Москве успели этим здорово достать. Евгения на пару мгновений стушевалась, но тут же на весь зал завопила:
- А вот и Матвей!!!
Трудно было поверить, что саму-то хохотушку на данный момент интересует совсем другой парень. Однако Виктория испуганно встрепенулась, едва не рухнув со стула. Все перевели взгляд на небольшую сцену.
Летом Матвей и его приятели изображали менестрелей в местном сборище толкиенутых и перумнутых (оказывается, это успело и до провинции доползти!), и сегодня оделись в свои костюмы странствующих музыкантов. Зал встретил их аплодисментами и несколькими восторженными девичьими взвизгами.
Елена помрачнела еще сильнее и с отсутствующим видом стала размешивать соломинкой молочный коктейль.
- Добрый вечер! – приветливо махнул рукой залу Матвей, пока его товарищи начинали наигрывать. - Хочу всех поприветствовать песней Мартиэль «Карнавал».
Карнавал! Карнавал! Надевай свою маску,
Ну, а постную рожу скорее сними!
Может, ты эту ночь перепутал со сказкой,
Может - спятил вконец этот суетный мир.

Позабудь про дела и наплюй на обиды:
Эти мелочи жизни сегодня не в счет.
Что там - смех или слезы - под маской не видно.
Лучше выпьем, пока эль рекою течет.

В нашем пестром вертепе кого только нету:
Толстый булочник в мантии нынче король;
Ну, а ты, господин, оборванцем одетый,
Будь сам граф, но ему поклониться изволь.

Здесь седая гадалка, привравши немножко,
Превращает в роман захудалую жизнь,
Дух бесплотный обнял чью-то стройную ножку,
А голодный вервольф третий пряник загрыз.

И колышется факелов желтое пламя,
Отражаясь в глазах золотой мишуры.
Карнавал, карнавал, что ты делаешь с нами,
Раздувая пожар сумасшедшей игры!

И попробуй забыться в объятьях печали,
И попробуй зарыть свое тело в кровать!
Говорят, что сам бог на ночном карнавале
Любит скучных ленивцев пинком награждать.

Он гуляет под маской зеленой лисицы
Или спрятал свой нимб под лохматый парик.
Он - вон тот звездочет или эта певица,
Или, может, я сам, черт меня побери!

Так давай же, дружище, глотнем понемногу
И - споем и станцуем, и снова глотнем!
Карнавал, карнавал - день рождения бога,
Так гуляй же, как бог, и забудь обо всем!


- И все-таки, Елена, - Маргарита легонько пихнула в бок с отсутствующим видом уставившуюся на стакан с коктейлем подругу. – тебе следовало бы быть порешительнее, смотри, так ведь вся жизнь пройдет мимо!
Та хмыкнула, с некоторой долей презрения покосившись на Викторию, с глуповато-счастливым видом глазеющую на певца.
- Честно говоря, - с нарочитой пренебрежительностью ответила она. – он мне никогда по-настоящему и не нравился.
- Ври больше.
- Нет. Матвей самый лучший здесь парень, но это – здесь, понимаешь. Других просто нет. Ты здесь ненадолго, ты еще просто не поняла, что такое – маленький провинциальный городок! Нет шансов встретить кого-то по-настоящему особенного.
- Готова поспорить, даже если бы ты его и встретила, то вела бы себя точно так же, если не хуже.
- Неправда. Впрочем, какое это имеет значение, если я никогда его и не встречу…
Тут Маргарита и Елена запоздало заметили, что только Виктория продолжает глазеть на Матвея, уже запевшего новую песню, взоры же всех остальных переместились куда-то в сторону выхода - к которому обе сидели спиной и, естественно, понятия не имели, что там вообще происходит. Но Маргарита не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела Еву и Алину такими ошарашенными.
- В чем дело?!
- Обернитесь, - каким-то деревянным голосом посоветовала Ева, лупая глазищами, которые у нее и так-то по жизни круглые, а сейчас заняли половину лица, придав пышечке стрекозиную красоту аниме героини. – только медленно… тихо…
Зная эту парочку, Маргарита сочла бы это очередной шуткой, поэтому недоверчиво обернулась, только отметив, что, не считая пения Матвея, в зале повисла неестественная для школьной вечеринки тишина, а рядом тихо ахнула обернувшаяся первой Елена.
Сдержанность подруги просто поражала – стоило ожидать, что подруга-мечтательница попросту грохнется со своего стула… девчонки ее бы поняли…
- Ничего себе! – едва слышно выдохнула Маргарита.

URL
2007-04-15 в 20:51 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
Она даже не представляла себе, что ТАКИЕ парни существуют. Даже в Голливуде! Эти актеры на экране и в глянцевых журналах умереть, какие стильные, но в повседневной своей жизни тоже, наверное, обыкновенные люди. А этот… Вот такой парень. Высокий и худой, но эти слова ему не подходят, упорно просится на язык «изящный». Текучие нарочито-медлительные движения, выдающие крупного хищника, действовали гипнотизирующе, если бы Елена нашла в себе силы оглядеться по сторонам, то заметила бы, что почти все в зале наблюдают за вошедшим так же заворожено, как она сама. Но девочка не видела окружающих. Начни кафе сейчас рушиться, она и того бы не заметила… Длинные волосы – густые и блестящие, просто хоть сейчас снимай в рекламе какого-нибудь шампуня. Цвет не то, чтобы белокурый, не как у Маргариты, а насыщенного оттенка горьковатого меда: темно-золотые, без малейшего намека на вульгарную рыжину. Кожа матовая, словно бы сияющая изнутри каким-то мистическим светом. А глаза синие. Не темно-голубые, что встречается довольно часто, а именно светло-синие, насыщенного небесного цвета – Елена смогла их увидеть, когда незнакомец, словно услышав ее мысли, скользнул ленивым взглядом в их сторону. Девочка сжалась от ужаса, хотя понимала, что вряд ли он ее даже заметил. Одет длинноволосый был настолько пижонски, что это пижонством-то уже не выглядело, а казалось совершенно естественным: в узкие черные брюки, черную же слегка другого оттенка шелковую рубашку, а поверх – в длинный, до щиколоток, плащ из мерцающей змеиной кожи…
- Ничего себе! – ахнула прямо под ухом Марго, и Елена едва сдержалась, чтобы не тюкнуть подругу за то, что нарушила странную гармонию, воцарившуюся при появлении этого невероятного парня. Волшебство его присутствия было хрупким и хрустальным, от мысли, что все может просто исчезнуть, развеяться, у Елены похолодело на сердце. Зал действительно словно вышел из транса, школьники, в особенности, конечно, девчонки, принялись жужжать и перешептываться, некоторые парни недовольно бурчали… шум вокруг возобновился, но сам незнакомец никуда не исчез. А Маргарита, похоже, этого даже не заметила. – Да уж… типчик! Итак, - Марго легонько ткнула Елену под ребра. – рот закрой, милая, ворона залетит! На что мы спорили?
- Ты о чем?
- О том, - любезно напомнила Ева. – что ты ни за что не решишься подойти к понравившемуся тебе парню. Теперь можно, так сказать, проверить на практике.
Сообразив, о чем они, Елена в ужасе вжалась в свой стул, да еще вцепилась обеими руками в крышку стола так, что пальцы побелели, словно опасалась, что подруги попытаются ее силой потащить знакомиться с невероятным незнакомцем.
- Вы издеваетесь? Как я буду с ним говорить, с какой стати… мы не представлены!
Девчонки переглянулись, выразительно закатывая глаза.
- И вообще, так нечестно. Почему бы тебе самой не подойти к нему, Ева? Между прочим, блондин.
- Я? Мне не нравятся мужчины, больше похожие на измученных диетой фотомоделей, чем на представителей сильного пола! – тут же нашлась пышечка. К диетам и фотомоделям Евгения всегда относилась с очень демонстративным презрением. – В рекламе шампуня он, может, и неплохо бы смотрелся, а так…
Виктория, не принимая участия в разговоре, слушала пение Матвея. Кажется, она так ничего и не заметила. Дарья куда-то запропастилась, остальные выжидательно смотрели на Елену.
- Мы не спорили.
- Так поспорим.
- Не буду! – отрезала девочка, постаравшись соскрести со стенок характера всю возможную твердость. Пусть поищут себе другое посмешище! – Это глупо.
- Тогда мы поспорим, - не сдавалась Ева.
- Ага. – кивнула Алинка. – Я в тебя верю.
- А я нет! Она слова не выговорит от ужаса – как будто мы ее не с типчиком ее мечты отправляем знакомиться, а к дракону, питающемуся девицами!
Видимо, аналогию Евгению случайно натолкнул Матвей, как раз певший что-то про драконов, кажется, из репертуара «Мельницы».
- Прошу вас, ну перестаньте, - такого нелепого блеяния Елена за собой не помнила даже сегодня у доски. Подружки собирались было снова начать ее тормошить, но внезапно потрясенно умолкли. – в чем де…
- Вы что-то имеете против драконов, девушки?
Елена довольно часто сталкивалась со словосочетанием «шелковый голос» в разных книгах, оно ей нравилось, но, оказывается, девочка даже не представляла себе, каково услышать действительно звучащую так речь. Гладкую и прохладную, мягко и почти неощутимо касающуюся слуха, словно шелковая одежда – кожи.
- Если нет, я могу все-таки похитить на время вашу подружку. Даю слово вернуть ее в целости и сохранности, - незнакомец ослепительно улыбнулся, положив на сердце тонкую, холеную почти женскую руку с тонкими длинными пальцами – ногти у него были слегка заострены и хитиново поблескивали, а указательный палец обвивало кольцо – золотой дракончик, насмешливо мерцающий глазами-изумрудами в рассеянном свете..
- Не говоря уже о том, что во мне и есть-то нечего, - мстительно косясь на Еву (невиданное дело – Евгения, утратившая дар речи!), попыталась усмехнуться Елена.
А за горами, за морями, далеко,
Где люди не видят, и боги не верят.
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья - железные перья,
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее не свете колдовство,
Ликует солнце на лезвии гребня,
И это все, и больше нету ничего -
Есть только небо, вечное небо.


URL
2007-04-15 в 20:51 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дарья
Даша наблюдала за подружками из-за «кулис», не так давно изготовленных Ядвигой Светозаровной из комплекта старых штор. Наверное, она была бы единственной в компании, кто встал бы на сторону Елены – Дарья очень хорошо понимала, каково это: страдать от хронической неуверенности в себе. Правда, возле доски ей, в отличие от Елены, это не грозило, во всем, что казалось книг, теорий и уроков Даша была просто всемогущей, а вот самые простые вещи порой превращались в серьезные трудности… Когда произошло поистине невероятное и неизвестный красавчик подошел к Елене САМ, Дарья на мгновение поверила, что чудеса все-таки случаются. Может, и ей повезет? Конечно мечтать так, как Елена – самозабвенно и всей душой – не умел больше никто…
Первая отличница Вересково отвлеклась от столика подружек (наблюдать за Еленой и неизвестным красавчиком, с ее точки зрения, было крайне невежливо) и поискала в зале кафе Никиту, тихо порадовавшись, когда обнаружила его и даже без привычной компании приятелей, от которых он в школе ни на шаг не отходил.
- Сегодня, - тем временем объявил допевший очередную песню Матвей. – на нашей сцене дебютирует Дьерра, которая исполнит для нас «Танго Феникса»!
Зал любопытно зажужжал, кое-кто зааплодировал, когда Дарья, готовая в обморок хлопнуться от волнения, спотыкаясь на ровном месте, вышла на сцену. Смешков и свиста, как ни странно, не последовало. Девчонки за столиком отвлеклись от слежки за Еленой, о чем-то болтающей с длинноволосым красавчиком, и яростно захлопали. К счастью, Ева не догадалась проорать ее имя…
«Меня никто больше не узнает. Просто не узнает!»
Странно ободренная этой мыслью, Даша улыбнулась залу и начала танцевать.
Небо сомкнётся лиловым шатром,
Солнце вернётся и станет костром.
Звёзды - как искры на своде небес,
Дышит нам в спину полуночный лес.

Кровью священной омыты дрова,
Будет разбужена нами трава.
Древняя песня взывает к земле,
Падают звёзды и гаснут в золе.

Из глубины гор, что будут всегда,
Духи Земли, я зову вас сюда.
В танце едином кружитесь со мной,
Вас заклинаю костром и луной.

Танцуй, саламандра, танцуй,
В пламенном вихре пой,
В ритме волшебном с тобой
Вьются потоки огня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня.

К духам Ветра, что реют среди облаков,
Что не знают решёток, дверей и оков,
Ароматом лесов и дымами костров
Я взываю к вам, духи Ветров.

Ураган, открывающий двери грозы,
Приносящий привет от далёкой звезды,
Я танцую с тобой под белёсой луной,
Духи Ветра, пляшите со мной.

Танцуй, саламандра, танцуй,
В пламенном вихре пой,
В ритме волшебном с тобой
Вьются потоки огня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня.

А когда настанет вечер,
Под водой сгустятся тени,
Поплывут вниз по теченью
Тёмно-синие сплетенья.

Закружатся и погаснут
Под луной хрустальной воды.
Духи Вод, явитесь в танце,
Закружитесь хороводом.

Станьте колоколами,
Пусть летит над миром песня,
Песню ту споют вам стрелы
Оперёнными крылами,
Запрягайте колесницы,
Шум колёс по тверди неба,
Боль и радость, быль и небыль,
Жар костра на ваших лицах,
Божество с горящим ликом
В медно-огненной короне,
Капли жизни, капли крови,
Искры танца, песни, блики,
Трав узор и тьмы покровы,
Пыл огня, воды стремленье,
Дрожь земли, ветров круженье
Облекают Силу Слова...

Танцуй, саламандра, танцуй,
В пламенном вихре пой,
В ритме волшебном с тобой
Вьются потоки огня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня.
Танцуй, саламандра, танцуй -
Для меня...


URL
2007-04-15 в 20:52 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
- Простите нас, пожалуйста. Это была довольно глупая шутка, девчонки иногда…
- Они твои друзья и пытаются помочь тебе. Ты как сокровище, скрытое на дне океана – огромная ценность, так надежно спрятавшая себя от других, что и сама этого не понимаешь. А они чувствуют… Ты, конечно, не поверишь мне, если я скажу, что подошел бы в любом случае. Что я здесь, чтобы найти именно тебя, Елена?
- Вы правы, не поверю, - девочка хотела спросить, откуда он знает ее имя, но решила не попадаться на эту удочку. Услышал, как Маргарита к ней обращалась, конечно же. В голове все путалось, Елена не могла припомнить, называл ли ее кто-то из девчонок по имени, однако все на свете порой имеет очень простое и скучное объяснение.
- Думаю, ко мне вполне можно обращаться на «ты», - собеседник Елены еще раз ослепительно улыбнулся, протягивая ей изящную холеную ладонь. – кстати, меня зовут Сергей.
Девочка опасливо подала ему руку, собираясь обменяться рукопожатием (где-то она читала, что не по этикету, когда мужчина первый протягивает руку девушке…), однако, поймав ее ладонь, Сергей изящно склонился, коснувшись тыльной стороны прохладными губами. Елена вспыхнула и испуганно отстранилась.
- Я… я очень рада. Честно. Но у меня никогда не получается с ходу перейти на «ты», ничего, если какое-то время я буду сбиваться с «ты» на «Вы» и обратно?
- Зови, как удобнее. Я же сказал «можно обращаться», а не «необходимо». Почему же ты мне не поверила бы, Елена? Я похож на того, кто станет врать без видимой причины, просто из любви к искусству?
«Еще как!» - почему-то подумала девочка, но, разумеется, вслух этого не сказала.
- Я не та девушка, которую кто-то будет специально искать, вот и все.
Не то, чтобы у нее были какие-то особенные к себе претензии. В одной из многочисленных книг фэнтези, прочитанных Еленой, героиня сказала что-то вроде «на таких миленьких серых мышках охотно женятся, а потом еще более охотно при первой же возможности им изменяют».
- Знаешь, когда я приехал в Москву впервые, чему я был крайне удивлен? – неожиданно спросил Сергей. – Из-за множества неоновых рекламных вывесок там практически не видно ночью звезд. Можешь себе представить, насколько звезда значимее, чем какая-то реклама, тем не менее, свет звезд кажется бледным, когда все вокруг расцвечено неоном. Тебе кажется, что твои подруги затмевают тебя, хотя твой внутренний свет тысячекратно ярче.
- Значит, Вы… ты приехал из Москвы? – попыталась перевести тему Елена. Синие глаза слегка сощурились.
- Ты не хочешь говорить о себе?
- Это скучно. Я про себя все знаю, и в этом нет ничего такого, что стоило бы разговора. А ты здесь странный гость.
- Я бы поспорил… но желание леди – закон. Поговорим о прекрасном, то есть – обо мне.
Елена хихикнула.
- Да, я действительно приехал из Москвы. Я там учусь, а сюда, помимо прочего, приехал за материалами для своего диплома. Тебе нравятся драконы, Елена? Ты ведь любишь фэнтези, я прав?
Девочка смутилась. Фэнтези, наряду с аниме, было ее страстью, однако многие считали, что увлечение сказками должно быть уделом маленьких детей – оттого не всегда удобно было признаваться в этом. Впрочем, она и без того должна казаться Сергею совсем ребенком…
- Какое отношение драконы могут иметь к дипломной работе?
- Я изучаю культуру и фольклор. Тема моего диплома – образ змеи в мифологии. Так что драконы тут играют весьма значимую роль. Ты когда-нибудь задумывалась, близкородственный образ присутствует во всех культурах мира?
- Да, но очень по-разному. Условно можно разделить образ драконов на две группы: восточные - воплощение мудрости и благожелательные к человеку справедливые советчики, и драконы западного типа – огнедышащие хищники, весьма условно разумные, и почему-то испытывающие гастрономическую тягу к девицам. Правда, сейчас во многих книгах образы смешиваются…
- А истина, как обычно, оказывается где-то посередине. Так же, как Россия – не восток и не запад, здесь можно раскопать кое-что, более близкое к первоистокам. На самом деле общие моменты можно найти в самых противоречивых толкованиях образа Змея. Даже в христианстве, где, казалось бы, это толкование сугубо негативно, можно заметить, что Змей в Райском саду был стражем не ларца Пандоры, наполненного пороками, болезнями и бедствиями, а именно ЗНАНИЯ, то есть, как и в язычестве, выступал тем самым мудрым советчиком. Образ дракона, хранящего древние сокровища, идет оттуда же. Поскольку истинное богатство, это не какие-то там кружочки из драгметаллов, и не блестящие камешки, самое ценное, чем можно владеть – это именно знания. Что до девиц… В любой сказке рыцарь едет за тридевять земель, дабы забрать у чудовища похищенную девицу. Если бы ее планировали съесть, разве упомянутая девица дожила бы до прихода освободителя? Кроме того, говорить о похищении… Средневековое Христианство ведь осуждало не только знания. Вернее, даже не осуждало, а скорее, монополизировало, как удел только лишь избранных. Гораздо более жестким было осуждение… скажем так, проявления чувств. Змеев постоянно обвиняли в том, что те обладали способностью разжигать страсть в людях, якобы подчиняя себе тем самым их души. Так что «похищаемые» девицы в большинстве случаев бежали сами: от быта, от родителей, от строгих правил, от выгодных замужеств… это мало кому нравилось. То самое «искушение». Кстати, ошибочно говорить только лишь о девушках. Существовали и женщины-змейки, не хуже очаровывающие мужчин. Они крупнее и сильнее Змеев, у многих видов рептилий самки - доминирующая половинка. Возможно, именно поэтому Змеи куда лучше человеческих мужчин знают, как надо вести себя с женщинами. Просто тогда общепринятым мнением было, что женщина – существо по природе слабое и падкое на соблазны, мужчины же имели право о некоторых аспектах не распространяться.
Сергей помолчал, кажется, что-то припоминая, и продекламировал:
«Чуть вечернею росою осыпается трава,
Чешет косу, моет шею чернобровая вдова.
И не сводит у окошка с неба темного очей,
И летит, свиваясь в кольца, в ярких искрах длинных змей.
И шумит, все ближе, ближе, и над Вдовиным двором,
Над соломенною крышею рассыпается огнем.
И окно тотчас затворит чернобровая вдова;
Только слышатся в светлице поцелуи да слова...»

- Это Афанасий Фет. Слышала о нем на уроках литературы? Образ Огненного Змея в мифологии славян – один из наиболее древних. Одно из самых простых объяснений: древние язычники принимали за летающих змеев спиралевидные отсветы шаровых молний. Правда, теперь кое-кто уверяет, что эти молнии – тоже своеобразно живые и даже разумные существа, но об этом я ничего сказать не могу.

URL
2007-04-15 в 20:52 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- А почему Вы… ты выбрал такую странную тему для изучения?
- Трудно ответить однозначно. Вот, взгляни.
Елена так и не поняла, откуда у него в руках появилось это украшение, узкие брюки и даже плащ Сергея были сшиты точно по фигуре - карманов там не наблюдалось. Носить этот браслет на собственной руке он тоже вряд ли смог бы: несмотря на изящество и узкие запястья, мужские руки все же были для этого чересчур крупными. Однако задумываться на эту тему как-то не тянуло, вместо этого девочка заворожено рассматривала свернувшегося спиралью золотого дракончика. Дракон был ближе к восточному образу: длинное змеиное тело и совсем маленькие когтистые лапки (западные драконы куда больше напоминают мутировавших ящериц, чем змей) – и, не смотря на явную старину браслета, выполнен с потрясающей точностью, до коготка и чешуйки. Казалось, дракончик вот-вот шевельнется, ленточкой выскользнет из длинных пальцев Сергея и упорхнет, раскрыв прижатые сейчас к бокам кожистые крылышки. Еще более живыми были глаза – два средних размеров изумруда – с хитринкой и любопытством мерцающие, едва изменялся падающий на них свет. Россыпь разноцветных камней куда мельче украшала спину дракончика вдоль небольшого гребня, словно по настоящей змеиной шкурке, по россыпи драгоценной крошки пробегал искристый отблеск.
- Потрясающе! – наконец искренне ахнула Елена, сообразив, что замирать с раскрытым ртом глупо да и не слишком-то вежливо.
- Наша семейная реликвия. Не буду утомлять подробностями, как ее удалось сохранить в эпоху всеобщей национализации… Именно поэтому я когда-то захотел узнать про Огненных Змеев побольше. Любопытство – это ведь вовсе не стремление познавать окружающий мир. Это – тяга узнать самого себя, отражаясь в мире, как в зеркале. Поэтому я и не согласился с тобой, когда ты сказала, будто знаешь о себе все и не видишь тут ничего интересного. Стоит лишь копнуть поглубже… Что тебе известно о твоих предках, Елена?
- Ничего, - внезапно помрачнев, покачала головой девочка, вспомнив… не самое приятное. Расстройство из-за Матвея, заваленная математика… все это были мелочи. А осенняя депрессия Елене всегда даже нравилась. Но в этот раз… в этот раз у ее маленького и довольно скучного, но уютного и привычного мирка была причина рассыпаться, словно карточный домик. Она еще ни с кем об этом не разговаривала, даже с Маргаритой, и не была уверена, что вообще когда-нибудь заговорит. – но разве это имеет какое-либо значение? Моя жизнь остается такой же, какой и была всегда, не смотря… ни на что?
Сергей бросил в ее сторону короткий взгляд, но, почувствовав, что девочка не готова развивать эту тему, не стал ничего спрашивать. А ведь с ним можно было бы поделиться. Сергей нездешний и вряд ли в Вересково надолго. Как в песне: «Расскажи мне о себе, я – никто в твоей судьбе…» Обидно. Очень обидно, хотя Елена, при всей своей мечтательности, не питала иллюзий на этот счет. Сергей возник в ее жизни, как прекрасный сон, так же и исчезнет… Ему можно рассказать такое, чем с местными не поделишься из опасения – среди них придется жить и дальше. Жить так, словно ничего и не менялось, когда что-то все же изменится.
Приемный ребенок. Елене исполнилось четырнадцать и ее родители решили, что можно уже рассказать ей правду. Зачем – непонятно, ведь эта правда действительно ничего ни для кого не меняла. Подкидыш… Люди, вырастившие девочку, не были ей родными. Конечно, Елена любила их теперь ничуть не меньше, чем еще вчера, до шокирующего откровения, напротив, следовало бы теперь быть им гораздо более благодарной. И они любили ее… по крайней мере, в этом трудно было усомниться…
«Что ты знаешь о себе? О своем прошлом? О своих предках?» Ничего…
- Добрый вечер! – внезапно послышался голосок, который меньше всего хотелось бы слышать, когда говоришь, или даже думаешь о своих сокровенных тайнах. Но у сестричек Сорокиных, нарядившихся для карнавала кикиморами (грима почти не понадобилось…) именно на чужие секреты был нюх, как у ворон на падаль. Хотя Елену Крыся и Фима даже вниманием не удостоили – оно было целиком поглощено незнакомым (им! Местному «рупору гласности» - и незнакомым) красавчиком. Сергей обворожительно улыбнулся и вежливо ответил на приветствие. Круглолицая Фима покраснела даже сквозь зеленоватый грим и спряталась за спину старшей сестры, однако Крысю так легко было не смутить.
- Вы в нашем городишке на каникулы или по делам? – демонстрируя в улыбке мелкие острые зубки, осведомилась Сорокина-старшая. – Мы случайно расслышали, что Вы из Москвы… Что-то Вы говорили о семье Ленки?
- Я адвокат. Одна женщина объявила Елену своей единственной официальной наследницей, но, поскольку девушка несовершеннолетняя, а ее родители в завещании никак не упомянуты, тут возникли некоторые трудности. Я здесь, чтобы их решить.
Первые вересковские сплетницы замерли соляными столбами, не в силах поверить как своему счастью, так и тому, что едва не пропустили столь невероятное событие. Сорокины были из тех, кого можно назвать «очень честными вралями»: они не утаили бы ни слова правды, но правда эта в их изложении обрастала такими немыслимыми подробностями и нюансами, что напоминала после этого саму себя примерно как картина позднего Пикассо – оригинал. О, Елена ничего не имела против, художник «так видит». Сорокины, по сути, тоже «так видят» - и уверены, что страдают всю жизнь за правду. Им, за их правду, не реже, чем дважды в неделю кто-то да пытался начистить физиономию…
- Только это пока секрет! – доверительно добавил Сергей, подняв указательный палец и улыбкой до боли в этот момент напомнив одного мазоку – что-то вроде демона из сатирического аниме - сериала.
Не сказав больше ни слова, сестрички без всплеска канули обратно в толпу.
«Интересно, как скоро весь город будет знать, что я получила наследство? От тети, которая вообще-то родственница мамы, но маму терпеть не может… уж они досочинят, за что именно – терпеть не может, поэтому и оставила все мне… Завтра утром? Или с учетом их расторопности – уже сегодня до полуночи? Кошмар! Ладно, Сорокиных давно уже никто не воспринимает всерьез!»
- Ты спрашивал, похож ли на того, кто станет врать без видимой причины – просто из любви к искусству, - с улыбкой напомнила Елена Сергею. Тот моментально состроил демонстративно-невинное, почти святое выражение лица, заставив ее рассмеяться.
- Я никогда не вру! – неожиданно серьезно заметил он. – В крайнем случае, я талантливо недоговариваю.

URL
2007-04-15 в 20:52 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
Какое-то время оставшиеся за столом девчонки наблюдали за Еленой и таинственным незнакомцем, но разговора через шум толпы было не услышать, а так глазеть всем довольно быстро наскучило. Кроме того, Ева заметила в толпе Андрюху Хорькова, нарядившегося пиратом, и переключила все свое внимание на него. Алина переглянулась с поморщившейся каким-то своим мыслям Марго и едва заметно качнула головой. Андрей ей не слишком-то нравился. Симпатичный, конечно, но какой-то типизированный, без изюминки, что ей, как художнику и стилисту (ну хорошо – будущему художнику и стилисту) резало глаза. Еве-то как раз такие нравятся: широкоплечие блондины с невыносимо мужественными лицами. Не принималось во внимание и то, что парень был попросту глуп – хотя, возможно, с точки зрения Евы лишние мозги мужчину только портили. Глядя на несчастного Мартына… что-то его не видно, кстати… в это можно было поверить. Но у Андрюхи вообще никаких мозгов не наблюдалось: ни лишних, ни необходимого минимума. Футболист с одним мячом у ног, другим – на плечах!
Кроме того – это Ева упорно не желала признавать, не взирая на очевидность – понравиться Андрею у нее не было шансов. Семиклашек он считал едва ли не младенцами, да и вообще, предпочитал девушек по евростандарту, что прямо говорило об отсутствии собственного мнения. Не то, чтобы Ева была толстой… как раз Алине она казалась очень даже ладненькой (особенно учитывая, что саму Алину несколько раз натуральным образом сносило ветром: один раз в грязную лужу, второй – едва не под колеса грузовика…), но, с точки зрения Хорькова, несоответствие стандартам глянцевых журналов было уже приговором. Он, кажется, пытался подбивать клинья к Марго, когда она только пришла в их школу, но был столь грубо отшит, что долго потом ходил и ронял случайные высказывания на тему, какая же питерская гостья стерва. Наверное, поэтому Маргарита и морщилась. Не из-за «стервы», это, по ее словам, был если не комплимент, то несомненное признание достоинств. Из-за, с позволения сказать, «ухаживаний».
Но Евгения по жизни была оптимисткой и не видела непреодолимых препятствий. А если и видела – то просто шла в обход вместо того, чтобы стучаться в стену лбом.
- Если уж Елена сумела не свалиться в обморок, когда этот пижон с нами заговорил, я уж точно не пропаду! Я Дениса Денисыча убедила поставить «пять» за откровенный бред, разве труднее доказать Андрею, что я – взрослая и интересная, а не просто какая-то семиклашка! – гипнотизируя блондинистого пирата взглядом, рассуждала Ева. Пухленькие, как у ребенка, пальцы без маникюра теребили жемчужные бусы, выдавая, что нервничает девочка все же сильнее, чем хочет показать.
- Сегодня, - тем временем объявил допевший очередную песню Матвей. – на нашей сцене дебютирует Дьерра, которая исполнит для нас «Танго Феникса»!
К удивлению девчонок Андрей, словно услышав безмолвные взывания, подошел к их столику и пригласил засиявшую солнышком Евгению танцевать.
- Жалеешь, что не пригласила все-таки Петьку? – шепнула Алина Маргарите, когда они остались вдвоем. То есть, втроем, но Вика явно отсутствовала мыслями, унесенная куда-то за облака пением Матвея. Питерская красавица фыркнула, но, похоже, она действительно была расстроена. Одно дело, когда без парней обходишься в компании, другое, когда не при парне остаешься одна. – Хочешь, я с тобой потанцую? Как это… Шерочка с Машерочкой или как там?
Маргарита тихо рассмеялась.
Появившуюся на сцене Дарью действительно никто не узнал. Алина сама ни за что не узнала бы ее – слегка утомляющую окружающих своей безупречной правильностью отличницу с прилизанной косой, строгим взглядом поверх очков, делающим школьницу больше похожей на учительницу, вечно одетую в выбранные, безусловно, мамой темно-синюю юбку чуть выше колен и белую блузку – эту, знакомую всем Дарью Кукушкину невозможно было бы узнать в этом ожившем всполохе пламени. Необычная – мелодичная и одновременно рваная - музыка словно бы стала ветром, ее легкие порывы играли живым язычком красно-золотого пламени, в котором едва угадывался изящный девичий силуэт. Угадывался – и снова растворялся в этом всполохе. Движения смуглых рук, развевающиеся на неощутимом ветру красные и золотые ленты-«перья», темные волосы – как эта роскошная грива блестящих кудрей укладывалась в гладкую косу?!
«Может, мне тоже стоит заняться танцами? Ощущение… почти что полет!»
Правда, когда Марго согласилась на обещанный танец, Алинка сразу едва не передумала. Она всю жизнь была едва ли не вдвое миниатюрнее сверстниц и – как только толпа танцующих втянула подружек – невысокая Аля оказалась, как в темном лесу.
«Если бы я действительно могла взлететь…»
Не успев додумать мысль до конца, девочка с ужасом обнаружила, что пол уходит у нее из под ног…
Любая другая девчонка на месте Алины с ума сошла бы в такой момент от страха, но она испугалась только в самый первый момент, да и то не столько самим фактом, сколько тем, что едва не потеряла от неожиданности равновесие, судорожно вцепившись в Маргариту. Та, кажется, решила, что подружка просто оступилась. Как только подъем стабилизировался – Алинка зависла в сантиметрах десяти над полом – девочка обнаружила, что держать равновесие ей ничуть не труднее, чем на роликах, только так гораздо круче. Мягко оттолкнувшись от Марго, Алинка крутанулась на месте, скользнула назад… Теперь – оказавшись примерно на уровне большинства лиц - танцевать было гораздо удобнее, кто-то вроде Дарьи, безусловно, задумался бы, КАКИМ ОБРАЗОМ неожиданно начал левитировать и ПОЧЕМУ, но Алина предпочитала радоваться предоставляемым судьбой возможностям, откладывая на неопределенное «потом» рассуждения: как и почему… Самая младшая в компании, она вполне допускала существование в мире чудес и успела решить, что, похоже, сегодня девчонкам выдался вечерок исполнения желаний. Дарья, закончив свое выступление, продолжала танцевать уже в зале – среди восхищенно толпящихся вокруг Жар-птицы ребят легко было заметить и ее тайно обожаемого Никитку. Зато Матвей вытянул на сцену краснеющую, как рак, Викторию, пытаясь убедить ее подпевать, но у рыжеволосой, кажется, язык присох от смеси счастья и ужаса; Ева что-то воодушевленно щебетала угукающему Андрею… про Елену, восхищенно внимающую каким-то рассуждениям типчика в плаще из змеиной кожи и говорить не стоило, похоже, ее унесло куда дальше седьмого неба. Любопытно, о чем они разговаривают? Самой Алинке судьбоносных встреч не перепало, чему она не слишком-то расстраивалась. Парень – это ничего такого особенного, а вот научиться летать – действительно здорово! Маргарита вот только совершенно зря так и не пригласила Петьку, ну, да это ее дело. Марго в чудеса не верила. Вообще ни под каким видом: касалось ли это магии или просто судьбоносных событий. Не верила, вот и не сумела «поймать» волшебство этого удивительного вечера! Немного не вязались с этим ее рационализмом мечты об идеале. Не таком уж и нереальном, впрочем… Что в нем интересно, такого особенного?
«Наверное, я не понимаю этого, потому что у меня никогда не было парня мечты»
В самый разгар веселья двери кафе неожиданно с грохотом распахнулись, впуская внутрь три фигуры в черном с закрытыми черными шарфами лицами.
- Аллах Акбар, придурки! – подозрительно знакомым голосом рявкнул стоящий в центре тощий долговязый – в особенности на фоне шкафообразных спутников – субъект. Алина как раз подумала, что где-то его не раз уже видела, когда грянул оглушительный взрыв и девочка с визгом устремилась под потолок.

URL
2007-04-15 в 20:53 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
Сам взрыв был не сильным – куда большую опасность в зале создавала в панике устремившаяся к выходу толпа. Тем, кто был на сцене, повезло еще меньше: похоже, петарды и ракеты были спрятаны где-то как раз под сценой, доски под ногами опасно посыпались, музыкальная техника заискрила, затрещала, то ли от этого, то ли в результате взрыва вспыхнул импровизированный занавес.
- ПОЖААААР!!!
- Прыгай, - рявкнул Матвей, дергая девочку за руку, но неожиданно оступился и, выругавшись сквозь зубы, провалился в расшатанные доски по колено. – прыгай, тебе говорят!
Он попытался высвободиться, но нога то ли застряла в досках, то ли Матвею просто не удавалось найти точку опоры – сцена продолжала расползаться. Занавес уже пылал вовсю. Не слушая протестов, Виктория схватила Матвея за руку и попыталась вытянуть, но ее сил явно было маловато для этого, а остальные музыканты успели смешаться с отхлынувшей к выходу толпой. Собственно, сам Матвей задержался на сцене исключительно из-за впавшей в ступор при взрыве девчонки. Из-за нее! А теперь предлагал его тут бросить!
- Вика! – на развалившуюся сцену вскарабкалась Дашка. – Что ты… ох! – сообразив, в чем дело, она схватила Матвея за другую руку и тоже потянула на себя. – Ногу не вывихнул? Идти сможешь?
- Все в прядке, - парень незаметно поморщился, когда его, словно репку из сказки, выдернули на волю. Потерявшие равновесие девочки не удержались на ногах и рухнули в разные стороны: Виктория вместе с Матвеем грохнулись со сцены, а Дарья, выпустившая его руку – на доски. В тот момент, когда Виктория обернулась, обрушился горящий занавес.
- Дашка!!!!!
Стена горящей ткани и поднятых искр целиком скрыла девчонку в красно-золотом наряде. Матвей было рванул обратно на сцену, собираясь вытащить ее из огня, но отшатнулся.
- Спокойно! Не толпится у выхода, не толкаться! – перекрывая шум паникующей толпы командовала Ядвига Светозаровна, но маленькую старушку почти никто не замечал в образовавшейся свалке, а применить силу против сборища акселератов с ее-то цыплячьим весом было нереально: Ядвигу просто смели бы. – Алька, Алька, ты где? А ВЫ что тут встали? – едва не налетев на Викторию и Матвея, воскликнула взволнованная старушка. – На выход – организованно и не толкаться! Вы Алю не видели?
- Д-Дашка… - указывая на охваченную пламенем сцену, едва слышно пролепетала Виктория. – Дашка, там…
Ядвига Светозаровна нахмурилась, но уточнить или предпринять ничего не успела – стена пламени опала, видимо, материал догорел, явив ошеломленную Дарью – целую и невредимую, даже без пятен копоти на лице и одежде.
- Невероятно… - пробормотала Вика. – Дашка, иди сюда, скорее!
- Но где Алина?
- Тут я!!! – пискнуло откуда-то из под потолка. Все, как по команде, задрали головы и увидели в клубах дыма девочку в фиолетовых шароварах и полупрозрачной накидке, руками и ногами обхватившую одну из потолочных балок.
- Спускайся немедленно! – завопила перепуганная бабушка. – Надышишься дымом!
- Я боюсь! Я не знаю, как спуститься!
- Вверх-то не боялась!
- Само собой вышло… а теперь боюсь! – едва не плача, выкрикнула Алина. – Снимите меня-я-я!
Ядвига Светозаровна со стоном стукнула себя по лбу, и, пару секунд поразмыслив, ткнула Матвея под ребра.
- Ей, юноша, не подсадите меня?
- Как она вообще туда вскарабкалась? – потрясенно уточнил парень.
- Не важно, шевелись, родной, пока мы все тут в дыму не задохнулись!
Матвей на удивление легко, словно старушка вообще ничего не весила, поднял Ядвигу под потолок. Опасаясь, что двоих удержать ему не удасться, Виктория и Дарья, не сговариваясь, встали так, чтобы подстраховать Альку на случай падения, но это не понадобилось. Отцепившись от балки, девочка удивительно легко, словно перышко, порхнула в бабулины объятья, и Матвей почти так же легко опустил обеих на пол. Виктория не расслышала точно из-за гомона покидающей зал толпы, но ей почудилось, что старушка пробормотала себе под нос что-то вроде «Вот и я, помню, когда летать только училась, вверх-то легко, а обратно – страшно…»
Тряхнув головой Вика убедительно сказала себе, что это ей просто послышалось.

URL
2007-04-15 в 20:53 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Евгения
Андрея толпа унесла, как только началась паника, сама Ева немного растерялась и потеряла его из вида. Водоворот перепуганных школьников подхватил девочку и закрутил, как и все, Евгения пыталась пробиться к выходу, но ее бросало то к одной стене, то к другой, один раз чувствительно приложив об опрокинутый столик.
- Ты чего здесь? – прорычала рассекающая толпу с элегантностью атомного ледокола «Ленин» Марго, которую Ева готова сейчас была расцеловать в вечно высокомерную физиономию.
- Где остальные?!
- Не знаю! Пробирайся к выходу, все равно мы никого тут не найдем.
Ева абсолютно точно слышала, как вскрикнула Алинка и очень волновалась: маленькую и хрупкую, как куколка, девочку в обезумившей толпе могли бы просто раздавить.
- Ритка! Женька! Идите сюда!!!
Заклятые подруги синхронно поморщились, но обе решили, что сейчас не самое подходящее время придираться к прозвищам, и стали проталкиваться сквозь водоворот толпы к размахивающей руками Виктории.
- Сюда!
- А где Елена? – оказавшись рядом с остальными, беспокойно спросила Марго. Ядвига Светозаровна махнула тоненькой, словно высушенной рукой.
- За нее не беспокойтесь. Этот тип, кажется, единственный тут, кто додумался, что не стоит ломиться через выход для посетителей, когда можно спокойно пройти через кухню. Они едва ли не первые и ушли – Ленка, кажется, сообразить ничего не успела, а он ее на руки подхватил, и ушли. Я-то Альку бросилась искать… Ох, и напугали же вы все старуху!
- Мы и сами испугались не меньше! Что пр…
Возле кафе уже стояли пожарная и милицейская машина (Виктория потом сказала девчонкам, что в Москве столь «дорогих гостей» пришлось бы ждать часа полтора), возле последней участковый Ларин доблестно откручивал ухо тощему долговязому пареньку с мелкими остренькими чертами усыпанного равным количеством прыщей и веснушек лица. На шее Рыжего Юрика болтался сползший черный шарф.
- Женька! – увидев потрепанных девчонок, Тимофей отпустил задержанного «террориста» и заключил дочку в объятья. Правда, ненадолго – почти тут же ему пришлось спасать Юрика и двух его туповатых приятелей от налетевшей на «окаянных иродов» с невесть откуда взявшейся шваброй Ядвигу. Урезонить малюсенькую старушку похожему на добродушного медведя участковому удалось далеко не сразу: Ядвига поэтично ругалась, исключительно литературно, но выстраивая ТАКИЕ лихо закрученные фразы, что Ева аж заслушалась, размахивая шваброй, словно выходец из какого-нибудь шаолиньского монастыря – боевым шестом, и успев от души отлупцевать несчастных террористов по загривкам прежде, чем Тимофей Ларин отобрал «оружие». Те выглядели стушевавшимися: пожар и образовавшаяся давка явно не входили в планы хулиганов, планирующих всего лишь глупо пошутить.
- Девчонки, девчонки! – подбежавшая Елена повисла у Марго на шее. – Как хорошо, что все остались целы! Мне так стыдно, что я вас там оставила! Но я даже сообразить ничего не успела, этот взрыв, потом начали орать… вы же знаете, как я торможу, когда чего-то пугаюсь, а Сергей меня схватил на руки и вытащил на улицу.
- Как романтично! – фыркнула Ева, убеждая себя, что ей ни капельки не завидно. В конце концов, Андрей не виноват, что их разметало толпой… но и, если посмотреть правде в глаза, таскать ЕЕ на руках вряд ли кто решился бы: это с такими дюймовочками, как Елена и Алинка мужчин тянет на романтические жесты!
- Девочки, кто-нибудь понял, что вообще произошло?
- Да Юрик сотоварищи приколоться решили, дегенераты! – раздраженно бросила Маргарита, косясь на Тимофея, «упаковывающего» трех избитых боевой старушкой лоботрясов в патрульную машину.
- Это понятно! – отмахнулась Алинка. – Я про другое. Девчонки, не знаю, как бы это сказать… я взлетела! По-настоящему – взлетела! Представляете?
- Может быть, тебя взрывной волной подбросило? – предположила Ева.
- Взрыв был не такой уж сильный, - покачала головой Маргарита.
- Так Альке что, много надо? На нее подуй – влетит!
- Не могло такого быть, - поддержала наконец вышедшая из прострации Дарья. – Вика вон прямо на сцене находилась, однако ее даже не подбросило. Там и правда было что-то странное, девочки. У меня на какое-то время сложилось крайне необъяснимое с точки зрения логики впечатление…
- А если без лекций?
Дарья смущенно поправила очки.
- Девочки, вы, наверное, решите, что у меня не все в порядке с головой. Я попросила огонь погаснуть – там, на сцене. И он… послушал меня.
- Скорее всего, это совпадение, штора догорела, и…
- Я тоже предположила это в первую очередь. Но посмотри на меня! Ни ожога, ни даже пятна копоти на платье – это после того, как меня с головой накрыло горящей шторой. Это абсурдно с точки зрения физики – костюм синтетический, эта ткань легко воспламеняется.
- Ты что, предпочла бы обгореть, лишь бы законы физики были соблюдены? – удивилась Ева.
- Законы физики – это не государственные законы, их нельзя соблюсти или не соблюсти. Просто они ЕСТЬ! Я рада, конечно, что не пострадала, но этому должно быть рациональное объяснение!
Тут к дымящемуся кафе «Лукоморье» подъехала третья машина – серебристый «джип» семейства Романовых. Ева крикнула отцу, что до дома ее подбросят и поплелась вслед за остальными. Алина и Дарья были правы – что-то непонятное происходило в этот вечер. Кроме того, Евгению что-то словно царапало, она никак не могла вспомнить, о чем забыла – и это дико раздражало.
Но с зашевелившейся и еще неопределенной мысли Еву сбила Елена, внезапно резко остановившаяся, собираясь уже залезать в машину.
- О нет! – испуганно воскликнула она. – Я так и не вернула этот браслет Сергею!!!
Отблески мигалки пожарной машины замерцали на золотой чешуе маленького свернувшегося спиралью дракончика.

URL
2007-04-15 в 20:54 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита
Осенние каникулы питерской красавице пришлось почти полностью провести под домашним арестом. Не за какую-нибудь там провинность, просто отец чересчур близко к сердцу воспринял хулиганскую выходку в кафе и почти всю неделю аккуратно выяснял, не стоят ли за этим его недоброжелатели. Пока сомнения в том, что Юрик сотоварищи действовали не по какому-то злому умыслу, а исключительно по природной своей дури, и никто им за организацию «теракта» не платил,окончательно не развеялись, Геннадий категорически запретил дочери выходить из дома без него или охранника, а на территорию «имения» не допускались даже подружки. Но опасения его ничем не подтвердились, а Маргарита таким произволом искренне возмущалась, поэтому через какое-то время господин Романов вынужден был сдаться.
Вечером четвертого дня после «зажигательной» вечеринки в поместье Романовых была все же допущена Елена.
Правда, Маргарита едва сумела узнать свою подругу. За все время их знакомства ей ни разу не приходилось видеть Елену такой оживленной: глаза, обычно бледно-серые, сияли морозной голубизной, бледное личико сердечком слегка разрумянилось, а растрепанные, как всегда, волосы казались не неопрятными, а причудливо дополняли хрупкую красоту. Оставалось только поражаться, как изменив одно только настроение, девочка без всякой косметики и подбора нарядов превратилась из «серой мышки» в изысканную красавицу.
Правда, теперь в разговоре подружек появилась новая и весьма настойчивая тема – тот самый типчик по имени Сергей. По словам Елены, пока ей так и не удалось его разыскать (разумеется, чтобы вернуть браслет – а Марго что подумала?), однако девочка была полна решимости. Ее новый знакомый говорил, что приехал в Вересково собирать сведения по фольклору, значит, ловить его следует либо в библиотеке, либо в архиве, а поскольку никто, хоть однажды видевший Сергея, никогда в жизни его не забудет, Елена была уверена, что найти его окажется не так уж сложно.
- Сегодня вечером я как раз собиралась забежать в магазинчик, помнишь, со всякими древними книгами…
- На твоем месте я бы не связывала с этим типом особых надежд, - на всякий случай предупредила подругу Маргарита. – круг общения нашей семьи таков, что мне приходилось сталкиваться с представителями, что называется, богемы. Знаешь, я могла бы поклясться, что он актер. Подобному типчику это подошло бы гораздо больше пыльных манускриптов и культурологи. Видишь ли… ты не задумывалась, ОТКУДА у студента, да еще не слишком-то престижной специальности деньги? На то, чтобы так одеваться и забывать всюду золотые браслеты?
- С какой стати мне считать чужие деньги? – возмутилась Елена.
- Я бы предположила, что он либо из «золотой молодежи», живущей за счет родителей, но это маловероятно. Родители обычно пытаются припахать такое чадо к более-менее конвертируемой профессии. Ничего не значащая научная степень в наше время будущего не обеспечит. Значит, либо его протежирует… гм, какая-нибудь состоятельная дама, либо вообще – состоятельный мужчина, уж больно он… хм! Я просто не хочу, чтобы это стало для тебя ударом, не обижайся.
К удивлению Маргариты, подруга не расстроилась и не возмутилась. Будь с ними Евгения, непременно вставила бы, что Марго просто-напросто завидует, что всем, кроме ее светлости так подфартило на этой вечеринке. Елене такое и в голову не пришло, но девочка тоже рассмеялась.
- Ох, а я-то уже собиралась заказывать подвенечное платье! – с насквозь притворным сокрушением воскликнула она. – Маргарита, ты это серьезно?! Какие «надежды» я могла бы связывать с Сергеем? Он – мечта, прекрасный сон! Он неожиданно возник в нашем захолустье и так же легко отсюда исчезнет. Я это прекрасно понимаю, разве такая, как я, могла бы на что-то рассчитывать? Я счастлива, что встретила его, Судьба преподнесла мне самый невероятный подарок на День Рождения, и я буду счастлива снова увидеть Сергея и поговорить с ним… но надеяться на какие-то отношения было бы все равно, что попытаться поймать в кулак солнечный зайчик!
Маргарита неуверенно пожала плечами.
- Если бы я встретила парня своей мечты, то в первую очередь задумалась бы о том, чтобы он оставался со мной. Надежность – самое ценное в любом мужчине качество.
- Но ведь это было бы скучно! – искренне изумилась Елена.
Стоило, наверное, просто принять к сведению то, что иногда девочки смотрели на мир настолько по-разному, что лучше было даже и не пытаться понять друг друга. Маргарита искренне надеялась, что Елена права и, когда загадочный типчик окончательно исчезнет из ее жизни, это не выльется в очередную депрессию. Все-таки Елена была чересчур уж чувствительной! Жила в каком-то собственном мире своих грез, болезненно воспринимая столкновения с неизбежной реальностью.
- Может, ты пойдешь со мной сегодня вечером? – предложила подруга и с усмешкой добавила. - Боюсь струсить… Ведь тебя уже выпускают из дома?
- Извини, мне, правда, очень хотелось бы, но не могу, - слегка смутилась Маргарита. – Алинка пригласила сегодня вечером. Может быть, сходим вместе, а в книжный магазин – в другой раз?
Пару секунд поразмышляв, Елена помотала головой.
- Во-первых, меня не приглашали, во-вторых… неудобно держать у себя чужую вещь – особенно такую дорогую.
- Ты уверена, что тебе не терпится его разыскать именно из-за этого? – невинно уточнила Марго. Елена рассмеялась, но решения не переменила.
К всеобщему счастью, дурацкий «теракт» завершился относительно благополучно – в давке никого серьезно не покалечили, пожар тоже так и не разгорелся толком – в кафе «Лукоморье» только слегка пострадал главный зал, теперь закрытый на косметический ремонт. Приехав после «домашнего ареста» навестить Алинку, Маргарита мельком заглянула туда и едва не скисла от смеха: ремонт проводили сами же горе-террористы, а Ядвига Светозаровна с суровым видом прохаживалась по залу, наблюдая за работой и сжимая в сухоньких руках достопамятную швабру, на которую Юрик (который был ровно вдвое выше старушки) и два его приятеля (каждый из которых – где-то вчетверо ее тяжелее) косились с нескрываемым ужасом. Еще один паренек – самый вменяемый тип в команде, но чрезмерно нервный Никита, тот самый, по которому тайно вздыхала Дарья, тоже помогал дружкам, видимо, добровольно, среди «террористов» его тем вечером не было точно.
- … Я предупреждал, затея – глупая! – как раз бурчал Никита Юрику.
- Хватит занудничать! Мало того, что бросил товарищей, теперь еще паиньку строит! – огрызался местный АльКапонэ.
- Из-за вашей выходки, я даже имени ее спросить не успел!
Юрик презрительно ухмыльнулся, один из амбалов было загоготал, но, получив чуть ниже спины тычок шваброй, опасливо покосился на хмурую старушку и вернулся к работе. Так же поступили демонстративно отвернувшиеся друг от друга Юрик и Никита.
- Ага! Царь-девицу нашу выпустили из темницы! – завопила за спиной у Маргариту Ева, заставив подскочить от неожиданности. – Тоже к Алинке?
- Вот по тебе я скучала меньше всего! – недовольно пробормотала Марго, хоть это и было неправдой. – Что значит «тоже»? И почему эти лоботрясы тут?
- Ничего-то ты не знаешь, - приобняв Марго за плечи, Ева повлекла ее за собой к подъезду на противоположной стороне «пряничного домика» - там, где был проход к жилым квартирам. – Это им воспитательная работа. Дело заводить не стали, но Олимпиада Богдановна вмешалась, говорит – трудотерапия на них может подействовать, раз все внушения побоку! Вот и заставили устранять последствия. Хотя там ничего страшного: потолок слегка закоптило, да столики в панике переломали. Ну не придурки ли! Такой вечер мне испортили! А Андрюха на все каникулы уехал – увижу его теперь, только когда снова начнутся занятия, - пышечка страдальчески вздохнула. – Вот уж не думала, что когда-нибудь буду ждать конца каникул! Что касается Алинки, она всех пригласила. Вернее, даже не она, а Ядвига Светозаровна, вроде как у нее к нам какое-то важное дело.

URL
2007-04-15 в 20:54 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
На пороге Алинкиной комнаты Маргарита обо что-то споткнулась и потрясенно огляделась, по-видимому, гадая, произошел ли тут обыск уголовного отдела милиции или квартиру пытались ограбить, но заблудились и плюнули на это дело. Сидящая на подоконнике хозяйка комнаты изобразила некоторое смущение и весело поздоровалась, не обращая внимания на крайне скептическое выражение лица питерской красавицы. Во-первых, художественный беспорядок – неотъемлемое свойство творческих и просто талантливых натур, во-вторых, сама Марго не такая уж аккуратистка и чистюля. Порядок-то она любит, но при условии, чтобы наводить его желательно чужими руками. Наверняка, повзрослев, Маргарита непременно преуспеет на какой-нибудь руководящей должности… Алина довольно часто воображала себе будущее людей, оценивая их характер. Бабушка даже научила ее различным гаданиям и некоторое время назад девочка весьма в этом преуспевала, пока занятия ей не наскучило. Большинством тех, кто просил Алину погадать, были девчонки, ничего на самом деле не желающие знать о своей судьбе и не задумывающиеся о будущем, а только жаждущие услышать, любит ли их какой-нибудь типус. К тому времени, как Вересково почтила гостья из Северной Пальмиры, девочка уже успела охладеть к этому своему увлечению, но привычка «сочинять» отдаленное будущее знакомым осталась. Со своим только определиться не получалось: то в художники хотелось, то в модельеры, то в балерины, то в президенты… хотя последнее как раз больше подошло бы Маргарите. Евгения, наверное, станет актрисой или певицей, Дарья войдет в историю как великий ученый – с ее характером просто необходимо совершить прорыв в какой-нибудь науке… а если не сложится, из нее вышла бы неплохая учительница. Только очень уж строгая… Единственная из девчонок, чье будущее терялось для Алины за туманом неизвестности, была Елена. Не клеился к ней никакой жизненный сценарий.
- Елена не захотела пойти с тобой? – не слишком-то этому удивившись даже скорее заметила, чем спросила Алинка. Маргарита нервно передернула плечами.
- Нет. Надеется все-таки разыскать этого типчика… я ее просто не узнаю!
- Завидуешь ты просто! – сладким голоском заметила Ева, окончательно проталкивая остановившуюся на пороге девушку в комнату Алинки. – Да-а, ну и разгром…
- Зато я точно знаю, где что лежит! – не слезая с подоконника, парировала Алина. – Вы присаживайтесь… там где-нибудь.
Маргарита скептически окинула взглядом громоздящиеся на кровати и стульях завалы ВСЕГО, кажется, начиная понимать, почему хозяйка комнаты предпочитает сидеть на подоконнике. Менее склонная к торжественным церемониям Ева уже отодвинула пеструю гору одежды с одного края кровати на другой и плюхнулась на освободившееся место, жестом приглашая застывшую столбом Марго присаживаться рядом. Та внимательно изучила узорчатое покрывало придирчивым взором выразительных зеленых глаз, наверное, опасаясь, что Алина вполне могла забыть на кровати подушечку с иглами и булавками, усесться на которые было бы неприемлемо ниже достоинства питерской красавицы.
- Чему тут завидовать? – раздраженно бросила Маргарита, слегка пододвигая Еву. – Елена просто голову потеряла из-за какого-то пижона, от которого нормальной девушке лучше держаться подальше!
- Ее мечта сбылась, - задумчиво возразила Алина. – хотя мне он тоже не нравится, если честно.
- Что же ты тогда глазами хлопала? – напомнила Ева.
Аля, пожав плечами, задумалась. В первой момент длинноволосый незнакомец, безусловно, произвел на нее впечатление. Так он на всех произвел впечатление, кроме того, Алина умела оценить в человеке стильность и оригинальность, которые у него определенно были. Но этот первый момент быстро прошел и девочки – все, кроме Елены и вообще, кажется, не заметившей таинственного незнакомца Виктории – довольно быстро стряхнули очарование. Ева, помнится, уже тогда высказалась на тему «больше похож на фотомодель, чем на мужчину», Марго рационально сочла, что с такими скользкими типчиками дела иметь не стоит, а сама Алина… девочка не могла выразить этого словами, но она чувствовала в этом Сергее какую-то фальшь. Природную даже естественную фальшь, как бы абсурдно это сочетание не звучало, на нем словно был глянцевый лак или позолота…
- Как вы думаете, этот дракон по-настоящему золотой? Ну, браслет.
- Похоже на то, - задумчиво кивнула Маргарита. – хотя пробы там я тоже не заметила.
- Могу поспорить, он соврал!
- А ты всегда споришь, Женька!
- Ох, Риточка, ты такая умная, такая умная! Вот скажи: кто бы стал давать в руки впервые встреченной девчонке НАСТОЯЩУЮ фамильную ценность, а потом еще и исчезать, про эту побрякушку забыв?! Даже если у него денег куры не клюют, семейными реликвиями никто разбрасываться не станет!
Марго пожала плечами, даже не разозлившись отчего-то на «Риточку». Ей, с ее рационализмом, трудно было не признать, что на этот раз Ева рассуждает разумно.
- Возможно, это и подделка, но подделка качественная и – в любом случае - довольно дорогая. У Елены на лбу обозначена патологическая честность, может, этот тип хотел подкинуть ей повод его разыскать. С другой стороны – зачем ТАКОМУ, как он – Елена?
- Кстати, Елена-то, оказывается, красивая, - Алинка усмехнулась. А мы этого просто не замечали. Она сама этого не замечала: Елена из тех людей, кому необходимо, чтобы кто-то сказал им, что они красивы, если бы она не встретила этого типа, то так всю жизнь и продолжала бы считать себя «серой мышкой».
- Я заметила. Влюбленность ей идет, но я беспокоюсь о том, что будет потом. Красивая или нет – вряд ли взрослый парень может воспринимать восьмиклассницу всерьез…
- Петька тебя воспринимает! – елейно напомнила Ева. Марго едва заметно покраснела и отмахнулась.
- Тут что-то должно быть не так.
- Может этот бред, который Сорокины всю неделю трещат, - припомнила Ева. – ну, про наследство – отчасти правда? С чего-то ведь они эту идею взяли.
- Чушь собачья. Даже если бы какое-то наследство и существовало, Елена слишком маленькая, чтобы вступить в права собственности, да и ухаживать за ней с расчетом… рановато, прямо скажем.
- Да хватит вам, девочки! Если человек нам не нравится, это не причина думать о нем плохо! Кроме того, он ведь ее спас… Елена вполне могла бы растеряться и пострадать, когда началась паника, если бы его не оказалось рядом…
- Я только хотела спросить: почему ты не пригласила саму Елену?
- А, - Алинка потерла переносицу. – это не я. Этот званный обед – бабусина идея, кажется, она может нам объяснить, что за странности происходили на этой вечеринке. Во всяком случае, мне показалось, что она что-то знает.
- Все еще веришь, что тут какое-то волшебство? Видишь ли, Аля, ты могла подпрыгнуть так высоко просто от испуга. У человека есть резервы, которые высвобождаются только в особых ситуациях: человек перепрыгивает двухметровый забор, спасаясь от собаки, мать поднимает огромный грузовик, чтобы освободить придавленного ребенка… Дарья как-то рассказывала о подобных случаях. Все объяснимо. И эта счастливая случайность, что костюм Дашки не вспыхнул, и твой «полет».
Звучало это разумно. Но Алина точно помнила, что «летать» начала еще ДО взрыва. Девочка задумалась, говорить ли об этом. Скорее всего, Маргарита скажет, что подруга запуталась в своих воспоминаниях из-за пережитого стресса.
Взвесить все «за» и «против» Аля не успела, дверь в комнату снова отворилась, пропуская деловитую бабулю.
- Вика и Дашенька уже пришли! – сообщила Ядвига. – Пойдемте в гостиную обедать, девочки, разговор серьезный, а я опасаюсь оставлять надолго наших «каторжников», они там без меня не только ничего не отремонтируют, они все, что осталось, вконец разгромят!

URL
2007-04-15 в 20:55 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Евгения
- Обувь могли бы и не снимать – мы не в Японии!
Квартира Ядвиги Светозаровны располагалась в том же домике над ремонтируемым кафе, что и квартира ее дочери и зятя. Рядом, но все-таки отдельно. Сама Ядвига с усмешкой говорила, что эти двое считают ее просто выжившей из ума, поэтому предпочитают держать под присмотром. Алинке именно бабушка была гораздо ближе вечно занятых на швейной фабрике родителей, Ева всегда немного завидовала подруге – всем хотелось бы, чтобы у них была такая классная бабуля! Впрочем, следовало бы признать – Ядвига Светозаровна неповторима.
Обычно комнаты старушек наполнены тенями прошлого: пожелтевшими фотографиями на стенах, сухими цветами, какими-то допотопными сервизами в украшенном салфеточками серванте… так, во всяком случае, выглядела квартира собственной Евиной бабушки. Но только не Ядвиги! Похоже, наибольшее количество времени здесь царил тот же живописный разгром, отражающий множество разнообразных увлечений, что и у внучки, однако к званному ужину мировая старушка все-таки попыталась навести тут некоторый порядок. Памятников прошлого не наблюдалось, хотя Ядвиге и было что вспомнить – крайне противоречивые сведения о ее прошлом сходились в одном – жизнь она прожила бурную и увлекательную. Но старушка не желала вспоминать о прошлом, предпочитая и дальше вести бурную увлекательную жизнь.
Евгения с этой жизненной позицией соглашалась на все сто процентов. Пусть такие зануды, как Марго или Дашка бесконечно копаются в прошлом и беспокоятся о будущем, совершенно не замечая, сколько совершенно чудесного и невероятного происходит в НАСТОЯЩЕМ!
За обедом девчонки щебетали на разные темы, Ева не могла точно знать, как остальные, а она сама не задумывалась о том, для чего же их пригласила Ядвига. Отчасти потому, что Алинкину бабулю невозможно было предугадать, как ни ломай голову. Однако разговор словно бы сам собой неизбежно свернул на события праздничного вечера. Да и предшествующего празднику дня.
- Ты должна была заметить, что происходит что-то необычное! – внушала Алина Еве. Та что-то неопределенно пробурчала в ответ – ибо рот как раз в этот момент оказался занят сливовым вареньем. – И с тобой тоже! Сперва Денис Денисович поставил «пять» за тот бред, который ты несла у доски. Он, конечно, для учителя очень классный и не влепил бы «двойку», а либо натянул, либо предоставил шанс исправить, но с какой стати – «пятерка»?
- Вообще-то я обаятельная и очень к себе располагаю! – проглотив очередную ложку варенья, заметила Евгения. Маргарита изобразила свое коронное высокомерное хмыканье.
- Но в тот день почему-то в гораздо большей степени, чем обычно. Андрюха вон совершенно неожиданно обратил на тебя внимания, хотя…
Марго явно замялась, подбирая слова.
- Хотя в его вкусе всегда были «вешалки» вроде тебя, - любезно подсказала Ева.
- До сих пор его интересовали только старшеклассницы…
- Вот-вот! Ему надо было заметить меня, чтобы понять и оценить, какая я очаровательная и интересная. Что такого в том, что Андрюха обратил на меня внимание? Если уж к Елене, которую в принципе никто не замечает, подошел этот типчик – чем я хуже?
- У Елены очень изысканная внешность, школьникам такого не понять, а взрослый человек вполне мог бы оценить. Мы ведь говорим не об этом.
- Действительно, Ева, ты как будто научилась гипнотизировать людей, - негромким лекторским голосом заметила Дарья, до сих пор почти не участвующая в разговоре. – когда ты очень хочешь, чтобы человек что-то сделал, он так и поступает, словно прочитав твои мысли. Алина уверена, что получила способность левитировать, а я точно помню… нет, я не заставляла огонь погаснуть или не причинять мне вреда, просто он как будто… сам этого не захотел. Помнишь, как ты в детстве рассказывала про свою «дружбу с дождиком»?
- Мне было пять лет! – с набитым ртом возмутилась Ева. Хотя действительно помнила. Она никогда не промокала под дождем, а когда кто-то выражал свое удивление, маленькая еще девочка отвечала, что может попросить капли падать не на нее.
- Возможно, это каким-то образом связано с Хеллоуином, - наставительно продолжала Дарья. – насколько известно, в Европе этот праздник произошел от кельтского дня Самхейн, знаменующего начало зимы. Считалось, что в этот день приоткрывается завеса между миром людей и миром волшебных существ, поэтому возникла традиция «откупаться» от потусторонних гостей угощением и надевать маски, чтобы спрятаться. В такие дни, считалось, возможны самые невероятные события.
- Но кто в наше время поверит в такое?! – прервала лекцию Маргарита. – Бабушкины сказки!
- Почему бы и нет? – неожиданно включилась в разговор Ядвига Светозаровна.
- Простите…
- Нет, Маргошенька, я не об этом. Подождите меня пару минут, девочки.
- Может, заберете это варенье? – взмолилась Ева, осознав, что еще пара ложек и само слово «варенье» станет для нее страшным ругательством. – Мне кажется, я сейчас лопну…
- Если не хочешь больше есть – не ешь, - поднимаясь из-за стола, качнула головой старушка. – тренируй силу воли. Она тебе в жизни пригодится.
С мученическим стоном Евгения послушно отложила ложку.
- Знаешь, Алина, в присутствии МОЕЙ бабушки никто не решился бы обсуждать мальчишек или говорить о странных событиях в жизни, - призналась Маргарита, размешивая ложечкой свой чай. – она у нас такая… как английская королева. Чопорная и строгая. Никогда бы не подумала, что с родственниками можно по-настоящему дружить, словно с самыми обычными людьми.
Алинка гордо улыбнулась.
- Как вы думаете, девочки, что она имела в виду?
Предположений высказать никто не успел – Ядвига уже вернулась, торжественно неся знакомую уже шкатулку.

URL
2007-04-15 в 20:55 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Полагаю, все началось с того, - поставив ее в центр стола, провозгласила старушка. – что Алина нашла в моем сундуке вот это. Ну, и еще кое-что.
Рядом с шкатулкой лег резной деревянный лук без тетивы.
- Скажи, Виктория, ты умеешь стрелять из лука?
Рыжеволосая девчонка, видимо, решившая подменить отсутствующую Елену и весь разговор провитавшая в облаках, встрепенулась и недоуменно хлопнула глазами.
- Занималась в секции. Даже в одной постановке в старой школе играла Вильгельма Теля. А что?
- Хорошо, если у тебя будут необходимые навыки, милая. Этот лук – твой.
Вика с ошарашенным видом взяла деревянную дугу в руки.
- Спасибо, конечно, но я забросила эти занятия, и я не понимаю…
- Это не подарок, Вика. Лук – твой. Я всего лишь хранила его для тебя.
- Но мы познакомились с Вами всего неделю назад!
- Да, конечно, - открыв шкатулку, Ядвига обвела девочек взглядом. – Полагаю, каждая из вас с первого взгляда поняла, какая из вещей принадлежит именно ей. Вы должны были почувствовать, будто вещи сами просят взять их. Это перо, - перо в сухоньких пальцах внезапно словно ожило, превратившись в красно-золотой язычок пламени, который Ядвига продолжала удерживать. – перо Жар-Птицы, о которой Вы должны были слышать хотя бы в детстве. Меньше я уверена в том, что кто-то знает сказку об Огнивушке…
- Я знаю, - тихо вставила Дарья, в свое время научившаяся читать, наверное, раньше, чем разговаривать.
- Огнивушка. Танцующая в пламени саламандра. Жар-Птица с перьями из языков пламени. Все это она. То есть, теперь правильнее сказать будет – все это ТЫ, Даша. Это перо – твое.
Отличница с потрясенным видом протянула руку, принимая пляшущий на ладони старушки язык пламени. Кажется, она не совсем верила в то, что он – настоящий, конечно, ведь с точки зрения любимых естественных наук, огню нужно что-то сжигать, чтобы гореть – это даже Ева помнила.
- А твое природное обаяние, Ева, усилилось как раз после того, как ты надела эти бусы, верно?
Евгения, от удивления незаметно для самой себя принявшаяся черпать ложкой варенье, что-то невнятно промычала, как зачарованная, глядя на бусы. А ведь что-то такое и правда было. Девочка помнила, как принималась теребить их, словно ища поддержки. - Их первой хозяйкой была Дана… сейчас ее назвали бы русалкой. Теперь они твои. И, конечно, Венец Прии, - Ядвига достала из шкатулки венок из золотых колосьев и надела его на голову ошеломленной Маргарите. – теперь твой.
На какое-то время воцарилась тишина. Коснувшись белокурых волос гостьи из Питера венок – Ева готова была в этом поклясться – на несколько мгновений стал настоящим: золото превратилось в живые пшеничные колоски, расцвеченные цветами и травинками. Язычок пламени в смуглой руке Дарьи превратился обратно в перо.
- Я не могу принять такой дорогой подарок! – решительно сняв венок, Марго положила его обратно на стол, так и не заметив странного превращения. – Старый лук, перо, перламутровые бусы – это одно, но золотое украшение, к тому же такое уникальное. Нельзя его просто взять и подарить почти постороннему человеку!
- Друзья Алины никогда не были для меня посторонними. Кроме того, повторяю, это не подарок. Венок – твой. Ты должна была почувствовать это, как только увидела его.
- Он очень мне понравился. Я даже хотела… Ядвига Светозаровна, но я не могу просто так его взять. А как же эта Ваша подруга, Катерина?
- Думаю, она не стала бы возражать. Катя отказалась от венка много лет назад и его, как и все остальное, я хранила до тех пор, пока не появятся настоящие хозяева. Теперь вы все здесь. Единственное, что можно считать подарком именно от меня – это сапожки Летавицы для Алины. Они – единственное, что принадлежало мне самой.
- Хотите сказать, что она левитировала из-за этих САПОГ? – недоверчиво уточнила Дарья. – Это что, сапоги-скороходы или что-то еще в этом роде?
- Выслушаете обещанную бабушкину сказку, девочки? – загадочно улыбнулась Ядвига. – Рядом с миром людей, буквально бок о бок существует другой волшебный мир, который в наше время многие просто разучились замечать. И «завеса» между двумя мирами открывается отнюдь не раз в году, на Хеллоуин, они постоянно сосуществуют рядом, переплетаясь, но не смешиваясь. Как правило. Когда-то было заключено что-то вроде соглашения, пакта о ненападении, теперь жители двух реальностей сосуществуют, не мешая друг другу… просто не вспоминая друг о друге. Но для любого закона найдутся преступники, поэтому для того, чтобы защитить мир людей от монстров – порождений волшебного мира, многие из которых могут быть весьма опасными, были избраны пять защитниц. Берегинь. Молонья, разящая золотыми стрелами из волшебного лука, воплощение природы и гармонии Прия, покровительница лесов, русалка Дана, танцующая в пламени Огнивушка и Летавица, одна из фей рассвета, покинувшая беспечную компанию сестер ради защиты людей. Защитницы были избраны из древних языческих духов, но, став Берегинями, они стали смертными – иначе жить в человеческом мире стало бы невыносимо тяжело. Когда первые Берегини поняли, что отмеренное им время истекает, они вложили свои Силы в пять волшебных предметов и девушка с чистой душей, которой доставался этот предмет, становилась наследницей Берегини. Я – фея Летавица, последняя из своего поколения Берегинь. То есть, ею я была, теперь же Летавицей должна будет стать Алина. Оттого я и не советую вам считать эти предметы подарками, девочки – вместе с ними вы получаете сверхчеловеческую ответственность за целый мир.
Ева задумчиво крутила в руках «волшебные» бусы. Гораздо более правдоподобным для нее стал бы вывод, что Ядвига Светозаровна решила пошутить над девчонками, услышав все эти их разговоры. Такое вполне было в ее духе. Но у пожилых людей довольно часто бывают… странности, не говоря уже о том, что Ядвига всегда была довольно странной и сама по себе.
- Что же, это здорово! Не помешал бы еще фонарик, чтобы ходить и орать «Ночной Дозор – всем выйти из Сумрака!»
- Не смешно, - сухо заметила Маргарита.
- А тебе никогда не смешно. Каменную обелиску заставить улыбнуться проще, чем тебя! В конце концов, это здорово, что теперь у нас будут свои собственные талисманы! Волшебные или нет, а эти бусы мне определенно приносят счастье. А если Ленка так и не разыщет этого модника, то и у нее останется эта золотая змеюка, если, конечно, браслет и правда золотой, в чем я сильно сом… В чем дело, Ядвига Светозаровна?
- ЗОЛОТАЯ ЗМЕЯ?! – почему-то осипшим голосом переспросила старушка. Евгения подумала, что такой напуганной Алинкину бабушку не видела даже во время пожара. – Этот парень подарил вашей подруге браслет в виде золотого змея?!

URL
2007-04-15 в 20:55 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
Зачем существовала эта маленькая книжная лавка, втиснувшаяся между двумя магазинами на главной улице небольшого городка, никому не было известно. Если сюда и захаживали покупатели, то этого никто не знал, даже сестрички Сорокины, знавшие про всех все и даже больше. Может быть, цены отпугивали, может, дело было в том, что не теми книгами тут торговали, которые стал бы читать среднестатический современный человек. Но Сергея-то уж точно среднестатическим не назвать…
Старинный бронзовый колокольчик тихонько звякнул, дверь бесшумно открылась. Магазинчик словно бы существовал вне времени, в таком же виде потемневшая деревянная лесенка у высокого стеллажа, массивный бронзовый подсвечник, резной невысокий табурет, древние фолианты, важно поблескивающие золочеными обрезами с полок – все это могло существовать и сто лет назад и сто лет спустя в точности таким же, как и сейчас.
Елене, как ни странно, уже приходилось бывать здесь. Дарья притащила «за компанию», разыскивая материал для какого-то своего реферата и не удовлетворившись информацией по теме, что предоставляли учебники и Интернет. Сама Елена, конечно, читать любила, но как-то все больше презираемое интеллектуалами развлекательное чтиво – то же фэнтези, например. Хотя Сергей вот интеллектуального презрения не демонстрировал… Выставленные здесь книги – многие из которых были написаны на устаревший манер, с «ятями» и твердыми знаками – были ей непонятны и слегка даже пугали, но непередаваемая атмосфера магазинчика… девочка не могла описать это словами, но, наверное, близким было определение – словно бы хранила какую-то тайну. Но больше девочки тут не бывали, кажется, даже Дарье эти книженции оказались пока не по зубам.
- Елена? – Сергею пришлось чуть склонить голову, появившись из маленькой почти незаметной среди стеллажей деревянной дверце – это выглядело отчего-то как церемониальный поклон. Сегодня на нем не было плаща из змеиных шкурок, юноша был одет в достаточно заурядные черные джинсы и джемпер с «V»-образным воротником поверх белой рубашки, свои медового цвета длинные волосы он собрал в слегка небрежный «хвост», но одна упрямая прядь постоянно выбивалась и соскальзывала на высокий лоб, вынуждая его время от времени раздраженно встряхивать головой, отбрасывая ее обратно. Однако выглядел он в этом костюме… именно как в костюме, а не одежде, словно актер, пытающийся сыграть образ. – Добро пожаловать. Ты хотела что-нибудь купить?
- Н-нет. Вообще-то я искала тебя, - тихо покачала головой девочка. – а что ты здесь делаешь?
Прозвучало это, наверное, довольно глупо: сказать, что искала его именно здесь и тут же спросить – что он здесь делает! Но Сергей, наверное, был слишком хорошо воспитан, чтобы замечать чужие ляпсусы.
- Хозяин лавки был очень любезен и помог мне буквально одним махом решить несколько проблем, позволив немного подработать здесь продавцом. Насколько я успел понять, торговля тут идет не слишком бойко, за эту неделю ты – первая, кто сюда заглянул, так что у меня есть время сосредоточится на собственных исследованиях, не беспокоясь о том, где жить, а мне за это еще и зарплату платят. Не ахти какую, учитывая, что магазин совсем не приносит прибыли, хозяин – страстный коллекционер и обожает свои книги, но все же… Удачное совпадение, верно?
Просто невероятно, Елена так ждала этой встречи и думала, что так много должна Сергею сказать… а теперь, едва его увидев, просто растеряла все слова.
- Ты говорил про свои исследования… фольклор… вот я и вспомнила этот магазинчик, подумала, что здесь ты непременно появишься.
- Да, разумеется, - юноша посторонился, приглашающее распахивая перед ней резную дверцу, ведущую, по всей видимости, в хранилище – огромное помещение, сплошь заполненное стеллажами с сотнями… нет, тысячами древних томов. Когда Елена проходила мимо него, Сергей, почему-то понизив голос, добавил. – я знал, что ты обязательно придешь.
- Браслет… - неуверенно начала девочка, стягивая осеннюю куртку, которую он моментально выхватил у нее из рук.
- Присаживайся, прошу тебя. Ах да, совсем про него забыл. Так невежливо с моей стороны было исчезать не попрощавшись… надеюсь, ты не обиделась на меня?
- Дело в том… - залившись краской не хуже Виктории, пролепетала Елена, выставив вперед тонкую руку, запястье которой обвивал золотой дракончик. – я только хотела примерить… а теперь не получается снять его, я подумала, может, тут есть какой-нибудь секрет, я совсем не хотела…
- Хочешь чаю или кофе? – перебил ее неуклюжие попытки объяснить Сергей. Девочка недоуменно подняла на него глаза. – Забудь пока об этом браслете, пожалуйста. Нам очень о многом и очень важном следует поговорить.

URL
2007-04-15 в 20:56 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
Ядвига Светозаровна в мгновение ока растеряла свою слегка наигранную сказочность и потусторонность ведуньи и превратилась в самую обыкновенную, крайне чем-то взволнованную пожилую женщину. Задумчиво пожевав губы, похоже, на этот раз ей не так уж просто было подобрать слова, старушка серьезно заговорила:
- Печально, девочки, но вам придется убедиться в том, что мои слова не имеют никакого отношения к старческому маразму, раньше, чем хотелось бы. Что же… опыт приобретается в действии, никакими тренировками и уроками его не получить. Вы что-нибудь слышали про Огненного Змея?
- Слышали – от Елены, - кивнула крайне скептически настроенная Маргарита. - А она, насколько я поняла, как раз от этого пижона, вроде как этот мифический Змей - предел чувственных мечтаний любой женщины или что-то вроде того. Правда те, кто это сочинили, вряд ли интересовались мнением самих женщин по этому поводу: лично мне рептилии кажутся привлекательными только в качестве сапожек и сумочек!
- В какой-то мере это суждение верно. Змей… умеет произвести впечатление, вас защитили талисманы, оттого его чары действовали на вас всего несколько первых мгновений. Но ваша подруга… она должна была полностью попасть под его влияние. Тоска и одиночество притягивают Змея, как магнит, поэтому чаще других он является либо вдовам, либо девушкам… которые отчаялись. Отчаялись не только в вере в счастье, но и в жизни вообще. Ты не помнишь, Маргарита, Елена надела этот браслет на руку?
- Да. Она еще беспокоилась, что не получается этот браслет снять – вроде бы он с какой-то хитростью, надеть легко, но не снимается.
- Это плохо. Очень плохо. Женщина или девушка, надевшая браслет или кольцо, полученные в подарок от Огненного Змея, сковывает свою волю, полностью оказавшись в его власти. Люди отсюда переняли привычку обмениваться кольцами при венчании: символически сковывая и подчиняя супругу свою душу и волю, вот только… когда имеешь дело со Змеями – это не просто символика.
- Так Змей или Змеи? – уточнила Маргарита, видимо, надеющаяся поймать старушку на противоречивости суждений. – Их много?
Ядвига Светозаровна покачала головой.
- Я не знаю. Никто не знает о Змеях ничего точного. Даже того, что происходит с покоренными девушками: одни источники уверяют, что чудовище просто ест их, заманивая таким образом, другие, что женщин буквально сжигает их собственная страсть к нему… отчасти оттого Змея и называют Огненным. Третьи… в любом случае, ваша подружка может оказаться в опасности. Вы хоть знаете, куда она намеревалась пойти.
- Кажется, она говорила о какой-то книжной лавке…
- О, я знаю этот магазинчик! – встрепенулась Дарья.
- Но это же ГЛУПО! – громко закончила Марго. – Вы все серьезно?! Все это напоминает историю какого-то глупого японского мультика…
- Аниме, - машинально поправила Алина.
- Компания девчонок, призванных защищать мир от какой-то потусторонней угрозы, монстры под видом глянцевых красавчиков… да все это попросту НЕЛЕПО! Вы хоть сами тут понимаете, о чем мы тут говорим! Мы что, обязаны бежать за Еленой, и объяснять насчет грозящей ей опасности… хотя, думаю, она-то была бы в восторге! Да мы же себя выставим либо сумасшедшими, либо Елька решит, что мы решили над ней посмеяться!
Ядвига Светозаровна молчала.
- Послушай, - мягко заговорила Ева, отодвигая успевшую опустеть розетку из-под варенья. – Может, этот типчик и не огнедышащая рептилия, но доверия он вызывает очень мало, ты сама это говорила. Мы могли бы… хотя бы разузнать побольше. Не думаю, что нам придется становиться в позу и произносить длинную речь о возмездии во имя Добра и Справедливости… надеюсь, поскольку заучить это наизусть я точно не успею, а чтение по бумажке злодеи могут рассмотреть, как неуважение…
- НЕ СМЕШНО! – Маргарита стукнула по столу ладонью.
- Думаю, не будет ничего плохого, если мы тоже заглянем в этот магазин и по расспрашиваем, - неожиданно поддержала Еву Дарья. – если все это действительно окажется просто выдумкой, мы всегда можем сказать Елене, что просто хотели помочь ей разыскать этого типа – вот и все. Надеюсь только, она не решит, что мы сами покушаемся на такое «сокровище»!
Судя по выражению породистого лица Маргариты, природное упрямство вступило в ней в конфликт со столь же природным рационализмом. Наконец девушка неохотно кивнула, ворчливо выразив надежду, что им не придется идти по улицам в этих украшениях, словно сборище толкиенутых и перумнутых. То, что было уместно на карнавале, не слишком-то подойдет для того, чтобы днем ходить по городу.
- Положи венок в сумочку, - не поняла «проблемы» Виктория, запихивая лук в собственный рюкзачек. – Ядвига Светозаровна, но разве я могу как-то его использовать, тут ведь нет ни стрел, ни тетивы.
- А ты так серьезно настроена бороться с монстрами? – презрительно скривилась блонд, однако, принявшая совет и запихнувшая венок в свою миниатюрную сумочку, куда самой Виктории даже кошелек уместить не удалось бы. Кажется, уж Маргарита-то окончательно уверилась, что у Ядвиги Светозаровны все-таки не все дома, и уступила только потому, что с сумасшедшими спорить бессмысленно. Похоже, что старушка это отлично понимала.
- Удачи вам, девочки, - только и сказала она.
«Для Маргариты эта история – бред, для Евы – любопытная шутка, Дарья жаждет во всем разобраться и препарировать с точки зрения здравого смысла, а Алинка, похоже, с восторгом приняла такую новую и увлекательную игру в героев, - спускаясь по деревянной лестнице вслед за остальными, размышляла Виктория. – а как на счет меня? Что Я обо всем этом думаю?»
Если не считать поистине чудесного знакомства с Матвеем, ничего сверхъестественного в жизни Вики не произошло. Не то, чтобы она так же, как Марго, категорически отрицала возможность чудес… скорее просто никогда об этом не думала. Жизнь редко предоставляла девочке возможность задумываться о чем-то отстраненном. Но лук… в одном Ядвига Светозаровна была, несомненно, права, едва увидев этот лук, едва коснувшись отполированной множеством пальцев резной деревянной поверхности, Вика действительно ощутила, что эта вещь – ЕЕ. Это не было безумной жаждой ПОЛУЧИТЬ, которая накатывает, когда видишь что-то потрясающее в витрине магазина, было иное чувство, что это УЖЕ принадлежит только тебе одной.
- Когда закончим с этим бредом, я хочу поговорить с твоими родителями, Алина, - негромко произнесла Марго, вырвав Викторию из размышлений, когда стайка девчонок уже брела по улице. Похолодало, с неба лирически сыпался недолговечный, который успеет еще много раз растаять до наступления настоящей зимы ноябрьский снежок. Сумерки уже успели сгуститься, хотя настоящей темноты пока и не наступило. Для провинциального городка улицы Вересково были довольно неплохо расчищены и освещены, вокруг фонарей в мягко-янтарных «шариках» неяркого света золотисто искрились мелкие снежинки.
- Думаешь, мама и папа не переживут, что бабуля разбазаривает их наследство? – уточнила Алинка. – Ты же сама хотела этот венок.
- Да, но я не имею права вот так просто принять такой дорогой подарок…
- От старушки, которая не осознает, что творит? – прищурила миндалевидные темные глаза Алина. – Вот что, Марго, я тебе скажу: бабуля, быть может, и со странностями, но она ВСЕГДА прекрасно понимает все, что говорит и делает, а трезвости ее суждений и ты можешь еще позавидовать!
- Ты не понимаешь, что происходит, твой знаменитый здравый смысл не способен тебе как-либо это объяснить, - охотно поддакнула Ева. - поэтому ты просто отрицаешь очевидное. Что-то происходит. Что-то пока нам непонятное, а ты так закостенела в своих стереотипах, что боишься всего, выходящего за рамки понимания!
- Чего я должна тут бояться? – раздраженно прошипела девушка, нервно встряхивая белокурой копной волос.
- Ты беспокоишься за Елену по-настоящему, иначе вообще не пошла бы с нами.
Маргарита фыркнула, но спорить не стала.
Магазинчик в сгущающейся темноте удалось далеко не сразу – как оказалось, Дарья помнила его местонахождение весьма приблизительно. Снег валил все сильнее, вскоре девочки уже едва видели друг друга, наконец Дарья, кажется, как раз подбирающая слова, чтобы объяснить, что заблудилась (на центральной улице-то родного маленького городка!), не то обрадовано, не то облегченно вскрикнула, когда ежащаяся под промозглым ветром девчачья пятерка вынырнула из мглисто-снежной каши к небольшой архаичной вывеске. Что там было написано, Виктории разобрать не удалось.
- Ничего себе! – суеверно ахнула Евгения, разглядывая уходящие под потолок книжные стеллажи. – Неужели это кто-то читает?
Все сочли вопрос риторическим. Звон бронзового колокольчика над дверью затих, но кроме них пятерых никого не наблюдалось.
- Есть тут кто живой-то? – оглядываясь, пробормотала Виктория, пока остальные отряхивались от снежной крошки. – Что-то я даже двери за прилавком не вижу.
- Ага, - Дарья близоруко прищурилась. – это где-то… не понимаю!
- Чего ты не понимаешь? – заинтересовалась Алина.
- Снаружи этот магазин смотрится меньше, чем изнутри. Потолки слишком высокие для помещения, занимающего только один этаж, почему-то я этого в прошлый раз не заметила?

URL
2007-04-15 в 20:57 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- А вот и дверь! – воскликнула Ева.
- Туда, наверное, нельзя. Может, подождем немного?
- Знаешь, мне почему-то кажется, что встречать здесь нас никто не будет, - Дарья еще раз огляделась. – как странно. Эти книги – очень древние и ценные, странно, что открытый торговый зал так оставляют без присмотра.
Протолкнувшись в потемневшую деревянную дверцу девочки оказались в длинном узком помещении, почти что коридоре. Вдоль стен тянулись высокие книжные стеллажи, отчего комната казалась еще темнее. Виктория опасливо замедляла шаг, чувствую, что они погружаются все глубже в темноту, однако за ней шла Ева, то и дело подпихивающая вперед, не позволяя остановиться окончательно. Пожалуй, Дарья была права – такой длинный коридор… вернее даже – узкий вытянутый зал – никак не мог поместиться в достаточно небольшом здании. Наконец оказавшаяся впереди всех Дарья остановилась, притормозив всю группу – так, что Вика едва не врезалась в спину Маргарите и долго отплевывалась от полезших в лицо пушистых белокурых волос.
- Тихо вы! – прошипела Дарья.
В дальнем конце помещения забрезжил свет. Правда, помимо пышной Маргаритиной прически Виктория мало что видела, однако, когда девчонки послушно притихли, до нее донеслись негромкие голоса.
- …Миры существуют совсем рядом, переплетаясь между собой, словно разноцветные нити в узоре, но не смешиваются при этом в единое целое. Существуют достаточно обособленно, зачастую, их обитатели даже понятия не имеют о том, что находится у них прямо перед носом. Однако существуют точки, своеобразные «узелки», в которых миры соприкасаются между собой, одни больше, другие – меньше. И этот магазинчик – один из таких «узелков».
- Он говорит почти то же, что и Ядвига Светозаровна, - шепнула Ева на ухо Вике. – если это и розыгрыш, то она должна была договориться с ним заранее. Хотя… вполне в ее духе!
Невидимый для Виктории Сергей, кажется, не заметивший присутствия посторонних, продолжал:
- Ты должна была почувствовать здесь… что-то особенное, я прав?
- Просто мне не часто приходиться бывать в подобных местах, - тихо прозвучал голос Елены.
- Ты все еще не веришь мне?
- Прости, но в это действительно трудно поверить, а я к тому же отчего-то кажусь всем… человеком, которого легко одурачить: шутки ради или еще зачем. Как-то Юрик… ну, тот самый болван, который вместе с приятелями устроил взрыв на празднике – так вот, он остановил меня в школьном коридоре и попросил подержать его сумку. А я, как дура, согласилась… и держала, Юрик куда-то смылся, а в сумке, как выяснилось, были вещи, которые они сперли из раздевалки и из-за этого улепетывали от застукавшего их там завхоза. Хорошо еще, директриса поверила, что я здесь ни при чем, да и девочки подтвердили. Но, прекрасно зная Юрика и его приятелей, только я могла согласиться подержать эту чертову сумку! Все мне постоянно твердят, что нельзя быть настолько доверчивой.
- Скажи, - прошелестел шелковый голос Сергея. – мне что, по-твоему, надо сочинять совсем уж откровенные небылицы, чтобы произвести впечатление на девушку?
- В том-то и дело, что нет, - неуверенно усмехнулась Елена. – просто, может быть…
- Это попытка посмеяться над тобой? Над твоими сокровенными мечтами… Елена, ты все еще веришь в чудо. В твоем возрасте большинство людей убивают в себе эту веру, и ты тоже, стремясь за безликой статистикой, стыдишься своей несомненной уникальности, стараясь задушить ее, спрятать поглубже, из страха, что кому-то вера в сказку может показаться смешной. Сейчас эта твоя вера сияет в недолгой агонии перед тем, как погаснуть навсегда, словно перегоревшая лампочка, сияет ярче, чем когда-либо, оттого я и сумел разглядеть этот блеск издалека и приехал, чтобы найти тебя. Чтобы не дать звезде погаснуть, не выдержав конкуренции неоновых реклам!
- Я думала, ты приехал за материалами для диплома.
- Так и есть. Разве одно мешает другому? Как я уже говорил, я не лгу. Просто не всегда говорю ВСЕ. Я действительно студент из Москвы, действительно пишу работу по мифологии… хотя за материалами о драконах мне не было бы нужды далеко ездить. Все, что я тебе о себе рассказывал – правда. Просто не вся. Всю правду я могу рассказать лишь в том случае, если ты будешь готова принять ее. Если сумеешь поверить в то, что кажется невероятным.
- И кто же ты помимо того, что уже рассказал мне?
- Змей Айтварас. Как я уже говорил, о себе любимом – крайне приятная для меня тема, поэтому и диплом я выбрал соответствующий. Правда, писать придется не об истинной своей сущности, а лишь о мифологическом отражении, но крайне интересно взглянуть на свое отражение в окружающем мире.
Елена не успела ничего ответить. Вместо нее это сделала Маргарита, довольно грубо отстранившая со своего пути Дарью и решительно шагнувшая в заставленный книгами более просторный, чем коридорчик между стеллажей, зал. Теперь Виктория увидела изумленно обернувшуюся растерянную Елену, сидевшую в высоковатом для нее кресле явно антикварного вида (хоть Вика и не очень разбиралась в этом) и длинноволосого красавчика, устроившегося на низком табурете напротив – так, чтобы их лица были приблизительно на одном уровне.

URL
2007-04-15 в 20:57 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Отсвет пламени камина на мгновение сверкнул на стильных очках, так, что могло показаться, будто глаза юноши на мгновение из синих стали ало-золотыми. Тогда, на вечеринке, Вика как-то его и не заметила, все еще потом очень изумлялись, как можно было на ТАКОГО не обратить внимания. Но она действительно отвлеклась и только краем глаза отметила тогда, что кто-то пригласил Елену. Вот и сейчас Вика не понимала, почему этот тип вызвал такой ажиотаж. Красивый, конечно, но не так, как бывает красив человек, а как позолоченная фарфоровая кукла, которую покупают за бешеные деньги, чтобы поставить на самую верхнюю полку и не позволять детям с ней играть.
- Ну все! – шагнув вперед, громко произнесла Маргарита и, убедившись, что завладела всеобщим вниманием, демонстративно скрестила руки на груди. – Все, с меня хватит! Этот розыгрыш зашел слишком далеко.
- Девочки? – едва слышно пискнула Елена
- Подслушивать чужие разговоры некрасиво, леди, - мягко заметил Сергей. – а если же вы все-таки это делаете, то могли бы хоть вести себя посдержаннее.
Похоже, он и их появлению ничуть не удивился.
- Нас что, все тут принимают за маленьких детей, способных купиться на историю энной серии какого-то аниме сериала?! Что же, возможно, касаемо Елены или Алинки это и правда, но я участвовать в подобных розыгрышах не собираюсь.
- Ах, Прия… твое лицо в каждом поколении – новое, но ты сама все та же! – с наигранной печалью покачал головой Сергей. – Не желаешь знать ничего, помимо собственной точки зрения.
- Хватит морочить голову! – в пляшущем свете золотистых ламп и камина пышные слегка растрепавшиеся волосы девушки смотрелись сияющим нимбом грозной валькирии. Викторию это впечатляло, а вот красавчика, похоже, искренне забавляло. А Марго, насколько вика успела ее узнать за их короткое знакомство, терпеть не могла, когда кто-то находил ее забавной, оставив эту честь Еве. – У Ядвиги Светозаровны это и то получалось правдоподобнее! Тоже мне, актеришка из погорелого театра!
Протянув руку, Маргарита смахнула со стеллажа несколько тяжелых томов, с глухим стуком посыпавшихся на деревянный пол. Похоже, она уже отказалась от мысли о сумасшествии Алинкиной бабули и тоже пришла к выводу, что это – заговор с целью сыграть с ними всеми шуточку.
- Да я еще и не начинал… Не ругайтесь, юная леди, это неэтично. И прекратите швырять книги, это варварство!
- Что?!
- Девочки, зачем вы здесь? – уже более твердым голосом спросила Елена, явно, кстати, недовольная тем, что процесс развешивания лапши по ее ушкам был так грубо прерван. - Вы что, шпионили за мной?
- Мы просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке. Как и следовало ожидать, это все – не более чем неуместный розыгрыш! Никогда бы не подумала, что взрослые люди станут таким образом развлекаться!
Елена, вспыхнув от гнева, вскочила, глядя прямо в лицо своей лучшей подруге. Вернее, конечно, не совсем, поскольку Марго была и сама по себе старше и выше всех в компании, да еще питала слабость к обуви на каблуках, возвышаясь над всеми подружками с невозмутимым достоинством Останкинской телебашни.
- По-твоему, я ребенок, с которым нужно нянчиться, да? Ты поэтому стала со мной дружить, чтобы подчеркнуть для всех, какая ты сама взрослая и разумная, верно? Потому что я верю, или хотя бы хочу верить нечто большее, чем серая обыденность, а ты гордишься тем, что не желаешь видеть дальше собственного носа?!
- Елена, мы не хотели испортить тебе встречу с этим, - покосившись на Сергея, Марго сделала выразительную паузу, и так и не уточнив, с кем «этим», продолжала. – но должна же быть у тебя хоть капля критического мышления!
- Быть может, Прия, ты хочешь сказать, - мягко подсказал Сергей, с любопытством их всех рассматривая. – что я – неудачливый актер, или студент какого-нибудь театрального, которого уважаемая Ядвига пригласила подработать, сыграв для вас этот спектакль.
Судя по удивлению, всего на мгновение отразившемуся на лице Маргариты, именно это она и собиралась сказать.
- Нетрудно было догадаться. Это, по крайней мере, похоже на правду.
- Похоже – это не значит, что и есть правда. Правде ни к чему быть на себя похожей.
- О, моя мама как-то говорила, что в жизни возможны чудеса! Но, если дело касается мужчины, то, вероятнее всего, что это – не чудеса, а фокусы!
Он негромко рассмеялся. Смех был… осязаемым, как прикосновение шелка к коже. Неудивительно, что такая, как Елена, сочла этого лицедея потрясающим. Он действительно больше походил на ожившую фантазию, нежели на живого парня.
- Я тебе верю, - тихо, но твердо, сказала ему Елена. – ты был прав насчет веры в Чудо – в Маргарите она уже умерла и я не хочу, чтобы со мной произошло то же самое.
Марго задохнулась от возмущения.
- Но если то, о чем Ядвига Светозаровна, да и он сам говорил – правда, - тут же вклинилась в разговор Ева. – то от этого типчика тебе лучше держаться подальше. Сгореть от любви – это, конечно, звучит романтично, но столкнуться с подобным в реальности приятного мало! Или ты веришь избирательно, лишь в те чудеса, которые тебе нравятся?
Почему-то Сергея это заявление дико рассмешило, но Еву, в отличие от Маргариты, мало уязвляло чужое веселье.
- Выходит, ты своим подругам веришь в меньшей степени, чем какому-то едва знакомому огнедышащему крокодилу! – закончила она, заставив красавчика поперхнуться смехом и с ошарашенным видом на нее уставиться:
- Крокодил?! – не слишком-то дружелюбным тоном переспросил он. – Не знаю твоего нового имени, Дана…
- Ева. Меня зовут Ева.
- Очаровательное имя. Знавал я одну Еву… э-э, но вам это не интересно! Так вот, дорогуша, называть змея «крокодилом» с точки зрения биологии – примерно та же «допустимая погрешность», с которой тебя можно назвать «мартышкой».

URL
2007-04-15 в 20:58 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- У змей нет лап. А у драконов есть, стало быть, они - не змеи, а крокодилы.
Юноша выразительно закатил глаза.
- Не говоря уже о том, что само существование драконов с точки зрения биологии весьма сомнительно! – добавила Марго. – Как хотите, а я поверю только в ту «правду», которую могу сама увидеть и убедиться, что действительно вижу.
- Я не обязан доказывать ВАМ ничего. Берегини, которые даже сами в себя не верят, подумать только…
- А как на счет меня? – спросила Елена. Сергей поморщился.
- Ты сказала, что веришь мне, а теперь просишь доказательств, дорогая? Или ты хочешь доказать своей подруге, что твоя вера – не глупость, не ребячество, но есть ли в этом смысл?
- Хорошая отмазка, - хмыкнула Марго.
- Я не хотел бы напугать тебя. Мы не закончили разговор, хоть в глубине души ты хранишь веру в чудо, не думаю, что твой разум готов столкнуться с чем-то сверхъестественным, Елена. Но если ты желаешь, ты можешь меня увидеть… я имею в виду – в моем магическом обличье.
- Разумеется, - похоже на то, что Елена считала и этот образ Сергея достаточно «чудесным» и сам по себе, но действительно успела поверить и теперь жаждала убедиться, что ее вера – не глупость, не безумие. Маргарита снова скрестила руки, с легкой усмешкой наблюдая, как далеко зайдет то, что она продолжала считать розыгрышем. Скорее всего, Маргарита, как и все, чувствовала, что на самом деле на игру все это мало похоже. Чувствовала, но не желала прислушиваться к интуиции.
- Разумеется, я ХОЧУ увидеть.
Наверное, как потом вспоминала об этом вечере Виктория, с этих слов Елены все и началось. Началось по-настоящему, развеяв последние сомнения в том, что все это – не игра и не шутка.
Легкая неуверенность на безупречном лице Сергея смотрелась очень мило. Даже с точки зрения Вики, которой он по непонятной причине нравился все меньше и меньше, словно бы за глянцевой внешностью скрывалось что-то… крайне неприятное.
- Ну, хорошо, - бросая неприязненный взгляд в сторону девочек, юноша изящно развернулся лицом к камину, словно бы он находился сейчас не сцене… хотя у него, кажется, каждый вздох отличался театральностью. Небрежно собранные медовые волосы на мгновение картинно взвились, мерцнув в отсвете камина красным золотом. – Как я уже говорил, этот магазин – один из своеобразных «узелков», связующее звено между двумя мирами.
«Интересно, ему никто не говорил, что невежливо разговаривать, повернувшись к собеседникам спиной?»
Чересчур тонкие для мужчины руки взвились, словно бы он собирался дирижировать каким-то невидимым оркестром, Елена заворожено наблюдала за каждым его движением, Маргарита, судя по выражению лица, хотела сказать что-то язвительное, но – не успела. Потому что вслед за руками Сергея взвился вверх огонь, призрачно охватив всю стену – единственную стену без книжных стеллажей, только какая-то картина, раньше скрытая полумраком, растаяла вместе с самой стеной и камином, не успела Вика даже мельком рассмотреть, что же на ней изображено.
Вспыхнув лишь на мгновение, огонь исчез, открывая панораму бездонного звездного неба, без всяких признаков облаков и снегопада. Звезды – больше звезд, чем Виктория, приехавшая из большого города, когда-либо видела на небе – казались рассыпанными по черному бархату острыми осколками стекла… наверное, поэтичнее было бы сказать «бриллиантами», но Вика очень слабо представляла себе бриллианты в таком количестве.
- Оттого через его окна можно при желании увидеть ОБА мира! – торжественно закончил Сергей, снова поворачиваясь лицом к невольным зрительницам. Его длинные волосы картинно развивались, как бывает только в кино (и преимущественно – у женщин), на этих волосах, жемчужной коже, отражаясь в стеклах очков и рассыпаясь по их золотистой оправе – по прежнему играли отблески, вроде бы, погасшего уже пламени.
- Такое чувство, что сейчас откуда-то из-под шкафа вылезет кто-то с воплем «Стоп! Снято!» - хоть и без прежней железобетонной уверенности, но все же весьма скептически пробормотала Марго. Вика едва заметно качнула головой, соглашаясь.
Это не было волшебным превращением, какое бывает в мультфильмах. Не было и жуткой, корежащей тело трансформацией оборотня из полуночных фильмов. То ли завороженная красотой действа, то ли парализованная страхом Виктория наблюдала, судорожно пытаясь понять на что же это похоже. Мягкая глина под руками гончара… нет, скорее сплав драгметаллов, которому задает на глазах форму умелый ювелир. Одно гармонично перетекало в другое, минуя нелепость и уродство промежуточных форм.
- Как красиво! – едва слышно ахнула Елена.
Ни крокодила, ни ящерицу дракон и правда не напоминал, только змею, хоть и разжившуюся даже не четырьмя, а шестью конечностями, если считать крылья, которые огромный Змей, словно продолжая рисоваться, широко распахнул, сияющей золотой лентой взмывая в бархатно-черное небо. Изумрудный узор, не так мягко и ровно светящийся, а играющий отдельными всполохами, когда по нему пробегали отблески золотистых искр, усиливал «ювелирные» ассоциации. Браслетик ожил…
Описав в небе какой-то невероятный кульбит – при полете за ним тянулся золотистый отсвет, как от кометы – дракон плавно снизился и, свернув свое длинное тело в кольца, опустился перед застывшей шестеркой девчонок, выжидательно (не иначе надеясь на аплодисменты) уставившись на них похожими на драгоценные камни сверкающими глазами. По-прежнему синими и кажущимися теперь из-за этого цвета очень холодными в контрасте с теплым сиянием шкурки. Взгляд змея был пронзительным, словно хирургический скальпель. Взгляд, сейчас пристально устремленный на ошеломленную Елену.
- Я исполнил твою просьбу, Елена, - голос тоже остался прежним, обволакивающе-мягким. – теперь ты отошлешь своих назойливых подружек, чтобы мы могли закончить разговор?
- Ты правда думаешь, что я ее здесь с тобой оставлю? – от возмущения Марго даже забыла, что сам факт существования дракона должен шокировать ее, как противоречащий… чему бы то ни было! Решительно притянув Елену за руку к себе, девушка твердо обхватила ее за плечи. Уплывшая в какую-то нирвану русоволосая не сопротивлялась.
- Мне не интересно, что скажешь или сделаешь ТЫ, - прищурившись, возразил дракон. – я обращался к самой Елене.
- После того, как у нее в голове все спуталось из-за твоих же чар?! – фыркнула Ева.
Виктория могла поклясться – на узкой змеиной морде мелькнула полуулыбка.
- Вам не стоит за нее беспокоится, как уже говорилось, если бы я следовал гастрономическим интересам, то сделал бы несколько иной выбор. С другой стороны, - чуть склонив голову, он искоса смерил Еву взглядом. – это всегда успеется.
- Это намек на то, что Елене ничего не угрожает, но ты можешь съесть НАС?!
- Душа моя, когда я хочу кого-то съесть, то не намекаю, а ем! Так гораздо проще не остаться голодным. Все, что от вас требуется, это не вставать у меня на пути.
- С какой это стати? – как ни странно, это сказала не Маргарита. И даже не Ева. Шагнув вперед, тихоня Дарья смерила Змея чисто исследовательским взглядом, словно пытаясь разобраться, как объяснят его существование физика и биология. Вопрос тоже прозвучал… с чисто научным интересом. – Быть может, это ты не должен вставать на пути у нас?
Кажется, Змей растерялся на пару мгновений.
- Что за разговоры? – с наигранным изумлением воскликнул он, едва преодолев настоящее. – Я – дракон. А вы нет. Еще какие-нибудь вопросы?
- Ты дракон, но ты только один дракон. А нас несколько больше. И что-то подсказывает мне, что, будь ты настолько же уверен в своем превосходстве, насколько это изображаешь, то не стал бы и на это намекать столь деликатно, а просто вышвырнул бы нас отсюда.
Змей усмехнулся… и резко, без даже секундного промедления, выдохнул узкую ослепительную ленту пламени, голубоватого, словно у сварочного аппарата, оттенка. Не успел никто из девочек ни вскрикнуть, ни даже испугаться, как этот огонь поглотил Дарью с головой.
Попытавшаяся было завизжать от этого зрелища Вика обнаружила, что голос пропал, а язык, кажется, намертво прилип к гортани.

URL
2007-04-15 в 21:05 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)

- Что ты делаешь?! – высвободившись из рук Маргариты, воскликнула Елена. Змей тихо шелестящее рассмеялся.
- Уж кому, а ей в принципе невозможно причинить вреда огнем! Взгляни сама.
Дарья оказалась внутри столба пляшущего пламени, уже из голубовато-белого ставшего обыкновенным, красно-золотым. Похоже, что огонь действительно не причинял ей никакого вреда: поначалу девочка сжалась от неожиданности, но и только. Ее одежда вспыхнула, словно пальто, промокшее от подтаявшего снега, прямая темно-синяя юбка и белая «учительская» блузка были сделаны не из плотной и практичной шерстяной ткани, а из пропитанной маслом папиросной бумаги, в мгновение ока сгорела и заколка, не оставив ни дыма, ни характерного запаха оплавившейся пластмассы, непослушные черные кудряшки, безжалостно стянутые в прилизанную косу, моментально этим воспользовались, чтобы рассыпаться по смуглым плечам блестящей беспорядочной гривой. Ни одного волоска пламя даже не коснулось, хотя продолжало окутывать Дарью уже не целиком, огромным сияющим нимбом, а словно невесомое газовое одеяние… отдаленно даже напоминающее то, что сшила для нее Алинка. Но другое… Тогда это был все-таки именно карнавальный костюм, а это одеяние… нет, не «огненного цвета», а по-настоящему огненное костюмом отнюдь не выглядело.
Словно опьяненная чем-то, лишь для нее одной существующим, Дарья крутанулась на месте, почти в точности повторив изящное «па» из своего «Танго Феникса», смуглые руки, словно браслетами обвитые кольцами пламени, описали в воздухе причудливую фигуру, словно поймав что-то в ладони. Подняв их над головой, Дарья на мгновение замерла, и… швырнула в сторону едва успевшего вспорхнуть Змея классический огненный шар.
- Думаю, мне следует вернуть эту любезность… - попытавшись по привычке поправить очки, но не обнаружив их на лице, слегка отстраненно произнесла Дарья.
- Неужели ты думаешь, огнивушка?.. – насмешливо начал было дракон, но, встретившись глазами с Еленой, замолчал. – Да. Мне, наверное, не стоило…
- Уходи, - глухо произнесла Елена. На какое-то время повисло молчание. Змей выглядел искренне расстроенным, трудно было сказать, о чем он сейчас думает.
- Ты действительно хочешь этого? Если ты пожелаешь, я, безусловно, исчезну. Возможно даже, навсегда исчезну из твоей жизни, пока что ты ничего от этого не потеряешь… однако ничего и не приобретешь.
- Ну и самомнение! – фыркнула Марго.
Елена молчала. Какое-то время выжидательно посмотрев на нее, Дракон снова расправил крылья.
- Ну хорошо, желание леди – закон, так что я ухожу. Сейчас ухожу. Да, и насчет браслета, - прошелестел шелковый голос дракона, когда самого его девочки уже видеть не могли. – ты легко снимешь его с руки, Елена, как только сама по-настоящему этого захочешь.

URL
2007-04-15 в 21:14 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Сергей

- Айварас, ты – идиот.
- Безусловно, - привычно согласился Сергей, после нескольких мгновений весьма напряженного молчания сообразив, что поддакнул в чем-то не в том и, поспешно припомнив нить разговора, уточнил. – если Великий Князь изволит называть меня идиотом, болваном и дешевым патетиком, разве я смею спорить с мудростью Ваших суждений…
Фраза, еще и наполовину не высказанная, была решительно прервана тихим сухим покашливанием.
- Избавь меня, пожалуйста, от своего словоблудия и постарайся объясниться! Желательно кратко и по существу, - последнее князь быстро добавил, когда Сергей уже собирался произнести нечто вдохновенное. Не первый год друг друга знали…
Мифология так и не разобралась, один единственный существует Огненный Змей или их много. После смерти своего отца Сергей вполне мог с чистой бессовестностью называть себя единственным в мире, ибо мама и сестричка – не к ночи они будь помянуты, а лучше и вовсе всуе не трепать – все же являлись не то, чтобы Змеями другого вида, скорее, другого характера… Тем не менее, древним драконом Сергей не являлся, не смотря на свою недавнюю шуточку насчет Евы, ему не так уж давно минуло двадцать. И в Москве он учился по-настоящему… если, конечно, применять тут термин «учиться», который, к примеру, князь Чернояд всегда заменял на «страдать дурью» ибо учебу представлял себе несколько иначе.
Сергей искренне уважал своего господина, приняв обязанность служить ему совершенно добровольно, однако – из песни слова не выкинешь – иногда князь бывал чуточку бОльшим занудой, чем хотелось бы. И абсолютно всегда относился к жизни чересчур уж серьезно!
- Кажется, тебя предупреждали, что не стоит подходить к этому делу излишне творчески, - напомнил тем временем Чернояд. – тебя посылали отнюдь не для того, чтобы производить впечатление на девушек!
- На одну девушку – непременно, - осторожно возразил Сергей. – и вряд ли это впечатление было бы правильным, если бы я у нее на глазах развязал драку, в которой эти Берегини-дилетантки могли и серьезно пострадать. Елена привязана к своим подругам, ее очень многое держит среди людей.
- Ты мог бы вообще не устраивать этого представления.
- В Елене готова была умереть вера в чудеса. Ей необходимо было увидеть, что волшебство действительно существует в мире, если бы эта надежда оказалась обманута, второй раз она просто не стала бы меня слушать. Елена сейчас в том возрасте, когда очень многие люди убивают в себе мечту, подменяя ее приземленными желаниями…
- Хватит! – змей не мог сейчас видеть лица Великого Князя, но мог бы поклясться чем угодно, что Чернояд едва заметно поморщился. Для многих голос и лицо князя были непроницаемы, но только не для Сергея. – Хорошо, следует признать, в женской психологии ты всегда понимал больше меня. Надеюсь, ты точно знаешь, что делаешь. Не подведи меня, Айтварас!
Пару секунд послушав гудки в трубке, Сергей бросил мобильник на прилавок и призадумался. Господин вполне мог надеяться, что его посланник «знает, что делает», а вот самому посланнику ни одной интересной идеи отчего-то в голову не шло. Возможно, требование, чтобы идея непременно была «интересной» отметало все мало-мальски здравые мысли, но Сергей не сомневался, что сумеет-таки совместить «приятное с полезным». За этими поисками новоиспеченного продавца и застал припозднившийся покупатель.
- Я заметил, еще не закрыто… - неловко заговорил мужчина чуть старше тридцати, стянув с головы припрошенную снегом меховую шапку, ничем, помимо рыжеватых усов, его лицо примечательно не было. Приятное достаточно лицо, простое и открытое, какое бывает у хороших но несколько недотепистых людей.
Сергей охотно встрепенулся. В отличие от князя, отрывать которого от размышлений мог только самоубийца, он никогда не бывал прочь «сделать паузу», сколь бы важным и срочным ни был вопрос.
- Что-то я замечтался, - рассеянно пробормотал Сергей, улыбаясь посетителю. – но раз уж действительно еще не закрылись, могу я Вам чем-то помочь? Я только недавно приехал в город и хозяин этой замечательной книжной лавки был так любезен…
Припозднившегося покупателя звали Денисом, как вскоре узнал Сергей из завязавшегося разговора «о погоде», в книжной лавке тот бывал частенько, интересовался исследованием различных древних цивилизаций, а работал учителем в школе. Школа в маленьком городке была всего одна, из чего можно было заключить, что в учениках Дениса ходили и Елена и юные Берегини.
- Вы знаете девочку по имени Елена? Насколько мне известно, она в восьмом классе.
- Разумеется, - не успев удивиться, ответил Денис. – талантливая девушка. Правда… Странно порой получается, бывает так, что человек, абсолютно ничего не зная, может из этого изобразить ответ, в седьмом классе есть такая ученица. А Елена сдает просто замечательные письменные работы, а у доски совершенно теряется. Обидно, когда человеку есть что сказать, но что-то постоянно не позволяет…
Не смотря на то, что учителем Денис работал по явной необходимости получать хоть какую-нибудь зарплату, про учеников говорил с вполне искренним воодушевлением. Большинство педагогов не упускают случая пожаловаться на «стадо баранов», а этот, похоже, предпочитал в каждом что-то хорошее. А вот информация относительно Елены только подтвердила все, что Сергей сам уже успел понять. Девочка, похоже, хронически нерешительна. Пока эти Берегини «практикантки» будут ее пасти – а они непременно так теперь и поступят – сама Елена больше сюда не придет. И, чтобы подойти к ней самому, следует правильно выбрать момент. Желательно, момент, когда никого из ее подружек не будет рядом… А пока остается наблюдать.
- А Вы знаете Елену? – наконец решил уточнить общительный учитель.
- Разумеется. Хотя хотелось бы, наверное, узнать ее немного лучше. Удачно, что я Вас встретил…
Денис недоуменно воззрился на почему-то вдруг резко замолчавшего продавца. В последних словах ему неожиданно почудился какой-то непонятный смысл… Осознать который времени уже просто не оказалось – начало происходить что-то совсем уж странное. Продавец из-за прилавка исчез, словно растворившись в призрачно-золотистых всполохах, из искрящегося облака которых вынырнул такой же призрачный, сотканный из золотистого холодного пламени дракончик, устремившийся прямо в лицо Денису, заставив отшатнуться и, потеряв равновесие, грохнутся на дощатый пол книжной лавки. Золотистый свет погас, погрузив помещение магазинчика в полумрак. Учитель встряхнул головой, механически пригладил темно-русые волосы и с непривычным изяществом поднялся. Глаза незапоминающегося серо-карего цвета на мгновение сверкнули в зыбком свете, словно драгоценные камни.
- Крайне удачно, - медленно, словно привыкая к чуть иначе звучащему теперь собственному голосу, проговорил он.



URL
2007-04-15 в 21:14 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дарья
Вторая четверть началась в крайне гнетущей атмосфере. Смерть Ядвиги, казалось бы, совершенно естественная, но для всех совершенно неожиданная и шокирующая: невозможно было трезво осознавать, как много на самом деле лет было женщине, так ярко сияющей своей энергией и любовью к жизни… никто не мог воспринимать Ядвигу, как «старуху», и уж никто предвидеть не мог ее смерти.
Как ни странно, больше всех шокированы оказались Юрик и остальные балбесы, которым Сорокины в то же утро любезно поспешили сообщить, что именно они своей дурацкой выходкой на празднике довели старушку до сердечного приступа, и отвечать за это непременно придется. Посланы корреспондентки местного канала сплетен были посланы далеко, с попутным ветром и кучей теплых пожеланий «в добрый путь», скорее всего, хулиганы им просто не поверили, решив, что Сорокины просто превзошли самих себя. И сами едва не заработали инфаркты, узнав, что смерть Ядвиги оказалась правдой. Заметно притихшие хулиганы неожиданно быстро закончили приводить в порядок осиротевшее кафе, где пару дней спустя и проходили поминки. Никто так и не сумел до конца поверить…
«Со всем в этой жизни рано или поздно сталкиваешься впервые. Это бывает очень трудно, неудивительно…»
Дарья была потрясена настолько, что не получалось проанализировать непонятные события, начавшие происходить с девочками, однако эта смерть – пугающая реальность, никак не позволяла воспринять какие-то недостоверные, сказочные события всерьез. Не до волшебства…
«Если только ее смерть никак не связана с этими странными событиями…»
С Алиной девочки боялись заговорить. Даже неразлучная с ней Ева, обычно и минуты не умеющая промолчать, словно язык проглотила. Не было слов. Ни утешения, ни попыток чем-нибудь отвлечь – вообще никаких. Все традиционные слова, которые вроде бы положено было говорить, казались до омерзения пустыми и фальшивыми, а Ева, обычно шокирующая подруг, особенно манерную Марго, своим бахвальством, сама, похоже, не подозревала, каким чутким человеком являлась. Поэтому в непривычном молчании ходила рядом с лучшей подругой, мягко сжимая маленькую, словно кукольную, Алинкину руку в своей пухлой ладошке. Как-то, когда они Дарьей были вдвоем, Ева тихо призналась, что ее очень пугает то, что Алина так ни разу и не заплакала. Это казалось куда страшнее, чем любые истерики. Сама Аля пыталась вести себя так же, как всегда. Похоже, что девочки только угнетали ее своим осторожным молчанием, но ничего лучше все равно придумать не получалось.
«Моя стихия – книги. Мертвые и сухие знания, а в людях и чувствах мне никогда не разобраться. Уж если Ева тут пасует… Представить себе невозможно, что сейчас чувствует сама Алина. Если даже нам… да что нам, даже Юрику и его балбесам страшно поверить…»
Обычно девчонки держались вместе, всей шестеркой. А все остальное время Ева ни на шаг не отходила от Али, а Маргарита в точности так же – от Елены: еще более замкнувшейся и отрешенной, чем обычно. С Еленой что-то было не так с того самого похода в книжную лавку, но сейчас всем было как-то не до того. Даже самой Елене.
- Тем не менее, мы не можем просто все игнорировать. Ядвига Светозаровна пыталась сообщить нам что-то важное, но не успела, а мы могли убедиться, что то, что она говорила – правда, как бы странно она не звучала.
- У вас нет никаких оснований считать, что смерть Ядвиги Светозаровны имеет к этому какое-либо отношение, - голос постоянно последнее время молчавшей Елены заставил всех слегка дернуться. Ева бросила опасливый взгляд на Алину, потом снова на Лену, и с негодованием наморщила курносый нос:
- Пока никто не высказывал никаких обвинений в адрес твоего чешуйчатого пижона. Хотя следовало бы! В конце концов, именно от него Ядвига нас предостерегала.
Бледно-серые глазищи Елены неожиданно сверкнули холодной сталью.
- Никого нельзя ни в чем обвинять только потому…
- Что он – летучая змеюка-переросток! Кажется, мы понятия не имели о твоих вкусах, Леночка!
- То, что любовь зла, еще не повод любить исключительно козлов! – отрубила тихоня и отвернулась, оставив Еву кипеть от возмущения.
Вернувшийся после каникул Андрюха Хорьков к некоторому недоумению товарищей и поклонниц, продолжал оказывать Еве знаки внимания. Выбрал, что называется, время! В любой другой ситуации хохотушка была бы на седьмом небе от счастья, но сейчас, когда она полностью погрузилась в поддержку Алины, боясь даже ненадолго оставить подругу одну, на красавца- спортсмена не было ни времени, ни сил. Но это не значило, что Ева забыла о нем вообще.
Дарье Хорьков не нравился точно так же, как и Елене. Примитив. Но, в конце концов, это уже личное дело Евы.
- Я пересмотрела некоторые мифологические источники, - продолжала Дарья, пытаясь отвлечь их от ссоры. – там сказано, что ведуньи не могли умереть, не передав свою силу и знания наследнику.
- Хочешь сказать, что эти игрушки поддерживали в Ядвиге Светозаровне жизнь, пока она не передала их нам – и умерла из-за этого? Но зачем тогда ей было поступать так, если она знала…
- Знала, что пришло время не просто хранить эти вещи, но и использовать их! – перебила Маргариту Алина. – Я согласна с Дарьей, мы не можем просто обо всем забыть и делать вид, что эта история нам приснилась. Может, попытаться что-то вытянуть из этого Сергея? Или проследить за ним?
Нервный смешок вырвался одновременно почти у всех. Девочки понимали, что дракон продемонстрировал им даже не часть своей силы, а так, крупицу. Возможно, сумей все они осознанно использовать новые способности, и были какие-то шансы, но «чудеса» творились спонтанно, Дарье так и не удалось понять их природу.
- Я думала об этом. Но Сергея в этом магазинчике уже нет, хозяин сказал, что тот только иногда замещает его в качестве продавца, поскольку в Верескове по каким-то своим делам. Где его разыскать – тоже не знает.
- Ты ходила туда ОДНА?! – взвилась Марго. – Дашка, я тебя не узнаю! Самая умная в нашей компании, а ведешь себя… столь неосмотрительно. Но, если время от времени он там появляется…
- Он появится, если к нему приду Я, - не оборачиваясь, тихо сказала Елена, уставившись на обвивающий тонкое запястье браслет-змейку. Снять золотую спираль не получилось ни с мылом, ни с подсолнечным маслом, все чаще звучали предположения, что его следует распилить или разогнуть, но Дарья почему-то сомневалась, что и из этого что-то выйдет.
- Выброси это из головы, - отмахнулась Марго. – ты ищешь повод снова с ним увидеться. Не спорю, чудеса и ожившие сказки много для тебя значат, но рисковать угодить на обед к кому-то: этого никакое волшебство не стоит! Теперь я верю, что мечтательницы, безусловно, существовавшие во все времена, добровольно уступали чарам и сами шли к драконам в логово, но я-то, к счастью, в здравом уме, и тебе совершать глупости не позволю!
- Тебе легко говорить! – вскочив с подоконника в опустевшей рекреации, воскликнула Елена. – Вам всем чертовски легко рассуждать. Вы все – особенные, с самого своего рождения каждая из вас – яркая и незаурядная личность. А теперь вам еще и представился шанс стать волшебницами, хотя тебе, Маргоша, это абсолютно не нужно и совсем не нравится! Вы не можете знать, каково это – быть безликой частью серой толпы! Потока теней! Жить, как будто бы и не живешь. Появление Сергея сделало именно МЕНЯ особенной. Не знаю причин… мне все равно, честно говоря, абсолютно все равно. Он увидел во мне что-то, выбрал именно меня. Возможно, это был единственный мой шанс узнать о себе что-то важное, перестать быть тенью…
- Пойми нас правильно, Елена. Мы ведь не знаем, как на тебя воздействует этот браслет. Не знаем, можешь ли ты сейчас сама… хм, осознавать. Чары или же обычная влюбленность… в любом случае не дают судить трезво.
- Собираетесь все время меня сопровождать, как конвой? – нехорошо усмехнулась Елена. Дарья отвела глаза.
- Думаю, будет лучше, если кто-то действительно будет держаться рядом с тобой.
- Еще добавь «Учти, мы это делаем для твоего же блага»! – Елена вздохнула. – Что же, в этом есть смысл. Наверное…
И молча пошла прочь. Кажется, в чем-то они все же поступали неправильно…
- Я постараюсь найти… ну, у бабушки… что-нибудь, что могло бы пролить свет на то, как нам использовать это волшебство. Ева, не обижайся, я очень ценю твое внимание, но не нужно меня опекать. Жизнь продолжается и… я хотела бы побыть одна. Я скажу вам, если найду что-нибудь интересное. Тем более, ты ведь хотела попросить Дашу помочь тебе разобраться в последней теме.
- С чего бы вдруг? – Дарья удивленно посмотрела на Еву поверх очков. – А как же Мартын?
- Он, кажется, на меня обиделся, - заметно стушевавшись, пышечка рассеянно пожала плечами. – уже третью неделю вообще его не вижу… даже странно как-то, непривычно.

URL
2007-04-15 в 21:15 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ева

«Жизнь продолжается…»
Наверное, Евгения немного завидовала Алине. Она никогда не сумела бы держаться так, как эта хрупкая и уязвимая с виду девочка. Трудно даже сказать, действительно ли Ева поддерживала Алину или же сама непонятным образом искала поддержки. Наверное в этом была причина того, что это Аля ей, а не наоборот, напомнила, что жизнь продолжается… должна продолжаться.
«Почему же МНЕ это было так тяжело услышать?»
Алина, кажется, недвусмысленно дала понять, что ее уже угнетает поведение подруг и что предпочла бы побыть немного одна. Наверное, Евгении очень нужно было беспокоиться о ней, чтобы не раскиснуть самой, а теперь…
- Привет, красавица, - отвлекая от размышлений, Андрей с полуусмешкой загородил девочке путь. – грустишь?
- Отвали, - устало пробормотала Ева. На Хорькова это произвело мало впечатления.
- Сегодня после уроков у нас игра. За кого ты болеть будешь?
- Если гриппом, то за себя!
Шутка была прямо скажем, не ахти, к тому же не собственная, а где-то не то услышанная, не то прочитанная, однако Андрей охотно рассмеялся.
- Приходи на игру, - с безмятежной улыбкой предложил он. – тебе стоит развеяться, а мне ты, кажется, приносишь удачу.
- Может быть, сумею выкроить для тебя минутку, чемпион! – неохотно пообещала Ева, выразительно махнув ладошкой. Андрей снова оскалился и все-таки с дороги посторонился. Судя по сиявшему самодовольству, он был стопроцентно уверен, что Евгения на игру придет. Возможно, этого делать как раз не стоило… Как ни странно, не слишком-то и хотелось. Почему-то приглашение Андрея, еще недавно вызвавшее бы у Евы бурю восторга, теперь воспринималось весьма… противоречиво. Уж ему-то дела нет до того, кто и за кого переживает. Парни вообще по природе своей не понимают и не желают понимать многих вещей, а может, просто притворяются.
«Посмотрим, какие новости будут у девчонок. Может и правда, выкрою минутку, если заняться будет нечем… Правда, еще занятия с Дарьей – сама же ее попросила»
Должно быть, жизнь действительно продолжалась, не желая делать скидок ни на чье душевное расстройство.

URL
2007-04-15 в 21:15 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна
Хоть дело и близилось к зиме, наступать та что-то не торопилась. Вроде бы и выпадал то и дело легкий снежок, но тут же таял, превращая улочки в болота непроходимой грязи. Еще то, что ее модные сапожки категорически не годятся для того, чтобы по этому болоту бегать... Кто-то еще ругает Московские улицы!
Впрочем, Жанна никогда не сожалела о том, что осталось в прошлом. Слишком уж тяжело было вырваться из всего этого, слишком тяжело и довольно болезненно, поэтому женщина научилась так ценить свою практически первую в мире победу. Она просто и не представляла себе когда-то, что сумеет в своей жизни не просто победить в чем-то, а даже осмелится бросить вызов.
Замуж Жанна вышла рано, хоть кандидат и был выбран родителями, девушка, как ей казалось, искренне его любила, едва ли не без остатка растворившись в жизни и интересах супруга, как до того жила жизнью и интересами тех же родителей. Семья была из тех, что обычно называют благополучными, порой ошибочно путая со счастьем простое отсутствие трудноразрешимых проблем. Нельзя сказать, чтобы Жанна была чем-то недовольна, жить ради тех, кого любишь – совсем неплохая участь, муж и маленькая дочка были теми огоньками в окошке, которые безмолвно напоминали каждое мгновение, что жить – стоит. Если бы Жанну спросили тогда, счастлива ли она, она не раздумывая ответила бы утвердительно. Хотя теперь серьезно сомневалась в том, что БЫЛА счастлива… Гром грянул не так уж давно и практически среди ясного неба, когда пошел ко дну небольшой, но ранее стабильный бизнес Дика, но проблема была даже не в банкротстве самом по себе, а скорее в последовавшей реакции. Муженек, которого Жанна привыкла считать надежной опорой, не сумел принять неожиданный удар судьбы достойно и просто впал в депрессию, улегся на диван и погрузился в стенания о своей нелегкой доле. Что делать дальше, чтобы хотя бы с голоду не умереть, было предоставлено решать Жанне, до того момента ни одного решения в жизни не принимавшей самостоятельно.
Молодая женщина и сама не подозревала, какие решительность и целеустремленность в ней дремали до тех пор, пока в них не возникла фактическая надобность. Фактически с нуля осваивая мир, царящий за пределами ее уютного гнездышка, она сперва попыталась найти работу по специальности, затем, столкнувшись с необходимостью «освежить» и повысить для этого квалификацию (по правде говоря, она, хоть и закончила институт с блеском, успела почти напрочь забыть все, чему там учили), хваталась за возможность заработать вплоть до мытья полов в ближайшем супермаркете… Удивительно, но Жанне неожиданно начала сопутствовать просто невероятная удача. Видимо, она действительно была довольно талантлива… но дело было даже не в этом. Когда после почти года безумной гонки ситуация слегка стабилизировалась, Жанна неожиданно осознала, что прожила за нервное и тяжелое время больше, чем за всю предыдущую жизнь. Теперь у нее была работа с, может быть, не таким уж впечатляющим, но стабильным заработком и даже перспективами карьерного роста, были люди вокруг (Дик недолюбливал гостей и всяческих «друзей семьи», заявляя, что дома предпочитает отдохнуть от посторонних), было… ощущение, как будто она проснулась от долгого и муторного полусна, в котором прошла почти вся молодость. Однако, избавившись от проблемы финансов, довольно скоро Жанна получила кучу проблем в семье. И Дик, и Вика с крайней обидой восприняли отсутствие мамочки дома, однако, пока это было продиктовано крайней необходимостью, ни в чем особенном это не выражалось. Однако трудности закончились, Ричарду даже удалось выкупить обратно свою фирму – с того самого момента он и начал недвусмысленно замечать, что женушке неплохо бы вернуться к плите и печь блинчики. А то вон и ребенок совсем заброшен: в школе успеваемость заметно сползла – и дома непонятно что творится, что Жанна вообще за отвратительная хозяйка?! Странно, что Жанна раньше не замечала этого: Дик оказался до невероятного капризным, ревнивым и обидчивым. Даже когда она хваталась за практически любые возможные заработки, он устраивал скандалы, стоило только Жанне придти домой хоть немного позже, а когда она возвращалась со всех работ и курсов подготовки, жаловался, буквально не вставая с дивана, что жена не находит времени купить продукты и приготовить обед, совершенно наплевав на семью со своим карьеризмом… Это Жанна терпела еще почти полтора года, пока с очередным повышением ей не предложили должность заместителя в филиале фирмы, на которую никто не желал соглашаться, поскольку филиал этот находился в каком-то глухом провинциальном городке. Когда вечером ее встретили очередным скандалом, Жанна решила все окончательно.
«Но вот Виктория, похоже, никогда с моим решением не согласиться…»
Все-таки скачек по карьерной лестнице оказался очень уж резким и неожиданным, Жанне приходилось не так уж легко. Ее это не волновало бы, если бы не Вика, времени которой получалось уделять все меньше и меньше. С другой стороны, вроде, и не младенец уже. Только здесь, в Верескове, который Вика поначалу восприняла крайне негативно, Жанна неожиданно обнаружила, что у дочки успела появится совершенно собственная жизнь со своими тайнами и интересами, в которые матери вход оказался закрыт. Немного обидно было в первый раз заметить, заглянув в комнату дочери, чтобы принести ей и гостящим у Вики новым подругам чай и печенье, как девочки, что-то минуту назад горячо обсуждавшие, резко замолкли с ее появлением.
«В конце концов, я сама такой была. Помню, что родители зачастую кажутся слишком старыми, чтобы чего-то в жизни понимать…»
Тем не менее, родительское собрание – первое в этой четверти, пропускать явно не следовало. Особым рвением в учебе Виктория никогда не отличалась, хотя, на взгляд Жанны, и обладала достаточными задатками. Зачастую успеваемость по тому или иному предмету напрямую зависела от того, как у Вики сложились отношения с учителем, что не всегда было удачно, поскольку, как и многие подростки, характером девочка отличалась ершистым…
На школьном крыльце-то размышления Жанны и были резко оборванны, когда она не то наступила на что-то, валявшееся на ступеньках, не то просто поскользнулась на грязной кашице. Почти ровным слоем покрывавшей ступеньки вопреки стараниям дворника, но результат был один – неловко подвернув ногу в уже растерявшем вид сапожке, Жанна взмахнула в воздухе руками и, так и не сумев удержать равновесие, рухнула с лестницы, едва не сбив заодно с ног случайно оказавшегося рядом молодого мужчину. Тот был вынужден схватиться одной рукой за перила, другой бережно подхватив, удерживая от дальнейшего «полета» Жанну.
- Извините, - растерянно пробормотала женщина. – здесь так скользко…
- Нестрашно, - мягко улыбнулся в усы незнакомец. – в какой-то мере я даже рад нашему столкновению. Живя в таком городке, как наш, начинаешь ценить любую возможность порадоваться новым лицам и новым людям.

URL
2007-04-15 в 21:16 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита
- С чего ты вдруг вздумала собачится с Женькой?
- А в чем дело? Ты же сама на нее постоянно шикаешь.
«Я – это я,» - хотела было ответить Маргарита, но вовремя замолчала. Как-то действительно это прозвучало бы… но все равно, ведь для Елены совершенно не типично язвить, за то время, пока Марго была знакома с подругой, она успела узнать абсолютно точно – самое страшное для Ленки, это обидеть кого-то или даже просто расстроить, когда от нее самой ничего не зависит. То ли встреча с этим желтым ящером, то ли его заколдованный браслет постепенно меняли тихоню
«А за Елену ли ты беспокоишься, дорогая моя? – мысленно спросила себя Марго. – Или тебе просто не нравится, что твоя «тень» начала показывать свой голос и свой характер?»
Маргарита всегда судила о людях строго – эта ее черта очень не нравилась Еве. Но себя саму при этом старалась судить еще строже и требовательнее, сочтя крайне недопустимым чувством то, что слегка начала ревновать подругу. Или к подруге…
Елена действительно стала похожа на заблудившуюся среди людей звездочку, сказочную принцессу, окруженную неповторимым ореолом. Марго всегда искренне желала помочь ей раскрыть свое хрупкое своеобразие, но никак не ожидала столкнуться с тем, что Елена окажется КРАСИВЕЕ ее самой. Все же красота Маргариты была стильной красотой фотомодели с глянцевой обложки, а красота Елены оказалась чем-то… как лунный свет, призрачная сказка, мечта… Неудивительно, что разглядеть это оказалось не так уж легко, но теперь…
«Ты должна быть рада за нее в этом! – решительно сказала себе Маргарита. И тут же ответила. – Я бы искренне порадовалась, если бы не этот Змей, черт бы его побрал!»
Надежда, что Елена забудет эту свою влюбленность, становилась все более и более наивной. Должно быть, Сергей действительно был ее идеалом. «Еще неизвестно, как бы я себя вела…»
- Не хотите сегодня поужинать у нас, девочки? – устав от молчания, должно быть, заговорила Дарья. Маргарита с сомнением покосилась на нее.
- Прости, возвращаться домой пришлось бы уже затемно. Родители не одобряют.
- Ты нарочно избегаешь Петьку последнее время, да?
- Я всегда рада его видеть, ты знаешь, - Маргарита пожала плечами. – просто… мне действительно не хотелось бы, чтобы не слишком перспективные отношения заходили чересчур далеко. Мы слишком разные люди, не всегда даже понятно, о чем разговаривать.
Дашка немного поскучнела и тоже пожала плечами.
- Скорее бы зима, - печально уставившись в низкое серое небо, в пустоту заметила Елена, когда девочки шли по улице. – небо серое, мир серый…
В разговоре она похоже, по сохранившемуся своему обыкновению, «отсутствовала», улетев мыслями в неведомые дали. Елена и раньше часто задумывалась о чем-то, устремившись взглядом в небо, но теперь Маргариту не оставляло подозрение, ЧТО подруга там высматривает: не сверкнет ли среди серых туч золотистое пламя летящего дракона.
«Может быть, если бы я сама хоть раз в жизни влюблялась по-настоящему, я бы ее понимала?»
Поначалу Марго считала влюбленностью свою симпатию к Дашиному брату. Не любовью даже, влюбленностью, увлечением. И дело было вовсе не в том, что Петька под «трафарет мечты» не подходил. Просто, наблюдая теперь за подругами, за тем, как менялись девочки из-за своего чувства, решила, что и того, наверное, не испытывает. Конечно, Маргарита никогда не была ни романтичной, ни мечтательной, ни особенно эмоциональной, ко многому в жизни подходя сдержанно и разумно, однако, если бы все-таки любовь… наверное, тут и она должна была испытывать что-то совершенно особенное. «Когда-нибудь, но не теперь, придет любовь, чтоб стать судьбою, придет как ливень, как метель, все заслонит вокруг собою…» - Так, кажется, было в какой-то старой песне. Вот и Петр… вполне возможно, что он на свете лучше всех. Пожалуй даже, самый классный парень, которого Маргарита в жизни своей встречала. Но… ее не поразило при встрече с ним, как молнией. Не пришло осознание того, что он – единственный человек на свете, предназначенный именно для нее… ничего такого не было: из того, что пишут в книгах или рассказывают, делясь впечатлениями, девочки. Оттого девочка почти без колебаний вынесла свой вердикт: не любовь.
«О чем я, черт побери, думаю?! Ядвига Светозаровна умерла, успев при этом впутать нас в какую-то параненормальную историю, моя лучшая подруга оказалась во власти каких-то непонятных чар, от которых, похоже, и освобождаться-то не желает. Достаточно нам того, что у Вики и Женьки одни мальчишки на уме! Вернее – у Женьки мальчишки, а у новенькой – один Матвей, зато в тяжелой форме! Неужели я завидую этому их безумию? Наверное, да… Все девочки в нашем возрасте мечтают о любви, ведь так?»
- Лена…
- Да?
- Я чувствую, как ты… уходишь куда-то. Возможно, я веду себя чересчур эгоистично, решая за тебя, что лучше, а что хуже… Если так, то мне очень жаль… но я действительно за тебя беспокоюсь. У меня никогда не было такой замечательной подруги, как ты. Елена едва заметно улыбнулась уголками губ и, стянув с руки перчатку (ей как-то удавалось мерзнуть даже в слякотную «нулевую» погоду) и мягко сжала руку Маргариты.
- Я по-прежнему здесь… как видишь.
Начало фразы Елена постаралась произнести ободряюще, но, судя по тому, как изменился ее голос потом, не слишком-то это «здесь» саму Елену радовало.

URL
2007-04-15 в 21:16 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
Ей казалось, что даже просто войти в бабушкину квартиру будет невыносимо страшно. Потому что было страшно даже представить себе эту квартиру… без бабушки. Дом должен был показаться пустой высушенной скорлупой, крошащейся в шелуху, стоит даже прикоснуться. Потому что не осталось в нем того, что его делало этим самым Домом, а не типовой квартирой.
Девочки, наверное, ждали, что Алина разрыдается в любую минуту. Наверное, ждали, поэтому и окружили ее в школе этой мягкой, как вата, заботой, в которой хотелось задохнуться… А слез не было. Только образовавшаяся внутри пустота, потерянность, потому что себя девочка тоже не представляла без бабушки. И тоже теперь словно превратилась в пустую скорлупу… Бабушка была… всегда. Во всем, словно незаметно стоящий за спиной ангел-хранитель. Лучшая подруга, наверное, тоже… хоть Алина и привыкла так называть Еву… хотя это нелепо – выбирать между девчонкой-сверстницей и собственной бабушкой… Но не так уж часто кто-то из родителей или родственников может стать действительно другом.
«Ей очень не понравилось бы то, как я кисну,» - мимолетная мысль заставила наконец решительно повернуть ключ в замке и распахнуть дверь.
На улице тянулись ноябрьские сумерки, когда вроде бы и не стемнело еще… но в квартирах уже темно. Зачем-то стараясь двигаться бесшумно, Алина прошла в комнату и – снова нерешительно поколебавшись какое-то время – включила небольшой торшер из золотисто-оранжевого материала, который они вместе в пору короткого нового хобби, расшивали бисером. Островок уютного света вырвал из почему-то огромной в полумраке комнаты диван и кусочек журнального стола.
В детстве Алина, как и многие, боялась засыпать в темноте. И бабушка, пожелав ей доброй ночи, уходила, оставив включенным ночник, такой же оранжевый, словно маленькое домашнее солнышко. И такой же запах апельсинового ароматического масла… Почему-то сейчас эти воспоминания подействовали, странно успокоив. Как в детстве, когда бабушка уходила, но оставались эти свет и запах, разгоняющие ночные страхи.
«Интересно, что я хочу тут найти?»
Возможно, это было лишь способом сбежать от девчонок, чтобы побыть немного наедине со своими мыслями и воспоминаниями, но при кажущейся своей легкомысленности, Алина была человеком ответственным. Она совсем не была уверена, что найдет здесь что-либо – девочка точно знала, что бабушка никогда не была склонна ни хранить старые вещи и письма, ни вести какие-то записи. Однако никто, кроме Дарьи, так и не сумел раскрыть своих способностей, да и Даша, похоже, не слишком-то их контролировала. Превращаться в мартышек, играющих с гранатой, девочки совершенно не желали. То есть… Аля, конечно, не была такой предусмотрительной умницей, как Марго или Дарья. При любых других обстоятельствах она непременно поэкспериментировала бы с новыми возможностями. При любых других…
«Я не могу… Я не могу одна, я, оказывается, маленькая и глупая, я боюсь всего на свете, я…Просто себе не представляю…»
Уткнувшись лицом в одну из ярко вышитых гладью диванных подушек – тоже довольно короткое общее творческое увлечение – Алина бессильно разрыдалась. В детстве она иногда плакала, проснувшись в темноте от какого-то неясного кошмара… Странно, почему к ней всегда приходила бабушка, а не кто-то из родителей? Приходила и, обняв, шептала какой-то стишок, от которого уходили ночные страхи, пока маленькая Алька не засыпала у нее на руках…
Твари ночные тебе не страшны,
Всех их разгонит лучик Луны,
Клевера листик развеет кошмар,
Душного ужаса сгинет удар.
Солнце взойдет и ручей зажурчит,
Зелень лужайки тронут лучи…
(чье стихотворение – увы, не знаю, взято из книги Н.Игнатовой)

Поймав себя на том, что пытается запинающимся голосом повторить знакомые из далекого детства слова, Алина несколько удивилась. Но такой «самогипноз» подействовал почти не хуже бабушкиного нашептывания в детстве. Пустота перестала больно давить, сменившись каким-то иным чувством… Маленькая Алина всегда знала, даже если бабушка ушла, «волшебный» ночничок, источающий запах апельсинового масла, странные напевные стишки… все это продолжает поддерживать и защищать, не позволяет испугаться. Маленькой ей и в голову не могло придти, что однажды бабушка может не вернуться…
Кажется, Алина проплакала, пока не уснула.

URL
2007-04-15 в 21:20 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
Какие бы невероятные события ни происходили в жизни: радостные и грустные, непонятные, даже пугающие, повседневность имеет неприятную привычку вытеснять их. День за днем… а жизнь бежит себе дальше, как будто ничего и не произошло. Уроки, контрольные, омерзительная погода… никто не заметил, когда осень перешла вдруг в зиму, да и замечать-то особенно было нечего, декабрь наступил лишь по календарю, а на улице все тянулся ноябрь: серый, слякотный и депрессивный. Словно кто-то смену времен года приостановил и – нет бы на летних каникулах – в такое вот безрадостное межсезонье. Под стать погоде было и настроение, тут Вика ничего не могла с собой поделать, как ни старалась. С чего она вдруг решила, будто нравится Матвею? Потому, что он заступился за трясущуюся новенькую в столовой, пожалев беспомощно внимающую нападкам девчонку? Он ведь благородный и вежливый, должно быть, это и не было проявлением даже обычной симпатии… И что она себе возомнила?
- От мальчишки не отличить! – пробормотала как-то Вика, разглядывая себя в художественно расписанном зеркале школьного туалета. Рожа по осеннее-зимнему времени бледная едва не до прозрачности, куртка и ботинки черные, джинсы и толстовка серо-зеленые, волосы темно-рыжие, торчком… может, не стоило так коротко стричься? Раньше у нее было «каре» шариком почти до плеч длинной. Но на эту прическу все московские вороны реагировали – решали, что их гнездо куда-то перевозят и пытались отбить. Поначалу девочка была в восторге, сделав короткую спортивную стрижку: наконец-то потчеркнулось лицо, выглядеть стала, вроде, старше и симпатичнее. Как человек, готовый бороться за достижение своей цели. Но теперь… «А вдруг Матвею нравятся девочки с длинными волосами?»
С другой стороны, такой роскошной гривы, как у Марго, ей все равно за всю жизнь не отрастить, да и волосы слишком жесткие, все равно так смотреться не будут. На Дарью вообще смотреть обидно, ТАКИЕ волосы в прилизанную косу стягивать!.. Да были бы у Виктории такие кудри…
Евгения за спиной выражала свое нетерпение сопением и постукиванием носком туфельки по полу, когда же Вика продемонстрировала непонимание таких намеков, мягко, но решительно отстранила ее от зеркала. Критически изучила круглую мордашку, состроила смешную рожицу, оглядывая себя так и этак… Виктория не стала возражать, а в задумчивости присела на подоконник и уставилась в серую хмарь за стеклом. Ей от взглядов в зеркало одно расстройство, а Ева, кажется, искренне собой довольна – ей это в радость. Аж завидно…
Матвей был неизменно любезен и дружелюбен с Викой, но и только. Дальнейших «шагов навстречу» можно было ждать, сколько угодно. А могла ли она сама сделать такие шаги, не показавшись при этом смешной? О чем можно заговорить с парнем, который такой взрослый, такой умный, такой талантливый, такой… Виктория убито вздохнула.
- Ты уверена, что поступаешь правильно? – неожиданно спросила она Еву.
- Ты о чем?
- Об Андрее. Нельзя заставлять влюбиться при помощи чар, это как-то… фальшиво.
- Я не заставляла его влюбиться. Просто заметить. Ему надо было всего лишь увидеть меня и все понять, - стягивая густые кудряшки в короткий «хвостик» и украшая заколкой с крупными желтыми цветочками, ответила Ева. – и то я сделала случайно, мы ведь еще ничего не знали, верно. А больше я не использовала никаких чар. Я, согласись, и без них очаровательна!
Вика рассмеялась, за что была одарена нарочито-обиженным взглядом.
- Завидуешь! – просто заметила Ева.
Вздохнув, рыжеволосая девчонка не стала спорить. Было такое. Наверное, надо все-таки набраться храбрости, подойти к Матвею, заговорить о чем-нибудь… например, о музыке. Наверняка он с удовольствием расскажет о своем творчестве, Алинка вон может подолгу обсуждать недавно придуманный специально для кого-то из подруг фасон наряда. Выбравшись из своего отрешенного потрясения Аля последнее время с головой ушла в творчество, наверное, пытаясь отвлечься.
- Кажется, ты проще и практичнее всех приняла свои новые способности, - решила перевести разговор Вика.
- Мы же договорились, в школе ни о чем таком не болтать! – тут же возмутилась Ева, сделав страшные глаза. – ты тут недавно, еще не знаешь, а за каждой вертикальной поверхностью обнаруживается подслушивающая Сорокина.
- Которая из?
- А это не так уж важно! «А в деревне такая акустика, ля-ля, слов не помню… Скажешь милой два слова у кустика – речь твоя всей округе слышна!». Да и вообще, что такое школа! Когда носишь не такие туфли, это все будут обсуждать, а тут – какие-то способности!
- Хорошо, хорошо, - примирительно замахала руками рыженькая. – может, нам собраться всем вместе после уроков, все обсудить и провести, так сказать, полевые испытания?
- Почему нет? Мы, правда, собирались сегодня с Дарьей позаниматься…
Собирались они, как Вика слышала, уже давно, но Евгения неизменно находила какое-нибудь более важное дело. Вот и сейчас. Впрочем, Виктория, сама не слишком-то усердная в учебе, не стала делать таких замечаний.
- А вообще не уводи разговор. Что, трусишь сама подойти к Матвею?
- Нет!
- так за чем же дело стало?
- Да что значит – подойти? С какой стати, о ЧЕМ мне с ним говорить?! Ладно… я собиралась сейчас сказать что-нибудь… Ничего не посоветуешь?
- Ну, на две темы Матвей будет трепаться бесконечно: музыка и зверюшки. Если с тобой произошла печальная история и в детстве уши оттоптало семейство медведей, то второе остается всегда. Пошли!
- Но я…
- Пошли, я сказала! – решительно подталкивая Викторию, отрезала Ева. – Сперва одна мечтательница любила его тихонечко из-за уголка, теперь еще и ты издеваться будешь! Можно подумать, он с вами разговаривать не станет! Матвей без понтов!
- Я не в этом смысле…
Однако сопротивляться было бессмысленно, да и не слишком хотелось. Евгения как будто заражала своей озорной решимостью, а без ее «пинковой» поддержки Вика могла бы никогда и не решиться осуществить задуманное. «Разговор, - напомнила себе она. – обмен словами и мыслями между двумя людьми. Не на свидание же я его собираюсь приглашать, в конце концов! Нет ничего особенного в том, чтобы подойти и обменяться несколькими словами»

URL
2007-04-15 в 21:20 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
В рекреации, где они сперва оказались, один «обмен словами и мыслями» уже происходил. Рыжий Юрик и старшенькая Сорокина выясняли отношения на повышенных тонах, причем Крыся то и дело срывалась на пронзительный визг, от которого возникало впечатление, будто в висок медленно входит сверло двери. Юрику такого тембра достичь не удавалось, что он компенсировал крайней нелитературностью содержания.
- Чего это они не поделили? – стараясь не слишком морщиться, поинтересовалась Вика. Евгения фыркнула.
- Сорокина кого угодно уколет, а Рыжий не из тех, кто будет вежливо молчать. Да и, - подруга смешно наморщила носик. – нравится им собачиться. Не исключено, что это способ выражать романтическую симпатию. Знаешь, как в этих анимашках, которые Ленка и Аля смотрят: если кто-то кого-то на дух без противогаза не переносит – это любовь. Если даже в противогазе не переносит – большая любовь. А Крыська-то в противогазе была бы довольно симпатичной, не находишь?
Евгения захихикала, но Вика только передернула плечами.
Матвея они обнаружили быстрее, чем предполагалось, однако в этот момент Еву окликнул, приветливо махнув рукой, Андрей Хорьков и та, бросив на Викторию одновременно извиняющийся и ободряющий взгляд, с деловитым видом направилась к блондину. Какое-то время Вика наблюдала, как подруга чего-то приветливо чирикает Андрею и его приятелям, каждое мгновение меняясь в лице. Ее живая мимика казалась завораживающей и без всяких волшебных амулетов, хотя Евгения, кажется, носила свои русалочьи бусы постоянно. Марго или сама Вика вряд ли смогли бы ходить в школу в золотом венке или с луком наперевес, а в нитке простого речного жемчуга не было ничего такого, вызывающего ненужное любопытство даже у вездесущих Сорокиных. Хотя те неоднократно жужжали на тему, что Ларина стала пользоваться у мальчишек – это касалось не только Андрея - гораздо большим успехом. Раньше единственным ухажером смешливой пышечки был недотепистый Мартынко, то теперь он как сквозь землю провалился, но в лавине новых поклонников этого исчезновения никто не замечал. На секунду Викторию кольнуло какое-то смутное беспокойство, но почти тут же стало не до того.
Наверное, она действительно была невезучей. Катастрофически, законченно неудачливой! Ведь это был именно тот момент, когда Вика действительно набралась храбрости, чтобы подойти к Матвею и заговорить о чем-нибудь… однако почти не удивилась даже, когда, отвернувшись наконец от щебечущей, как воробушек, Евы и обнаружив парня своей мечты занятым разговором с другой девчонкой.
Разве что слегка удивляло, что этой «другой девчонкой» оказалась серая мышка Елена.
Впрочем, серой мышкой последнее время Лену не называли даже Сорокины. Внешне лучшая подруга Маргариты не изменилась буквально ни капельки: оставалась все такой же маленькой, тощей и похожей на собственную черно-белую фотографию, кадр из черно-белого фильма. Похожей, но больше не напоминающей. Теперь Елена напоминала сильфиду, потрясающе, невероятно красивую хрупкой и бледной как туман в лунном свете, красотой. Вечно пушащиеся, выбиваясь из тонких косичек, тонкие неопределенного цвета волосы теперь казались серебристым нимбом. Так и хотелось представить себе. Что вместо голубых джинсов и светло-серого свитерка на ней невесомое бледно-голубое платье, развевающееся при малейшем движении. Даже питерская красавица Маргарита, как обычно, держащаяся рядом с подругой, теперь выглядела на фоне своей бывшей «тени» несколько неизящно в своей чрезмерной яркости. Представив, как грубо будет выглядеть рядом она сама, Виктория похолодела. Она собиралась было затравленно нырнуть в толпу, когда Матвей увидел ее поверх головы невысокой Лены, улыбнулся и приветливо махнул рукой.
- Привет, - хмуро буркнула девочка, все-таки присоединяясь к компании. Всю подхваченную у Евы решительность, конечно же, словно ветром сдуло. Маргарита, впрочем, истолковала ее дурное настроение на свой лад, избавив от необходимости придумывать объяснение.
- Судя по твоему лицу, ты тоже уже получила результаты теста!
На самом деле Виктория не то, что в глаза не видела результатов, но и напрочь забыла про этот тест вообще. Хотя и подозревала, что чему-то, что могло бы порадовать, там взяться неоткуда, если в контрольных и ответах у доски мягкосердечная Марьванна еще проявляла к ученикам снисходительность, то с тестами и она ничем не могла бы помочь. Елена печально улыбнулась:
- Пойдем на пересдачу вместе, - сообщила она. – Маргарита, как обычно, оказалась в числе лучших…
- «Четверка» - это отнюдь не лучшее! – раздраженно откликнулась блонд.
- А для меня «трояк» был бы просто даром небес, так что позволь мне считать твои результаты великолепными! – парировала Лена. Марго недовольно повела плечами. Она не отличалась в учебе тем вдохновенным рвением и искренней любовью к знаниям, что были у Дарьи, однако привыкла добиваться наилучших результатов всегда и во всем, поэтому не слишком-то была довольна. – Однако Матвей был очень любезен и предложил добровольную помощь в переподготовке. Думаю, тебе стоит к нам присоединиться.
Даже в собственном невежестве Елена умудрялась говорить так… выглядеть настолько трогательно-беззащитной, столь нуждающейся в поддержке и участии… что же, неудивительно, что любой мальчишка тут же ощущал прилив рвения совершить для нее хоть какой-то подвиг, пусть даже в такой повседневной вещи, как подготовка к пересдаче зачета! Справившись с наплывом удушающей зависти, Вика изобразила дружелюбную улыбку.
«В конце концов я никогда не хотела бы производить подобное впечатление!» - напомнила себе она. Виктория занималась спортом, возможно, поэтому и характер у нее был достаточно целеустремленный, чтобы самой справляться со своими трудностями и добиваться своей цели, а не ждать от кого-то подвига… Но ведь раньше ей никто и не нравился так, как Матвей. Мальчишки не любят чересчур сильных и независимых девочек, так все говорят…
- Я не хотела бы заставлять тебя впустую тратить время… - неуверенно заметила Вика, глядя на Матвея. Помощь с математикой ей бы не помешала, но навязываться было бы так унизительно… Просить помощи у Дашки, которая младше на целый класс, было бы совсем некрасиво, Матвей был бы идеальным вариантом… если бы не Елена! Вряд ли бы он предложил это самой Виктории…
- Я был бы рад пообщаться вне школы… с вами обеими! – поспешно добавил парень. Вика колебалась, пока Маргарита вскользь не предложила:
- Давайте заниматься все вместе. Могу поспорить, в седьмом классе тоже был зачет, уж Женька-то точно его провалила, а Дарья даже с пятеркой не откажется дополнительно отточить знания. Ты не против, Матвей?
- Нет, разумеется, - слегка разочарованно пробормотал мальчик. Скомкано попрощавшись, он отправился куда-то по коридору, а девочки втроем вошли в класс, где должен был быть следующий урок.
- Я думала, - не сдержавшись, ехидно заметила Вика, остановившись возле парты, где сидели Елена и Марго. – Матвей тебе больше не нужен!
- Так и есть, - равнодушно пожала плечами Лена, не отрываясь от поисков чего-то в сумке. – Мне нужна «тройка» на пересдаче, а он действительно неплохо сечет в математике.
- Это… это просто подло с твоей стороны!
На секунду замерев, Елена вопросительно уставилась на Викторию.
- Потому что ты не успела попросить о том же самом, только наедине? – прищурившись, уточнила она. Вику привычно бросило в краску, к огромному своему сожалению она так и не научилась скрывать свое смущение.
- Не ко мне подло! К нему! Нельзя пользоваться чужими чувствами для своих целей!
- Чувствами? – сереброволосая «сильфида» рассмеялась, словно зазвенел, разбиваясь, хрустальный сервиз – мелодично, но неприятно. – Ты шутишь? Проучившись со мной в одной школе почти восемь лет, он ни лица, ни имени моего не помнил! И не подумал бы интересоваться…
- Ты изменилась. Ты сама не понимаешь, как ты изменилась?!
- Я все та же, что и всегда. А ты – дура!
Вика и Маргарита опешили.
- Матвей услышал, как мы обсуждали результаты теста и предложил свою помощь. Он «будет рад пообщаться с нами обеими», поскольку это… приличнее, наверное.
- Ты сама предложила присоединиться! – сухо напомнила Вика.
- Да потому что из-за тебя он вообще начал этот разговор! Ты здесь недавно, Матвей не знал, как к тебе подойти и о чем заговорить, он же пока не знает, что тебе интересно… вот и не решился. Нас с Марго он расспрашивал о тебе, и помощь свою предложил из-за тебя.
Виктория потрясенно молчала. Интересно, Елена врет или просто над ней издевается? Можно понять, сама, наверное, еще недавно вела себя так же глупо, а теперь… Даже если Матвей и не был ей больше нужен, Елена могла попытаться покорить его просто так, в отместку за былое безразличие. Но все-таки это было жестоко. Слишком жестоко…
- Если вы оба так и будете топтаться на месте, нечего обвинять других в том, что не сложилось, - холодно добавила Елена, отворачиваясь.
«Лучше бы ты убиралась я уж не знаю куда со своим желтым ящером!»
Вот-вот должен был прозвенеть звонок, Виктория уже собиралась идти за свою парту, когда в класс влетела и едва не сбила ее с ног Крыся Сорокина.
- Вы себе не представляете, что произошло! – пронзительно завопила сплетница.
- Юрик сделал тебе предложение руки и сердца? – ощущая невероятную потребность хоть кому-то сказать или сделать гадость, «угадала» Вика. Маленькие темные глазки сверкнули в ее сторону с раздраженной снисходительностью, после чего Сорокина громогласно объявила:
- АНДРЮХА ХОРЬКОВ С УМА СОШЕЛ!!!

URL
2007-04-15 в 21:21 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Евгения
Разговор в компании Андрея был не слишком-то интересным для Евы, довольно далекой от спорта и всего, что с ним связано. Единственный ее интерес в футболе ограничивался симпатичной мордашкой Девида Бекхема, на которого, кстати, Андрей был изрядно похож, однако талант поддерживать разговор, даже не понимая его сути, у нее был. Поэтому в обсуждении последних матчей и только еще предстоявшей игры она участвовала очень живо. Вспомнив, что скоро уже начнется урок, девочка собиралась было распрощаться, но Андрей удержал ее, поймав за запястье.
- Надо поговорить, - негромко пробормотал он и, кивнув своим приятелям, направился к «курилке» под лестницей. Сами курильщики уже разбрелись по классам. От мутной банки, набитой окурками, шел неприятный удушающий аромат дешевых сигарет, заставивший Еву недоуменно поморщиться. Насколько она знала, Андрей не курил. И не пил столь тесно связанного в понимании некоторых с футболом пива – на самом деле всем этим увлекались болельщики, а настоящие спортсмены, такие, как Андрей, крайне бережно относились к своему здоровью.
Андрей прислонился спиной к стене, исписанной глубокомысленными изречениями и автографами курильщиков, и посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. Ева тоже смотрела на него, пытаясь отвлечься от неприятного и совсем не романтичного волнения. Короткие белокурые волосы были явно сбрызнуты муссом для укладки и зачесаны назад. Кажется, они были склонны слегка виться, но слишком короткая спортивная стрижка не давала точно в этом убедиться. Под джинсовой курткой он носил довольно узкую белую футболку, обтягивающую рельефную мускулатуру.
- Что ты сделала со мной? – тихо спросил он.
- Ничего. Что ты имеешь в виду?
- Это просто впилось мне в мозги, - растерянно и как-то жутко глядя на нее, произнес Андрей. – Именно так – я не могу выкинуть тебя из головы. Ты – это все, о чем я могу думать целыми днями.
Девочка попыталась улыбнуться и, кажется, сказать что-то, но слишком уж не вязался его тон с романтическими откровениями. Да и вообще… полутемная лестница, удушающий сигаретный дым… все это было настолько НЕРОМАНТИЧНО, насколько это вообще можно себе представить. А Еву не оставлял странный трепет, мешающийся с нарастающим с каждой минутой испугом. Андрей, словно сам того не замечая, шагнул к ней. Евгения отступила, в спину врезались перила. Парень был невероятно бледен, только на скулах лихорадочно горели розовые пятна.
- Ты совершенно не в моем вкусе, - тихо продолжал он. – и малявка к тому же. Я хочу понять, что тянет меня к тебе, быть может, тогда это безумие закончиться. Ты должна сделать что-то…
- Мы сейчас в школе! – дрожащим голосом напомнила Ева, но он, кажется, не услышал. Рука Андрея легла ей на талию и поползла вверх, как утюг. Первое время парализованная от шока, девочка стряхнула оцепенение и рванулась в сторону. Хорьков поймал ее за ворот цветастой блузки, пытаясь удержать на месте, не успев остановиться, девочка потеряла равновесие и едва не упала, брызнули со стуком сухого гороха на пол оторвавшиеся пуговицы, блузка порвалась почти до пояса джинсов, повиснув на одном плече. – Перестань!
- Ты ведь сама этого хотела, - Андрей приблизился вплотную, практически притиснув ее к перилам. – в чем же теперь дело?
Окончательно запаниковав, Ева попыталась врезать ему по физиономии, но он легко перехватил ее руки, сжав, словно в тисках, и склонился вплотную, прикасаясь к открытому плечу обжигающими, словно в лихорадке, губами. От его грубого поцелуя, как круги по воде, пробежали мурашки.
- НЕТ! – оставалось последнее, пронзительно визжать. Школа не такая уж большая, должен же их кто-нибудь услышать. – Не смей меня трогать, ты… убери свои копыта, козел!
Слегка оглушенный парень на несколько мгновений опешил, почувствовавшая это Ева тут же попыталась закрепить результат, завопив еще истошнее и намеренно уступая приближающейся истерике:
- Козел! Козел! Козел! – повторяла она, как заведенная, пока не почувствовала, что больше ее не удерживают. Открыв глаза, которые сама не заметила, когда успела зажмурить, Ева посмотрела на Андрея… и едва не завизжала еще громче, воспользовавшись, тем не менее, предоставленной свободой, чтобы броситься вверх по лестнице, не прекращая истошно вопить.

URL
2007-04-15 в 21:22 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дарья
Уроки были безнадежно сорваны. Коридор пробкой забила толпа гомонящих школьников, тщетно пытающихся навести порядок учителей, при том, что народ продолжал прибывать. Даша пару раз получила чьим-то локтем под ребра, едва не уронила очки, которые в общей свалке моментально растоптали бы и, наконец, пристроившись за ледоколом рассекавшей толпу директрисой, сумела пробраться прямо к месту событий. Когда вездесущая Фимка Сорокина с восторженно-паникерским воплем влетела в класс, уже в начале урока, Дарья моментально и справедливо заподозрила, что без очередной «параненормальности» тут не обошлось. Тем более, что к началу урока так и не появилась одна из подружек.
Открывшаяся ей в конце концов картина, как могла бы сказать Евгения, была «маслом по бутерброду»! Правда, сейчас самой Еве было явно не до острот: нервно дрожа, девочка ревела, обнимая вечно «заклятую подругу» Маргариту, а та, сбросив маску скептической черствости, что-то неразборчиво в общем гомоне бормотала, баюкая девочку, словно маленького ребенка. Рядом обнаружились Виктория и Елена, только Алинке, видимо, не удалось пробиться сквозь толпу, однако вовсе не к рыдающей Евгении было приковано всеобщее внимание. Обернувшись, Дарья увидела причину столпотворения – Андрея Хорькова собственной персоной, почему-то стоящего в центре незаполненного толпой пространства и с глубокомысленно-отсутствующим видом жующего оторванный от стены кусок стенгазеты «Сорочьи тараторки», выпускаемой вездесущими сестричками-сплетницами. В толпе кто-то откровенно хихикал, кто-то требовал объяснений происходящего, кто-то (преимущественно, конечно, Сорокины, умудряющиеся быть одновременно повсюду) выдвигал версии одна другой невероятнее. Пару раз гомон сменялся испуганным визгом: когда кто-то оказывался от Хорькова чересчур близко, тот, разъяренно кося глазом, с неожиданным проворством для стоящего на четвереньках разгонялся и едва не сбивал нарушителя «границы», врезаясь лбом под колени. Первым рядам в толпе было страшновато, последним – плохо видно, поэтому те и другие не прекращая менялись местами, словно кто-то постоянно перемешивал толпу огромной ложкой. Попытавшаяся было взять интервью у центрального персонажа событий Фимка была атакована особенно рьяно и под всеобщий гогот (сестричек в школе недолюбливали) с визгом взлетела на лесенку недавно установленной в рекреации «шведской стенки». Чуть в стороне о чем-то переговаривались с подоспевшей директрисой не менее растерянные учителя, большинство казались перепуганными, только историк, едва сдерживаясь, прятал у усах улыбку. В какой-то мере происходящее и правда должно было казаться забавным, но Дарья этого мнения не поддержала.
- Девочки, что случилось?
Евгения вместо ответа зарыдала еще горше, уткнувшись лицом в плечо Маргариты. Виктория сделала «страшные глаза», но Даша уже и сама поняла, как глупо прозвучал вопрос: что бы ни произошло, обсуждать это посреди забитого школьниками и учителями коридора явно не следовало.
- Немедленно всем вернуться в классы! – трубным гласом перекрывая гомон толпы требовала Олимпиада Богдановна, но никто и не думал расходиться. – Занятия еще никто не отменял! Расходитесь немедленно, тут нет ровным счетом ничего интересного!
«Именно те слова, что тут же привлекают завышенное внимание!» - подумалось Дарье. Видимо, та же мысль пришла в голову Денису Денисовичу, приблизившемуся к директрисе и что-то негромко ей посоветовавшему. Олимпиада нахмурилась, словно грозовая туча, однако историк с улыбкой покачал головой и добавил еще что-то. После некоторых колебаний Олимпиада Богдановна улыбнулась в ответ – хотя достаточно сухо и недоверчиво – с сомнением качнув похожей на кокосовый орех прической.
Не к месту Дарья вспомнила, что с началом второй четверти историк неуловимо изменился. Вернее, даже не он сам, а отношение к нему окружающих, особенно неожиданным вниманием окружили Денисыча учительницы помоложе, однако и перешагнувшие пятидесятилетие дамы, кажется, начали «чистить перышки», да и кое-кто из старшеклассниц неожиданно перегруппировался на первые парты, кажется, с единственной целью – строить учителю глазки. Последним штрихом было когда директриса неожиданно внесла какие-то изменения в прическу, да еще нацепила на лацкан неизменного серого пиджака массивную брошку из самоварного золота, что для такой, как Олимпиада, должно быть, было наивысшей стадией возможного кокетства! «Возможно, я просто не замечала раньше, - попыталась объяснить перемену Даша. – Персонал в школах всегда преимущественно женский, так что молодой мужчина, случайно туда затесавшийся, просто обречен на повышенное внимание. Кроме того, историк действительно интересный человек. Дарье всегда нравились его уроки, а последнее время они стали куда увлекательнее, пробудив интерес к былым временам и эпохам даже у самых злостных неучей. Слушать рассказы не вполне по учебнику было куда интереснее, чем зубрить события и даты.
Тем временем Денису Денисовичу удалось убедить директрису и она, вторично перекрыв гомон, гулко провозгласила:
- Все могут быть свободны – уроков сегодня больше не будет!
- Как – не будет? - возмущенно воскликнула было отличница, однако ее слова утонули в восторженном реве прочих «непутевых чад», а Дарья вынуждена была признать, что идея была не так уж плоха: толпа отхлынула моментально, видимо, опасаясь, что Олимпиада Богдановна передумает. Очень скоро в недавно забитом, как бочка селедками, коридоре, осталось всего несколько человек, включая самих девчонок, наконец-то отыскавшую их Алину, группу учителей, сидящую на «шведской стенке», как всамделишная сорока на ветке, взъерошенную Фиму и флегматично дожевывающего стенгазету Хорькова.
- Девочки, что случилось? – взволнованно спросила Алинка. Маргарита тихо зарычала сквозь зубы.
- Если кто-то из вас еще раз спросит «что случилось»… - угрожающе начала она, но, так и не закончив фразу, предложила слегка притихшей Еве. – пойдем, тебе надо умыться, тогда и подумаем, что делать дальше.
- А надо? – Елена едва заметно улыбнулась, наблюдая, как учителя пытаются поймать бодренько скачущего на четвереньках Хорькова. – По-моему у него так лицо гораздо умнее, не находите?
Евгения только сверкнула в ее сторону зареванными глазами, после чего девичья шестерка дружно переместилась в ближайший туалет. Вику Маргарита попросила постоять у входа, отстреливая все, даже отдаленно похожее на одну из Сорокиных, если оно чересчур приблизиться к их «штаб-квартире», сопроводила Евгению к умывальникам и присела на подоконник, втиснувшись между Дарьей и Алинкой. Елена встала напротив остальных, спиной прислонившись к двери одной из кабинок. Пока Ева брызгала водой в зареванную мордашку, остальные помалкивали, без разговоров рассудив, что, если будут давить на подругу, то вообще никогда ничего не узнают.
- И не надо на меня так издевательски молчать, - наконец ворчливо заявила Евгения почти нормальным своим голосом. – я всего лишь сказала ему, что он – козел, кто же знал, что он воспримет это так буквально?!
Маргарита выразительно закатила глаза и с привычной своей сухостью уточнила:
- Ты что, вокруг Хорькова вертелась исключительно чтобы глаза ему открыть на его же собственную незавидную сущность?
Ева хотела было ответить что-то язвительное, но, внезапно передумав, только устало вздохнула и махнула рукой.
- Ладно, допустим, вы были правы. Я сваляла дурака. Но я не знаю, как это получилось и тем более не знаю теперь, как это исправить. Это работает, только когда я испытываю какие-то сильные чувства: злюсь, пугаюсь или чего-то очень хочу – а на заказ что-нибудь сотворить ни разу не получилось…
- Думаю, тебе надо просто понять, каким образом ты неосознанно приводишь свои новые способности в действие, - возразила Дарья. – мне сперва тоже показалось, что все зависит исключительно от душевного настроя, однако я разобралась и даже вывела формулу. Глядите! Как мы все знаем – температура на самом деле - скорость внутреннего кинетического движения молекул в том или ином теле, а в формуле скорости неизменно присутствует время. Таким образом, замедляя время можно повысить скорость и, как следствие, температуру. Все оказалось очень просто! – девочка создала на ладони несколько язычков пламени, лизнувших воздух и почти сразу погасших. Пока Дарье так и не удалось научиться поддерживать огонь долго, ведь, чтобы гореть, ему надо было чем-то питаться.
- Угу, просто, - вымученно улыбнулась Ева. – я даже некоторые слова поняла! Полагаешь, замедление времени может чем-то помочь в моем случае?

URL
2007-04-15 в 21:22 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Ну… пока у меня была возможность попытаться исследовать только свои способности, однако, если ты не против, мы могли бы вместе провести некоторые опыты…
- А пока вы будите это делать, Андрей позагорает в психушке? – уточнила Маргарита.
- Мы можем сделать хуже, действуя «вслепую».
Маргарита отмахнулась от Дарьи, пробормотав, что, раз уж всю школу освободили от уроков, то и она не хочет слушать лекции по физике, и строго посмотрела на Евгению
- Ты захотела внушить ему, что он козел – не будем разбираться, насколько это соответствует истине, но тем не менее. Так захоти теперь обратно! Помнишь, что говорила тебе Ядвига Светозаровна? Учись управлять своими эмоциями и желаниями – это вскоре пригодиться! Думаю, она говорила именно об этом!
- По-твоему, я не пыталась?!
- Важны не твои попытки, а результаты!
- Ты вообще еще ничего не научилась делать со своей Силой!
- Вот и не создаю глупых проблем!
Жизнь, похоже, налаживалась. Во всяком случае, Марго и Евгения снова начали привычно, почти по-родному собачиться! Дарья вздохнула и не стала встревать между ними, а то жутковато как-то даже было смотреть, как питерская нордическая красавица баюкает язву и хохотушку в объятьях, а та безутешно ревет. Как будто спятил какой-то из естественных законов природы, честное слово!
«Законы природу УЖЕ явно спятили!» - напомнила себе отличница. Чем иначе объяснить собственную способность держать огонь в ладонях, словно дрожащую птичку? Галлюцинации? Но ведь не она одна это видит и чувствует. Гипноз? Самовнушение? К счастью, Дарья совсем не была твердо убеждена, будто наука уже успела объяснить все и вся в мире. На ее век загадок хватит. Если еще попытаться объяснить эти новые физические законы…
- Как ни странно, Маргош, я согласна с Евой, - негромко заметила Елена. – когда заставляешь себя что-то пожелать, все равно это будет НЕ ТО желание!
Огромные глазищи задумчиво обратились к золотому браслету, спиралькой обвивавшему тонкое запястье. «Снимешь, когда ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пожелаешь от него избавиться» - вспомнила Дарья приблизительные слова дракона. Видимо, Елене так и не удалось по-настоящему того захотеть.
- Перестаньте ссориться, - поддержала однако реплику отличница. – тут думать надо. Крича тут друг на друга мы не только ничего не исправим, но и можем друг другу подобным же образом неосознанно навредить, так что держите себя в руках. Итак. Алина, ты так и не нашла в вещах Ядвиги Светозаровны ничего, что могло бы дать подсказку?
Аля отрицательно взмахнула копной мелких косичек. Дарья, конечно, понимала, что, если бы подружка что-то обнаружила, то давно сама сказала бы об этом. Но все равно… Слишком много неизвестных… да практически все – неизвестно, как тут строить умозаключения?
- Надо поговорить хоть с кем-то кто в этом разбирается, - внезапно кое-что припомнив, наконец заявила Дарья. – уж не знаю, как трактовать превращение в козла, но то, что Ева сделала в начале было, думаю, очевидным приворотом. А где снимают порчи и привороты?
- В церкви, - вместо подружек ответил чей-то негромкий голос. Вообще-то Дарья вспомнила об одной бабке-ведунье, с которой не была знакома, но кое что слышала и хотела было возразить… но вместо этого застыла в легком шоке на мгновение, а потом обернулась. Негромкий голос определенно был мужским, однако в девчачьем школьном туалете, где девочки до сих пор находились, никаким мужским голосам было явно не место.
- Ты кто такой? – видимо, с теми же мыслями раздраженно спросила Маргарита. – Вика, я же просила, предупредить, если кто-то…
- Но я сама не заметила…
- Тихо, - мягко вскинул руку человек. Охарактеризовать его внешность у Дарьи как-то не выходило. Среднего роста, худощавый, лицо совершенно ничем не примечательное, незапоминающееся, вроде бы, молодое, однако… как будто не приемлющее и понятие возраста как таковое. Усталый взгляд очень светлых глаз. Одет как монах, но не только без традиционных для этой братии усов и бороды на лице, но даже без волос вовсе. Вроде бы странность. Но, стоило отвести взгляд, образ незнакомца моментально испарялся из памяти, при том, что зрительная память у Дарьи была отличная: девочка могла запомнить текст или стихотворение, только раз его про себя прочитав.
- Я пришел помочь, - кратко и лаконично отрекомендовался человек, так и не представившись. – первое время сила Берегинь оказывается больше источником проблем, чем их решением, вам придется много учиться. И учиться зачастую на ошибках.
- Мы предпочли бы, как РАЗУМНЫЕ люди учиться на чужих ошибках, - довольно холодно заметила Маргарита, изучая таинственного пришельца взглядом. Ева, Алинка и Виктория тоже его разглядывали – с любопытством, только Елена не проявила ровным счетом никакого интереса, словно лысые монахи в школьных туалетах были вещью обыденной и внимания не стоящей. Хотя, возможно, Елена только казалась так глубоко погруженной в собственные мысли…
- Увы, чужие наставления всегда были и останутся пустым звуком для молодежи. Только приобретенные усилиями собственного разума, а не с чужих слов, знания, являются действительно знаниями, и только собственный опыт действительно может человека чему-то научить.
- Угу, - поддакнула Ева. – теперь я точно буду знать, как НЕ надо делать в ситуации, которая больше уже никогда не повториться. Бесценный опыт! Вы что-то говорили о помощи?
Марго шикнула на нее, но монах только мягко улыбнулся.
- На этот раз. ТОЛЬКО на этот раз я избавлю вас от расхлебывания заваренной каши, но исключительно потому, что мальчик действительно может пострадать от дальнейших действий еще больше. Впредь вам придется самим отвечать за свои слова и поступки, привыкайте к этой ответственности, девочки. Пойдемте, пока его действительно никуда еще не увезли.
Развернувшись, он вышел в рекреацию. Девочки сползли с насиженного подоконника и поплелись за монахом, то ли послушавшись, то ли просто из любопытства…
- А Вы разбираетесь в волшебстве? - поинтересовалась Дарья. – Я всегда думала, Церковь отрицает магию
- Более чем отрицает. Мы обладаем почти абсолютным иммунитетом к магическому воздействию и наделены даром… скажем так, аннулировать любое магическое воздействие на других людей. До определенного уровня силы, конечно. Но развеять подобные чары мне вполне под силу и одному.
- Тогда почему вы нам помогаете?
- Вы Берегини. Мы делаем одно дело – защищаем людей от сверхъестественной угрозы, с какой стати нам быть с вами врагами. Подобные случаи… каждый имеет право на ошибку, особенно по неопытности и незнанию, однако, думаю, вы все сделали соответствующие выводы на будущее.
«Ага… Хорошо, что талант Евы оказался относительно безобиден. А, например, я ведь могла бы кого-то поджарить – тогда исправить последствия было бы куда сложнее…»
- Хотя бывает и так, что случается иначе. Порой Берегиня может чересчур проникнуться духом того, с чем борется и последствия бывают страшными.
Андрея, как выяснилось, заперли в лазарете – время от времени оттуда раздавалось возмущенное блеяние и грохот опрокидываемых на пол вещей. Иногда к грохоту добавлялся звон бьющихся склянок. Учителей поблизости отчего-то не наблюдалось, хотя по идее кто-то должен был караулить «пациента».
- Поиск личной выгоды в магии – не самое лучшее занятие для того, кто желает сохранить свою душу чистой.
- Ей, я же извиняюсь! – крякнула Ева. – Сама уже все поняла – не сумневайтесь!
- Надеюсь, что так, - распахивая дверь в лазарет, просто ответил Монах (поскольку он так и не пожелал представиться, Дарья про себя решила называть нового знакомого Монахом с большой буквы). Андрей Хорьков, стоя на четвереньках посреди учиненного разгрома, принюхивался к какой-то разбитой склянке, но, заметив вошедших, в воинственным мее-вом ринулся в их сторону. Девчонки, завизжав, прыснули в разные стороны, но Монах остался стоять неподвижно. Подбежав к нему, зачарованный мальчишка недоуменно замер. Потом, словно что-то прочитав в устремленных на него усталых бесцветных глазах, доверительно склонил голову и затих. Монах возложил руки на когда-то идеально приглаженные гелем, а теперь растрепавшиеся и вихрастые белокурые волосы и замер, что-то беззвучно бормоча. Девочки, озадаченно притихнув, наблюдали за ним, однако не заметили ничего необычного.
Наконец Монах убрал руки. Андрей открыл глаза, недоуменно огляделся и уточнил:
- Какого … здесь происходит?
«Да уж, Елена права, козлом он лучше смотрелся!» - поморщившись, подумала Дарья. Парень тем временем поднялся на ноги и, дезориентировано оглядываясь, поплелся прочь, потирая ушибленный от многочисленных боданий лоб.
- Пусть это послужит для вас всех уроком, - когда парень удалился, вновь заговорил Монах. – удачи вам, Берегини. Да, и еще, будьте осторожны – один из ваших учителей не тот, за кого себя выдает.

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
После случая с козлом Андрей Хорьков появился в школе всего однажды – на следующий день, где и нарвался на такую встречу, что наотрез отказался от дальнейшего общения с учениками и учителями. Правда, это оказалось не так уж и легко – освобожденные вместе с остальными от занятий сестрички Сорокины моментально распространили весть о сумасшествии первого школьного спортсмена по небольшому городку со скоростью морового поветрия. В Верескове, где все всех прекрасно знали хотя бы шапочно, несчастный парень оказался, что называется, героем дня, ТАКОЙ популярности отчего-то совсем не обрадовавшись и в тот же день позорно капитулировав из родного города к живущей в какой-то деревне тетке. Правда, если он надеялся переждать там вспышку нелестной известности и вернуться, то Алина сильно сомневалась в том, что это у него получится: история, обросшая самыми невероятными подробностями, успела всем запомниться, к вечеру второго дня на эту тему уже слагались анекдоты. Только Евгения – обычно держащая пальму первенства по придумыванию разнообразных приколов, ходила мрачнее тучи. Одноклассники списали ее дурное настроение на сочувствие симпатичному блондинчику – о симпатиях Евы знали все, а подружки, знавшие, как дело обстоит на самом деле, не лезли с комментариями. Поскольку «туча» вполне способна была разразиться громом и молниями, наплевав на то, что это, в общем-то, вотчина Виктории. О Андрее неудачливая чаровница ни говорить не слышать больше не желала, изливая свое неудовольствие куда угодно еще.
- Видела мой тест по математике? – нервно вопросила Ева у Альбины, потрясая несчастным листочком бумаги. Три правильных ответа из ДВАДЦАТИ, черт бы… уф! Нет, побить меня по части тупости не сумел никто! Ну почему я ничего не могу сделать, как следует?!
- Мы все его сдали не лучшим образом! – попыталась утешить подругу Аля, сама схлопотавшая за действительно довольно трудную работу малоприятный трояк. По правде говоря, своими результатами оказались недовольно вообще все: Вика и Елена тест, как и Ева, благополучно завалили, Марго оказалась не слишком-то довольной «портящей табель» четверкой, а уж как сокрушалась Дарья, получив проверенную пятерочную (единственную пятерочную в классе!) работу и обнаружив, что за один из пунктов обозначен как «+/-»… не повлиявший на оценку, но лишивший отличницу всякого самоуважения.
- Какой кошмар! – с ядовитейшей иронией отреагировала Ева на стенания Дарьи по этому поводу. – Дарья, ты позор всей школы, нам с Рыжим Юриком за тебя стыдно!
- Вы хотя бы можете пересдать!
- Нашла, чем обрадовать!
- Прекратите, наконец! – в очередной раз воззвала Алина. – Позанимаемся все вместе и подтянем результаты. Ты, Дашка, сама всегда говоришь, что важны не оценки, а полученные знания, верно? Марго ведь сказала и вам про идею совместных занятий? Всем вместе будет легче пробраться через эти дебри, да и Матвей…
- Неудобно, - Дарья со вздохом поправила очки. – Все-таки Матвей это Виктории и Елене предлагал, а вместо этого получит целую толпу недоучек!
- Неудобно, дорогая моя Даша, - тут же отреагировала Евгения. – это когда твои дети на соседей похожи! Матвей не возражал? Не возражал! Значит, потерпит, в конце концов, либо Вика, либо Лена все равно окажется лишней, столик на троих – плохая примета, а в компании все не так страшно. Причем и Вика и Елена будут одинаково уверены в том, что «лишняя» - именно она, вы же их обеих знаете!
Подумав, Алина согласно кивнула. Виктория довольно быстро вписалась в компанию, однако с Еленой сохранилась некоторая натянутость отношений, похоже, девочки не слишком понравились друг другу еще при первой встрече и со временем взаимная неприязнь только возрастала.
«Наверное, оно и к лучшему, что меня пока не заинтересовал ни один мальчишка. У всех из-за этого какие-либо проблемы…»
В отличие от Маргариты, Алина как-то даже не задумывалась, каково это – влюбиться. Все равно ведь пока не придет, не угадаешь. С одной стороны, конечно, любопытно и, должно быть, увлекательно, с другой – Аля не хотела из-за этого влипать в такие же глупые истории, какая случилась с Евой, вести себя так же нелепо, как Вика и Елена, или терзаться бесконечными сомнениями вроде Маргошиных или Дашиных. Влюбляются-то, наверное, для того, чтобы быть счастливыми, а не для лишних проблем!
- Кстати, из-за… - кратко взглянув на Еву, Алина замолкла на полуслове и, слегка скомкав вступление, сразу перешла к сути. – мы ведь так и не собрались, как планировали, чтобы все обсудить и испытать. Может, соберемся сегодня после уроков… ну, на бабушкиной квартире, - очень тихо добавила она после паузы. Евгения и Дарья переглянулись.
- Не думаю, что это разумно, - заметила отличница, секунду поразмышляв. – то есть, встретиться, обсудить и испытать-то мы, конечно, должны, однако я не уверена насчет квартиры. Вдруг опять что-то выйдет из-под контроля, мало ли, что мы можем натворить.
- Надо устроить полигон! – воодушевленно согласилась Ева. – Где-нибудь на отшибе в безопасном и безлюдном местечке, где мы ничего ценного не порушим и не привлечем лишнего внимания.
- Тихо ты! – Алина воровато огляделась. – а то мы сейчас привлечем лишнее внимание Фимки и не сумеем отвязаться от «севших на хвост» Сорокиных даже у черта на куличиках! Эврика! Как на счет той зависшей стройки на окраине?
Раньше на месте заброшенной стройки располагался какой-то колхоз, развалившийся, когда девчонки были еще совсем маленькими, поэтому ни названия, ни самого колхоза они не помнили. Заброшенная территория и здания долгое время обрастали мхом, и становились прибежищем разнообразных бродяг, пока постановлением местного управления не было решено все это снести и разбить там прогулочный лесопарк с аттракционами, однако, как это, увы, случалось нередко, на полпути к осуществлению проекта у городской администрации закончились деньги, поэтому относительно расчищенная территория так и осталась всеми забытой.
- Я за, - немного поразмышляв, согласилась Дарья. – надо будет на следующей перемене спросить, какие у остальных планы.
Планов не оказалось, поэтому, если кто-то и проявил неудовольствие затеей, то только Елена, вынужденная, по собственному выражению, таскаться за остальными даже не пятым (которое еще может быть полезно, как запаска), а шестым колесом в телеге! Похоже что из-за того, что остальные так охотно приняли в компанию Викторию – должно быть, дело было не только и не столько в свалившейся миссии – Елена, похоже, отчего-то решила, что ей самой места уже не осталось, и разубедить ее в этом не получалось даже у Маргариты. В принципе, ей действительно было и незачем идти вместе со всеми, ведь бывшая «серая мышка» не обладала нуждающимися в тренировке способностями Берегини, но понятно было, что Маргарита не захочет с ней расстаться, поэтому Лена, пожалев времени на споры, плелась в итоге следом за остальными, чуть ли не светясь от злости. Ее полупрозрачные глазищи из голубовато-серых сделались совсем темными, почти фиолетового оттенка, и непроницаемыми, словно облачное небо сгустилось перед грозой.
- Ну что такого особенного в том, чтобы немного прогуляться с нами? – попыталась разговорить ее Алина.
- И полюбоваться на демонстрацию чудес, которые мне недоступны? Спасибо огромное! Это… это несправедливо! – голос Елены предательски дрогнул, вынудив ее замолкнуть и очень тихо, словно очень внимательно регулируя свой тон, уточнить. – Просто несправедливо! Я всю жизнь прожила мечтой о сказке! О магии, о таинственном и загадочном, о приключениях… Я почти сумела смириться с тем, что все это нереально в нашей жизни, а теперь вы – даже Маргарита, которой все это никогда не нравилось, получаете все то, о чем мечтала Я!
Марго, молча покосившись на подругу, с хмурым видом вынула из сумки золотой венок и нахлобучила его Елене на голову. Алина поморщилась: на чересчур светлых волосах золото смотрелось совершенно самоварным, а яркие самоцветы делали даже заметно похорошевшее лицо девочки невыразительным.
- Я бы с удовольствием уступила тебе все эти «чудеса»! – ворчливо сказала Маргарита.
- Это все равно твое. Твое волшебство, которое ни к кому другому не прилипнет, - тоскливо ответила Елена, протягивая украшение обратно. – совсем не то же самое, что обладать своим собственным! А я, возможно, оттолкнула единственное в своей жизни настоящее чудо…
- Ой, только не начинай все с самого начала! – рявкнула на Елену все еще пребывающая не в духе Ева. Та с немного кривой усмешкой над какой-то так и не высказанной шпилькой (видимо, на ставшую популярной тему козлов) молча пожала плечами.

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина уже сожалела, что вообще попыталась с ней заговорить.
- Что вы думаете об этом Монахе, девочки? – попыталась она увести тему.
- Мы слишком мало знаем его, чтобы что бы то ни было думать! – резонно ответила Дарья. – С одной стороны, он помог нам, но разве мы можем быть уверены, что это не было намеренной попыткой войти в доверие.
- Слишком уж он вовремя появился, – согласно кивнула Марго.
- Мне он не показался подозрительным, - возразила Ева.
- Тебе и Хорьков до определенного момента казался отличным парнем!
- Хоть какой-то парень, а…
- Перестаньте! – едва не взмолилась Алина. – Хватит, наконец! Тут такое творится, а мы только и делаем, что ссоримся!
- Причин доверять Монаху у нас нет, - продолжала тем временем рассуждать Дарья, не замечая короткой склоки. Впрочем, она вполне могла и землетрясения не заметить, когда увлекалась каким-нибудь логическим построением. – но и причин не доверять ему – нет тоже. В любом случае мы должны принять к сведению то, что он сказал.
- К тому же мы точно знаем, что имеем дело не со Змеем, - заверила Ева. – этот чешуйчатый пижон чересчур тщеславен, чтобы выбрать столь невзрачное амплуа. Насколько я могу судить, он мог бы прикинуться каким угодно, но в любом случае привлекающим внимание. Неосознанно. Производить хорошее впечатление, производить плохое впечатление… но только не вообще никакого.
- Почему вы опять переводите стрелки на Сергея? – холодно поинтересовалась Елена. – Вы до сих пор понятия не имеете, в какую историю вообще впутались и с кем придется иметь дело!
- Не спорьте, пожалуйста. Вы все правы.
- Все сразу – и правы? Интересно, - негромко усмехнулась Маргарита. Евгения тут же скорчила физиономию и патетически воскликнула:
- Ох, мы забыли, что право быть всегда и во всем правой есть только у нашей неподражаемой Марго!
- У любой проблемы есть только одно верное решение и сколько угодно - ошибочных!
- Тем не менее, пока мы не можем точно знать, какое из них которое, - поддержала Алину Дарья. – поэтому следует учесть все, что мы имеем. Например, предупреждение Монаха насчет одного из учителей. Кто-нибудь замечал что-нибудь подозрительное или просто необычное?
Спорщицы замолкли и призадумались. Правда, тишина была недолгой – Ева очень скоро сочла, что думать вслух ей гораздо удобнее.
- На мой взгляд так все учителя ведут себя подозрительно! – заявила она. – Например, Олимпиада сменила прическу и стала носить брошку на лацкане! Вы подумайте! Я учусь в этой школе уже почти семь лет, и, сколько помню, она всегда выглядела СОВЕРШЕННО одинаково! И вдруг – столь кардинальная смена имиджа! Потом, наш физрук, Василь Пертович! Ведет себя совершенно странно! На прошлой неделе влетел в раздевалку – девчоночью, заметим, с диким воплем, что видел в подсобке медведя!
- Ага, странно, - кисло поморщилась Маргарита. – вместо традиционных его зеленых чертей, которых он с самого утра пытается вместе с учениками в шеренгу строить – и вдруг медведь!
Алина промолчала. Поскольку они с Дарьей в тот момент находились не в раздевалке, а в зале – физкультуру Ева частенько прогуливала, симулируя непритязательные то насморк, то гастрит – и ничего такого не видели. Впрочем, зеленых чертей физрук и правда частенько строил.
- Так вот, - продолжала, проигнорировав замечание, Евгения. – еще более подозрительно ведет себя…
- Математичка, - тихо вставила Елена. Все, даже замолкнувшая на полуслове Ева, на нее уставились.
- И что же подозрительного ты увидела в Марьванне? Когда?
- Она ведет себя странно. Действительно странно – с тех пор, как мы писали тест.
Девочки обменялись нервными усмешками.
- Нет ничего странного в том, что мы засыпались, - озвучила общую мысль Ева. – по крайней мере – я. Признаться честно, я последнее время совершенно запустила учебу. Вика тоже – ее любимый предмет, похоже, не математика, а Матвей-аттика ! Что касается тебя, не обижайся, Ленусь, но точные науки никогда не были твоим коньком!
- Я вовсе не про оценки! Подозрительно было бы, если бы мне удалось сдать этот треклятый тест. Марьванна стала странно вести себя. Марго, ты помнишь, что она сказала, когда возвращала нам работы?
- Естественно. Спросила, зачем ты вместо решения задач разрисовала листок змеюками со смазливой мордой.
Привычка, о чем-то задумавшись, разрисовывать тетради была и у Елены и у Алины. Только тематическое содержание каракулей несколько разнилось. А последнее время камешки, звезды и чьи-то анимешные глазищи с призрачным намеком на остальное лицо из тетрадей Лены были безжалостно вытеснены изящными змейками и драконами с загадочными полуулыбками.
- А ведь и верно! – неожиданно воскликнула Маргарита. – с тех пор, как Марьванна увидела этих змеюк… она же побледнела и дернулась еще когда Елена только ОТДАЛА ей свою работу! Точно помню. И она постоянно придумывает какие-то предлоги, чтобы поговорить с Ленкой с глазу на глаз с тех пор. Предложила заниматься с ней дополнительно, а когда я сказала, что тоже бы присоединилась – начала юлить и сказала, что у меня и так неплохие результаты!
- У тебя действительно неплохие результаты, - сухо напомнила Виктория. – ты получила «четыре».
- Неплохие – но не лучшие. Ладно, допустим, Елене и правда не помешали бы дополнительные занятия, поскольку она завалила тест. Но и ты его завалила, и Женька, и еще куча народу в других классах, а предложила дополнительные занятия Марьванна именно Лене. И именно сейчас, хотя по математике она не так уж редко хватает неуды!
- Но мы давно знаем Марьванну! – вступилась куда больше уважающая учителей Дарья. – Она работает в школе уже больше десяти лет!
- И что с того? – воодушевленно завопила Ева. – и вообще, по мне, так все учителя – подозрительнейшие типы! Либо они монстры из другого мира, либо злобные пришельцы, либо шпионы подпольного НКГБ! Вот убедитесь сами!
Маргарита с усталым видом отмахнулась.
- Слушайте! – продолжала Ева. – А ведь при помощи моих способностей можно вывести их всех на чистую воду! Просто заставить говорить правду, только правду и ничего, кроме правды!

URL
2007-04-15 в 21:25 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Ты же говорила, что твои чары не работают «на заказ»?
- Только по искреннему желанию! – бодро подтвердила пышечка. – Но вывести учителей на чистую воду я хочу, как нельзя более искренне! Так и быть, начнем завтра же с математички, хотя, на мой взгляд, первой в списке для проверки на вшивость должна стоять директриса!
- Хорошо, хорошо, завтра, - попыталась угомонить излишне воодушевившуюся подругу Алина. – а теперь давайте тренироваться, мы уже давно на месте!
Из тренировки мало что получилось. Евгения, изображая гулкий потусторонний голос, пыталась убедить скептически щурящую глаза Маргариту, что она – «часы с кукушкой» и требовала прокуковать двенадцать раз. То и дело кто-то из наблюдающих «сеанс гипноза» девчонок начинал хихикать, следом за одиночным хихиканьем шел громкий дружный хохот, а Ева возмущенно вопила, что ей сбили весь настрой. Сама Алина пыталась, нацепив свои сапожки, еще раз взлететь. Сперва стоя с зажмуренными глазами и сосредотачиваясь на том, что должна оторваться от хлюпающей под ногами грязи и воспарить к облакам, представив это так ясно, что была немало разочарована, открыв глаза и обнаружив, что стоит на прежнем месте. Тогда девочка попыталась подпрыгивать и «сосредотачиваться» в момент прыжка, но момент этот оказывался все время чересчур коротким, после чего Алинка с жизнерадостным хлюпом приземлялась в неглубокую лужу (чаще – ногами, поднимая фонтан грязных брызг, а один раз – в буквальном смысле в эту лужу сев), пока не решила спрыгивать с какого-нибудь возвышения, получив немного более долгое время «полета», и не начала карабкаться на горы сохранившегося после стройки шлака. Если не считать результатом эксперимента несколько синяков, ободранные колени и локти, а так же безнадежно испорченные брючки и заляпанную грязью остальную одежду, можно было смело говорить, что никаких результатов, пока наивысших результатов пока добилась только Дарья, в руках которой возникали и тут же погасали язычки яркого пламени. Марго и вертящая в руках лук Виктория вообще не знали, что и как должны пытаться сделать. Правда, терзания последней завершил негромкий, но не лишенный доли ехидства голосок Елены, заставив рыжеволосую залиться густой краской то ли смутившись, то ли от злости:
- Не то, чтобы я в этом разбиралась, и, конечно, ни в каких соревнованиях по стрельбе не участвовала, но у меня почему-то было подозрение, что для того, чтобы лук каким-либо образом использовать, ему тетива и стрелы нужны!
Несколько подавленные девчонки разошлись по домам, так ничего толкового и не добившись. Только настроение Евы, предвкушающей выведение учителей «на чистую воду» заметно улучшилось – Алина очень опасалась, как бы подруга не переборщила с реализацией этой затеи. Через какое-то время они остались вдвоем: попрощавшись с остальными, Маргарита отправилась провожать домой Елену, чуть позже Виктория и Дарья тоже разбрелись в направлении каждая своего дома. Извозившаяся, как поросенок, да к тому же еще промокшая Алина тоже предпочла бы поскорее оказаться по месту жительства, но Евгения никак не могла угомониться, продемонстрировав, что несчастный Хорьков окончательно и действительно забыт, а сама хохотушка в очередной раз намерена начинать новую жизнь, не дожидаясь ближайшего понедельника.
- Ты в курсе, что Марьванна живет совсем недалеко отсюда?
- Ну и что?
- Может быть, нам следует за ней проследить? – драматическим шепотом предложила подруга. – Сама подумай, школа – не лучшее место для возможных происшествий, там мы можем опять привлечь ненужное внимание. Значит, надо все провернуть, так сказать, в негласной обстановке. Ты со мной согласна?
Слегка озябшая в промокшей от падений в лужи одежде Алина только передернула плечами.
- Давай заглянем туда и посмотрим, не занимается ли Марьванна чем-нибудь подозрительным в нерабочее время?
- Почему ты не предложила этого, пока здесь были все?
- Да ну их! Марго и Дашка постоянно занудствуют, обязательно бы начали бубнить, что это неосмотрительно и неразумно, Виктория с Еленой загрызть друг дружку готовы, с ними вообще каши не сваришь, а только съешь! Но ты-то со мной согласна, Альк? – на круглой мордашке с большими бирюзово-синими глазищами возникла такая комично-умоляющая гримаса, что Алина едва сдержала улыбку. Но все-таки сдержала и сухо возразила:
- Ева, я замерзла и устала, мне нужно переодеться и принять ванну, кроме того, мы скоро уже к ужину опоздаем, а ушли сразу после уроков, даже не предупредив родителей. Думаю, это, во-первых, подождет, во-вторых, все-таки безрассудно соваться в историю без остальных, особенно если там и правда что-то нечисто!
- Так мы не будем ничего предпринимать, только посмотрим! Ну неужели тебе не любопытно? – продолжала настойчиво ныть Евгения. – Я уверена, ты не меньше меня хочешь узнать, какую тайну скрывает наша математичка! Ведь хочешь же!
- Теперь ты меня решила гипнотизировать? Не будем вести себя, как Сорокины, а? Между прочим, это было бы вторжение в частное жилье – поверить не могу, что дочь участкового может предлагать такие вещи!
- Нам с тобой еще четырнадцати нет! – моментально откликнулась «дочь мента Ларина». – Кроме того, мы же ничего не возьмем и плохого не сделаем, только посмотрим. Ну, А-а-а-аля-а-а!
- Перестань! – попыталась скопировать строгий тон Маргариты девочка.
Евгения с невероятно несчастным видом разочарованно вздохнула.

URL
2007-04-15 в 21:26 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ну, раз так… тогда до завтра, - убито попрощалась она и, понурив плечи, поплелась прочь по улице.
- Прекрати паясничать! – потребовала Алина уже без уверенности в голосе. Ответом был еще один тяжелый вздох, демонстрирующий полное разочарование в жизни и в людях. Девочка готова была поспорить почти на что угодно, что подруга придуривается, но придуривалась Ева столь вдохновенно, что могла сама себе поверить и обидеться всерьез. Кроме того, насчет остальных подруга была абсолютно права, Дарья смотрит на мир чересчур осмотрительно и осторожно, да к тому же насмерть завоспитана мамой-прокурором и идеи вторгаться в чужой дом, пусть даже без предосудительных целей, никогда и ни за что не одобрит. Маргарите и Елене уже исполнилось четырнадцать, вполне вероятно, что и Виктории тоже – Алина не успела поинтересоваться, когда у новенькой день рождения, для них вылазка может закончиться чем-нибудь посерьезнее нравоучений и родительского выговора…
- Постой! Ну, хорошо, хорошо, пойдем туда! – бросившись вдогонку за Евгенией, воскликнула Алина. А, поравнявшись с подругой, которая, судя по довольной физиономии, именно на это и рассчитывала, вполголоса пробормотала:
- Я знаю, что я непременно об этом пожалею!
Ближе к окраине городок все больше напоминал не то село, не то деревню – одноэтажные деревянные домики располагались на обширных участках, застроенных еще и разнообразными хозяйственными сооружениями, под ногами прямо по дороге шныряли грязные куры, за заборами, стоило кому-то пройти мимо, заливались многоголосым лаем бдительные, хотя и слегка истеричные псы, где-то мычала корова…
Евгения брела по улочке, то и дело старательно что-то вспоминая, что, как всегда, очень живо отражалось на лице: то морщила лоб под челкой, то в задумчивости теребила кудряшки на затылке, то, осененная очередным обрывком воспоминания, победно улыбалась, то хмурилась, обнаружив, что снова понятия не имеет, куда именно надо идти… Алина, даже раньше, чем ожидала, успевшая пожалеть, что вообще ввязалась в это дело, в душе надеялась, что неугомонная подруга так и не вспомнит, куда именно надо идти и откажется от затеи. На самом деле она была не в меньшей степени авантюристкой, чем Ева, с детства неразлучные подружки то и дело проворачивали… да чего они только не проворачивали! Уходили далеко в лес искать единорогов, выпускали из клеток кроликов у одного занимающегося разведением этого зверья соседа, едва не утонули на пару в колодце, пытаясь изловить якобы живущую там кикимору… Но все же в характере Али была некоторая, как говорила начитанная Дарья, циклоидность: вспышки воодушевленной активности не длились долго, на смену им быстро приходил спад, когда абсолютно ничего не хотелось и не было сил делать. Оттого в детских авантюрах, как правило, сперва сама Алинка легким дружеским пинанием подбивала более ленивую и инертную Еву на очередное приключение, а потом уже Евгения аналогичной тягой поддерживала в подруге решимость. Дашка, как хроническая пай-девочка, во всем этом не участвовала, зато время от времени присоединялся Мартынко, хронически все усложняя. Всесильный в плане энциклопедических знаний мальчишка был при этом беспомощен, как младенец. Когда они втроем блуждали по лесу – лет, наверное, в восемь, девочки узнали, что Мартын знает не меньше десятка способов ориентироваться на местности: по солнцу, звездам, мху на деревьях, еловым лапам и много чему еще, но при этом, чтобы заблудиться, ему достаточно трех сосен!
«Что-то давно Мартына не слышно. Ладно, он предпочитал под ногами не путаться, пока Евгения еще кокетничала с Хорьковым, но теперь-то?..»
Если подумать, то позорными своими результатами теста и Ева и Аля обязаны именно прекращению отношений с Мартынко. Нелепый, совершенно не умеющий постоять за себя мальчишка (с девчонками Мартын подружился еще в дошкольном возрасте после того, как Евгения заступилась за него перед хулиганами на улице), становился всемогущим волшебником, когда дело доходило до контрольных и домашних заданий. Многие одноклассники и даже ученики других классов в конце четверти резко вспоминали, как зовут нескладного очкарика с первой парты, и принимались всячески демонстрировать дружеское внимание. Однако, уже, хоть погода и твердит обратное, начался декабрь, вторая четверть короткая… а Мартына все не видно.
- Слушай, Ева, я хотела спросить насчет…
- Вот он, домик! – завопила на всю улицу подруга, заставив Альку подскочить от неожиданности, тыча пальцем в небольшое деревянное строение. Возле этого дома не было ни обширного двора, ни сельхоз-пристроек, только симпатичный палисадник и небольшой огород за аккуратненьким забором.
- Как-то ты странно себе представляешь понятие «тихонечко проследить», - зашипела на Еву Алина. – чего ты так орешь?
- Извини, - подружка заметно стушевалась. – но мы навещали ее еще в пятом классе, когда Марьванна разболелась прямо на День Учителя, я уже опасалась, что вообще не найду дорогу, поэтому и обрадовалась. Домик-то характерный, запоминающийся.
«А я-то на это надеялась!» - уныло подумала Аля, в остальном, однако, согласившись. Дом математички напоминал не то теремок, не то симпатичную избушку, сошедшую с иллюстрации к какой-нибудь сказке.
- Ну и что нам делать дальше?
- Я надеялась, ты что-нибудь интересное придумаешь, - снова стушевалась Евгения. – Ладно! Сейчас мы постучимся и, если Марьванна окажется дома, скажем, что хотим обсудить результаты теста и поинтересоваться, не согласиться ли она нас репетиторствовать, чтобы исправить…
- А если ее нет?
- Тогда будем действовать по обстоятельствам!
«Теперь мы уже точно опоздаем к ужину…»
Алина устало вздохнула. Она прекрасно понимала, что, если сейчас развернется и уйдет – именно это сделать и хотелось бы больше всего – неугомонная Ева полезет в дом в одиночку! Угораздило же согласиться на это дело, теперь бросить подругу на полпути будет просто распоследним свинством. Во-первых, чувствовать себя свиньей Аля не привыкла и не любила, во-вторых, если к тому же выводу придет сама Евгения, то появиться шанс почувствовать себя натуральной хрюшкой в буквальном смысле! Маловероятно, что на подругу Ева способна рассердиться так же сильно, как на придурка Хорькова, но все же…
Уже почти совсем стемнело, но свет в доме не горел. Либо Марьванна отлучилась куда-то, либо, как некоторые пожилые люди, предпочитала очень рано ложиться спать. Дверь, понятное дело, оказалась заперта. Девочки пару раз обошли домик, после чего Евгении, к ужасу Алины, попалась на глаза открытая форточка.
- Нет! – предугадывая, какие слова последуют за задумчивым взглядом подруги, едва не взвопила девочка. – Нет, нет и нет, ни за что!
- Алечка, ну я же туда не пролезу! – с обожающим взглядом выпрашивающей угощение собаки, заныла Ева. – Даже если получиться туда вскарабкаться, буду потом неделю изображать Винни-пуха в гостях у Кролика, да еще и, в отличие от медвежонка… кхем… головой внутрь.
Аля едва не захихикала, представив себе это зрелище, но сдержалась, прекрасно понимая, что даже мимолетная улыбка будет расценена, как согласие.
- Вообще никому не надо туда лезть! Кроме того, летать у меня больше не получается, а дотянуться до туда – нереально!
- А как нам еще проникнуть внутрь? Смотри, я тебя подсажу, а потом ты откроешь дверь изнутри…
- Я тебе что, домушник?!
- Ладно, полезу сама! А ты хоть посторожи, чтобы тут кто-нибудь из Сорокиных «случайно» мимо не проходил, а то заснимут мой задний фасад в форточке и вывесят в стенгазете под лозунгом «вот как развлекаются ученики нашей школы!»
Уже задыхаясь от сдерживаемого из опасения, что их кто-то тут застукает, хохота, и тихонечко сползая по стенке, Алина сдалась. Конечно, сама Ева в форточку бы не влезла даже настолько, чтобы там застрять, да и не полезла бы, конечно…
- Ну хорошо, хорошо, подсаживай! Как говорит Дашка, коль назвался груздем… но имей в виду…
Евгения воссияла так, что, кажется, начала слегка светиться в сгустившейся вечерней темноте.
- Докатились, - бурчала себе под нос Алина, пока подруга старательно пихала ее вверх, к треклятой форточке. – остается надеяться на связи твоего папы в милиции. В случае чего будем упирать на то, что хотели спереть задание для следующего теста, чтобы получше к нему подготовиться?
Протиснуться в форточку оказалось даже легче, чем Алина предполагала. Может, и правда задуматься о карьере домушника? – с долей черного юмора подумалось девочке. Правда, спускаясь с окна уже внутри, она едва не смела с подоконника стоящие там фикусы в горшках и заляпала слегка подсохшей грязью аккуратные занавески.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
«Если окажется, что изнутри дверь тоже открывается только ключом – я не только не смогу впустить Еву внутрь, но и сама сумею выбраться, только «рыбкой» выскочив из той же форточки! Если шею не сверну… окно-то, наверняка, заклеено на зиму… ох уж мне все эти «замечательные идеи!»
К счастью, ключ – то ли запасной, то ли математичка действительно была дома и уже легла спать (на всякий случай девочка пыталась вести себя, как можно тише) – обнаружился висящим на гвоздике возле двери, так что с открыванием замка проблем не возникло. Наверное, теперь они уже зашли чересчур далеко, чтобы теперь «отыгрывать назад», поэтому Алина смирилась с судьбой.
- И что ты собираешься здесь найти? – только и поинтересовалась она у Евгении.
- Что угодно необычное или подозрительное. Поможешь или будешь стоять на стреме?
- Только веди себя потише, умоляю!
- А может, нам и правда посмотреть, какие вопросы и ответы будут у следующего теста? Раз уж мы все равно здесь? Ладно-ладно, я же шучу, не надо ТАК на меня смотреть!
Ничего подозрительного Алина не видела. Жилище математички было типичным, даже классическим жилищем добродушной старой девы. Тяжеловатая на взгляд Али приземистая мебель, настоящая, деревянная, кажется, даже из дуба, сделанная на века, старинные часы, тихонечко тикающие в углу, чуть побитый молью ковер на одной из стен, старенький телевизор, накрытый сверху ажурной салфеточкой, ухоженные цветы в горшках, слегка пожелтевшие фотографии… Единственное, что слегка зацепило внимание Алины – на этих фотографиях Марьванна неизменно находилась в окружении учеников. Такое чувство, что, кроме любимой работы, в ее жизни вообще ничего не было: девочка не заметила ни фотографий родственников, ни друзей, вообще никого больше.
- Дома ее все-таки нет, - тоже не обнаружившая ничего интересного, только и заметила Ева.
- Думаю, нам следует убраться, пока не вернулась.
Грязи, которую девочки натащили с улицы, правда, мог не заметить разве что слепой. И как им закрыть дверь на ключ изнутри? «Нет, домушника из меня не получится, так наследить в самом буквальном смысле и нарочно не сумеешь… впрочем, оно и к лучшему!»
- Пойдем! Ты же видишь, здесь ничего!
- Угу, - кажется, Евгения уже готова была согласиться, однако в этот момент грузные шаги на крыльце заставили девочек похолодеть от ужаса.
«Посадить нас, конечно, не посадят… надеюсь, из школы не выгонят!» - только и успела подумать Алина, механически переставляя ноги, когда Евгения схватила ее за руку и куда-то поспешно поволокла. Как они уже убедились – второго выхода из домика не было и девочка решительно понимала, что подруга задумала на этот раз!
- В подвал! – прошипела Ева, подталкивая Алю вперед.
«Как глупо! Марьванна все равно уже заметила открытую дверь, а по следам не так уж и трудно понять, куда мы спрятались. Только хуже сделали! Проклятье! Будет очень и очень стыдно!..»
- Кто здесь? – слегка испуганно прозвучал приглушенный голос математички из прихожей… или, кажется, в таких домиках это называется «сени». Шаги немного приблизились.
- Ты только посмотри! – едва слышно выдохнула Евгения где-то за спиной.
- Уже насмотрелись! – хмуро буркнула Алинка. Никогда в жизни она не была так сердита на свою лучшую подругу.
- Да обернись же ты! Гляди!
Твердо вознамерившись, пока их еще не обнаружили, высказать Еве все, что думает по этому поводу, девочка действительно обернулась и… слова застряли у нее в горле. За небольшой горкой разнообразного хлама, вполне типичного для всех подвалов, и банок с какими-то соленьями на деревянных полках начиналась… пещера. Самая обычная, довольно тесная не столько каменная, сколько земляная пещера, прекрасно просматривался выход, за которым, наметая легкий белый коврик, жизнерадостно валил снежок. Но на улице НЕ БЫЛО никакого снега – ноябрьская слякоть до самой середины декабря никак не желала уступать место настоящей зиме…
- Помнишь те «узелки», про которые говорил змеюк? Точки, где соприкасаются два мира – человеческий и сказочных существ! Вот здесь тоже…
- Девочки! – строго потребовал низковатый мелодичный голос учительницы. – Аля, Женя, выходите немедленно!
- Как она догадалась?! – едва слышно прошептала Ева. Ее обычно румяная мордашка была белее мела.
- Элементарно, Ватсон, - невесело хмыкнула Алина. – Где мы с тобой пошвыряли свои портфели?
- Ой!
- Вот именно – ой!
В голову неожиданно пришло, что, если учительница действительно не та, за кого себя выдает, то подружкам здесь может грозить гораздо бОльшая опасность, чем выволочка в школе.
Дверь в кладовку распахнулась. Марьванна с несколько растерянным видом, кажется, пытаясь сообразить, успели ли незваные гостьи увидеть пещеру, замерла на пороге.
- Девочки, как вы здесь оказались? – осторожно спросила математичка. Алина уже открыла было рот, чтобы покаяться в том, что решили выкрасть задания для пересдачи теста, и, разумеется, не видели в кладовке ничего странного (а что вообще в такой темени увидишь?), в конце концов, кем бы математичка ни была на самом деле, в школьных вопросах она всегда была к ученикам великодушна. Но Ева сегодня, кажется, решила сама себя превзойти.
- Вопросы здесь задаем мы! – рявкнула она с явно преувеличенной для прячущегося в чужом подвале человека решительностью. Марьванна уставилась на них с еще большим удивлением. Аля пихнула подругу локтем под ребра, однако, в очередной раз осознавая, что что-то менять уже поздно.
- И что же вам нужно? - наконец, поправив очки, нарушила затянувшуюся паузу учительница.
- Правда!
- И о какой правде речь?
- А совесть Вам ничего не подсказывает? – Евгения прищурилась. Теперь до Алинки дошло, кого подружка – осознанно или нет – сейчас копирует. Своего отца участкового, конечно! – Нехорошо, Марья Ивановна, а ведь уважаемый человек, учитель – и такие скелеты в шкафу! Лучше расскажите нам все сейчас, иначе мы будем вынуждены принять соответствующие меры! Итак?
- Девочки, - математичка мягко улыбнулась. – я действительно не понимаю, о чем речь. Если дело в этом тесте…
Алина мысленно застонала. Как бы то ни было, Марьванна явно пыталась разрешить все относительно мирно, в конце концов, среднестатический учитель уже волок бы горе-домушниц за уши в ближайшее отделение, а среднестатический учитель-монстр (хоть об этом Аля могла судить только на базе домыслов),если у него действительно были какие-то скелеты в шкафу, наверное, счел бы, что двумя больше - двумя меньше…
Но остановить сейчас вошедшую в раж Евгению было приблизительно так же реально, как несущийся во весь опор локомотив! Если многие люди от страха теряли способность связно выражать свои мысли, то Ева, напротив, подстегивалась и начинала тарахтеть как из трех пулеметов разом!
- Не пытайтесь увести разговор! – посоветовала девочка, грозя математичке указательным пальцем. – Имейте в виду: мы заставим вас показать свое настоящее лицо!
Из растерянного круглое, как тарелка, лицо учительницы вдруг стало по-настоящему испуганным, кажется, она попыталась что-то сказать, но сумела издать только сдавленный хриплый полустон-полурык. Ева, моментально подрастеряв свою бойкость, побледнела как полотно и с беззвучным воплем отшатнулась от сползающей по косяку Марьванны. Гора хлама, отделяющая подвал от таинственной пещеры, со стуком и грохотом обрушилась, споткнувшись обо что-то, Евгения грохнулась прямо на рассыпанное барахло, и только тогда Алинка смогла сама разглядеть, что именно так напугало ее подругу-авантюристку. Тяжело облокотившуюся на дверной косяк математичку корежила какая-то странная судорога… вернее, и не судорога даже, а как будто кости и мышцы неожиданно разорвали между собой связь и теперь перегруппировывались как-то иначе… Лицо учительница закрыла руками, но эти руки… кожа на них прямо на глазах Алинки темнела и грубела, пальцы укорачивались, меняли форму, верхние фаланги украсились небольшими черными когтями, после чего на коже начали расцветать островки коричневого с проседью – почти в точности того же цвета, что гладко зачесанные на слегка старомодный манер волосы Марьванны – густого меха.
Жуткий, леденящий душу крик рвал барабанные перепонки – Алина даже не сразу поняла, что она же сама этот дикий визг и издает. Когда замолкла, обнаружив, что результат ужасающей трансформации оказался сравнительно не страшным: не слишком большой пухленький медведь с густой седовато-каштановой шерстью, да к тому же перепуганный не меньше, если не больше самих девчонок. Проскользнув мимо с визгом прижавшейся к стене Алины, перепрыгнув впавшую в ступор Еву на куче хлама, медведь пулей вылетел из пещеры куда-то в снежный туман «параллельного мира».
Девчонки, пару мгновений поколебавшись, с не меньшей прытью ринулись в противоположную сторону – прочь из дома математички.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Марго
Поистине человеческая глупость дает самое полное представление о бесконечности! Во всяком случае, когда приходится иметь дело с кем-то вроде Евгении, похоже, вообще не задумывающейся о последствиях своих поступков, да никак не желающей выходить из возраста песочницы Алинки! Вот ведь парочка не разлей вода!
- Между прочим, я оказалась права! – выразительно вздернула свой курносый носик Ева. – И вообще, все ведь закончилось хорошо, верно?
- А если бы…
- Если бы да кабы, да во рту росли б грибы! – перебила эта искательница приключений Маргариту на полуслове. – Главное ведь то, что ЕСТЬ! Мои предположения подтвердились!
- Вообще-то это были Еленины предположения, - сухо напомнила Дарья. – Девочки, но это действительно было с вашей стороны очень глупо! Может, вам и удалось подтвердить, что Марьванна – не та, кем мы ее считали, - отличница, в отличие от остальных, испытывавшая к учителям самую искреннюю симпатию, тихо вздохнула. - однако это не дает нам ровным счетом никакой информации. А теперь мы и вовсе ничего не узнаем. Кроме того, теперь уроки у нас будет вести Арест Всевладович, и тест пересдавать вам придется ему! Марьванна после такого в школу не вернется.
Евгения в непритворном ужасе выпучила и без того огромные глазищи. Молчаливая Елена притихла еще сильнее, словно стараясь и не дышать даже.
- А ты чего ожидала? – раздраженно поинтересовалась у Евы Марго. Перспектива, мягко говоря, душу не грела, особенно сейчас, когда впереди маячил конец четверти со всеми контрольными и полугодовыми зачетами.
- А что такого в этом Аресте? – поинтересовалась еще не вошедшая в курс всех школьных дел Виктория. Ева скорчила жуткую рожу и изобразила предсмертные конвульсии. Дарья, явно пряча усмешку, поправила очки и с расстановкой ответила:
- Арест Всевладович ведет алгебру и геометрию в старших классах нашей школы, иногда проводит замену и у средних. Он доктор наук и очень хорошо знает свой предмет, но при этом совершенно не педагог, не умеет и не хочет работать с детьми, многие его бояться до заикания.
- Ага! – поддакнула Евгения. – Даже Мартын, которого перегрузить в принципе нереально, как-то негодовал: Арест его выкинул из класса за подсказки!
Маргарита тихо вздохнула. Ее конфликт с «запасным» математиком был пожестче. Разумеется, упомянутый доктор наук, недолюбливающий детей, пришел в школу работать не от хорошей жизни, светило, как и многие подобные ему люди, вынуждено было вкалывать на нелюбимой и утомительной работе, считать копейки и перебиваться с кефира на хлеб – появление в школе, хоть и не в подведомственном ему классе, девочки из семейства «новых русских», которую привозил в школу шофер, было воспринято математиком как личное оскорбление. Арест просто не мог, случайно заметив Маргариту на перемене в одном из коридоров, не остановиться и не выговорить ей на тему, что в школу не наряжаются, как кукла, что детям дорогие украшения неуместны, или просто за распущенные волосы. В настоящую ярость учителя приводили мобильные телефоны, давно уже переставшие считаться предметом роскоши, но, видите ли, он себе на свою зарплату не имел возможности приобрести… Ухудшало ситуацию и то, что сама Маргарита никогда не глотала подобное молча, как поступила бы Елена или даже Виктория. Один раз услышав, что, если взрослый мужчина не способен себе на жизнь заработать, то стыдно должно быть ему самому, а не Марго и не ее родителям, Арест поволок ее на разборки к директору, но Олимпиада, хотя сама малоодобрительно относилась к «новомодным штучкам», довольно резко осадила математика, посоветовав не считать чужие деньги. Профессор кислых щей слегка приутих, но обиду затаил. И вот теперь получит возможность отыграться.
- А все из-за тебя!
- Ты предпочла бы, чтобы занятия у нас вела самозванка?! – тут же ответно взвилась Ева. – И вообще, тебе-то что, тебе не пересдавать этот треклятый тест!
- Какая разница, самозванка или нет! Главное, какой она учитель!
- Да, а как на счет ее интереса к Елене?
Маргарита хмуро замолчала.
- Итак, - подвела итог Дарья, наверное, почувствовавшая, что подруги готовы «перейти на личности» и пытаясь их отвлечь от ссор. – мы узнали что Мария Ивановна… хм…
- Оборотень! – любезно вставила Ева.
- Допустим. Но это ничего нам не дает. Почему она работала в школе, с какой целью… вряд ли затем, чтобы шпионить за нами, она работала здесь и до того, как мы вообще пошли в школу. А поскольку… гм…
- Ева и Алька ее спугнули своей чрезмерной активностью! – в свою очередь вставила Марго. – То теперь мы ничего конкретного о ней и не узнаем!
- Будем танцевать от того, что есть, - Дарья снова поправила очки. – Сегодня мы с Алиной поговорим с директрисой и Сорокиными, скажем им, что хотим сделать к Новому году стенгазету, посвященную учителям с портретами, которые тебе придется нарисовать, и краткими биографиями для моей статьи. Ну и для этого нам понадобятся сведения об учителях: чем больше, тем лучше – мало ли что может пригодиться.
Алина, пару мгновений поразмышляв, коротко кивнула. Ей, в отличие от Евгении, похоже, было искренне неловко за вчерашнюю вылазку.
- Ты, - обернулась отличница к Еве. – постарайся узнать по каналам своего отца – тебе лучше знать, как ему объяснить, всегда ли Мария Ивановна жила в Вересково, а если нет, когда она приехала и откуда. Ясно?
- Угу.
- Если бы знали чуть больше о самом этом безымянном монахе…
- Безымянный монах… - задумчиво повторила Алина, словно пробуя слова на вкус. – безымянный монах. Безымянный Монастырь!
- Что? – растерянно переспросили в один голос Маргарита и Виктория.
- Алька, ты гений! – воссияла Ева. – Откуда в Вересково взяться монаху – если это, конечно, был настоящий монах? Из монастыря, разумеется!
- Логично, - теребя кончик косы согласилась Дарья. – Либо мы его там найдем, либо будем точно знать, что на самом деле он – не монах.
Маргарита припоминала, что монахи, кажется, бывают и странствующими отшельниками.
- Мы с Викторией и Еленой попытаемся разузнать, - однако, согласилась она. – раз все остальные уже и так при деле. Лена, ты знаешь, как туда добраться?
- Точно не знаю, - покачала головой подружка. – да и вообще я, если не возражаешь, лучше помогу Алине с портретами, она может и не успеть нарисовать всех к Новому году. Пусть лучше Дарья распишет вам, как туда ехать.
Маргариту кольнуло подозрение, что Елене не по душе общество Виктории, но решила не вдаваться в эту тему и снова согласилась. К тому же Лена, хоть и выросла в Вересково, не шибко-то хорошо ориентировалась на местности, а монастырь был для нее столь же незнакомой территорией, что и для недавно переехавших столичных гостий.
- Проедите две станции на электричке, потом по просеке… - бормотала Даша, что-то черкая на вырванном из тетради-черновика листике. Маргарита обернулась к Виктории.
- Нам надо будет переодеться. В юбки, лучше длинные, и взять платки или косынки.
- У меня нет юбок! – почти испуганно возразила рыжеволосая девчонка. – Тем более – длинных! И косынки нет, кто их сейчас носит, косынки-то?!
- Все с тобой ясно! – отмахнулась Марго. Наскоро окинув новенькую взглядом, девушка отметила, что Вика чуток ниже ее ростом и немного пошире в плечах, однако, в целом, того же телосложения. Во всяком случае, куда ближе, чем Алинка, в любом предмете Маргошиного гардероба утонувшая бы, Елена, на которой бы веши висели саваном или там Ева, на которую вообще бы не налезли. – Итак, после уроков идем ко мне и подберем одежду… думаю, размер у нас приблизительно один. А вместо косынок можно взять длинные шарфы или парео, это я тоже легко обеспечу! Заодно объясню, как следует там себя вести.
- А ты что, часто бываешь в Церкви? – несколько удивилась Виктория.
- Не скажу, что наша семья глубоко верующая, но посещать Церковь по праздникам – это что-то вроде правила хорошего тона. Хотя бы поверхностно, но я во всех этих правилах разбираюсь.

URL
2007-04-15 в 21:27 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Тут пронзительно взвизгнул звонок, оглашая конец большой перемены, и девчонки поспешили в свои классы. Впереди маячил урок математики с хмырем Арестом в качестве учителя – опоздать даже на несколько секунд означало дать повод для очередного наезда.
Почему-то наблюдать за унынием затянувшейся осени особенно печально в окно электрички, когда мимо пробегают желто-бурые поля, облезлые деревья лесонасаждений и надо всем этим нависает свинцовое низкое-низкое, словно готовое раздавить небо. Вот Елена любила осень. Кажется, даже любила неизменное чувство непонятной грусти, которым пропитывалось насквозь это время года. А Маргарите нравилась зима. Все говорили, что у нее «весенний» типаж, однако весна с ее слякотью и ветреной ненадежностью была не более любима, чем осень. Да и вообще, что это за глупость, называть чем-то «весенним» нордическую красоту Маргариты! Вот Виктория по этой классификации «осень», а любит как раз весну.
Бросив короткий взгляд на попутчицу (чтобы начать считать и называть кого-то подругой, Маргарите надо было как следует узнать и по-настоящему ценить человека, поэтому сравнительно недавняя знакомая пока еще так не называлась), девушка досадливо поморщилась. Сама Виктория выглядела не более, если не менее довольной – и трудно было ее в этом обвинять. Хоть Марго и трудно было признать «стилем» все эти джинсы, спортивные маечки и свитера, стоило признать, в них энергичная рыжуля выглядела очень даже неплохо, наверное, потому, что одежда идеально соответствовала ее характеру и внутреннему миру. Претензия же на элегантность оказалась для Вики сущим мучением. Девочка даже ходить в длинной юбке не умела, еще по дороге до вокзала оттоптав и забрызгав грязью весь подол.
- Только я могу, нацепив такой дорогой наряд, выглядеть, как бомжиха! – словно прочитав мысли по чересчур красноречивому взгляду Маргариты, хмуро буркнула Виктория.
- Просто надо уметь вести себя соответствующе наряду. Ну, например, довольно нелепо было бы надеть джинсы, а вести себя при этом так, будто в вечернем платье, или, наоборот, в строгом деловом костюме вести себя так, как будто на тебе джинсы. Это любая женщина со временем постигает, ты тоже научишься, - попыталась приободрить ее Марго. Виктория, немного подумав, отрицательно покачала головой.
- Это как будто находиться в рабстве у одежды. Не хочу. Знаешь, Дарья рассказывала мне про восточного мудреца, который пришел к кому-то в гости в старой грязной одежде, и его туда не пустили. Тогда он нарядился, как подобает и снова пришел туда: его любезно приняли и начали угощать. И мудрец сказал: «Коли почет здесь воздается не мне, а моему халату, то пусть он и угощается!»
- Ну, а кажется, у Пушкина было «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». В девушке все должно быть прекрасно, совершенство ведь не в том, чтобы обладать какими-то качествами, а в их гармоничности.
- Все равно, - Вика неуютно повела плечами. – Я не понимаю, как ты все это носишь. Не эту конкретную юбку, а вообще – все твои вещи. Когда я пытаюсь нарядиться, чувствую себя, как будто в гипс закована: все жесткое, узкое, неуютное… руку не поднять. На всех праздниках мучаюсь…
- Не знаю. Я ничего такого не чувствую, возможно, тут банальная привычка – я же всю жизнь так одевалась. Виктория… Что ты обо всем этом думаешь?
Наверное, по изменившемуся тону рыжеволосая сразу уловила, что речь не об одежде.
- Насчет монастыря?
- Вообще насчет всего этого. Возможно, Елена права, сказав, что я повзрослела слишком рано, что во мне умерла вера в чудо и что я успела закостенеть в каких-то узких рамках… Даже Дарья все для себя сумела понять и объяснить – через цифры и формулы. Наверное, Ядвига Светозаровна ошиблась насчет меня, то, что мне понравился этот венок, еще не значит, что я – хозяйка, способная его использовать. Я видела этого дракона, причем я уверена, что он не иллюзия и не подделка, я видела результат Евиных выкрутасов и Дашины фокусы с огнем, однако поверить в то, что Я САМА могу быть как-то связана с магией – не получается. Кроме того, я не чувствую никаких перемен. Никаких открывшихся способностей.
- Я тоже, - Вика едва заметно покраснела, видимо, припомнив замечание Елены о том, что луку нужны стрелы и тетива, чтобы выстрелить. – поверить в магию или даже в чудо мне легче, чем в то, что это может случиться именно со мной. Уж не знаю, по какому принципу эти волшебные предметы выбирают себе хозяев, но, кажется, со мной произошла какая-то ошибка. Я НЕ храбрая, я совершенно не подхожу для роли героя или чьего-то там защитника…
- Но ты же занимаешься спортом. Все это… решительность, воля к победе – это же должно быть в характере.
- Да, в спорте у меня это есть. Но во всей остальной жизни… Я ни перед одним состязанием не чувствовала, что готова в обморок свалиться от волнения, что руки дрожат и голос меня не слушается, нет, конечно, я волновалась, но это только подстегивало меня, будоражило, делало только сильнее. А когда я хочу заговорить с Матвеем или объяснить что-то маме, а она меня не понимает, я волнуюсь как-то иначе, это сковывает, не дает даже пошевелиться. Возможно, каждому в жизни свое… Но я ведь не собираюсь посвящать жизнь каким-нибудь олимпийским рекордам! Я недавно поняла, что самое важное в жизни – это крепкая семья, на которую можно во всем опереться, во всем положиться. Особенно для женщины.

URL
2007-04-15 в 21:28 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Осуждаешь свою маму за этот развод?
- Не то, чтобы осуждаю… Но ведь можно было и пожертвовать немного своими желаниями и интересами ради того, чтобы мы все были счастливы. И она тоже! Я помню, ведь она была счастливой! Мы были самыми на свете лучшими подругами, совсем как Алина с ее бабушкой, я могла поделиться с мамой любым секретом, зная, что она поймет, поможет… Помню, как я приходила из школы, в доме всегда пахло чем-нибудь вкусным, мы вдвоем обедали, я рассказывала, как провела день, потом она помогала мне с уроками, вечером приходил папа и мы ужинали всей семьей… По выходным ко мне иногда приходили подружки, иногда мама сидела вместе с нами, и всем было очень весело. Все выглядели такими счастливыми! Мне казалось, что это – навсегда… А потом у папы начались проблемы и маме тоже пришлось пойти работать. И все изменилось. И она сама тоже изменилась. Теперь я прихожу из школы в пустой дом, разогреваю оставленное в холодильнике и обедаю совсем одна, мама почти не бывает дома, а приходит уставшая и раздраженная. Знаешь, совсем недавно папа решил свои проблемы, он еще сказал, что теперь все будет, как раньше… я так обрадовалась, но ничего как раньше не стало. Они начали ссориться все чаще и чаще, а потом мы переехали сюда, даже не попрощавшись… Тогда я точно решила… а, не важно! Теперь все рушиться, даже не успев начаться! Как только я увидела Матвея, я поняла, это он – моя судьба, моя «вторая половинка», словно озарение…
- Завидую…
- Чему тут завидовать, если ничего у нас не получается. Твоя Елена…
- Елене он больше не интересен.
- Мы же собираемся освободить ее от чар Змея! Вот тогда-то твоя подружка и вспомнит, в кого влюблена, благо, теперь он уже обратил на нее внимание, а я останусь в пролете! – убитым голосом закончила Виктория.
- Знаешь! – с неожиданным для себя жаром воскликнула Маргарита. – Ты сдаешься еще до старта! Если бы Я встретила человека и сразу, с первого взгляда поняла, что ОН и только он – моя судьба, меня бы не остановили никакие трудности и преграды! Если бы встретила…
- А Петька Кукушкин?
- Он классный парень, - Маргарита пожала плечами. – но и только.
За разговором девочки вышли из электрички и побрели по указанной «просеке». Хоть погода на улице больше напоминала осень, чем зиму, продолжительность светового дня оказалась более верна календарной дате, уже начинало смеркаться.
«Обратно придется в темноте добираться…»
Еще какое-то время они топали в молчании, думая о своем, только чавканье грязи, сопровождающее каждый шаг, нарушало царящую вокруг тишину. Запоздало Маргарите пришло на ум, что следовало бы дождаться выходного дня и ехать в монастырь утром, как все нормальные люди делают, но обвинять в этом было некого, кроме самой себя. Не захотела остаться не у дел, когда почти всем остальным нашлось занятие! Как будто, кроме этих паранормальных расследований и заняться-то в жизни нечем! «Неужели, меня задевает, что Дарья, Женька и Алина раскрыли свои способности, а я нет?» Наверное, Маргарита устала от роли лежачего камня, под который, как известно, вода не течет. У всех в жизни происходят события: хорошие или плохие – все девочки меняются, учатся смотреть на мир иначе… Обычно Марго считала, что она, в отличие от подружек, уже повзрослела, а теперь чувствовала, что в жизни затянулось такое же унылое и никакое межсезонье, что и в природе этой странной зимой…
- Осторожно!
Над девочками, уже достигшими монастырских ворот, промелькнула какая-то смутная тень. Маргарита резко обернулась, но за выкриком уже последовало грандиозное «плюх», взвизг и взрыв достаточно цензурной, но очень прочувственной ругани. В сгустившейся темноте Марго разглядела сидящую в ближайшей луже спутницу («Хана одолженным шмоткам, теперь только в мусорное ведро!») и некое новое действующее лицо, бормочущее что-то сквозь зубы, поднимаясь из соседней лужи, куда плюхнулась на четвереньки.
- Вы не ушиблись? – осторожно поинтересовалась Маргарита.
- Надо смотреть, куда идешь! – раздраженно буркнула, проигнорировав вопрос, девушка, уже встав на ноги и за шиворот подняв из соседней лужи Вику.
Приглядевшись, Марго разглядела на незнакомке традиционное черное одеяние и платок, хотя на этом сходство девицы с монашкой или даже послушницей заканчивалось: платок был завязан «банданой», придавая хозяйке сходство скорее с пираткой, из-под него выбивались несколько прямых черных прядей, выскользнувших из изрядно растрепанной черной косы, а подол длинной черной юбки был завязан на поясе, открывая драные джинсы, надетые под нее. Обуви в «ансамбле» наблюдалось. Слегка восточное лицо незнакомки чуточку напоминало кошачью мордочку, довершалось это сходство миндалевидными глазами золотисто-желтого цвета.
- Вы кто такие? – не слишком приветливо поинтересовалось это дивное создание, пытаясь отряхнуть с черного платья грязь, но, наверное, только сильнее ее размазывая, хоть в полумраке об этом и трудно судить.
- А ты кто такая? – несколько возмущенная подобным тоном, парировала Марго. Мало того, что эта девица, налетев на Викторию, даже не подумала извиниться…
Черноволосая опасно прищурилась, явно собираясь ответить что-то резкое, но не успела.
- Ольга! – калитка на монастырских воротах распахнулась, нервно стукнув деревом по дереву, и на дорогу вылетела женщина в черном одеянии монахини. Волосы полностью скрывал головной убор, Марго никак не могла запомнить, как он у монахинь называется, а на довольно невыразительном строгом пожилом лице, словно у какой-нибудь вредной учительницы, ярко выделялись невероятные глаза редчайшего желто-зеленого оттенка. Кошачье царство у них тут какое-то! – Ольга, несносная девчонка, разобьешь ты когда-нибудь свою пустую голову… А вы кто такие?! Для туристов и паломников монастырь открыт только по…
- Мы Берегини, - сама не сообразив, как это могло прозвучать так просто, ответила Маргарита.

URL
2007-04-15 в 21:29 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна
Снятая в Вересково квартира еще не успела стать настоящим домом для недавно переехавших Жанны и Вики, оттого возвращаться в нее вечером – пустую и темную, было еще более неприятно и даже как-то жутковато. Дочка, судя по отсутствующим вещам, после школы домой даже не заглядывала. В принципе, Жанну это совсем не удивило: последнее время Виктория предпочитала проводить вечера со своими подружками, делать уроки в компании у кого-нибудь из них в гостях. Разумеется, ей тоже не нравилось возвращаться в пустую и все еще чужую квартиру… Наверное, следовало порадоваться, что Вика так быстро нашла себе друзей в новом городе, кажется, освоиться здесь ей было проще, чем Жанна опасалась.
«Но она могла бы позвонить и сказать, где будет сегодня или хотя бы – когда вернется…» - кольнула женщину обида, но Жанна решительно отогнала мысль. Она бы в возрасте Вики тоже не захотела сидеть в одиночестве дома по вечерам, а приводить подружек в не до конца обжитую квартиру с вечно пустым холодильником, должно быть, неудобно.
Скептически оглядев кастрюлю с остатками наваренного на всю неделю борща, одиноко расположившуюся на полке упомянутого агрегата, потом – на еще более неприкаянно черствеющую в деревянной хлебнице горбушку, Жанна убито вздохнула. Может, прав был Ричард и хозяйка из нее никудышная? На неделе у Жанны просто сил не оставалось бегать по магазинам после рабочего дня, не говоря уже о том, чтобы что-то готовить, но ребенка-то не должны касаться ее карьерные заморочки. Еще раз вздохнув, женщина покачала головой и отправилась в комнату переодеться из жесткого делового костюма в джинсы и свитер, решив пробежаться все-таки до супермаркета и приготовить, наконец, нормальный ужин. На подкисающий борщ Жанна смотреть уже не могла, Вика, надо полагать, тоже…
На улице нудно моросил дождик, от снега не осталось даже хлюпающей каши, только полужидкая грязь, нудно хлюпающая под ногами. Супермаркет в маленьком городке был всего один, к счастью, совсем рядом с их новым жилищем, на главной улице, по старой традиции провинциальных городков, куда еще не добрались реформы, носившей название - улица Ленина. Удобно, что ни говори, когда на рынок, работающий преимущественно в первой половине дня, по будням заглядывать нет времени, а по выходным – ни сил, ни желания… Однако большинство Вересковцев, похоже, все-таки предпочитали рынок: супермаркет оказался практически пуст, словно не полседьмого вечера, а поздняя ночь на дворе. Что же, по крайней мере, не будет очереди в кассу… Жанна всячески пыталась искать в ситуации положительные моменты – с детства привыкла настраивать себя на позитивное мышление, однако настроение так и осталось паршивым. Погода, наверное… бесконечная осень сама по себе действовала угнетающе, добавляя свинцовой тяжести и без того хронической усталости, преследовавшей Жанну последнее время.
Апофеоз превращения просто нерадужного настроения в рекордно паршивое наступил, когда в двух шагах от магазина ручки одного из переполненных пакетов лопнули и часть покупок с веселым плеском высыпалась в грязевую кашу – Жанна едва сдержалась не то от слез, не то от взрыва на редкость нелицеприятных словосочетаний, упрямо закусив губу. Нервы стали не к черту, нельзя же так срываться из-за мелочей.
- Жанна? Добрый вечер.
Присевшая на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся покупки женщина метнула в ответ на приветствие довольно резкий взгляд: добрым ей сегодняшний вечер отнюдь не казался. Улыбка учителя истории стала чуточку беспомощной.
- Извините, - смущенно пробормотала Жанна. – Добрый вечер, Денис Денисович.
- Ох, прошу Вас! Вы же не ученица, вовсе не обязательно называть меня по отчеству. К тому же я Вашего не знаю. Могу я одолжить Вам пакет?
Не дожидаясь ответа, историк присел напротив и тоже принялся собирать ее покупки. Какой же неуклюжей она должна была показаться: вторая встреча и оба раза мелкие «катастрофы».
- Я уж думал, в этот магазин никто больше не ходит, а я, представьте, никогда не могу успеть на рынок. У учителя домашних заданий всегда больше, чем у учеников! Должно быть, тяжело таскать сразу столько покупок… у Вас большая семья?
- Нет, мы живем вдвоем с дочкой. Просто не нахожу времени часто ходить по магазинам, вот и решила затариться сразу, чтобы хватило подольше.
- Иногда меня поражает, кто и с какой радости решил назвать женщин «слабой половиной»… - с усмешкой продемонстрировав свою собственную почти пустую сумку, покачал головой Денис. - Я бы, наверное, поленился таскать продукты в таком количестве! Надеюсь, не будет наглостью с моей стороны предложить свою посильную помощь?
- Спасибо… Думаю, не стоит, я живу совсем рядом, не хотелось бы тратить Ваше время… Денис.
- Ох, умоляю, - историк картинно прижал руку к сердцу, заставив Жанну улыбнуться. – не лишайте меня уважительной причины подольше не возвращаться к этой горе тетрадей: видеть их уже страшно! Говорят, физические нагрузки помогают отдохнуть умственно, - не смотря на свое заверение, Денис с легкостью подхватил почти все пакеты. – не помешает хоть иногда чередовать! Тем более, завтра суббота и до встречи с моими Митрофанушками еще целых два дня!
Понявшая, что улыбку расценили как согласие, Жанна подхватила последний пакет.
Она хотела поинтересоваться, как обстоят дела у Виктории – последнее время не выкраивалось времени даже заглянуть в тетради, а дочка еще в Москве из-за нервозной обстановки дома несколько съехала в учебе - однако смутилась. Денис только что упомянул о том, что хочет немного отдохнуть от учеников и тетрадей, не хватало еще таких расспросов!
- Жанна, скажите, Вика ведь раньше делала больше успехов в учебе? Мне кажется, ее потенциал позволяет добиться гораздо большего, если прикладывать чуть больше усилий. Понимаю, конечно, в этом возрасте события да даты далекого прошлого – не самый большой интерес…
- Вика очень болезненно восприняла мой развод с ее отцом и наш переезд. Возможно, ей не хватает Ричарда… Последнее время она действительно стала учиться хуже, чем раньше… наш дом – вон тот, трехэтажный… Все время думаю, не совершила ли я ошибку с этим переездом. То, что я сама не хочу больше иметь дела с бывшим мужем – это ведь не повод и ее разлучать с отцом.
- Виктория сильно к нему привязана?
- Мне так не казалось… Ричард никогда не занимался ею особо, пока он работал, а я сидела дома, они почти не общались, но сейчас она явно чувствует себя одинокой.
- Думаю, ей не хватает не Вашего мужа, а Вас. Не то, чтобы я разбирался в этой области, - Денис смущенно улыбнулся. – но матери, считающие, что ребенку «не хватает мужской руки» часто ошибаются – не хватает именно женской, поскольку в материнских семьях у женщины нет возможности посвящать детям столько же времени и сил, что в традиционных.
- Да, раньше я посвящала ей гораздо больше времени и сил… Теперь этого времени вообще ни на что не хватает, хочется надеяться, что, когда я утвержусь на службе, станет легче. Но ведь Вику не попросишь подождать, наверное, она на меня за это обижается. Сегодня вот даже не появилась дома – и неизвестно, когда появится.
За время ее отсутствия Виктория не вернулась. Поставив пакет под ноги, Жанна повернула ключ в двери и с тоской окинула взглядом небольшую прихожую пустой квартиры.
- Могу я в благодарность угостить Вас кофе, Денис?
- Благодарю Вас, я не люблю кофе. Однако приглашение приму с удовольствием.
- Боюсь, что все остальное мне еще только предстоит готовить, - страдальчески покосившись на гору сумок, смущенно улыбнулась Жанна. – не слишком-то гостеприимно с моей стороны…
- Перестаньте! В гости ходят не для того, чтобы там есть. Ни в коем случае не хотелось бы отрывать Вас от дел, раз уж Вы и без того страдаете от нехватки времени. Может быть, я могу Вам чем-нибудь помочь? Тем самым продолжим общение… подальше от домашних заданий! – картинно изобразив «страшные глаза», историк снова лучисто улыбнулся.

URL
2007-04-15 в 21:29 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Жанна давно и прочно уверилась к полнейшей бытовой беспомощности всего мужского рода – с тех пор, как попытка мужа, тогда еще не успевшего стать «бывшим», разогреть жареную картошку едва не закончилась пожаром. Однако, то ли Денис сам по себе был исключением, то ли одинокие мужчины все-таки вынуждены были уметь чуточку больше, нежели их женатые собратья… как бы то ни было, на кухне историк чувствовал себя, наверное, даже привычнее и увереннее, чем сама Жанна, постепенно мягко отстраненная от процесса, не взирая на неуверенное сопротивление.
- … Конечно, возни достаточно. В итальянском языке выражение «э уна пицца» переводится как «скучища, тягомотина» - воодушевленно вещал историк.
- Вы знаете итальянский?
- Несколько слов и небольших фраз. Но все равно это стоит попробовать – совсем не то, что размороженные лепешки из магазина. Правда, это только на один ужин – уже на следующий день блюдо станет напоминать кусок мокрого картона. Где у Вас чайник? Думаю, когда запихнем это в духовку, будет время как раз выпить чаю. У меня есть конфеты и пирожные, где-то в сумке… только закончу с салатом, хорошо?
- Хоть чайник-то я сама поставлю, - улыбнулась Жанна. – поверить не могу, что свалила готовку на гостя!
- Ничего страшного. Просто самому себе готовить частенько – лениво, а так это даже увлекательно. При всей необъятности человеческого эгоизма жить проще, когда о ком-то заботишься. Не ради ответной заботы, зачастую даже не ради благодарности, а просто чтобы чувствовать смысл в жизни. Лень обычно только браться за что-то, а по мере исполнения приходит интерес… передайте сыр, пожалуйста. Благодарю, В сущности, даже школьные занятия всегда могут быть увлекательными. Я вот жалуюсь Вам на тетради и Митрофанушек, а ведь дети, с их незакостеневшим мышлением, порой могут высказать нешаблонную мысль или интересную идею. Просто общаться с учениками «живьем» так сказать, все же интереснее, чем с их контрольными, которые нужно проверять. А уж эти новомодные тесты! Альтернатива в три варианта ответа: негде и мысли развернуться. Скучно. Рефераты вот теперь из Интернета скачивают и сдают, даже не прочитав. О, я ни в коем случае не отрицаю новые технологии, но получать эти «клонированные» работы… по-своему грустно. Возникает чувство, будто никто больше не хочет думать, никто не хочет сказать какое-то свое слово, а учится просто для галочки, чтобы не цеплялись. Хотя, конечно, есть исключения… ну вот и все! – Денис бросил терку в раковину и аккуратно поставил произведение своего кулинарного искусства в духовку. – Заварите чай, а я пока это ополосну.
- Я сама потом…
- Ничего не желаю слышать! – вскинул руки историк. – Поскольку у меня, в отличие от Вас, нет маникюра, который мог бы пострадать, такое разделение ролей наиболее оптимально.
- Если бы мой муж рассуждал хоть чуточку похоже! – Жанна невесело усмехнулась. – А Вы не были женаты, Денис?
- Нет. При некоторой подкованности в хозяйстве традиционно «мужская» обязанность – зарабатывать деньги, мне никогда не давалась. Я избалован в этом плане: умею заниматься только той работой, которая действительно нравится – себя одного так еще можно обеспечить, при не слишком нескромных запросах, конечно, но содержать семью – это ведь совсем другое. Кроме того, боюсь, я больше люблю детей, когда они чужие и ответственность за них истекает с концом рабочего дня. Понимаю, это эгоизм и конформизм, но не хочется искать лишних проблем. А может быть, я просто не встречал пока женщины, с которой готов был бы провести всю жизнь… оставшуюся. Вас не затруднит достать конфеты?
Жанна подняла его сумку, с некоторым удивлением обнаружив там пару коробок конфет и бутылку коньяка.
- А, это… Карма всех учителей, медиков и госслужащих – неизменно все тащат такие вот «взятки». Хорошо еще, я к сладкому неравнодушен, а то бы перепродавать только. А вот пить в одиночку что-то не тянет и начинать, даже не знаю обычно, что с этим добром делать. Может, отпразднуем знакомство?
К тому времени, как пицца была готова, чаепитие успело плавно перетечь в коньякопитие… Денис рассказывал забавные истории из школьной практики и собственной научной деятельности, кажется, он обладал какой-то поразительной способностью любую тему разговора преподавать так, чтобы это было интересно слушателю.
Полезное, наверное, качество для педагога.
- … Я уж выбрал самую легкую тему, сам стал заполнять журнал, демонстративно не смотрю, откуда они там списывают. Юрик пихает в бок Никиту и драматическим шепотом «Так в каком году его отменили-то?», тот отвечает «В шестдесят первом, вроде». Юрик подумал и уточняет «Это когда Гагарин в космос полетел или нет?»
Жанна рассмеялась.
- Вот, тут уже и я не выдержал! Хотя, для Юрика и это прогресс, в конце концов, год-то действительно шестдесят первый. Только веком чуток ошибся! Парень-то он довольно умный, только пользуется этим умом где угодно, но только не в учебе. Как я уже говорил, у подростков другие в жизни интересы – это трудно осуждать.
- Ясное дело, вот Вика… Сколько времени?! – внезапно подскочила Жанна, к еще большему ужасу обнаружив, что за приготовлением ужина, ужином и светской беседой незаметно пролетело аж четыре часа, времени уже без двадцати минут одиннадцать, а дочка дома так и не появилась. – Денис, я извиняюсь…
Обзвон родителей новых подружек Вики принес мало результатов, все девочки уже были дома и гостей с собой не приводили. Как часто бывает, что-то полезное удалось услышать только по последнему номеру, где подозванная к телефону маленькой сестренкой Маргарита сообщила, что они с Викой весь день гуляли вместе и теперь, наверное, подружка уже по пути домой – сама Маргоша вернулась совсем недавно.
- Не нужно так переживать, - мягко заметил Денис, когда Жанна нервно повесила трубку. – городок у нас спокойный, заболтались девчонки, с кем не бывает.
- Она никогда нигде не задерживалась позже девяти, - растеряно пробормотала Жанна. – по крайней мере, не предупредив меня заранее…
- Ну, а еще раньше, должно быть, вообще нигде не бывала, пока ты не сажала ее в коляску и не отвозила, - историк мягко улыбнулся. – первая памятка молодым родителям: не огорчаться, если ребенок орет по ночам – через несколько лет вы будете рады, что в это время суток он вообще находится дома.
- Но…
Шорох повернувшегося в замке ключа заставил Жанну замолкнуть на полуслове. Несколько секунд пребывая в каком-то странном столбняке, она, стряхнув оцепенение, поспешила в коридор и почти одновременно с дочкой оказалась на кухне, где Виктория почти квадратными глазами озирала натюрморт из початой бутылки коньяка, двух извлеченных из до сих пор не до конца распакованных коробок хрустальных бокалов и почти пустой коробки шоколадных конфет. Пару секунд после того, как на кухню вошла Жанна, они с дочерью молча и изучающее смотрели друг на друга, после чего в один голос и со схожей интонацией негодующе воскликнули:
- ХОТЕЛА БЫ Я ЗНАТЬ!!!!
… И понеслось!
- Ты хотя бы представляешь себе, который час?! Почему ты не предупредила меня, что задерживаешься?
- Что-то подсказывает, что в мое отсутствие, дорогая мамочка, ты тут не слишком-то скучала!
- Да как ты смеешь?!. Что за намеки?
- Намеки? Волнение о том, что меня нет дома, похоже, не слишком-то нарушило интимный вечерок! Я бы, похоже, только помешала!
- Вечерок?! Да как ты… прошляться до глубокой ночи неизвестно где, да еще говорить такие вещи собственной матери!
- А что мне сейчас еще говорить?!
- Как насчет извиниться за…
Денис, до сих пор слушающий разговор из коридора (Жанна подозревала, что слушали его – на таких-то тонах, заодно и все соседи), возник у нее за спиной, мягко положив руку на плечо. Глаза Вики снова приобрели квадратную форму.
- Добрый вечер, Виктория.
- Добрый вечер, - сипло, словно не визжала только что поцарапанным диском «Витаса» поздоровалась девочка.
- Как видишь, Жанна, ты волновалась напрасно. Я же говорил, городок у нас небольшой и тихий, тут и заблудиться-то негде. Пожалуй, мне уже пора идти, надеюсь, это не последняя наша встреча.
- Я провожу, - тихо сказала Жанна и, оставив Вику переваривать шок, вышла вслед за ним в коридор. – Денис, мне так неудобно…
- Перестань, все в порядке. Не нужно сердиться на Викторию, вы обе слегка погорячились.
- Спасибо тебе за все.
Историк отвесил театральный поклон и даже исхитрился поцеловать растерянной Жанне руку.
Женщина в легкой прострации наблюдала, как он спускается по лестнице, пока за спиной не прозвучало ядовитое:
- Надеюсь, то, что я нарушила ваш замечательный вечер, не отразиться на моих оценках по предмету!
Похоже, Вика успела оправиться от легкого шока и теперь едва не искрилась от здоровой детской злости. Резко обернувшись, Жанна встретилась с дочерью взглядом.
- Твоим отметкам, боюсь, хуже уже не будет! Как тебе не стыдно так себя вести?!
- Мне?! Это мне должно быть стыдно?
- Не смей на меня кричать! Я прихожу после работы в пустой дом к пустому холодильнику… вроде, не младенец уже – хотя бы хлеба вполне способна сама купить! А вместо этого ты шатаешься непонятно где, а потом еще закатываешь сцены перед гостями!
- Значит, для гостей у тебя и время, и силы, и продукты появляются! Только я не могу пригласить подружек на выходные, потому что ты хочешь отдохнуть!!!
- Не смей на меня кричать, Виктория. Я зарабатываю деньги и имею право на отдых!
- Деньги, деньги, только о деньгах ты теперь и думаешь!
- Я сказала ХВАТИТ! Я не собираюсь разговаривать в подобном тоне. Если будешь ужинать – найдешь. Спокойной ночи.

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
В субботу Виктория специально встала пораньше и отправилась куда глаза глядят, даже не позавтракав: не полезли в горло остатки вчерашнего застолья, устроенного матушкой и учителем в ее отсутствие. Беспокоить кого-то из девчонок в выходной день в такую рань не хотелось, поэтому пару часов Вика просто бесцельно бродила по городку, погрузившись в свои мрачные размышления. О финальном аккорде вчерашнего вечера думать не хотелось совершенно, поэтому сосредоточилась девочка на том, что произошло до того.
Поговорить с Монахом им так и не удалось, по словам суровой сестры Любавы, никто не осмеливался нарушать его уединение, пока настоятель сам не решит, что настала пора сообщить окружающим нечто важное. Одна беда, даже туманное пророчество было для Монаха вмешательством в события, которое он допускал исключительно в тех случаях, когда был уверен, что без него не обойдутся. Кстати, имени его в Монастыре тоже не знали.
Любава же выслушала историю о математичке-медведице, только плечами пожав. Совершенно необязательно, по ее словам, что факт, что Марьванна оказалась оборотнем, говорит о ее причастности к последним событиям. И уж тем более нельзя сказать – какой именно причастности. На робкое замечание, что в любом случае оборотень – это чудовище, монахиня как-то странно сверкнула глазами, а странная черноволосая послушница Ольга почему-то рассмеялась. Короче говоря, никакой толковой информации в Монастыре Виктория с Маргаритой не получили, только еще бОльшие сомнения в том, что довольно приятная для математички Марьванна – тот самый шпион и самозванец, о котором упоминал Монах. Уж если искать среди учителей «врага народа», уж скорее заподозришь заменяющего ее Ареста – вот уж зверь так зверь: о предстоящей пересдаче Вика даже думать не могла без содрогания! Или…
Змей Огненный — воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если Огненный Змей полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек. Такой зазнобы ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякой знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу Красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на Божий свет; без него она сушит, сушит себя! Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.
Откопанный Дарьей в Интернете кусочек из какой-то мифологической энциклопедии неожиданно всплыл у Виктории перед глазами. Конечно, посовещавшись, девочки решили, что не всем мифам можно верить, но многие источники твердили о интересе Змея к женщинам и девицам одиноким и несчастным. Такой была страдавшая от неразделенной влюбленности Елена… И недавно пережившая развод, с головой ушедшая в работу Жанна.
По спине девочки пробежал холодок.
«Надо немедленно обсудить все с девчонками!»
К счастью, в семье Кукушкиных, как выяснилось, тоже вставали рано. Если местная прокурор Тамара Глебовна и была недовольна столь ранним визитом, она ничем этого не показала. Впрочем, наверное, если бы она умирала от счастья увидеть Викторию, то на сдержанную манеру держаться и это не повлияло бы не капельки. Тамара Глебовна со всеми была суховато вежлива и трудно было понять, как она относится к тому или иному человеку на самом деле. У матери Даши были гладко уложенные темные волосы и немного жесткое для женщины красивое лицо со строгими серыми глазами. Не смотря на ранние часы, она была одета в элегантное платье из жестковатого на вид материала.
- Мы еще не садились завтракать, - наверное, таким же ровным тоном госпожа Кукушкина зачитывала в зале суда обвинения. – хочешь присоединиться? Иди и вымой руки, полотенце для гостей – белое с желтой полосой, только повесь его потом ровно. Я скажу Дарье, что ты пришла.
Ванная комната Вику слегка ужаснула. Чтобы выполнить просьбу «ровно повесить» полотенце, наверное, следовало предусмотрительно захватить с собой линейку: иначе девочка сомневалась в своей способности добиться того же эффекта! Пузырьки с шампунями, лосьонами и гелями выстроились в шеренгу по росту, словно на армейском смотре, а в самой ванной комнате царила просто хирургическая чистота. Примерно то же самое обнаружилось и на кухне: стройные ряды банок и коробок с крупами, расставленные по росту и алфавиту обозначений содержимого, крахмальные белоснежные полотенца, которые Виктория поначалу приняла за декоративные и очень удивилась, когда одним из них Тамара Глебовна начала вытирать и без того сияющий стерильностью стол.

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Доброе утро, Вика, - почему-то улыбка Дарьи выглядела несколько натянутой. – Что-то ты сегодня рано.
- Я всегда говорю, что режим следует соблюдать даже в выходные дни, - наставительно заметила Тамара Глебовна. – организм вырабатывает автоматическое соблюдение режима. Мне, например, никогда не был нужен будильник. Я сама просыпаюсь именно в то время, когда потребуется. Приучив себя к дисциплине всегда и во всем, вскоре начинаешь соблюдать ее неосознанно.
Даша послала Виктории еще более кислую улыбку, преувеличенно-бодрым тоном поинтересовавшись одновременно у матери, что на завтрак.
- Горячая овсянка и фруктовый сок. Знаете, Виктория, мы в семье придерживаемся мнения, что завтрак должен быть прежде всего полезным, а вкусно можно поесть и в обед – если, конечно, не каждый день. Недаром многие поколения англичан начинали свой день именно с овсяной каши.
- Не мы в семье придерживаемся мнения, а ты придерживаешься мнения, дорогая! – заметил вошедший на кухню смуглый мужчина в слегка помятом халате, несколько диссонансирующим с неестественной аккуратностью кухни и хозяйки. – Доброе утро, Дашут. Доброе утро, юная леди.
- Леонид, ты опоздал к завтраку на три с половиной минуты! – подставляя слегка впалую щеку для поцелуя, заметила Тамара. – Что о нас подумает наша гостья? Познакомься, Виктория учится в одной школе с Дарьей на класс старше. Вика - мой муж Леонид Аркадьевич. Он иногда бывает несколько несобранным, но не спешите делать выводы.
Леонид Аркадьевич незаметно от жены закатил глаза и с улыбкой подмигнул девочкам. Дарья улыбнулась в ответ, гораздо более искренне.
- Вы случайно не та юная леди, что приехала в наш скромный городок из Северной Пальмиры?
- Леонид, я тебя умоляю! Ту девушку зовут Маргарита, как ты можешь все время путать. От Петра только о ней и разговоров! – в ровном голосе Тамары мелькнула тень недовольства.
- А в чем проблема-то? Парню скоро девятнадцать, а тебя возмущают разговоры о девушках. Тем более, девушка действительно хорошая.
- Во-первых, как я тебе уже говорила, ЕЙ еще нет даже семнадцати, во-вторых, я же вижу лучше вас, как она относится к Петру. Он не соответствует ее запросам, что неудивительно: Маргарита из такой семьи, где недостаток внимания к детям родители пытаются восполнить чересчур дорогими подарками и вещами! Для таких капризы становятся ложной потребностью. Впрочем, не будем обсуждать людей в их отсутствие, это невежливо. Виктория, может быть, Вы расскажите о себе. Мне хотелось бы быть в курсе, с какими людьми общается моя дочь, а Дарья последнее время становится все более скрытной.
Остаток завтрака Вика отчитывалась о своей биографии, интересах, успехах в учебе – не слишком-то впечатляющих, и несколько более уважительных спортивных достижениях. Последнее Тамара Глебовна одобрила, спорт, с ее точки зрения, помогал вырабатывать в людях дисциплинированность и целеустремленность.
- Пожалуй, Дарье не хватает именно последнего качества. Умная девушка, но совершенно отстранена от жизни, думаю, вы сумеете повлиять друг на друга положительно. Я рада, что у нее наконец появилась настоящая подруга. Алина и Евгения никогда не были подходящей для Дарьи компанией.
- Мама, я же просила, перестань.
- Лучше не общаться с неорганизованными людьми! – отрезала Тамара. – На них нельзя положиться. Как говориться, с такими не пойдешь в разведку.
- Друзья нужны не для того, чтобы ходить в разведку, дорогая, - мягко заметил Леонид Аркадьевич. – если Дашуте приятны люди и от общения с ними она получает удовольствие, то они и есть ее настоящие друзья. Люди тебе не овсянка, чтобы классифицировать их по полезности. Не пугайтесь, Вика. Томочка у нас – типичный эпилептоидный психотип, дай волю: все расставит по полочкам и пронумерует.
Виктория на всякий случай кивнула и сделала ну очень понимающее лицо. Пришлось дождаться, когда все закончат завтрак, после чего Даша поспешно уволокла подругу в свою комнату.
- Хоть бы предупредила, что придешь! – прошипела она. – Я бы тебя морально подготовила к этому допросу с пристрастием! Хотя…
Устало вздохнув, Дарья плюхнулась на гладко застеленную кровать.
- Хотя это бесполезно. Все равно она из любого вытянет всю подноготную, лучше даже не пытаться увиливать! Присаживайся, что стоишь? Какие-нибудь новости из Монастыря?
- Практически никаких. То есть, я теперь еще сильнее сомневаюсь, что Марьванна – тот учитель, что был нам нужен.
- Я тоже. По-моему, она прекрасный человек… или не человек, но мы ее знаем давно и только хорошее. Ну, конечно, только эти ваши неуды, но ведь дело не в ней – вы действительно слабо знаете предмет. Заметь, она не нападала на девчонок и никак им не угрожала.
- Так и я о том же! Любава… монахиня сказала, что оборотни порой живут среди людей без всякого вреда и злого умысла. Возможно, Марьванна и скрывала что-то, но учитель-самозванец: не она! Теперь я точно в этом уверена. Скажи, ты ведь училась здесь всю жизнь, верно?
- Ну да.
- Я приехала недавно и не могу знать точно… Но ты должна знать учителей с первого класса…
- С пятого. В начальной школе у нас был другой учитель. И что тебя интересует?
- Денис Денисович – он всегда был… ну, такой, - Виктория неопределенно пошевелила растопыренными пальцами. Дарья непонимающе на нее уставилась. – у тебя не возникало чувства, будто в нем что-то переменилось?
- По-моему, Денис Денисович тоже очень милый.
- Ага: обаятельный, эффектный, производящий неизгладимое впечатление джентльмен! Никого не напоминает? Или раньше он был таким же? Тогда странно, как классные дамы до сих пор его не оженили.
- Да они же все старше его чуть ли не вдвое! Ну, кроме Ады Валерьевны… Вика, мы об УЧИТЕЛЯХ говорим!
- Вот именно! – хмуро поддакнула девочка.
- Я не знаю. Я, честно, не знаю, мне и в голову не пришло бы интересоваться, пользуется ли преподаватель успехом у девушек, честное слово! У Сорокиных надо спрашивать или хотя бы у Евы… С чего ты вообще вдруг его заподозрила?
Виктория хмуро молчала.
- Вот что, - так и не дождавшись ответа, предложила Дарья. – сегодня мы вместе с остальными пойдем заниматься к Матвею. По дороге все и обсудим, может быть, девочки что-то и замечали.
- Идет, - кивнула Вика, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Признаваться Дарье, что напрочь забыла об уговоре с Матвеем, согласившимся «прорепетировать» подружек, тоже не слишком-то хотелось!

URL
2007-04-15 в 21:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Хотя, как и следовало ожидать, некоторой неприятной откровенности избежать не удалось. Поначалу девочки, недавно сдавшие зачет по истории с куда более оптимистическими результатами, чем несчастную математику (особенно отличилась, как всегда, Евгения: Алина со смехом рассказывала остальным, как, пока Дарья первой вызвалась отвечать, пышечка деловито рассовывала многочисленные шпаргалки в карманы, рукава, за пояс джинсов, бормоча, что впервые в жизни готова порадоваться тому, что талия у нее не такая тоненькая, как у Альки, а потом, шурша многочисленными бумажками, аккуратно, чтобы ничего не уронить, выползла к доске; историк, усмехаясь в усы, заметил, что Ева в тот момент была похожа на персонажа «Приключений Шурика», пытавшегося получать подсказки по радиосвязи, а когда находчивая девчонка, получив задание, негромко вставила «Билет, а при нем задача!» - едва не рухнув от смеха под стол, поставил ей «четыре»). Остальные сдали без выкрутасов, но тоже вполне успешно, и теперь относились к Денису Денисовичу с максимальной душевной теплотой, какую вообще можно испытывать к учителю.
- Вы судите предвзято! Кто вам «пятерки» ставит, тот и кругом хороший?! – искренне возмутилась Вика. Маргарита смерила ее весьма скептическим взглядом.
- Хотелась бы знать, с чего ТЫ, дорогая, так на него взъелась.
- Ага-ага! – неожиданно поддержала вечную антагонистку Ева. – Вик, у тебя на лбу неоновыми буквами горит, что ты чего-то недоговариваешь! Колись, давай, мы же команда! С чего вдруг тебе вздумалось наезжать на историка, словно он покусился на честь твоей матушки? У…ё-ё…
Виктория в очередной раз прокляла свое свойство моментально заливаться краской – все моментально уставились на нее, словно на какое-то чудо-юдо в зоопарке.
- Что… серьезно? – драматическим громоподобным шепотом уточнила Ева. Сцепив зубы, Вика потребовала у подружек поклясться всеми известными клятвами, что даже не вздумают заикнуться на эту тему в школе, после чего по возможности кратко описала события вчерашнего вечера. Ей казалось, что это сделает основание ее измышлении более прочным, однако эффект оказался почти прямо противоположный.
- Знаешь ли, дорогая, нельзя обвинять человека исключительно из личной к нему неприязни! – чопорно заметила Марго, дослушав сбивчивый рассказ. – Тем более… такой.
- Ты говоришь так, будто это нормально!
- А ты рассуждаешь, как будто до сих пор веришь, что тебя принес аист! – парировала питерская красавица. – Твоя мать – молодая и привлекательная женщина, нет ничего паранормального в том, что ею кто-то интересуется.
Девочки слегка подавленно молчали, но видно было, что они готовы согласиться именно с Маргаритой. Виктория переводила потрясенный взгляд с одной подруги на другую. Похоже, словно в страшном сне, повторялись события с ее московскими одноклассницами…
- Конечно, вам легко рассуждать, - голос предательски дрогнул, Вика едва сдерживалась, чтобы не закричать прямо в холеное умело подкрашенное личико Маргариты. – ведь ваши родители не расставались! Откуда вам-то знать, какова перспектива жить с чужими людьми!
- Конечно, одна ты знаешь! – с неожиданной злобой прошипела тихоня Елена. – Проблемы в этом мире бывают только у тебя и все обязаны по этому поводу вокруг тебя вертеться!
- Ты чего?..
- Она меня уже достала! – ткнув в Викторию пальцем, сообщила Елена. – Придумывает себе проблемы на пустом месте и с мазохитским удовольствием над ними рыдает, чтобы все суетились и утешали! Либо она очень плохая актриса, либо настоящая истеричка! Болтает что-то о чужих людях только потому, что мамочка пригласила кого-то поужинать! Ах, какой кошмар! Ее родители развелись, а мама – какая трагедия – позволяет себе жить своей жизнью, вместо того, чтобы пылинки сдувать с ненаглядной дочурочки!
- Елена, что на тебя нашло?
- Нашло? На меня? – чуть не плача, выкрикнула сереброволосая. Кто тут истеричка, это еще как сказать! – Я вообще своих родителей не знаю! Не знаю своего прошлого, оттого толком не найду ни настоящего, ни будущего! У меня ведь с самого детства то и дело возникала мысль, что я живу какой-то не своей жизнью, что я как-то в эту жизнь свалилась и вынуждена терпеть, а потом… они мне все рассказали. Рассказали, что я приемные ребенок.
- Думаю, - неожиданно серьезно заметила Евгения. – если так, то ты должна быть тем более им благодарна за то, что растят тебя, как своего родного ребенка. Настоящие родители ведь не те, кто, собственно, ребеночка сварганил, а те, кто в него душу вложил и человека вырастил.
- Ты-то что об этом знаешь? – осторожно уточнила Виктория, не ожидавшая от Евы таких рассуждений. Пышечка пожала плечами.
- Анечка нам с Гришей не родная мама.
- Да вы же ее копии! Оба! – девочка припомнила смешливую шатенку, угощавшую подруг дочки домашними булочками. Анечка (по имени и отчеству ее называть ну никак не получалось) сама изрядно напоминала свежеиспеченную булочку.
- Неа… мы на папу похожи, просто они сами одного типажа, если бы ты присмотрелась, то заметила. Честно говоря, девочки, я не знаю, зачем превращать что-то в проблему.
- Я вовсе не думаю, что родители относятся ко мне хуже из-за того, что я им не родная, - покачала головой Елена. – просто так вышло, что я о самой себе вообще ничего не знаю.
- Помнишь мультфильм про поросенка? «Не так уж важно – кто ты, важно – КАКОЙ ты!»
- Но хотелось бы быть… все таки кем-то.
Маргарита с улыбкой обняла Елену за хрупкие плечи.
- Я скажу тебе, кто ты. Ты самая-самая лучшая моя подруга в мире, понятно! И не нужно было так долго от нас все скрывать, я же видела, что тебя что-то гложет, а ты молчала. Теперь будет легче, вот увидишь.
Всеми успешно позабытая Виктория стаяла, покраснев до корней волос и, сжимая кулаки, почти с ненавистью глядя на снова «ушедшую в себя» Елену.
- Я… ну, я понимаю, что это нормально и все такое, - наконец выдавила она. – но УЧИТЕЛЬ!
- Хрюк-хрюк! – Евгения нажала на кончик носа, изобразив пятачок. – Не люблю повторяться, однако «Не так уж важно – кто ты, важно – КАКОЙ ты!»

URL
2007-04-15 в 21:31 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Заниматься сегодня математикой не было абсолютно никакого вдохновения. Впрочем, когда оно у Вики бывало? Но сегодня – девочка была уверена, никакие усилия воли не заставят ее впихнуть в голову хоть что-нибудь из этих ужасных формул – они казались настолько ненужными и бесполезными… Виктория было попыталась себя утешить тем, что заниматься предстоит в компании Матвея, но и эта мысль согревала ее совсем недолго:
«Ага. Матвея и Елены тоже…»
Не смотря на то, что подруга Маргариты утверждала, будто Матвей ей больше не интересен, Вика могла поклясться, что кожей чувствует исходящую от сереброволосой «эльфийки» неприязнь – с самого дня их знакомства. Впрочем, это было взаимным. Сперва Вика решила, что первая красавица дружит с типичной «серой мышью» исключительно потому, что Елена ей не соперница, но постепенно понимала, как глубоко эта «тень» влияет на саму Марго. Видимо, у Елены был настоящий талант «подкупать» ответственных людей своей трогательной хрупкостью и мнимой беспомощностью. Как сказочная принцесса, которой достаточно хлопнуть ресницами, чтобы сотни людей выстроились в очередь ради того, чтобы победить чудовище, добыть волшебный клад, или совершить еще какой-нибудь подвиг.
«И сейчас если не она сама, то ее душа несомненно похищена драконом… Клише. Просто находка для такого рыцаря в душе, как Матвей! Лишь бы только и он не впутался из-за нее в неприятности!»
- Вуаля! – громко провозгласила Ева, которую явно тяготило повисшее на весь остаток дороги молчание. – Вот мы и пришли.
Виктория в некотором недоумении уставилась на небольшое здание с вывеской «Ветеринарная клиника «Айболит»
- Мы будем заниматься ЗДЕСЬ? – сухо уточнила Маргарита. Евгения только руками развела.
- Глав. врач клиники, а по совместительству и владелец – дедушка Матвея, - пояснила Елена. – думаю, вам всем известно, Матвей сам собирается пойти по стопам и стать ветеринаром, поэтому по выходным подрабатывает здесь. Многие животные остаются в клинике на лечение довольно долго, кто-то же должен присматривать за ними ночью и на выходные. Просто совершенно свободного времени у Матвея нет: когда он не в школе, то он либо здесь, либо на репетициях школьной рок-группы, дома только отсыпается, но, как он сам сказал, на выходных тут особенно делать нечего, поэтому и предложил приходить для занятий прямо в ветлечебницу. Правда здорово?
- Что именно? – спросила Вика. «Как вам всем известно» ее несколько задело, в конце концов Виктория сравнительно недавно оказалась в Вересково и познакомилась с Матвеем, а Елена словно нарочно попыталась подчеркнуть, что новенькая ничего о нем не знает!
- О чем речь? – приветливо поинтересовался вышедший встретить девушек Матвей.
- О том, как здорово здесь побывать! – воодушевленно улыбнулась Елена. – Мы все ведь очень любим животных, верно? Кроме того, не так уж плохо, если рядом будет кто-то понимающий в этих иксах-игреках все же меньше меня самой, чтобы не чувствовать себя уж последней невеждой – сойдут и зверюшки.
Парень охотно рассмеялся.
- Ты уверен, что мы здесь никому не помешаем? – снова заговорила Маргарита. - В клинику, наверное, не впускают посторонних в нерабочие дни.
- Главное, чтобы нам не помешали. Надеюсь, все будет в порядке, на свободном выгуле у нас здесь только Тузик, он тихий. К тому же, скажу по секрету, наш дом от лечебницы отличается только отсутствием клеток – зверье бродит всюду, где захочет. Это все дед! Он жалеет многих животных, которых хозяева решают усыпить и оставляет их, в надежде подобрать для них новую семью. Время от времени ему это даже удается, однако большинство зверей так и осели у нас.
- Наверное, это очень весело! – предположила Лена. Матвей провел девочек через смотровую по коридору, пока они не оказались в небольшой комнатке, видимо, предназначенной для отдыха персонала. На спинке одного из кресел дремал похожий на пушистый шар кот. – Ох, какая прелесть!
- Я и не знала, что ты любишь кошек, - вскользь заметила Виктория, когда Елена взяла кота на руки, бормоча что-то невразумительно-ласковое. – чересчур для такой как ты обыденно, разве твоя слабость не хамелеоны там, или змеи?
Елена бросила на Вику короткий ледяной взгляд.
- Это правда? – заинтересовался Матвей.
- Почему нет? Многие любят пушистых зайчиков, но, на мой взгляд, самыми красивыми природа создала хищников. А рептилии всегда прекрасны. Не зря же «камеей» - то есть змеей, называют драгоценные ожерелья.
- В природе нет «хороших» и «плохих», - с улыбкой согласился Матвей. – а ты необычная.
- Самая обыкновенная. Будь во мне что-то особенное, - сосредоточив внимание на коте, возразила Лена. – ты бы заметил это раньше, верно? Вот как Вика – на нее все сразу обращают внимание.
Матвей смутился. Конечно, Евгения не могла упустить шанса, чтобы не вставить словечко:
- Естественно, когда посреди класса такой факел пламенеет! Волей-неволей внимание обратишь, решив, что пожар начинается!
Виктория уставилась в пол, закусив губу и в который раз залившись краской до корней волос. С некоторыми подругами и врагов не нужно!
- Очень любезно с твоей стороны было согласиться позаниматься с нами, - вежливо заговорила Марго, по всей видимости, всеми силами пытающаяся удержать разговор в рамках этикета. – боюсь, последнее время почти у всех нас возникли заминки с предметом. Правда, не понимаю, что собирается «подтягивать» Дарья, наверное, просто решила составить нам компанию.
- Да что вы! Кто еще может похвастаться, что провел выходные в компании стольких прекрасных девушек сразу? А просто сидеть тут очень скучно, так что это вы меня буквально спасаете.

URL
2007-04-15 в 21:31 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- У него что-то не так с глазами, - неожиданно взволнованно заметила все еще обнимающая кота Елена. Матвей внимательно посмотрел на нее.
- Да. Поэтому кота и оставили в клинике – он практически слепой на один глаз. Дед собирается вскоре делать ему операцию, надеюсь, ему удастся все исправить. А пока мы зовем кота Кутузов, или просто Тузик.
- Думаю, все будет хорошо, - Елена снова улыбнулась, поглаживая мордочку жмурящегося от блаженства зверька. – и он обязательно выздоровеет. Правда, Тузик?
Кот изящно крутанул кончиком хвоста.
Утром Виктория была уверена, что настроение у нее просто рекордно паршивое. Как выяснилось, она ошибалась. В том смысле, что это оказался еще далеко не предел. Девочка уткнулась в тетрадь, хотя даже не разобрала условия задачи, и хмуро молчала. Хотя и Ирма, и Елена, и Алина, и даже Маргарита время от времени обращались к Матвею с просьбой объяснить что-то непонятное, Вика не спешила последовать их примеру. Они, кажется, хоть что-то понимали! А какие могли быть вопросы, когда в голове не желало укладываться, о чем вообще идет речь?! Не хватало еще выставить себя перед Матвеем полной дурой! А кем еще может быть человек, не сумевший программу восьмого класса элементарно освоить?
- Я, как полнейший гуманитарий, умею считать, похоже, только до четырех! – доверительно сообщила Матвею Елена. – Каждому свое, ведь верно?
- Честно говоря, сам не очень люблю математику. Выполняю положенное по программе, но и только.
- И лучше всех в школе при этом выполняешь!
- Не уверен. Мартын, или вот Дарья разбираются во всем этом гораздо лучше. Просто я ведь классом старше, вот и все. Вашу программу понимаю только потому, что уже ее проходил, все эти иксы-игреки не слишком-то сложные, а вот когда начинаются всякие синусы-косинусы… порой очень хочется повеситься.
- Если даже ты так говоришь, представляю, что меня ждет! Я вообще в точных науках туплю…
- Гуманитарные науки тоже важны. Тем более для девушки. Какой твой любимый предмет?
- Литература. Я сама иногда пишу маленькие рассказы. Или стихи… но стихи – как сны: совершенно независимо от желания, могут присниться, а могут и нет. Ева, например, здорово сочиняет всякие поздравительные четверостишия для праздников, или просто забавные, в шутку, а у меня так не получается. Как будто не я сама сочиняю, а они сами приходят, когда захотят.
- У меня тоже так бывает с музыкой. Вдохновение – вещь капризная. То накатит посреди ночи, заставляя, перепугав родителей, за гитару хвататься, пока не забыл, что «навеяло», то ждешь его ждешь, а все не приходит… Так что я тебя прекрасно понимаю! Сам-то я с текстами не очень… может, попробуем объединить твои стихи с моими мелодиями?
- Ты их даже не видел, - Елена красиво опустила темно-серые реснички. – это же так, наивный детский лепет… Не хотелось бы, чтобы все смеялись.
- Да уж, - фыркнула Марго. – она даже мне никогда свои стихи не показывает!
- Ну вот! А вдруг стихи гениальные, а мир их из-за этого никогда не узнает? – возмутился Матвей. – Может, зачитаешь нам что-нибудь? Не съедим же мы тебя, если стихотворение окажется неудачным? Я, когда первый раз играл на сцене, кажется, все ноты перепутал, но десертом в нас не швырялись.
- Вы обещаете не смеяться? – с подозрением косясь на Еву, тут же изобразившую на мордашке почти ангельскую невинность, тихо уточнила Елена. – Я… мне не очень удается чтение вслух. Я написала этой осенью несколько новых… наверное.
Льют дожди, небо камнем нависло
Над златыми полями в тумане.
Так же холодны все мои мысли,
Что сменяются серыми снами.
Под дождем тихо мокнет ромашка,
Уж давно бы завянуть пора,
Первый снег скоро землю накроет,
Доживет ли цветок до утра?
Доживет. И, мне кажется даже,
Что всю зиму она процветет.
Как любовь, пусть в душе смерть и холод,
Все равно до весны доживет.


Закончив, Лена опасливо втянула голову в плечи, словно и в самом деле боялась, что кто-то начнет швыряться десертом.
- Они… совсем не подходят для рок-песен, я забыла предупредить, - тихонько подсказала она, беспомощно глядя на Матвея после пары минут молчания. Виктория в задумчивости любовалась формулой дискриминанта. Можно было не любить Елену сколько угодно, но, пожалуй, в таланте ей было не отказать… не то, чтобы Вика во всем этом разбиралась, но стихотворение показалось ей красивым. Унылым и печальным, как небо бесконечной осени, как, пожалуй сама Елена, но при этом странно глубоким, неведомым. Еще один пунктик для черной зависти!
- Ну… не все мои мелодии – рок. Поэтому мы чаще поем что-то чужое. Вот видишь, у тебя определенно талант, а ты молчала. В жизни надо быть порешительнее, иначе упустишь все свои шансы на успех, когда соберешься с духом – окажется уже поздно.
- Да… со мной так уже бывало. Но я вряд ли смогу измениться. Если ты действительно… ну, думаешь, что из этой писанины можно сотворить что-то сносное, я принесу тетрадку в следующий раз. Может, что-то удастся подобрать…
- Где же ты была раньше?!
- Я всегда была здесь, - отвернувшись, Елена пожала плечами. – вернемся к алгебре?
- Пожалуй. Э-э… Вика, а у тебя какой любимый предмет? – вежливо поинтересовался Матвей у все еще прожигающей взглядом тетрадку с нетронутой задачей Виктории.
- Физкультура, - буркнула девочка. Возможно, она и заставила окончательно в себе разочароваться, как в абсолютно неинтеллектуальной натуре, но паршивость настроения дошла уже до той стадии, когда все стало равно.
- Вика мастер спорта! – поддакнула Алинка. – Она участвовала в соревнованиях по стрельбе из лука, среди юниоров.
- Не совсем. Я трижды занимала второе место и еще несколько раз – третье. Чтобы завоевать титул нужно первое.
«Черт бы побрал мою дурацкую правдивость, кому это все интересно?!»
- Но это же здорово! – Матвей очевидно был очень хорошо воспитан. – Ты столько раз получала призовые места! И ты можешь участвовать в наших сборищах толкиенистов, не увлекаешься фэнтези? Не страшно, там многие не читали книг, но участвуют в играх. И соревнования лучников у нас проходят, правда, не на уровне профессионального спорта, но все равно. Ты могла бы выступить наставником… То есть, если тебе все это ребячество интересно, конечно…
- А ты участвуешь в таких играх?
- Ага. Менестрелем, разумеется. Я, конечно, не отказался бы от роли рыцаря или еще какого-нибудь героя, но всегда находится кто-то, больше для этой роли подходящий… - Матвей немного грустно улыбнулся.
– Да, кстати, о физкультуре, - вмешалась Ева, заметив, что все готовы вернуться к теме ненавистной ей алгебры. - Тут… сорочье радио передавало, что Олимпиада Богдановна все-таки решила уволить физрука. С его регулярными запоями она мирилась, но теперь он вообще уже не просыхает. Вроде бы даже она нашла нового преподавателя. Интересно, кто он? Везет нам что-то последнее время на учителей с «сюрпризами»!

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина
Алину Евгения как-то в шутку назвала «барометром настроения» в компании. В какой-то мере так оно и было, поэтому практически все дополнительные занятия Аля просидела, как на иголках. Вика молчала и светилась от злости, Елена, не смотря на оживленную светскую беседу, которую вечная тихоня неожиданно завела с бывшим парнем мечты, казалась какой-то тоскливой, Еве было лень вникать в формулы, оттого и болтала о любых посторонних вещах, Дарья и Марго, похоже, единственные, кто помнил о цели сборища, с головами нырнули в алгебру, но у Алины не было настроения заниматься. А значит, не было и смысла! Девочка знала свое свойство: в зависимости от настроения все могло легко спориться, а могло и прочно завязнуть. Не было у нее достаточной силы воли, чтобы работать «через не хочу», а если и получалось такое, результаты удручали. Елена и Матвей, у которых такое вдохновение, накатывающее не тогда, когда нужно, проявлялось только в творчестве, могли считать себя счастливчиками, потому что у самой Альки оно пронизывало буквально все сферы жизни. То готовность, не ведая усталости, физически, интеллектуально и творчески работать хоть двадцать пять часов в сутки, а то и даже пошевелиться себя любимую не заставишь. И, главное, ни от чего конкретного это не зависит. Индивидуальная программа. Хорошо еще, учителя в школе Алину тоже знали и терпеливо относились к периодам спада. Марьванна относилась… а вот от Ареста такого вряд ли стоит ожидать. Уж если кому и положено оказаться чудовищем, то это ему!
« С другой стороны, она же и не чудовище. Это мы от неожиданности перетрусили, а так медведи ведь симпатичные и довольно добродушные, конечно, если их не беспокоить… Ох, ну и бестолково же мы себя повели – только хуже все сделали!»
В отличие от Маргариты, Алина не переживала в связи с последними событиями кризиса здравого смысла. По причине, видимо, его полного отсутствия… но, как сказала Лена, каждому все же свое. В первые моменты, бывало, происходящие чудеса пугали девочку, но почти сразу она воспринимала их, как должное, не заморачиваясь всякими « не может быть, потому что не может быть никогда».
- Никудышный из меня учитель, - полушутливо подвел итог первого занятия Матвей. Девочки наперебой принялись его заверять, что уж точно лучше Ареста, и обсуждать, когда можно провести следующий урок. Почти хором. Слегка напуганный начавшимся в ушах звоном, парень предложил, если, конечно, они не против терпеть его общество два выходных дня подряд, то можно хоть завтра утром.
- Утром? – кое-что припомнив, Алина помрачнела и качнула головой. – Нет, утором не годиться. Я совсем забыла про оглашение завещания. Ну… бабушки. Неизвестно ведь, что будет с кафе.
Все резко притихли.
- Наверное, тебе не обязательно присутствовать там лично, - осторожно заметила Маргарита. – то есть, я понимаю, это очень для тебя важно, но…
- Нам всем стоит присутствовать. Бабуля ведь и нам кое-что завещала, помните?
Девочки переглянулись.
- Завтра во второй половине дня у меня репетиция. Значит, на неделе что-нибудь придумаем, - слегка натянуто решил Матвей. – ну что же…
- КРЫСА!!! – совершенно неожиданно взвизгнула Евгения, подпрыгивая, наверное, на метр и с ногами взбираясь прямо на стол, с которого только успели собрать все тетрадки. Паника в женских рядах – вещь заразительная. Алина точно знала, что, например, Марго крыс не боится просто ни капельки, однако успела заметить, что питерская красавица всего на долю секунды позже Евы тоже оказалась на столе (с нагромождения пустых клеток под потолок, верхом на котором почему-то оказалась сама Аля, обзор был неплохой), только Вика то ли оступилась, то ли на столе банальным образом не хватило места… но в результате новенькая, потеряв равновесие, села на пол – и тут же прямо на колени к ней прыгнул небольшой серый зверек с острой мордочкой и глазками-бусинками. Остальные завизжали еще пронзительнее, будто подругу, по меньшей мере, пожирали заживо… Матвей пытался что-то сказать, но услышать его было в поднятом шуме трудновато.
- Это Орешек, он не крыса, он белка… белк! – в непритворном отчаянии прижав ладони к ушам, во весь голос провопил несчастный парень, придерживая за шкирку Кутузова, под шумок решившего, что Орешка принесли ему на обед. – Он не кусается!
Орешек тем временем деловито обнюхивал карманы окаменевшей Вики на предмет вкусных заначек.
- Я-то думала, белки рыжие и пушистые, с такими хвостами… - наконец осторожно заметила Виктория, растопырив пальцы в попытке таким образом объяснить, какими должны быть хвосты.
- Зимой белки серые. Уф-ф, ну вы… - Матвей оглушено потряс головой. – как видишь, у Орешка хвост все-таки мохнатый и на ушках кисточки, для крыс подобное не характерно.
- Вечно ты, Женька, шумишь из-за чепухи! – раздраженно буркнула явно смутившаяся столь недостойного себя поведения Маргарита, слезая со стола.
- Не разглядывала я его уши… выскочило такое, по ноге поползло… уф! А где Алинка?
Девчонки начали оглядываться. Аля хотела было сообщить о своем присутствии, однако нагромождение клеток оказалось шаткой опорой, даже под ее цыплячьим весом грозящей вот-вот развалиться, и девочка боялась даже неосторожно вздохнуть. Наконец Матвей, видимо, припомнив печально завершившуюся вечеринку, задрал голову… Встретившись с ним взглядом, Алина расплылась в беспомощно-виноватой улыбке и хотела было развести руками, но, едва не потеряв равновесие, еще прочнее вцепилась в громыхающую конструкцию.
- Ты как туда забралась?!
«Если бы я еще знала…»
На этот раз спуск Али с «покоренных вершин» занял куда больше времени. Пододвинуть к горе клеток стул или табурет вплотную не получалось: у основания завал был куда шире, чем на вершине, а когда кто-то пытался взобраться по самим клеткам – гора начинала разваливаться, и Алина была уверена, что спустят ее, по меньшей мере, во цвете лет поседевшей! Орешек, преспокойно устроившийся на плече бестолково суетящейся вместе со всеми Вики, с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. А может, просто прятался таким образом от гастрономического интереса Кутузова.
В результате чьей-то очередной попытки подобраться поближе гора начала расползаться в разные стороны и пронзительно визжащая девочка просто съехала вниз верхом на одной из клеток. За возобновившейся было паникой, сопровождавшей разрушение горы, последовало несколько минут гнетущей тишины, за которые все – включая саму Альку – убедились, что «царица горы» цела и невредима, тогда-то и грянул взрыв хохота.
Прощание прошло в гораздо более непринужденной обстановке. Виктория, не желавшая сейчас возвращаться домой, предложила Матвею свою помощь в ликвидации разгрома, а заодно в кормлении и выгуле подопечных зверюшек и была просто счастлива аж пару минут, пока парень, прощаясь с Еленой, не предложил той так же попробовать себя в ветеринарии, раз уж она так великолепно чувствует животных, что сразу могла определить, что с котом, а услышав, что Лена до полусмерти боится всего, что связано с медициной, и высказав искреннее сожаление, заставил ее дать честное слово, что обязательно притащит тетрадь со своими стихами к следующей же встрече. Все это уложилось в несколько слов, но настроение у Виктории снова успело испортиться, с девочками она попрощалась довольно неприветливо…
«Интересно, а можно прощаться – приветливо?»
- Не дразнила бы ты ее, Лен, честное слово! – заметила Маргарита, когда девочки уже вышли из ветлечебницы. – Сама ведь понимаешь, каково ей!
- Понимаю. Наверное, это потому меня и раздражает: становится очевидно, как я себя глупо вела. Так же глупо, как она сейчас! – Елена вздохнула. – Это просто несправедливо! Когда человек нравится, очень нравится, ему на глаза боишься попадаться, не то что заговорить, а когда он уже не нужен, все оказывается так легко! Подумать только, я столько времени считала чуть ли не небожителем самого обыкновенного мальчишку, в котором и особенного-то ничего нет! Он не любит некоторые уроки… может перепутать все ноты на первом концерте от волнения…
- Нельзя прикасаться к идолам – позолота остается на пальцах, - пробормотала Дарья. – а Вику ты все равно не тереби, она сейчас и без нас на взводе. А я даже не могу ее по-настоящему понять. Пытаюсь представить, чтобы МОЯ мама закрутила роман с учителем… да с кем угодно вообще!
- Ну, с отцом-то твоим до свадьбы как-то, наверное, крутила! Хотя, если честно, я этого себе тоже не представляю, - весело призналась Ева. - И какие у нас планы на вечер, раз Виктоша нас на парня сегодня променяла?
- Я буду помогать Дарье с материалом для статей, - Марго пожала плечами. – а Елена поможет Алине с портретами. Раз уж пообещали, надо выполнять. Может, найдем насчет Марьванны что-нибудь интересное. Я чем тебе заняться – понятия не имею, но не мне тебя учить прожигать время.
- Вы что, правда собираетесь копаться во всем этом в СУББОТУ? Вечером? Уф! Ладно, в архив сегодня все равно не пробиться, пообщаюсь с Сорокиными, у них свой архив не хуже, может, что необычное и замечали. Всем пока.
- Встретимся завтра у меня! – напомнила Алина. – К девяти часам.
Евгения явно не была в восторге от перспективы так рано вставать в воскресенье, на этот раз ничего ворчать не стала.

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Видимых результатов усилия девочек так и не принесли. Мария Ивановна приехала в Вересково и купила здесь домик четырнадцать лет назад, откуда – неизвестно, замужем никогда не была и вообще, похоже, родственников не имела, во всяком случае, никто не мог утверждать обратного. Соседи, коллеги и прочие знакомые характеризовали математичку как очень хорошего человека, однако глубоких дружеских отношений у нее ни с кем не возникало. Не привлекалась, не участвовала… такое чувство, что с Марией Ивановной давно знакомы были чуть ли не все Вересковцы, и при этом никто ничего конкретного о ней не знал. В том числе и Сорокины, собравшие на всех знакомых людей по развернутому досье. Архиву сплетниц позавидовал бы любой частный детектив, но когда Марьванна приехала в городок, даже старшая «сорока» была еще в пелёнках и до замочных скважин еще не дотягивалась. Дарья запоздало заметила, что можно было бы расспросить видевшего в школе медведя физрука, но тот, как девчонки недавно узнали, был уже уволен и, где его искать, вообще понятия не имели – этого учителя никто не навещал и не поздравлял, а жил он до увольнения прямо в школе – в каморке за тренировочным залом. Впрочем, Алина почти не принимала в этом участия, сосредоточившись на портретах для стенгазеты. Взявшаяся ей помогать Елена отчего-то впала в прострацию над почти законченным портретом Дениса Денисовича, утверждая, что что-то изобразила не так, но что – понять не может. На взгляд стороннего наблюдателя – и Алины в том числе – портрет вышел отлично, но Елену это не убедило. Пришлось, пока она терзается сомнениями, за остальные портреты браться Алинке. Часов в восемь за Маргаритой явился шофер на джипе и любезно раскидал по домам всех остальных подружек.
«Если бы бабушка по-прежнему была со мной… порой ее советы оказываются не просто бесценными, а совершенно необходимыми! Да уж… когда в фильмах и сказках обычные девочки становятся героинями, все происходит совсем не так! Тычемся, как слепые котята и некому ни научить, ни объяснить…»
Родители так же считали, что Алине ни к чему присутствовать на оглашении завещания, утром девочке почти час пришлось потратить на убеждения.
- Не понимаю, что это вообще за история с завещанием… мама ничего о нем не говорила…
Девочка ободряюще сжала ладонь матери. С завещанием действительно было что-то непонятное, но Алина, в силу обстоятельств знавшая о бабушке немного больше, чем родители, уже ничему не стала бы удивляться.
Во всяком случае, она так считала.
К девяти часам все девчонки были в сборе. Даже вечно всюду опаздывающая Евгения. Виктория вообще пришла первой, и даже успела рассказать причину: вчера, пока она помогала Матвею наводить порядок в подсобке ветлечебницы, а потом – кормить и выгуливать пациентов, вездесущий Орешек, уже послуживший один раз причиной шумного недоразумения, забрался то ли в карман куртки, то ли в рюкзак с учебниками и, благополучно «приехав» к Вике домой, отправился обследовать новое пространство, сегодня в полседьмого утра напугав до полусмерти Жанну, от крика которой дочка и вынуждена была проснуться пораньше.
- Что-то не выглядит этот зверь чем-то больным, - заметила Алина. – что он вообще делал в клинике?
- А. Матвей рассказал мне, что нашел и выходил его совсем малышом, а теперь не может отпустить на волю, поскольку Орешек вряд ли теперь уже научится сам о себе заботиться, как это делают дикие белки. А домой, где живут три кота и четыре собаки, принимающие его за угощение, Матвей белку взять не может. Знаешь, он пригласил меня тоже подрабатывать в ветеринарке по выходным. Правда, здорово?
- А что твоя мама?
- Раз у нее появилась своя жизнь, то и у меня будет своя! – слегка нахмурившись, отрубила Виктория.
На этом разговор закончился, потому что появились родители с нотариусом – сухощавой женщиной неопределенного возраста с темно-рыжими и очень густыми наполовину поседевшими волосами – и еще какой-то незнакомой девушки. На этих-то двоих Виктория и Маргарита с совершенно потрясенным видом и уставились.
- Мое имя Рысина Любовь Вячеславовна, - представилась женщина. – это Ольга. Дело в том, что ей, по завещанию Ядвиги Светозаровны, принадлежит половина жилой площади. Вторая половина оформлена на Алину Лоиковну Шевралиеву. Это, как я полагаю, внучка.
- Но кто такая Ольга…
- Отчества не нужно, - девушка поморщилась. – моя фамилия Бореева. Поверьте, Юлия Юрьевна, для меня все это оказалось не меньшим сюрпризом, чем для вас. Мои родители умерли довольно давно, а о существовании тетки я даже не подозревала до недавнего времени.
- Вы племянница Ядвиги? Она никогда не говорила, что у нее есть братья или сестры…
- К сожалению, я знаю не больше вашего, - повторила девушка. – если для Вас эта квартира…
- Нет-нет, дело совсем не в этом. Прошу Вас, продолжайте.
- Кафе так же принадлежит Алине Лоиковне, до совершеннолетия которой распоряжаться собственностью имеет право мать наследницы Юлия Юрьевна Шевралиева с условием – помещение нельзя продавать, хотя Вы можете использовать его на свое усмотрение или сдавать в аренду. Так же тут упомянуто… Золотой ободок, украшенный самоцветами, завешен Маргарите Геннадьевне Романовой, бусы из речного жемчуга и раковин – Лариной Евгении Тимофеевне, позолоченное павлинье перо Кукушкиной Дарье Леонидовне и резной деревянный лук для Чубайс Виктории Рикхардовны.
Родители Алины слегка недоуменно переглянулись, однако к чудачествам Ядвиги оба были давно привычны и, не слишком удивившись, не стали возражать. Впрочем, если они на предмет завещания совершенно незнакомой и непонятно откуда взявшейся родственнице половины квартиры возражать не стали, что уж говорить о каких-то бусах и перьях.
- Насколько я понимаю, эти вещи уже находятся у Вас. Девочки могут быть свободны, а мы еще должны обсудить…
Вообще-то Алина предпочла бы остаться и разобраться толком, что тут происходит, и откуда взялась ее новоявленная «тетя», однако Вика настойчиво пихала ее в бок, а Марго косилась «страшными глазами» в сторону двери. Через какое-то время сдавшись, Алина позволила буквально транспортировать себя в свою же комнату, оставив родителей выяснять подробности.
- Это она! – трагическим шепотом высказалась Маргарита, едва захлопнулась дверь. – Эта нотариус – та самая монашка, Любава.
- И Ольга, - негромко поправила Виктория. – подозреваю, это и есть новая учительница физкультуры.
- Скорее всего, - согласилась Марго. – когда она подвозила нас обратно в город – на мотоцикле, представляете? – она сказала, что нам не помешает тренировка и что она сама, пожалуй, теперь сможет этим заняться. Теперь понятно, что она имела в виду. Представляю, сколько шкур она с нас спустит!

URL
2007-04-15 в 21:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
«Интересно, в чем же тут дело?» - подперев голову кулачком, Елена задумчиво разглядывала учителя истории. Кажется, он о чем-то говорил, но приятный голос звучал в фоновом режиме и, кажется, ничего существенно важного не выдавал. Как бы далеко Елена ни уходила в себя, нужные моменты из любых разговоров девочка умела «выхватывать» интуитивно, особо не распыляясь на все остальное, ее никаким образом не касающееся.
Не она одна как-то совершенно неожиданно решила, что историк, пожалуй, не просто довольно мил для педагога, а еще и интересный мужчина к тому же: аналогичная мысль с «N+1» взгляда неожиданно ударила в голову подавляющему числу учениц – от шестого по одиннадцатый классы и тем учительницам, что помоложе пятидесяти. А судя по «трагедии» Виктории, то и родительницы не отставали… Забавно.
«Такое случается. Я сама тоже совершенно неожиданно перестала быть невидимкой. Но подросткам свойственно быть каждый день разными, но с чего бы взрослому человеку, да еще учителю, ни с того, ни с сего меняться?»
Главное, в чем именно изменился Денис Денисович, Елена решительно не понимала. В принципе, и не менялся вовсе. В этом-то и заключалась неожиданная трудность с его портретом: в Денисе Денисовиче Елена не без удивления обнаружила какое-то странное своеобразие, которое бесследно испарялось, стоило перенести его изображение на бумагу. Никак не получалось уловить, в чем же это заключается и, как следствие, один за другим наброски безжалостно выбраковывались.
- Елена, я, кажется, к тебе обращаюсь.
- Пр.. простите. Я Вас не расслышала.
- Твоя работа, - историк мягко улыбнулся.
С историей у Елены не то, чтобы были проблемы. Она с интересом читала о исторических событиях, не только по программе, но и для собственного удовольствия, интересовалась многими яркими историческими личностями и с учителем всегда находилась в неплохом диалоге, однако… как говорится, ох это вечное «но»! – катастрофически не могла запомнить ни одной цифры и даты, путаясь не то, что в годах, а даже в столетиях! Устные ответы, на истории, как и на литературе, разнообразия ради, давались Елене совсем неплохо, почти как письменные работы. Но вот с вошедшими в моду тестами дело было глухо.
- Я-то прекрасно знаю, что ты талантливая девушка, Елена, и то, что предмет ты знаешь, просто воспринимаешь его на свой манер. Но у тебя могут возникнуть проблемы на экзаменах и при поступлении куда-нибудь, где предъявляются стандартные требования. Практически на всех гуманитарных отделениях история тебе понадобится.
- Я понимаю…
- Может, вместе мы могли бы придумать, как тут можно тебе помочь. Надеюсь, ты не воспримешь дополнительные уроки как наказание.
- Мне не хотелось бы отнимать у Вас время, Денис Денисович…
- Перестань. Если ты можешь попросить своего товарища помочь с дополнительными занятиями, то ко мне можешь обращаться тем более. В какой-то мере моя обязанность не только отговорить некоторое количество часов: хоть перед классом, хоть перед пустыми партами – а в том, чтобы вы все поняли и, если повезет, заинтересовались предметом, верно. Я поставил тебе четверку, чтобы не портить результаты под конец четверти, но, давай честно признаем, работа слабоватая. Если у тебя нет других планов, можем пересмотреть ее после уроков.
- У меня нет планов, - покосившись на как раз собравшуюся вставить слово Маргариту, быстро ответила Елена. – Вы так добры, Денис Денисович.
- Когда ты станешь немного старше, милая, то поймешь, что за любым бескорыстным внешне поступком у ЛЮБОГО человека стоит здравый расчет. Хорошо. Маргарита, работа очень хорошая, - отдав листок Лениной соседке, сухо кивнул историк. Марго всегда точно заучивала материал и точно отвечала на вопросы, но ни глубины, ни любви к этим знаниям в ее четких и по существу ответах не было. – Что касается тебя, Виктория…
На какое-то время повисла ощутимая пауза. Только на задних партах что-то монотонно жужжали несколько девчонок с старшей Сорокиной во главе. Виктория не подняла взгляда.
- Виктория, - терпеливо повторил историк.
- Со мной можно и покороче. Все плохо, верно? Я сожалею. Это все?
- Как я вижу, ты живешь в вечной нехватке времени, - покачал головой учитель. – видишь ли, Вика, у тебя очень неплохие мозги и ты быстро соображаешь, думаю, ты могла бы многого достичь, если бы…
- …Выполняла домашние задания.
- Да, именно домашние задания. – Денис Денисович улыбнулся в усы. – Я понимаю, что у тебя, должно быть, уважительная причина и неотложные дела, вынуждающие возвращаться домой ближе к полуночи.
Легко краснеющая Виктория моментально стала пунцовой, Елене показалось, что сейчас она не выдержит и наорет на историка в присутствии всего класса.
- Но, как ни странно, меня это не волнует. Знаю только, что ты можешь, если захочешь и приложишь хоть минимум усилий, стать отличницей, и намерен спрашивать с тебя соответственно. Я выразился понятно?
- Вполне, - сквозь зубы процедила Вика.
- Как ТЫ смотришь на дополнительные занятия.
- У меня уже назначены занятия – по физкультуре, Ольга Георгиевна может…
- Вообще-то, - прошипела Марго. – одно занятие по физкультуре ты, с твоими успехами, могла бы и пропустить!
- Я ни в коем случае не настаиваю. Думаю… вот как нам следует поступить. Я не буду оценивать твою работу, чтобы не портить табель в конце четверти, а вместо нее ты напишешь по теме реферат. Подчеркиваю – напишешь, Виктория! Я ничего не имею против современных технологий, ты можешь пользоваться любыми ресурсами Интернета, но я не приму работу, которую скачали и распечатали, даже не прочитав. От семи до пятнадцати страниц к следующей неделе.
- Семь РУКОПИСНЫХ страниц альбомного формата?!
- Ты все поняла верно.
Судя по закушенной губе и сжатым до побелевших костяшек кулакам, рыжуля была просто в бешенстве.
«Хорошо, что у нее нет способностей Дарьи, а то бы точно прожгла в парте дыру!» - с долей черного юмора подумала Елена.

URL
2007-04-15 в 21:33 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
На перемене вся компания по уже возникшей традиции собралась в холле. Ничего «компрометирующего» в школе решено было не обсуждать, но девчонкам все равно находилось, что сказать друг другу. Да и разговорами о магии сейчас никого было не удивить, сейчас это было модной темой: в одном только седьмом классе вместе с Алиной, Дашей и Евой учились буквально помешанный на всем волшебном очкастый парнишка по имени Гарик, и три близняшки, носящие традиционные для тройняшек имена Вера, Надя и Люба, известные в школе под прозвищем «Охмуренные», из-за ярого фанатства какого-то мистического сериала про трех сестер-ведьм. Пытаясь подражать своим любимицам, тройняшки уверяли, что и сами являются потомственными ведьмами: Надежда выкрасила волосы в ярко-рыжий цвет и крайне экстравагантно одевалась, а Люба увлеченно гадала всем подряд на картах и охотно, хотя и без видимых результатов, могла приворожить любому желающему «безответную любовь». Самым нормальным человеком в тройке, на взгляд Елены, была Вера, свои изначально русые волосы вычернившая и ставшая от этого довольно-таки эффектной.
- Вика! – набросилась Маргарита тем временем на рыжульку, едва подруги усели разместиться на своем любимом подоконнике. – Как ты можешь вести себя подобным образом?!
- А что такого? Какого черта он… Он же придирается ко мне! Мало того, что испортил мне жизнь дома и отношения с мамой, теперь еще загружает какими-то дурацкими заданиями!
- Вообще-то, - наставительно заметила введенная в курс дела Дарья. – на твоем месте я была бы благодарна учителю за предоставленный шанс исправить оценку.
- Конечно, ты же обожаешь копаться во всех этих бесполезных сведениях! Вы бы его слышали, «ты же умная», «я знаю, ты можешь стать отличницей» - таки сама любезность! Мягко стелет, да жестко спать! Кому вообще нужна история?! Она никак не пригодиться в жизни, я-то не собираюсь, как Лена, поступать на всякие там гуманитарные факультеты! Если он теперь расскажет все это маме, и она не отпустит меня подрабатывать на выходных в клинику, а вместо этого придется страдать графоманией над этим трактатом!
- А как же Елена? Ты сама подозревала Дениса Денисовича, а теперь хочешь, чтобы она одна шла на эти дополнительные занятия, пока мы торчим у Ольги?!
- Да перестаньте вы! – тихо возразила Елена, которую вся эта навязчивая забота начала уже откровенно доканывать. Сколько можно было хвостом повсюду за девчонками таскаться, слушая не очень-то для себя интересные разговоры и тихо наблюдая в сторонке за их тренировками. Хотя кое-кто из Берегинь и предпочел бы уж лучше наблюдать, чем участвовать – их новая знакомая Ольга оказалась крайне суровой и требовательной натурой, к тому же делала упор не на магическую, а именно физическую подготовку, уверяя, что это закаляет дух и позволяет лучше владеть любыми своими способностями. – Ведь очевидно, что все это глупость! Ты же не обвиняешь Ареста в том, что он – шпион или самозванец только потому, что он не нравится. А Вика, похоже, просто проецирует на людей свое отношение, вот и все. Этот Монах ведь ничего не говорил о том, что один из учителей – враг или шпион, он сказал «не тот, за кого себя выдает», верно. Так Марьванна и оказалась не тем, за кого себя выдавала, хоть это и не означает, что она должна быть плохой.
- Но не просто же так он предупредил, чтобы мы были осторожны, - покачала белокурой головой Маргарита. – вот что, Виктория, ты у Ольги делаешь успехи, так что пару тренировок можешь и пропустить! Пойдешь вместе с Еленой на эти дополнительные занятия и заодно поинтересуешься, можно ли заменить ими это твое задание с рефератом: таким образом твое свободное время на выходных не пострадает, а подучить историю тебе действительно не повредит.
Судя по нахохленному виду рыжеволосой, ее такой расклад устраивал не больше, чем саму Елену, но ни одна из девочек так и не сумела поспорить с Маргаритой.
- Ну почему я не в их классе?! – простонала Евгения, которой хуже всего приходилось на Ольгиных тренировках – настолько, что она даже променяла бы их на любые дополнительные занятия.
После уроков девчонки разделились: Елена и Виктория без особого энтузиазма направились к кабинету истории, а остальные, тоже без такой уж охоты – Ева вообще демонстративно вздыхала и едва волочила ноги – к спортивному залу. Четверо подружек уже успели скрыться из вида, когда навстречу из спешащей кто по домам, кто на последний урок толпы, вынырнул Матвей.
- Привет! – воодушевленно воскликнула Елена, широко улыбнувшись. – Я весь день не могла тебя поймать! Я же принесла стихи, которые ты просил – сам ведь обещал рассмотреть мое графоманство, так и нечего теперь увиливать! Как дела? Как Кутузов поживает?
- Лена, ты себе не представляешь! – заулыбался в ответ парень. Улыбка у Матвея была приятная, открытая, но какая-то не интригующая. – Дед сегодня сказал, что операция Тузику может и не понадобиться! Потрясающее улучшение… Ты, наверное, волшебница – только сказала и…
- Я – нет. Совсем нет.
- Клянусь, все так! Все-таки тебе стоит задуматься о медицине, такой дар не может пропадать впустую. Просто поразительно, сколько может быть талантов у одного человека сразу, я в восхищении.
- Я тут не при чем. Ну, передай Тузику, пусть уж выздоравливает окончательно! – передавая парню тетрадь со стихами, пожелала девочка. – Надеюсь, они хоть чем-то тебе пригодятся. Вы с ребятами как, будете играть на огоньке в честь окончания полугодия?
- Ну не все же нам долбасить клавиши, когда все оттягиваются! – с улыбкой отмахнулся Матвей. – Как-нибудь уж без живой музыки отпразднуем.
- Ты уже решил, в таком случае, какую девушку пригласишь на вечеринку?
- Ну, - мальчишка заметно смутился. – Я… э-э, думал об этом. А… Вика, привет!
Рыжеволосая с натянутой улыбкой подняла руку и вяло пошевелила пальцами. Развернувшись к ней, Матвей с несколько неуклюжим видом сконфуженно запустил ладонь в свою каштановую шевелюру:
- Видишь ли, Виктория, я хотел тебя попросить…
- Извини, мне пора бежать на тренировку, вот, девчонки уже ушли без меня, - еще более натянуто заулыбалась Вика. – не хочу вам мешать! Пока!
- Но…
Виктория пулей улетела прочь по коридору, только факелом полыхнула в толпе огненная шевелюра, прежде чем скрыться за углом. Проводив ее взглядом, Матвей огорченно вздохнул и понурил плечи.
- Что-то я опять сказал не так…
- Не переживай! – Елена ободряюще потрепала его по руке. – У тебя еще будет время ее пригласить.
- Если она прямо не пошлет меня куда подальше! – уныло откликнулся парень.
- Ты ей нравишься. Вика просто трусит в этом признаваться, только и всего.
- Но почему она так убежала? Я понимаю, она рассердилась из-за того, что я не поздоровался с ней сразу, но…
- Это я виновата, - Лена пожала плечами. – не давала тебе и слова вставить, не то, что поздороваться. Ну, не принимай все так близко к сердцу! Ей так же трудно сделать первый шаг, как и тебе самому, ты же должен понимать.
- Ну… мне казалось, девушки могут себе позволить быть откровеннее в своих чувствах.
- Со стороны все кажется проще. Удачи!
- Тебе тоже! – снова улыбнувшись, хотя и по-прежнему немного огорченно, Матвей махнул рукой.
Понимающе усмехнувшись на прощание, Елена в куда более приподнятом настроении направилась дальше. Ей был симпатичен Матвей, возможно, у него довольно странный вкус на девушек, если действительно так сильно нравится пацанка Виктория, но все равно, желание помочь ему было у Елены совершенно искренним. В конечном счете у каждого свое представление о счастье. Хотя это и вступало в резонанс с таким же искренним желанием слегка позлить саму Вику… Жаль было так огорчать Матвея, но отделаться от конвоира все же было важнее.
Пытаясь найти консенсус с некстати подавшей голос совестью, девочка едва не налетела на вышедшего ей навстречу историка.
- Упс, простите! Да, Вика хотела присоединиться к нам, но только что передумала, поэтому…
- Я видел, - кивнул учитель и мимолетно улыбнулся. – и почему у меня сложилось впечатление, что ты нарочно спровадила свою подругу, Елена.
- Она мне не подруга. Приходиться общаться, потому что она примазалась к Маргарите и остальным… ну да неважно. Мне показалось, будет лучше, если нашему разговору никто не будет мешать… Денис Денисович.
Историк бросил в ее сторону короткий взгляд – на мгновение его глаза сверкнули, словно драгоценные камни.
- Я же говорил, Елена, что ты невероятно умная девушка, - тихо произнес он, положив руку ученице на острое плечико. – думаю, ты абсолютно права.

URL
2007-04-15 в 21:33 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ева
Уже в спортивном зале Евгения несколько приободрилась. Во-первых, потому, что ненавистная тренировка явно откладывалась на неопределенный срок: зал оказался занят, а Ольга, с скучающим видом подпирая стену, скептически наблюдала за разыгрывающимся действом своими золотыми глазами. Во-вторых, у Евы это зрелище вызвало куда больше интереса и восторга, чем у их суровой тренерши.
Фехтовальщики из восьмого и девятого классов устроили командную тренировку: четыре на четыре. Обычно они предпочитали «махать железками» на свежем воздухе, однако, видимо, передумали из-за бесконечного снегодождя, образовавшего на школьном дворе непроходимую слякоть. Капитана девятиклассников звали Афанасий – вполне симпатичный блондинчик с замашками благородного рыцаря, которым Евгения непременно увлеклась бы, не будь парень таким пресным и до зубовного скрежета правильным, фехтовальщик – насколько девочка могла судить, он был тоже неплохой, только опять же чрезмерно благородный, церемонящейся с противником, чем противник со своей традиционной бессовестностью откровенно пользовался. Кирилл Тогин – капитан четверки восьмиклассников, был вообще-то старостой класса, где учились Виктория, Маргарита и Елена. Елене он даже когда-то нравился, у нее на особом счету бабники и эгоисты с морем обаяния без капли совести, но даже ее умудрился оттолкнуть своей демонстративностью и показушностью. Кирилл был красавчиком: высокий, изящный (на взгляд Евы даже чрезмерно тощий, но Ленке такое нравится), с шикарной шевелюрой того редкого оттенка каштанового, что обычно называют «красное дерево», гибкий и подвижный в бою, как злая кошка – он явно был послабее Афанасия в технике, но брал хитростью и изворотливостью, не нарушая правил, но и не гнушаясь откровенно подлыми приемчиками. Так же он мнил себя великим сердцеедом, но ни одна из многочисленных пассий, как знала Евгения, не продержалась с ним дольше недели. Тех, кого не отталкивал характер самого Кирика, умело отваживала его истеричная сестренка-шестиклассница, о которой вообще был отдельный разговор.
Вторым в команде девятиклассников – находя, надо заметить, этот статус второго весьма унизительным и вечно пытаясь сместить капитана – был на редкость высокомерный сноб по имени Леонид: темноволосый, молчаливый и вечно мрачный. Вроде бы староста девятого класса – за эту сомнительно-почетную должность тоже велись постоянные стычки с Афанасием. Елена и даже Марго уверяли, что Леонид – интересный и загадочный, но, кажется, при этом его несколько побаивались. Соперником мрачного типа оказалась девушка. Юлия из восьмого класса по прозвищу Рыжая Пантера, редкостная стервоза, тем не менее, пользующаяся в школе большим уважением, к мнению Юли прислушивались даже преподаватели, а Кирилл благополучно сваливал на нее все административные обязанности старосты, высвобождая свое время для многочисленных свиданий.
«Она немного напоминает эту Любаву… может, Юлька тоже оборотень-рысь? Уф, теперь и мне повсюду будет мерещиться всякая чертовщина!»
Два представителя творческой интеллигенции, невесть как оказавшиеся среди бойцов, сражались отточено, но как-то беззубо: оба невысокие, хрупкие, Мишка из восьмого класса, гений музыкальной нудятины в духе Моцарта и Чайковского, и поклонник ботаники Ким из девятого. Оба, кстати, выглядели от силы на шестой!
Четвертой парой были «оруженосцы» - лучшие друзья капитанов обеих команд. Хотя если в том, что Афанасий и Эдуард Маркин ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были друзьями, у Евы сомнений не было – прямо как в песне, где «друг всегда уступить готов место в шлюпке и круг», то отношения между Кириком и симпатичным, но слегка психованным парнем по имени Семён, были очень непонятные. Наверное, о таких и придумывали эпитеты «заклятые друзья» или «верные враги».
Пятым девятиклассником был восточного вида юноша Наджак Ишидзуков, а его противницей – Ульянка Тенина, еще одна… хм, достопримечательность восьмого класса. В целом, конечно, это была неплохая спортивная девчонка с сильным характером, не хуже Афанасия вечно лезущая защищать всех убогих и обиженных. Не исключено, конечно, что это было лишь красивым поводом постоянно устраивать драки. Хоть Ульяна была, в принципе, симпатична девочкам, особенно такой же пацанистой спортсменке Виктории, но с ней все равно старались не очень общаться, всех отталкивала… подруга – не подруга, а скорее взятая ответственной Ульяной под опеку Анфиска. Эта девочка-зомби, в далеком детстве, очевидно, ушла в себя и заблудилась, в этом состоянии находилась и поныне, с детства же всюду с собой таскала свой "талисман" - облезлого плюшевого Чебурашку, то, что учится тут, а не в спецшколе, по мнению Евы, была целиком заслуга ее брата - второго зятя Олимпиады Богдановны, благодаря брату же, как спонсору и главному организатору сборищ толкиенутых, оказалась там главной "дамой сердца", за честь которой велись самые ожесточенные бои. С тех пор, как нынешняя чемпионка одиночных боев Ульяна «отбила» Анфису у безнадежно влюбленного, но по-дурацки проявляющего свои чувства Семена, та в благодарность прилипла к своей «спасительнице» как банный лист к тому месту, что только в бане и намыливают! Хотя, не исключено, что и Ульяна терпела это чудо природы не просто так – у амазонки буквально на лбу были написаны «чуйства» к директорскому зятю… На данный момент Анфиса расположилась на другой стороне зала и вроде как «болела» за Ульяну, уставившись пустым взглядом в пространство прямо перед собой и прижимая к груди неизменного Че. Рядом леденящим душу пронзительным визгом поддерживала горячо любимого брата похожая на французскую куклу Нина Тогина, видимо, в противовес Анфисиной отрешенности эмоционально скачущая на месте, нервно размахивающая руками и воющая то от восторга и ликования, то от испуга – в зависимости от того, как у Кирилла шли дела. Сам Тогин морщился, и извиняющимся взглядом хозяина брехливой моськи поглядывал на противника. Афанасий явно сочувствовал. Формально эта зараза шестиклашка сама занималась фехтованием и даже считалась неплохим бойцом, но в реальной жизни, столкнувшись с чем бы то ни было, предпочитала пронзительно вопить «Кирик, они меня обижают!». Хотя обычно Кириллу вмешиваться и не приходилось – этот вопль вышибал дух из кого угодно и сам по себе.
- В реальном бою никто из них и минуты не продержался бы, - тихо сообщила Евгении Ольга. – Хотя вон та девчонка – ничего.
- Ульяна?
- Ага. Какая-то в ней есть… искра, могла бы и стать настоящим воином.
Короче говоря, когда фехтовальщики были выдворены из спортивного зала и Берегини смогли притупить к собственным занятиям, за окнами уже сгустились ранние декабрьские сумерки.
- Знаете, сегодня ведь будет самая длинная в году ночь, - припомнила Ольга. – или это двадцать какого декабря? Нет, точно, сегодня. Этой ночью на темной стороне волшебного мира большой праздник.
- Тот самый разгул нечисти перед католическим Рождеством? – уточнила ходячая энциклопедия Дашка, в этот момент очень напомнив Еве Мартына.
Мартын… Последнее время беспокойство Евгении на счет своего недотепистого поклонника все нарастало. Слишком давно его не было рядом, а никто словно бы и не замечал этого отсутствия. Она сама так долго не замечала… то есть, замечала, но списала все на то, что Мартын обиделся на нее из-за Андрея. Но совершенно не в правилах Мартынко было подолгу на кого-то дуться! И вообще… ладно бы он не разговаривал С НЕЙ, но последнее время первого отличника словно бы вообще никто в школе не видел и не слышал!
«Чтобы тебя было не видно и не слышно!» - похолодев, внезапно вспомнила Евгения свои слова на осеннем празднестве. И резко остановилась, пропуская мимо ушей командные вопли Ольги.
Потому что последнее время слишком много неосторожно брошенных слов сбывались слишком уж буквально…

URL
2007-04-15 в 21:43 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)

Елена
- Присаживайся, милая, - все еще находящийся в обличье учителя Змей кивнул в сторону первых парт, и сам устроился за преподавательским толом напротив. – разговор предстоит долгий, но, наверное, я могу сначала у тебя кое-что уточнить?
- Разумеется, - осторожно согласилась Елена, положив свою сумку на пустое место по соседству. Теперь, как это часто с ней бывало, девочку уже начали мучить сомнения по поводу того, правильно ли она поступила, но, как тоже обычно оказывалось, что-то менять было уже поздно. Оставалось только тихонько трусить, осознавая, что Титаник вышел и деваться с него некуда.
- Где я прокололся? – странно было видеть знакомую словно бы всю жизнь улыбку Сергея на совершенно не его лице и недоумевать, как же могла не догадаться раньше… теперь все казалось таким очевидным.
- Мы… ну, с Алиной рисовали портреты для стенгазеты. И я подумала, что уже второй раз за последнее время мне не удается что-то передать на рисунке… Я несколько раз пыталась набросать Ваш… твой портрет, я имею в виду, еще по-настоящему твой… или тот парень тоже был только образом?
- Ни в коем случае, - мягко качнул головой Змей. – это, так сказать, мой повседневный облик. Драконы в наше время привлекают больше внимания, чем хотелось бы. Даже мне. Что касается Дениса, я использовал его как дополнительные глаза в этой школе. Когда одержимость пройдет, он не будет помнить ничего лишнего, но и глобального провала в памяти не случится, в конце концов, почти каждый день человек частенько не может вспомнить, так сказать, поминутно, а на возникшие «белые пятна» никто и не обратит внимания. Что же, прекрасно, что ты сама умела меня вычислить. Это еще раз доказывает, что я не ошибся в тебе, Елена. Ты… боишься меня?
- Нет…
Девочка сама едва смогла услышать свой голос. Ее собеседник с мягкой необидной насмешкой рассматривал Лену похожими на драгоценности глазами на мало примечательном лице учителя, теперь уже откровенно кажущимся маской.
- Ты боишься меня, - уже без вопросительных интонаций повторил он. – ничего странного. Кто бы ни сочинял все эти сказки об Огненных Змеях, иногда я вынужден признаться, что они нас несколько переоценивают.
Елена бросила на него короткий недоуменный взгляд.
- А я думала… - не договорив, она густо покраснела и уткнулась взглядом в сцепленные «замком» пальцы собственных рук на парте перед собой. Ох, дура, дура, дура… Только такая, как она могла вообразить себя «прекрасной принцессой», которую все сказочные драконы считают своим долгом непременно похитить! Но последнее время фантазия и реальность переплелись так тесно, что Елена уже и не знала, где одно, а где другое. Вот только она сама осталась собой. Все той же «серой мышкой», которую никакие фэнтези - декорации не сделают главной героиней.
- Ну вот, теперь ты во мне разочарована! – с легкой необидной насмешкой заметил Змей.
- Не в тебе…
- Не стоит расстраиваться по пустякам, моя милая. В конце концов, если ты сама, конечно, не передумаешь, когда немного подрастешь, большая честь для меня быть в полном распоряжении повелительницы.
- Пов-велительницы? – ну вот, теперь она уже начала заикаться. Хуже чем у доски на уроке математики, четное слово, хотя, еще сегодня на последнем разносе Ареста Лена была искренне уверена, что хуже быть не может в принципе. Но ведь одно дело – Арест и математика, которых девочка почти в равной степени терпеть не могла, а совсем другое… совсем другое.
- Поэтому будет, наконец, обо мне. Говорить о прекрасном, конечно, приятно с любым собеседником, но бывают темы и более важные. Поэтому на этот раз, пока нам опять не помешали, я хочу рассказать тебе о тебе самой.
Не удержавшись, Елена невесело хмыкнула, заставив Змея осуждающе покачать головой, до боли в этот момент напомнив настоящего учителя истории.
- Как я уже начал рассказывать, бок об бок с миром людей существует другой мир. Для простоты мы будем называть его волшебным. Мир удивительных существ и забытых людьми чудес, которые время от времени просачиваются и в человеческую действительность, но чаще всего люди не замечают их, потому что не хотят замечать. Но ты – не такая, как большинство людей, ты особенная, ты всю жизнь прожила ожиданием чуда, звала его до срыва внутреннего голоса, звала… поэтому я сумел услышать. И найти тебя. Потому что ты принадлежишь не миру людей, а тому же миру, что и я сам. Так вот, магия имеет, скажем так, два полюса. Как магнит. Как сам мир. И роль этих «полюсов» исполняют соправители волшебного мира: князь Тьмы Чернояд и пресветлая княжна Лада.
- Очень странно, - заметила Елена, часто ругавшая себя за привычку слушать открытым ртом, улучая момент вставить словечко, вместо того, чтобы слушать с открытыми ушами. – В большинстве религий и философий именно женское начало соответствует темному, материальному и земному.
- Редкостный бред. Испокон веков женщины выступали созидателями, хранителями и защитниками всего, что есть у человечества. Женщине чаще всего предполагается самопожертвование и, в конечном счете, хотя именно с этого следует начинать, именно женское начало – это начало новой жизни. Созидание и, как следствие, Свет. Впрочем, Свет и Тьма – тоже очень условные понятия. С тем же успехом можно было бы говорить «магия тепла и холода», «магия верха и низа»… бери любые противоположности да приклеивай ярлыки. Наверное, правильнее всего потупили психологи, подводящие подо все базу Созидания и Разрушения, как ты, должно быть, знаешь, первое в большинстве случаев доминирует у женщин, а второе – у мужчин. Разрушение так же важно. Если бы не насилие и защита от насилия, прогресс за всю историю не сделал бы ни шагу вперед. Так что не стоит, как это обычно делают люди, предпочитающие видеть мир в черно-белом свете сводить все к конфронтации сил добра и зла. Лада и Чернояд именно соправители волшебного мира, более того… но об этом потом. Собственно, именно Великий Князь отправил меня в мир людей, чтобы разыскать девушку – наследницу Лады. Разыскать тебя.
Э, нет, Елена не упала. Она едва не рухнула, спасло только то, что о стула, прочно зажатого двумя партами, падать было особо некуда. Нет, нет, нет и нет! В этот момент она очень напомнила себе Маргошу, но впервые в жизни готова была решительно завопить «Не может быть, потому что не может быть никогда!» Уж лучше было заявить это самой и сейчас, чем переживать, уже почти поверив, когда непременно выяснится, что все это – какая-то досадная ошибка! Это…это было бы уже чересчур.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что моей родной матерью была прежняя Лада, которая, что-то забыв в мире людей, каким-то образом умудрилась меня здесь потерять и понадобилось четырнадцать лет – которые я безвылазно просидела в этом городишке, кстати, чтобы меня разыскать? Или – еще круче – что меня похитили во младенчестве с неясной целью?! Я… я не хочу тебя обидеть, но все это – завязка какого-то третьесортного фэнтези – сериала!
- Я же сказал, что на твои поиски меня послал князь. Прежняя Лада мертва. Мертва уже довольно давно, только в этом случае ее сущность переходит к наследнице, и никакой родственной связи с ней у тебя нет. Ты была рождена в мире людей, Елена, примерно через год после ее смерти, когда… назовем это – Дух Лады нашел себе новое пристанище. Беда в том, что мы действительно потеряли тебя. А проявляться уникальные способности Лады начинают только возрастом, слишком долго ты внешне ничем не отличалась от своих сверстниц, оттого-то мы и не могли тебя найти. Но, должно быть, в этом есть смысл. Еще не взрослая, но уже не ребенок. Уже способная понимать сложные и серьезные вещи, но еще не успевшая закостенеть в рамках, мешающих увидеть и принять чудо.
- А ты? Ты служишь князю тьмы…
- Как я уже говорил, князь тебе не враг. Он… в общем, к нему надо привыкнуть, как к человеку, но подчинять себе злые силы волшебного мира и быть злым самому – это все же разные вещи. Что касается меня, я действительно служу Чернояду, но драконы по сути своей не принадлежат ни к той, ни к другой стороне.
Елена молчала. Конечно, она мечтала об этом. Но слишком оторванной от реальности была эта мечта, чтобы суметь вот так, с ходу поверить в ее осуществимость… Слишком все это напоминало волшебную сказку, сон, в который не позволяешь себе поверить, опасаясь горького разочарования, когда настанет время проснуться.
- Наверняка здесь какая-то ошибка. Ты сказал «проявляются уникальные способности», но у меня их НЕТ! Нет абсолютно никаких способностей, не то, что уникальных.
- Ну, конечно. Это кто-то, мимо проходящий, распознал мою маскировку и исцелил одноглазого кота!
- Это совпадение. Я ведь говорила, что…
- Совпадений не бывает. Как и случайностей. Все события в мире переплетены между собой и являются винтиками единого механизма, стоит раскрутить один – даже самые отдаленные вскоре придут в движение. Правда, ложно порой бывает предвидеть, какую реакцию вызовет то или иное действие, но ведь это и делает нашу жизнь увлекательной, верно? Заранее все знать было бы очень скучно. А теперь, быть может, в качестве последнего доказательства, - бросив короткий взгляд на сгущающиеся за окном сумерки. – что все, здесь прозвучавшее не является плодом больного воображения, быть может, госпожа окажет мне честь и позволит сопровождать ее на Карнавал Черного Двора? Быть может, знакомство с князем развеет твои сомнения, если я еще мог ошибиться, то он, никогда.
«Скорее уж развеет сомнения в том, что здесь какая-то ошибка!»
Глаза историка полыхнули расплавленным золотом, выплеснувшимся из них, словно призрачно-огненные джины из горлышка бутылок. Золотистое пламя соткалось над без чувств уронившим голову на учительский стол Денисом Денисовичем в юркую фигурку маленького дракончика, в несколько мгновений выросшего до размеров, хоть и серьезно уступающих истинному размеру Змея – но максимально внушительных, чтобы помещаться при этом в классной комнате.
- Оденься! – змей неопределенно взмахнул хвостом и перед Еленой на парту упали ее длинная куртка, вязаная голубая шапка и перчатки. – Хоть зима в этом году теплая, в небе, скорее всего, будет довольно прохладно.
- В НЕБЕ?!
Дракон с довольной улыбкой широко развел вспыхивающие рубиновыми всполохами золотистые крылья.

URL
2007-04-15 в 21:46 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Мартын
- Следует быть честным хотя бы с самим собой, - размышлял вслух отличник, прохаживаясь по успевшим уже опустеть коридорам. – я просто выбрал не ту девушку. Что у нас с ней может быть общего? Она же как французы у Достоевского: форма и абсолютно никакого содержания! Хотя, быть может, все дело в том, что я – одно сплошное содержание и никакой формы… как в физике – притяжение противоположностей. Только я его чувствую, а она – нет.
Последнее время размышлять вслух стало для Мартына привычкой. Все равно ведь никто не прислушивался к его бормотанию. Никому не было дела, что твориться на душе у какого-то зубрила! Раньше все хоть к концу четверти, когда обрушивалась лавина контрольных и тестов, чудесным образом вспоминали его имя и – хотя бы на время – старались быть его друзьями. Но почему-то в этот раз сделали исключение. И вообще в упор не желали его замечать. Даже школьная шпана не награждала больше тычками и подзатыльниками. Даже языкастые Сороки не высмеивали рассеянного очкарика. Поначалу это могло даже обрадовать – до осознания, что окончательно превратился для всех в пустое место. И для Евы тоже. Она совершенно перестала подшучивать и беззлобно отшивать своего поклонника, перестала с непередаваемым выражением огромных глазищ умолять сделать для нее домашнее задание или разобраться с темой предстоящего теста… Конечно, они же теперь занимались с Матвеем. Когда есть выбор между красавчиком-музыкантом, не уступающим Мартыну в учебе, а кроме этого еще и обладающим внешностью и популярностью… этот выбор очевиден! Оставалось утешать себя тем, что Матвей – не блондин и не спортсмен, так что Евгения им особо не заинтересуется, а красавчик Андрей, похоже, навсегда вычеркнут как из списка учеников школы, так и из ее сердца.
Но почему-то легче от этого не становилось.
- Уж лучше бы она, как раньше, отмахивалась, как от мухи…
Учителя тоже, словно сговорившись, совершенно перестали его замечать. Впрочем, они частенько игнорировали тянущего руку отличника, отчего-то полагая, что он в любом случае усвоил тему и не нуждается в проверках. Если раньше у Мартына была возможность блеснуть хотя бы у доски…
Школьные коридоры становились все безлюднее, даже старшеклассники уже закончили занятия, лишь иногда мимо, не замечая привычно уступающего дорогу Мартына, проходили участники различных факультативов. На улице уже совершенно стемнело, дополнительные занятия по физкультуре у девчонок отчего-то подзатянулись.
«С чего вдруг Евгения увлеклась спортом, не понимаю? Должно быть, я на самом деле совсем не знаю ее…»
Хоть его присутствие теперь игнорировалось, Мартын привычно сопровождал Еву и остальную компанию, когда мог, вежливо удаляясь, только когда понимал, что девушки хотят о чем-то посекретничать. Наверное, в этом не было смысла. Но все таки рядом с ними, хоть и чувствуя себя бессловесной тенью, Мартын все-таки не был таким одиноким. Или просто не казался себе таким…
- Думаю, в зал я могу войти, и спросить, долго ли еще будут проходить занятия, - продолжал думать вслух мальчик, направляясь мимо опустевших раздевалок. Но неожиданно замер, услышав голоса девочек сквозь стену.
- Ева, не глупи!
- А что, если я права? Помните Андрея, я только сказала и… и…
- Успокойся! – мелодичный голос Марго время от времени звучал, как беспрекословный приказ. – Успокойся и подумай головой. Не может человек просто взять и исчезнуть так, чтобы никто этого не заметил. Его бы искали, верно? У всех есть знакомые, друзья, родители, да и в школе ничье исчезновение не прошло бы незамеченным! Ты согласна…
- У меня плохое предчувствие…
«Могу поспорить, если бы исчез Я, никто бы не только этого не заметил, а даже ни разу обо мне не вспомнил!» - не без горечи подумал Мартын. С мамой, с семи утра до позднего вечера вкалывающей на относительно почетной, но мало денежной должности врача местной поликлиники, мальчик давно привык общаться через записки на холодильнике, отца у него не было, друзей тоже… Для всех в этом мире он был если не совсем уж пустое место, то что-то, близкое к тому…
- Поверить не могу, что говорю такое, но сейчас больше всего на свете я хотела бы снова его увидеть! Хотя бы убедиться, что все действительно в порядке! – продолжала Ева.
Съедаемый любопытством, Мартын все же заглянул в зал, надеясь разобраться, что же так взбаламутило компанию девочек, вряд ли он, в конце концов, чем-то кому-то помешает. Однако тут-то и начались странности. Едва мальчик перешагнул порог, все пять девчонок и новая учительница физкультуры уставились на него, словно перед ними был не обычный мальчик, а какой-то синенький в лиловую крапинку. Мнительный Мартынко тут же на всякий случай оглядел себя со всех сторон, дабы убедиться, что кто-нибудь из команды Рыжего Юрика не прицепил на него какую-нибудь остроумную табличку.
- Что-то не так? – осторожно поинтересовался он, таковой не обнаружив.
Евгения восторженно взвизгнула, заставив всех присутствующих слегка подпрыгнуть, и, в мгновение ока перебежав зал, стиснула мальчика в объятьях, едва в силу разницы габаритов его не придушив.
- Мартынко, ты вернулся, как здорово! – прямо в ухо ничего не понимающему Мартыну взвизгнула она. – Я так беспокоилась…
- Послушай… - слегка отдышавшись, мальчик попытался найти единственное рациональное объяснение. – Если пересдача уже завтра, я вряд ли чем-то успею тебе помочь…
- Какая пересдача? – не поняла девочка. – А… да гхыр бы с ней. Ты где был все это время, а? – перешла она на строгий тон, уперев руки в бока. – Почему никого не предупредил, что куда-то исчезаешь? Почему мы должны за тебя беспокоиться, а?
- Нигде я не был, - поправляя сползшие с носа очки, пробормотал совершенно растерявшийся Мартын.
- Нигде?
- В смысле – здесь же и был, как и всегда.
Подошедшие поближе девочки окружили их, задумчиво изучая взглядами.
- Выходит, ты был невидимкой?
Мартын невесело хмыкнул. Это бы, безусловно, все объясняло, если бы не было столь очевидно невозможным.
- У самого сложилось последнее время такое впечатление. Если бы не Денис Денисович, конечно, я бы точно решил, что все перестали меня видеть и слышать.
- А он – чего? – неожиданно нахмурившись, уточнила Маргарита.
- Да ничего. Просто он единственный, кто хоть раз обратил на меня внимание. Вроде, подошел на перемене, когда я в очередной раз разговаривал сам с собой, и посоветовал не заморачиваться проблемами и не пытаться справиться с самим собой, поскольку каждый человек хорош тем, что он есть, просто следует принять себя в независимости от того, что думают другие. Ну, это в общих чертах, - Мартын решил не упоминать часть разговора, касающуюся Евгении. Историк считал, что ей надо всего лишь повзрослеть и разобраться как в самой себе, так и в окружающих людях, а если Мартын действительно любит ее, то не станет требовать слишком многого сразу.
Девушки – включая учительницу, которая старше-то была всего не три-четыре года – довольно хмуро переглянулись.
- На историка не действуют чары.
- А еще он неплохо умеет говорить красивости тоскующим людям…
- Я же говорила…
- Ты говорила, и ты же бросила Елену одну!
Разговор становился все непонятнее. В очередной раз переглянувшись, девчонки неожиданно сорвались с места и дружно куда-то рванули, попытавшийся последовать за ними Мартын тут же безнадежно отстал. Однако взволнованные голоса хорошо разносились по пустым школьным коридорам, поэтому искать Еву и ее подружек долго не пришлось. Девочки влетели в кабинет истории и теперь оживленно о чем-то там спорили, Мартын мог бы даже сказать – ругались. Осторожно заглянув в класс, мальчик поежился от холода: сквозь распахнутое настежь окно кабинет наполнял сырой промозглый воздух затянувшегося до глубокой зимы ноября. На первой парте валялась сумка, которую вместо портфеля носила в школу Маргаритина подруга Елена, а за учительским столом без сознания, уронив голову на скрещенные руки, не то сидел, не то лежал историк Денис Денисович.

URL
2007-04-15 в 21:46 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Сергей
- А ты храбрая.
Елена что-то неопределенно хмыкнула в ответ, еще крепче обхватив шею летящего дракона руками. Легко было догадаться, что уж храброй-то она себя сейчас меньше всего чувствовала, даже не подозревая, насколько достойно на самом деле держится. В фантазиях полеты разительно отличаются от реальных: там нет хлещущего в лицо ветра, а облака похожи на бело-розовые горы пышно взбитого суфле, а вовсе не на промозглый сырой туман. Но, кажется, тут разочарования девочка не испытывала. Возможно, полет просто ошеломил ее. Что же, по крайней мере, Елена не страдала ни страхом высоты (не смотря на собственное заверение в обратном), ни морской болезнью.
- В следующий раз захвачу с собой очки, как у мотоциклистов, а то из-за этого ветра прямо в глаза ничего толком и не видно…
«В следующий раз?» Змей едва подавил усмешку. Интересно, когда это они успели договориться на «следующий раз»? Сколько там времени требуется для того, чтобы объездить лошадь? А его – прекрасное мифическое существо – укатали буквально со второго раза!
Что же, получается, даже такой – мало комфортабельный и совсем не романтичный полет произвел на нее впечатление. По мнению Сергея, смотреть сейчас вокруг было и не на что – вокруг бесконечный, постепенно темнеющий серый туман, за которым ни неба, ни земли не разглядеть. Другое дело – летать во время ясного заката… или грозы. Хотя в грозовой фронт с пассажиркой на спине ни один здравомыслящий дракон, конечно, не полез бы. Большинству людей достаточно полета как такового.
Даже «переход» в небе Змей скорее почувствовал, нежели увидел. Елена, кажется, вообще ничего не заметила – небо продолжало быть густой пеленой свинцовых туч, только больше не серых, а сизо-синих – пока они летели, окончательно стемнело.
- Держись крепче, - посоветовал Сергей и, сложив крылья, устремился вниз по сияющей, похожей на след какой-то безумной кометы спирали. Лена полуиспуганно-полувосторженно, как на аттракционе, коротко взвизгнула: для нее ощущение должно было быть, словно они неожиданно провалились в «воздушную дыру».
Выровняв полет над самыми вершинами густого, сверху кажущегося непроходимым леса, припрошенного легким кружевом наконец-то повалившего снега, дракон широко раскрыл красно-золотые крылья с полупрозрачной, отливающей в полутьме фиолетовым перепонкой, и, коротко оглянувшись на жмурящую свои эльфийские глазищи всадницу, добавил:
- Осталось недалеко.
Князь Чернояд терпеть не мог скоплений большого количества посетителей в собственной резиденции – не важно, в будни или в праздники. Поэтому эти самые довольно немногочисленные празднества проводились в специально для них созданных… сооружениях. Одно из которых, путеводно сияя холодным серебристым свечением, уже маячило впереди.
Произведение архитектуры в духе псевдо-средневекового фэнтези «замок» не напоминал. Скорее уж очень футуристичную постройку, целиком изваянную из темного стекла, таинственным образом сияющего серебром, как на очень ярком лунном свете. Хотя луны не было видно за облаками. Ни луны, ни звезд. В серебристом сиянии, словно в ореоле огромного фонаря, искрясь, кружились снежинки, накрывая глянцево-черную, словно из агата выточенную громаду, невесомой кружевной вуалью.
- Постой, а как?..
Еще раз взвизгнув, девочка судорожно вцепилась в длинную шею не снижающего скорости дракона, зарывшись лицом в похожий на холодное золотистое пламя гребень.
Со стороны это выглядело так, как будто Змей на полной скорости врезался в глянцево-черную стеклянную стену, но, вместо того, чтобы разбить стекло вдребезги, сам разлетелся всполохом алых, изумрудных и золотых искр, присоединившихся на несколько мгновений к сверкающей пляске снежинок, но постепенно погасших, растворившихся в холодном серебристом сиянии. Если бы Елена или Сергей выглянули в изнутри совершенно прозрачную стеклянную стену, то могли бы увидеть финальные искры этого огненно-снежного танца… но они не оглянулись.
- Прости, - Змей, уже принявший свое любимое из человеческих обличий – юноши с длинными медового цвета волосами и богемно-глянцевой интеллигентностью внешности и манер – положил руки на плечи слегка шокированной девочки. – мне следовало предупредить тебя заранее.
- А двер-рей здесь у Вас не принято? – нервно усмехнулась Елена, оглядываясь по сторонам. Сергей с виноватой улыбкой пожал плечами – двери были, просто он как-то о них вовремя не вспомнил, воспользовавшись привычным… для себя – привычным путем. Впрочем, на него девочка не смотрела (в любое другое время это уязвило бы Змея до глубины души!), целиком погрузившись в изучение зала.
Изнутри стекло стен, снаружи казавшееся антрацитово-черным, было кристально прозрачным и словно бы вообще невидимым, словно стенами служил купол из кружащихся снежинок. Все вокруг было залито все тем же холодным серебристым мерцанием, по-прежнему непонятно, откуда исходящим, волнами живых бликов и теней разбегающегося по «невидимым» стенам и вымощенному черным с светлыми разводами мрамором полу, то и дело вспыхивая ослепительными бликами на драгоценностях и самоцветах украшений, которыми щеголяли большинство танцующих, отбрасывая сотни маленьких, словно в водяной пыли фонтана, радуг, отчего казалось, будто танцующие окружены разноцветными сияющими нимбами, световыми коронами, у каждого имеющими свое, совершенно неповторимое сочетание цветов. У стены слева от Сергея и Елены возвышалась эстрада, на которой играл оркестр. Кажется, Елена не обратила особого внимания на отрешенно-изможденный вид музыкантов, тем более, что сами музыканты этого тоже не замечали – все, что их интересовало в жизни – это их игра, их музыка. Вряд ли кто-то из этих людей – обыкновенных, отличающихся только музыкальным талантом людей – сейчас помнил хотя бы свое имя… Но они были счастливы. Тем счастьем, которое никогда не испытали бы, играя свою музыку перед обычными зрителями. Счастьем, которое забудут, освободившись от чар… если доживут до утра, конечно. Но этой детали Елене точно знать было не обязательно. С противоположной стороны зала был небольшой, лишенный скульптур фонтан в виде водопада – только ультрамариновое «озерцо», в которое проваливался хрустальный поток, казалось неестественно спокойным и… глубоким. Как колодец. На их глазах из «колодца», словно поднимаясь по невидимым ступеням, вышла бледная фотомодельного вида девушка с отрешенным взглядом огромных, темных, как два таких же колодца поменьше, глаз, и купоросно-синими волосами. Вместо сережек в ушах наяды покачивались маленькие серебряные колокольчики, такие же – еще меньше – украшали длинные изогнутые ногти на неестественно тоненьких, как веточки, руках.
- Добро пожаловать на Карнавал Темной Стороны, - Сергей, устав от игнорирования собственной персоны, отвесил Елене церемониальный поклон. – позволите мне сегодня быть Вашим гидом?

URL
2007-04-15 в 21:47 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
- Добро пожаловать на Карнавал Темной Стороны, - Сергей, устав от игнорирования собственной персоны, отвесил Елене церемониальный поклон. – позволите мне сегодня быть Вашим гидом? И… постарайся не потеряться. Все же создания Темной стороны порой бывают опасными, и не все они пока что знают, кто ты.
Елена согласно кивнула, мягко сжав его ладонь.
- Итак, с чего бы начать. Темная сторона, как и Светлая, условно подразделяется на семь Кланов, представитель каждого из которых избирается в приближенные князя. У тебя тоже будут семь придворных от семи Светлых кланов, но со своими подданными ты сама сможешь познакомиться позже, а пока мы на Темной стороне, я расскажу, кто тут есть кто. К примеру, - оглядевшись по сторонам, Сергей указал своей спутнице на трех женщин, что-то вполголоса обсуждающих за столиком недалеко от помоста. Старшая, с белоснежными волосами, собранными в мягкий «узел», выглядела бы древней старухой, если бы не безупречно прямая осанка и живой огонь в совершенно не старческих черных глазах, вторая – средних лет, полноватая и рыжеволосая, с похожими на кошачьи зелеными глазами, третья – девчонка чуть старше самой Елены, черненькая, смуглая и непоседливая, с неожиданными для брюнетки ярко-голубыми слегка фосфорицирующими глазами . – клан ведьм. На данный момент они еще не выбрали свою представительницу, не помню, что там случилось с прежней… Между собой ведьмы распределяются на Сумеречных - Синих и Полночных - Черных, еще существуют Рассветные – Белые ведьмы, но они принадлежат в большинстве своем к Светлой стороне и предпочитают называться не «ведьмами», а Целителями. Ведьмы – матриархальный клан. Если волшебником – неважно, светлым или темным, может стать кто угодно, без родовой преемственности, то ведьмовство наследуется от матери. Полночные ведьмы владеют чарами и боевой магией, Сумеречные – боевой магией и целительством, а чар отчего-то не признают, Рассветные, соответственно – целительством и чарами. Не особенно влиятельный клан… хотя, как я понимаю, большого влияния они и не ищут. Видишь вон того типа? Ты его знаешь?
Елена бросила удивленный взгляд в сторону высокого болезненно-худощавого мужчины в темно-сером официальном костюме, слегка странновато смотрящемся среди причудливых нарядов и живописных лохмотий, в которые были обряжены остальные участники празднества. Единственным, что отличало его от заурядного обитателя какого-нибудь офиса, было несколько чрезмерное с точки зрения чувства стиля обилие золотых украшений, с точки зрения Сергей, в сочетании с неестественной худобой господина Золтара это делало его похожим на лишенную бинтов мумию какого-нибудь египетского правителя.
- Откуда же мне его знать?
- Ну… может, из детских сказок о Кощее, может, из школьной программы, где в мифах Древней Греции мог зайти разговор о царе Мидасе. Все это он. Правда, все эти истории правдивы лишь отчасти, как это порой случается с мифами. Золтар – представитель касты Некромантов и казначей… хотя теперь следовало бы сказать – финансовый директор при уже не знаю, каком по счету Князе. Мой отец работал с ним какое-то время… Магия Золтара – совершенно особенная. Золото служит для нее естественным генератором и усилителем, поэтому он по возможности окружает себя этим металлом. Кроме того, он единственный из когда-либо существовавших магов сумел достичь почти полного бессмертия… существует лишь одно оружие во вселенной, способное его убить – обсидиановый наконечник стрелы. Когда-то его хранила бывшая Верховная Ведьма, но после их ссоры, когда она передала оружие какому-то искателю приключений, Золтар больше никому не доверяет. Наконечник стрелы был помещен в хрустальный шар и спрятан даже черт не знает где! Вот этот старый хрыч и скрипит поныне, доводя всех до ручки разговорами о том, что раньше трава была зеленее, небо голубее, вода водянистее и воздух воздушнее!
Пока они обсуждали некроманта, даже не заметившего, похоже, их присутствия, к одной из ведьм подошел довольно интеллигентного вида юноша со странной прической: коротко подстриженными, напоминающими взъерошенные перья волосами – и с поклоном пригласил танцевать. Наверное, Елену несколько удивило, к какой именно из ведьм – к старухе.
- Финист всегда отличался некоторыми странностями в этом плане, - слегка поморщившись, объяснил Сергей. Между змеями и птицеоборотнями… как бы сказать, особой любви не было.
- Финист?
- Ну да. Правда, он не сокол, а ястреб. Странная у них компания… вон, видишь? С вьющимися волосами до плеч – это Тагир, они его обычно зовут Тигрой.
Одетый в белое франт с темно-белокурой роскошной шевелюрой, кажется, пытался поспорить с самим Змеем в эффектности. Неудачно, как в очередной раз констатировал Сергей, пытался.
- Тигра – редкостный болван. Мнит себя большим сердцеедом, но ни одна девушка не терпела его больше суток. Они оборотни, все трое. Финист – ястреб, Тагир, как понятно из его имени, из кошачьих, а вон то дивное создание рядом с ним – дельфин.
- Эта девушка в голубом? – уточнила Елена.
Дивное создание, и правда, одетое в разные оттенки голубого с перламутровым блеском, заметив, что Сергей смотрит в его сторону, улыбнулось и помахало рукой. Наверное, решил Змей, не стоило открывать Лене глаза на то, что дельфин-оборотень… не девушка. В том смысле, что мужского пола, только со своими странностями. Эта троица вообще слыла слегка… не в себе, даже по меркам Темной стороны: раньше все трое работали в странствующем цирке одной предприимчивой ведьмы, но с тех пор, как из зверинца этого цирка сбежал гвоздь программы – Сивка-Бурка, цирк разорился… а клоуны остались без работы и теперь шатались по различным праздникам и приемам, по мере своих чудачеств развлекая народ.

URL
2007-04-15 в 21:47 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Тем временем обсуждаемые – не считая Финиста, все еще увлеченного общением с кокетливой старушкой – приблизились. Темно-желтые глаза Тигры с любопытством изучили испуганно сжавшуюся Лену, после чего «усатый-полосатый» не лишенным приятности баритоном промурлыкал, обращаясь вроде как к Сергею:
- Не познакомишь нас с принцессой?
- Не думаю, - коротко ответил Змей.
- Вечно эти драконы похищают самых потрясающих красавиц! – не похоже было, чтобы Тигра особенно огорчился. Деля, держащийся чуть поодаль своего спутника, поднял огромные водянисто-голубые слегка на выкате глаза.
- Ах, Сереженька, Вы снова разбиваете мне сердце! – насквозь театрально лирически вздохнул он, прижимая к сердцу маленькую ладонь с синеватыми перепонками между тонкими пальчиками.
- Ничего, рыбка моя, тебе не привыкать, - ворчливо бросил Тигра и, снова обернувшись к Елене, медоточиво улыбнулся. – если вдруг тебе надоест этот холоднокровный ящер, моя серебряная звезда, ты запомни меня на всякий случай.
- Одна из твоих прерогатив – дарить надежду, Елена, - с улыбкой заметил Сергей. – пусть даже и несбыточную, быть может, она сумеет утешить.
«Усатый-полосатый» бросил на Змея свирепый взгляд, с улыбкой слегка поклонился Елене и, кажется, моментально забыв и о них, и о разговоре, и о своей просьбе, попытался заговорить с черноволосой юной ведьмочкой. Та отмахивалась от франта, как от назойливой мухи. Деля остался стоять, задумчиво изучая Елену своими рыбьими глазищами.
- Дарить надежду? – переспросил он. – Вы наконец нашли Пресветлую Княжну, Сереженька! Я всегда считала, что Великий Князь не зря поручил это именно Вам, Вы просто гений. Примите мое искреннее почтение, госпожа, - дельфин-оборотень изобразил что-то среднее между поклоном и реверансом (Сергей порой подозревал, что Деля сам время от времени забывает, к какой половине человечества… ну, или не совсем человечества вообще принадлежит). – Быть может, теперь Сивка Бурка, наконец, вернется в волшебный мир! По легенде, только самая чистая душа способна призвать и подчинить его, мы с… хм, друзьями потратили много времени на поиски человека с подходящей душей, но эти болваны все испортили и нас вышибли с работы. Представляете…
- Рад был тебя увидеть, Деля, - железным тоном (не сравниться в этом плане с Великим Князем, но все же) выговорил Сергей, положив руки Елене на плечи. – Княжна тоже рада знакомству. Пойдем, Елена, продолжим нашу экскурсию!
- Ах Сереженька… ну хорошо, хорошо! Большая честь для меня было познакомиться с Пресветлой Ладой. Счастливо.
Порой казалось, что Дельфиний, не смотря на свою инфантильную внешность, все же умнее двух своих приятелей и, что немаловажно, не слишком навязчив. За одно это его стоило ценить.
- Итак, оборотни. Думаю, ты себе вполне представляешь, кто они такие. Истинные, урожденные оборотни – это животные, наделенные своеобразной тотемной магией, при определенных обстоятельствах выглядящие, как люди. Но бывает и так, что тотемную магию получает человек, а вместе с ней – способность превращаться в какое-либо животное. Это – ложные оборотни. Чаще всего ложные – настоящие шизофреники, которым сдувает крышу в полнолуние, а их звериная ипостась является почти отдельной неконтролируемой личностью. Зачастую они ничего не помнят после превращения и никого не узнают. Истинные же – разумная раса. Их представитель сейчас – одна из семьи Пантер, вон, взгляни.
Змей указал в сторону молодой женщины с пышной гривой прямых черных волос. Судя по внешности, пантера происходила из семьи цыган – у кого еще в России индийские корни – но вместо ярких юбок и шалей одета была в более чем открытое маленькое платье из черного бархата – без украшений и даже без обуви на ногах (хоть они и находились довольно далеко, Сергей знал, что обуви Пантера не носит даже почти в середине зимы). Кроме того, от типичной цыганки женщину отличали ярко-зеленые, а не темно-карие глаза.
- Сергей, а драконы тоже считаются оборотнями? – спросила Елена, у которой Пантера особого интереса не вызвала.
- Нет. Оборотни-змеи существуют, но не в российском климате и они… несколько отличаются. Фактически мы вообще ни к кому не относимся и вместе с тем слишком малочисленны, чтобы быть отдельным Кланом, поэтому нас относят к Седьмому Клану – Магических Существ. Собственно, его я и представляю при дворе. Далее, Клан Вампиров. Что-то я не вижу сегодня здесь ни Стефана Владиславовича, ни леди Эжбет…
- Эжбет – та самая, Батори?
- Нет. Та была вообще не вампиром, а средних способностей ведьмой, свихнувшейся на поисках эликсира вечной молодости. Стефан и Элизабет – регенты. Наследнику Империи Ночи сейчас меньше десяти лет, поэтому его сводный брат и невеста этого брата, так сказать, исполняют обязанности. Возможно, позже я вас представлю.
- Не обязательно.
Сергей обернулся, недоуменно взглянув на свою спутницу. Тигра в порыве слегка неуклюжей поэзии назвал ее «серебряной звездой» и тут, пожалуй, Змей мог бы с ним согласиться. В калейдоскопе празднично разряженных фантастических существ невысокая хрупкая девушка, одетая в повседневные голубые джинсы и серый свитер, украшенный только стеклянным кулончиком - безделушкой, должна была бы раствориться в толпе, привычно стать невидимкой… но не становилась. Для самой Елены это было странно, поэтому девочку и напугали дежурные комплименты Тигры – она так и не успела привыкнуть к тому, что она – красива. Даже прекрасна. Серебристо-белокурые волосы завершали хрупкую миловидность удивительно утонченных черт и, распушившись после полета, окружали лицо девушки мягким серебряным нимбом, кажется, слегка светящимся в освещающем зал живом сиянии. Словно… само это сияние исходило именно от нее – даже если прекрасно знаешь, что это не так.
А сама Елена, лишенная возможности взглянуть на себя чужими глазами со стороны – зеркало отражало для нее совсем другое – казалась не слишком-то уверенной.
- Ты что, боишься? Не стоит. Вампиры в наше время цивилизованнее многих людей, кроме того, большинство обитателей волшебного мира просто не способны причинить вред Ладе. Итак, какие касты я еще не упомянул? Ах, ну да. Каста Суккубов – наименее влиятельная, особенно сейчас. Вон ее представительница, Сусанна. Видишь, в черном с розовым платье?
- Ага, - Елена то ли поморщилась, то ли прищурилась. «Черное с розовым» платье завитой, как французская кукла, блондинки, чей настоящий возраст был неопределим за достижениями современной пластической хирургии, хотя и было длинным, почти до пола, но казалось даже более откровенным, чем тяготеющее к минимализму одеяние Пантеры.
- А почему наименее влиятельная?
- Ну, Суккубы предпочитают другую область, чтобы показать свое влияние. А нынешний князь, к тому же, блондинок терпеть не может. Все ведьмы и темные волшебницы во избежание лишних проблем перекрашиваются! А она… ну, это часть образа этакой куклы, хотя на самом деле Сусанна довольно умная и ответственная личность. Да кто ж поверит в ТАКОЕ у царицы суккубов, вот она и играет роль типичной блАндинки. Кроме того, она дважды выскакивала замуж за представителей Светлой Стороны – первый раз еще лет тридцать пять назад за стихийного мага сферы Земли, а сравнительно недавно – снова за стихийного дуоми Огня из какого-то древнего и жутко благородного, хоть и не слишком влиятельного после революции рода. Ее младший сын – наследник Дома Огня – примерно в твоем возрасте или чуть старше.
- Тридцать пять лет назад?!
- Я не в курсе, сколько лет ей самой, но ее старшему сыну – чуть за тридцать.
- А чем князю не угодили блондинки?
Сергей, собирающийся уже начать повествование о последнем клане Темной Стороны, резко замолчал и замер, словно прислушиваясь, потом, передернув плечами, слегка беспомощно улыбнулся своей спутнице и собирался заметить, что есть вещи, которые вообще-то не стоило бы обсуждать вовсе, но, если и обсуждать, то никак не посреди толпы на празднестве, но успел только пробормотать что-то вроде «Видишь ли, солнышко…», после чего внезапно схватил Елену за плечи и утянул в сторону, спрятавшись за ближайшую колонну. Нет, ну почему правило «вспомни-появится» не распространяется на что-нибудь приятное… кучу денег, например, поминай – не поминай.
- О черте речь – а черт навстреч, леший бы ее побрал! – тихо процедил Змей сквозь зубы, прижимая к себе пытающуюся с любопытством высунуть из-за колонны нос Елену. Не то, чтобы девочка возражала, просто слишком уж недоумевала, что так могло его вдруг напугать. Переждав с минуту и даже, кажется, затаив дыхание, Сергей сам аккуратно высунул из импровизированного убежища нос. Он вообще предпочел бы нырнуть под какой-нибудь стол, но вряд ли это достойно выглядело бы в глазах спутницы. – И чего ей на своем Лазурном Берегу не сиделось.
Причина ненависти князя к блондинкам сама, вообще-то говоря, блондинкой и не была. Ее шикарные шелковые волосы, не нуждающиеся ни в укладке, ни в украшениях, были того же глубокого медово-золотого оттенка, что и у самого Сергея. Высокая, красотой и манерой держаться похожая на богиню девушка в перламутрово-синем платье шествовала сквозь толпу с грацией атомного ледокола: ей не просто уступали дорогу, а панически бросались врассыпную, налетая друг на друга и устраивая кучу-малу, на которую золотоволосая красавица, проскальзывая мимо, не обращала ни малейшего внимания.
- М-да… - Сергей задумчиво щелкнул языком, убедившись, что грациозный «ледокол» уже достаточно далеко. – а я-то надеялся сегодня познакомить тебя с Великим Князем, но лучше будет это отложить на потом. Не сердишься, солнышко? В ее присутствии вести серьезные разговоры просто нереально, а после ее визита Чернояд будет в восхитительном настроении, когда у него «во всем виноват тот, кто под руку попадется»!
Змей устало вздохнул. Он довольно часто и почти привычно в таких случаях «попадался под руку», но Елену находящемуся в подобном настроении Князю лучше было не представлять.
- Так в чем дело-то? По-моему, она милая…
Змей поперхнулся словами и закашлялся.
- А кто она? Что-то в ней, вроде бы, знакомое, но не могу понять… - в задумчивости Елена уставилась почему-то на самого Сергея, тут же поспешившего увести разговор:
- Итак, визит к князю отменяется, зато я успею все здесь тебе показать и рассказать. На чем я остановился?

URL
2007-04-15 в 21:48 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ольга

С Евгенией у Ольги отношения не сложились практически сразу. Послушница монастыря и вообще-то была не в восторге от перспективы возиться с этой компанией малышни, но говорливая пышечка прочно удерживала пальму первенства по надоедливости среди остальных девчонок. Когда Ева принялась вопить насчет какого-то Мартына – вскоре после того, между прочим, как Ольга отправила ее пробежаться на пару дополнительных кругов (в плане физической подготовки девчонка, напротив, оказалась на последнем месте, хотя все кроме Виктории и, как ни странно, Дарьи, тренершу своими результатами отнюдь не радовали) и выслушала все, что Ева по этому поводу думает, а заодно то, что их готовят быть волшебницами, а не какими-то коммандос и вообще – на кой черт им все это надо. С появлением мальчишки занятие было окончательно сорвано, а еще некоторое время спустя об этом вообще пришлось забыть, чтобы вместе с остальными сломя голову нестись в кабинет истории. К, так сказать, уже опущенному занавесу. Пока Маргарита на повышенных тонах разъясняла Вике, как та была не права, оставив Елену одну, а Ева и Аля что-то вопили, кажется, просто для поддержания атмосферы – особой смысловой нагрузки в их перепалке Ольга так и не выявила, послушница вместе с единственной, похоже, сохранившей вменяемость Дашей сперва осмотрели историка, а убедившись, что никакой опасности его жизни не угрожает, попытались изучить обстановку в целом. Но изучать было, по правде говоря, и нечего. Сумка Елены, брошенная на первой парте, да открытое окно.
- Тихо! – наконец устав от звона в ушах, рявкнула Ольга. Приблизившись к Евгении она гораздо тише добавила, кивнув на прилипшего к дверному косяку с недоумевающим видом Мартына. – уведи своего приятеля, и давайте разбираться.
- Он мне не… - начала было Ева, но замолкла на полуслове и покладисто кивнула. Просто на нее не похоже. Подхватив довольно-таки унылого очкарика, раньше Ольге в школе не встречавшегося, под локоток, девочка мягко, но решительно повлекла его куда-то прочь по пустынному коридору. Маргарита, уже успевшая от души высказаться, замолчала вместе со всеми и теперь выражала свое возмущение леденящими взглядами.
- Бессмысленно вопить и искать виноватых, - логично заметила Дарья. Зеленые глаза блондинки сощурились.
- Я и не искала! Виновата – она, - указательный перст с неброским стильным маникюром безапелляционно ткнул в сторону понурившийся Вики. – и не слишком-то по этому поводу расстроена, с Еленой они никогда не ладили.
- В конце концов, Виктория оказалась права насчет историка, - попыталась примирительно сказать Алина, но Марго едва не засветилась от злости.
- Оказалась права! Она подозревала Дениса Денисовича, но все равно сбежала, бросив Елену с ним одну. Может быть, намеренно? Я бы не исключала такого варианта!
Виктория опустила глаза, привычно залившись краской.
- Перестань, - потребовала Ольга. – В конечном счете твоя подружка сама того хотела и рано или поздно нашла бы способ сбежать из-под вашего присмотра.
- Она ЗАКОЛДОВАНА! И что теперь… где ее искать? Я даже…
- Наконец-то проблески здравых мыслей, - хмыкнула послушница. – постарайтесь успокоится. Мы же знаем, что Змей людей не ест, да и насильно удерживать никого не станет. Скорее всего, с вашей подружкой все в порядке, надо только подумать, где их искать и… быть может, как уговорить ее вернуться. Где вы видели змея впервые?
- На вечеринке… но это, наверное, не то. Книжный магазин – один из проходов между мирами и, кажется, Змей пользовался именно им, - припомнила Дарья. – если мы сумеем открыть этот проход сами… Только дождемся Еву – это ей постоянно удается находить зачарованные двери.
- Нет необходимости, я могу снять любые чары, - Ольга покачала головой. В этом Берегини уже однажды убедились, когда Евгения, протестуя против свалившейся на них с появлением Ольги спортивной подготовки, опрометчиво заявила, что они всего могут достичь магией, на что тренерша с усмешкой предложила попытаться. – Обойдемся без Евгении, она подготовлена слабее всех вас, а от чар против Змея не будет проку.
- Мы команда, - тихо возразила Виктория. – мы должны всегда держаться вместе.
- Не стадо баранов!
- У тебя когда-нибудь были друзья, Ольга? – зачем-то спросила Алина. Послушница Безымянного монастыря нервно передернула плечами. Ну и какое это сейчас имеет значение? Какое им вообще дело? Дружба – это личная жизнь, приятное времяпровождение, с какой стати вспоминать о ней в работе?! Кажется, девчонки просто увереннее чувствуют себя вместе, но Ольге лишние участники казались просто ненужным балластом, сковывающим действия.
- Какое это имеет значение?
- Если бы были – ты бы понимала.
- Хватит этого детского лепета! Можете связаться с Евгенией, чтобы она тоже приходила туда, когда сможет, но ждать ее – только время потратим. Отправляемся!

URL
2007-04-15 в 21:48 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ольга сама не могла понять почему, но слова миниатюрной азиаточки о дружбе неожиданно глубоко ее уязвили. Словно бы у нее действительно не было друзей, и это заставляло бы чувствовать себя ущербной. Конечно, послушница понимала, что это неправда. Она была старше Берегинь и, в отличие от них, не идеализировала человеческие взаимоотношения, но вовсе не считала себя из-за этого одинокой.
Кажется, зима устала от затянувшегося межсезонья: низкое темное небо рассыпало над городком мягкий мокрый снежок, словно сахарной пудрой присыпав уличную грязь. Правда, проходимость это не повысило, скорее даже наоборот. В одиночку Ольга добралась бы до книжной лавки куда быстрее, чем с четырьмя девицами на буксире. Хотя впереди всех решительно вышагивала Маргарита – даже при том, что ее стильные сапожки на каблуках меньше всего подходили для быстрой ходьбы по припорошенной мокрым снегом глубокой грязи, а длинный светлый плащ-пальто вскоре был едва ли не по пояс в этой грязи заляпан. Соответственно, Марго первой уткнулась носом в табличку «закрыто» на разной деревянной двери, но, ничуть этим не смутившись, провела ладонью в сантиметре от замка. Что-то довольно громко щелкнуло, дверь распахнулась… и белокурая красавица с глухим вскриком – больше от неожиданности, чем конкретной опасности – отпрянула.
- Закрыто! – в проеме обозначился силуэт, практически совпадающий с прямоугольником метр на два по габаритам. – Если читать не умеешь – чего вообще здесь забыла?!
Сам загородивший проход тип менее всего ассоциировался с книгами и чтением. По крайней мере, у Ольги. Даже если и был в лавочке всего лишь охранником – мог бы выглядеть и чуть более цивилизованно. Более того, он производил впечатление эталонного, почти карикатурного громилы. На фоне косой сажени в плечах бритая на лысо голова с несколько плоским грубым лицом, казалась совсем крошечной.
- Ну? – угрожающе нависнув над Марго – самой высокой из Берегинь, но на фоне его туши кажущейся такой же маленькой, как Алинка – рыкнул сторож.
Насколько Ольга моментально оценила, особой физической подготовкой он не отличался, предпочитая брать размерами. Резко скользнув вперед, девушка легко вырубила не успевшего даже ничего понять громилу коротким ударом. Ушибленная рука саданула болью, словно бить приходилось не в чью-то челюсть, а по неподъемной булыжной глыбе. На секунду Ольге показалось, что тип даже не заметил ее удара, но тот, несколько мгновений поколебавшись – словно бы ему нужно было осознать произошедшее – тяжело рухнул внутрь торгового зала.
- Вау, круто! – пискнула за спиной Алинка, когда Ольга, переступив поверженного горе-охранника, прошла в глубину магазина. – А двери нет…
Со слов девочек послушница знала о двери, сквозь которую они в прошлый раз проникли в «перекресток двух миров», но сейчас действительно не замечала в торговом зале ничего похожего. Способности развеивать магию у Ольги, конечно, не сравнились бы с аналогичными талантами Монаха и прочих представителей монастырского руководства, но кое-что она, конечно, умела. Другое дело, что перед возможной предстоящей стычкой силы следовало бы и поберечь – как не предпочитала девушка рукопашные схватки всякого рода фокусам, она прекрасно осознавала, что кулачные бои с драконами – это попросту нелепо. Кто только слух пустил, будто не владеющий магией рыцарь способен с подобной зверюшкой врукопашную справиться?!
- Оставайтесь там, - велела Ольга своим спутницам. – Я уверена, что не заблокирую случайно и вашу магию тоже, но уверена не на сто процентов, вы и без того не ахти как ею владеете.
Встав в центре не слишком обширного свободного пространства лицом к прилавку Ольга закрыла глаза и честно попыталась припомнить все в точности, как ее обучала Любава. Конечно, именно благодаря Любаве, чья «кошачья» природа проявлялась даже в человеческом обличье, воспитанница монахини-оборотня научилась больше ставить на силу, скорость и ловкость, но это не значило, что Ольга получала какие-то поблажки в развитии более тонких способностей. Зная Любаву вообще, слово «поблажки» из своего словаря лучше было вычеркнуть сразу – когда-то, в юности, быть может, послушница протестовала против такого так же, как теперь протестуют на ее собственных занятиях юные Берегини. Как бы то ни было, с чарами все же было несколько проще, чем с другими проявлениями колдовства и волшебства «Представить чары, как окутывающую все вокруг паутину – и мысленно смахнуть ее» - повторила про себя Ольга, сосредоточившись. Ее немного сбивала с толку царящая в книжной лавке атмосфера, казалось бы, не связанная ни с чарами, ни с магией, но вместе с тем необычная. И, пожалуй, приятная. Что-то здесь показалось Ольге смутно знакомым… и незнакомым одновременно – это не лишенное уютности легкое дежа вю отвлекало, мешая сосредоточиться на нужном образе.
- А вот и дверь! – восхитилась Алина, когда Ольга уже было решила, что ничего у нее не получается. – Уже можно входить?.. ОГО!!!
Последнее адресовалось бесформенной кучей распластавшемуся на входе охраннику, потерпевшему, как только Ольга сняла с помещения чары… некоторые изменения. Лицо стало совершенно плоским, больше напоминая морду крупной обезьяны, только выдались вперед надбровные дуги и и без того большой рот неожиданно занял на этом лице столько места, что почти не оставил места мелким, как пуговицы, носу и глазам. Кожа приобрела красно-коричневый оттенок и – даже с виду – жесткость сапожной подошвы, вокруг лысины полукругом, словно обрамляющие плешь остатки волос, выросли острые костяные наросты. Росту в нем тоже прибавилось – теперь, встав в полный рост, охранник вряд ли сумел бы поместиться под потолком торгового зала.
- Вот черт?
- Нет, не черт. Бес, насколько я могу судить – очень примитивная форма нечисти. Что же, идем дальше? – распахнув ставшую видимой дверцу, Ольга задумчиво уставилась на лабиринт книжных стеллажей. – Говорите, вы уже были здесь. Кто-нибудь вспомнит, куда там нужно идти?

URL
2007-04-15 в 21:49 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Как оказалось, этого никто и не запоминал. В прошлый раз, блуждая между стеллажами, девочки просто пошли на голоса, а теперь попытки припомнить, где и куда надо сворачивать, скорее мешали им, нежели помогали. Окончательно заблудившись – к счастью, у них хватило ума, по крайней мере, не разбредаться в разные стороны – все уже собирались было начинать поиски уже любого выхода, когда Ева, разумеется, совершенно случайно наткнулась на знакомый уголок с креслами и камином. Далее последовало долгое простукивание и просматривание стены в поисках тайного хода, открытого в прошлый раз Змеем.
- Зажги огонь в камине, - наконец велела Ольга Дарье. Та коротко кивнула – это не Ева, на каждое слово реагирующая лавиной вопросов и замечаний! – и бросила в слегка обуглившиеся дрова погасшего очага небольшой огненный шарик.
- И каким же образом огонь нам может?.. – начала было Маргарита, вместе с остальными наблюдая за неожиданно быстро разгоревшимся пламенем, но договорить не успела – послушница, считающая, что объяснять этим неумехам каждый свой шаг займет слишком много времени, решительно шагнула вперед, прямо сквозь призрачную стену ало-золотого пламени.
Ничего сверхъестественного в «волшебной стороне» не было. Лес. Мягко падающие с неба мокрые пушистые хлопья долгожданного снега, только, судя по общему уровню заснеженности, здесь снегопады все же бывали и раньше в эту странную зиму. Только далекое зарево над лесом не позволяло пейзажу быть совсем уж будничным.
- Избушка-избушка… - задумчиво пробормотала Евгения, рассматривая то ли двух, то ли трехэтажный бревенчатый терем, из которого, согласно логике, девочки сейчас и вышли, если, конечно, не обращать внимания на то, что за спинами теперь высилась глухая высокая стена без окон и без дверей. Наверное, с других сторон и то и другое все-таки было, однако обходить «избушку» по глубоким сугробам желания не возникло.
- А обратно как? – поинтересовалась Маргарита. Кажется, даже без подначки…
- Мы еще ТУДА не пришли, - тут же напомнила Ева. – рановато врубать задний ход!
- Когда станет поздно, бессмысленно будет об этом задумываться!
- С таким вечным тормозом в команде мы вряд ли сумеем пропустить момент…
Маргарита, единственная из девочек до сих пор не раскрывшая ни тени своих способностей, побледнела о бешенства и хотела было выговорить языкастой пышечке свое честное мнение обо всем происходящем, но, к счастью для порядком уставшей от их склок Ольги, не успела.
- На ловца и зверь бежит, - тихо пробормотала послушница, заворожено наблюдая за напоминающей шлейф от сошедшей с ума кометы лентой золотистых всполохов в небе.
Ольга не собиралась признаваться в этом своим ученицам, но кое в чем они опережали ее саму: послушница никогда в жизни не видела живого дракона. Хотя, безусловно, получше этих вздорных девчонок знала, что драконы из себя представляют и – теоретически – даже как с ними бороться. Кроме того, на нее, как и на прочих обученных Экзекуторов из монастырей, не действовали природные чары этих удивительных существ.
- Слушайте, - быстро заговорила девушка. Понижать голос, как и таиться смысла не было – наверняка их уже успели заметить. – в полемику не вступать - тебя, Евгения, это особенно касается – эти бестии кого угодно вусмерть уболтать могут не в пример тебе. Когда я подам сигнал, постарайтесь атаковать все одновременно, главное для вас – хотя бы на время его отвлечь. Понятно?
- А как же Елена? – сухо напомнила Марго.
Девочки невольно отступили назад, освобождая пространство для плавно снижающегося золотого змея.
- А. Это опять вы, - шелковый голос прозвучал с такой явной небрежностью, что у Ольги моментально создалось впечатление, что дракон озадачен и словно бы даже слегка растерян. А еще он выглядел: при своих колоссальных размерах, металлически поблескивающих когтях, впечатляющем наборе зубок большой белой акуле на зависть и всему такому прочему – возмутительно не страшным и миролюбивым. А еще он был КРАСИВЫЙ. Потрясающе, невероятно красивый грациозной природной красотой крупного хищника – тем, чем Ольга с детства восхищалась в своей наставнице Любаве, но теперь, если сравнить, казалось, что дикая кошка обладает лишь бледной тенью этого великолепия. Почему-то Змеи – хоть их и принято было называть именно «змеями», а не ящерами, всегда представлялись похожими на динозавров – как драконы в европейских сказках, где им положено было быть злобными и не в полной мере разумными. Но на самом деле он напоминал именно змею – колоссальных размеров золотую змею с длинным, гибким телом, свернувшимся причудливыми текучими кольцами, а лапы – довольно маленькие пропорционально, казались совершенно ненужным приложением к образу. Хотя передние вполне напоминали человеческие руки и были не менее ловкими – не смотря на металлические когти.
- Девочки? – напряженно воскликнула сидящая на спине дракона Елена. Ее пушистые волосы в полете растрепались еще сильнее обычного, что каким-то непостижимым образом шло девчонке, бледное личико расцвело слегка лихорадочным румянцем, а бледно-серые глаза загадочно мерцали в драгоценном сиянии чешуи Змея – судя по всему, полет пришелся тихоне по вкусу.
- Прошу прошения, милые леди, - с едва слышимой ноткой натянутости заговорил дракон. – посадка вышла не самая грациозная. Полагаю, вы ждали нас.
К счастью, Берегини решили изменить своему обыкновению и в кои то веки в точности следовать указаниям Ольги. То есть – промолчали. Возможно, девочки не так безнадежны, как ей вначале показалось… Досадливо взмахнув хвостом, гигантский змей прижался к заснеженной земле, расправив одно крыло таким образом, чтобы сидящей на его спине девочке было удобнее спуститься. Когда чересчур ошеломленная, чтобы быстро оценить ситуацию, Елена сползла-съехала по золотисто чешуе, поднялся на задние лапы, нависнув над своими «ви за ви»
- Слушайте, юные леди, - Змей откашлялся, продемонстрировав несколько коротких язычков пламени. – если вы не вполне адекватно оцениваете ситуацию, я – дракон.

URL
2007-04-15 в 21:49 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)

- Представь себе, мы заметили, - к ужасу своему почти в точности скопировав интонацию Маргариты (кажется, это Берегини должны были у нее учиться, а не наоборот), бросила в ответ Ольга.
- В таком случае, о чем вообще может идти разговор? Я дракон, а вы – нет…
- Но ты только ОДИН дракон.
Золотой ящер вздохнул со странной интонацией. Что-то Ольге здесь и сейчас категорически не нравилось, но она не могла ни уловить, ни рассмотреть это смутное ощущение.
- Ты хороший экзекутор, я не сомневаюсь… не смотря на то, что, прямо скажем, не более опытна, чем сопровождающие тебя волшебницы. Просто подумай хорошенько, тебе в самом деле нужны все эти реки крови, горы паленого мяса и прочие прелести? С тобой я совершенно не хочу сражаться.
Что-то было не так… в том, как он к ней обращался, что ли? Возможно, это была обычная манера Змея разговаривать, но Ольгу она отчего-то необъяснимо настораживала. А на подобные вещи девушка привыкла реагировать одинаково – волной взвешенного тщательно контролируемого гнева.
- Почему же? – опасно сощурив золотые глаза, просто спросила она. Змей задумчиво хлестнул хвостом.
- Как обычно говорит господин моей сес… э-э, одной очаровательно особе: ответ «нет» не подразумевает уточнений. Можно спрашивать, «почему да», но «нет» - это значит нет и только.
- По-моему, ты сейчас уходишь от ответа.
- Я вообще ухожу! – отрезал дракон, расправляя крылья и явно собираясь откланяться. Скрипнув зубами в сдерживаемом бешенстве, Ольга коротко обернулась к Берегиням и коротко скомандовала:
- Давайте!
Она очень опасалась, что девчонки замешкаются. Ведь их подруга была здесь, казалось бы, в безопасности, и связываться с драконом без действительно серьезной нужды, когда даже сам он явно предпочитает мирно разойтись, совсем не выглядело хорошей идеей. Она ведь так и не успела рассказать им всего… не успела решить, что неподготовленным девочкам СЛЕДУЕТ узнать – ведь в монастыре подозревали, что с этим интересом Змея к совсем юной и мало чем примечательной девице не все так просто.
Но Берегини не замешкались. Маргарита, выскочив вперед, решительно утянула подругу в сторону, а остальные четверо решительно атаковали. Насколько, конечно, позволяли освоенные умения, с которыми, по правде говоря, было пока не густо. Но справились они неплохо. Совместными усилиями Евы и Алинки снег вокруг дракона взвился плотной белой завесой, закрыв лес, кусочек неба и самого слегка, кажется, опешившего Змея. Краем колючей вьюги Ольгу болезненно хлестнуло по лицу, однако девушка не позволила себе даже сощуриться – бурлящий снежный вихрь ослепил и дезориентировал не только их противника, но и самих девушек. Поэтому Виктория, замершая с натянутым луком в руках, так и не выпустила стрелу – непонятно было, куда целиться в получившееся круговерти. Таким образом, своей успешной атакой подружки едва не свели на нет усилия всех остальных.
Полуприкрыв глаза ладонью, послушница решительно нырнула в снежную круговерть. К счастью, мягкое золотистое сияние, исходящее от дракона, легко можно было различить с нескольких шагов даже в плотной метели. Во всяком случае, Ольга увидела Змея раньше, чем он – ее. Конечно, девушка не умела превращаться так, как это делала Любава, но, атакуя, всегда старалась представить себя огромной кошкой: стремительной и сильной хищницей. Глупо было бы надеяться всерьез зацепить такую громадину, но это и не было ее настоящей целью.
- Igni et aqua interdicere! – выкрикнула девушка, едва коснувшись ладонями прохладной – неожиданно холодной при своем солнечном сиянии – чешуи. Дракон завопил от ярости и боли – это прозвучало почти человеческим криком, и попытался отшвырнуть ее – но дело было сделано. Длинное змеиное тело забилось, охваченное внезапной судорогой, Ольге оставалось лишь уворачиваться в опасении, что дракон – намеренно или просто случайно задев, размажет ее парой ударов хвоста. Горсть снега от затихающей вьюги все же угодила прямо в глаза, ненадолго ослепив Ольгу. Только на звук падения и приглушенный стон она сумела вглядеться в снежное марево.
Спутанные намокшие от снега длинные волосы закрывали лицо и плечи полулежащего, низко склонив голову и опираясь на дрожащие руки человека – пока снег мешал как следует рассмотреть его. Наверное, для мужчины его сложение должно было считаться чересчур изящным, но в сохранившейся исконно-змеиной гибкости чувствовалась сила. На мгновение смутная тревога вновь кольнула Ольгу – девушка решительно шагнула вперед, намереваясь рассмотреть его получше: почему-то возникало ощущение, будто дракон-оборотень намеренно опускает голову, не желая посмотреть ей в лицо – однако не успела…
Снеговорот, вызванный Евгенией и Алиной, постепенно стихал, но Виктория не стала дожидаться восстановления полной видимости. Наверное, Берегини порядком перенервничали, не в состоянии ничего различить – а ведь она снова не потрудилась сообщить им, что именно намеревалась делать. Как бы то ни было – Виктория спустила тетиву, едва уловив в оседающем снежном вихре какое-то движение… Причем Ольга – ух, и вздула бы ее Любава за это «хлопанье ушами»! – заметила стрелу, в полете вспыхнувшую ослепительно-желтым и утратившую всю незатейливость простой тренировочной палки, только в самый последний момент. Не было бы счастья… именно в этот момент Змей, ошибочно сочтенный обезвреженным, взвился, как пружина, и прыгнул прямо на Ольгу, сбив с ног. К счастью, наметенный сугроб смягчил падение, но под двойной тяжестью девушка все равно чувствительно приложилась спиной, а золотая стрела-молния с треском пролетела прямо над оказавшимся сверху оборотнем, едва не опалив художественно взъерошенную шевелюру.
- Ты… ты… - яростно отпихнув его, послушница запоздало сообразила, что этот прыжок менее всего походил на нападение. И замолкла, увидев, наконец, вблизи его лицо. – ты…
- Я – убито вздохнув, Сергей отбросил с лица спутанную гриву. – извини, Олененок…

URL
2007-04-15 в 21:49 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Кажется, ей было лет шесть, когда Ольга впервые увидела этого странного мальчишку… хотя, делать точные выводы о половой принадлежности белокурого ангелочка, наряженного с непривычной по тем временам тщательностью в явно сшитую на заказ курточку из замши и щегольский беретик на корне прямых золотистых волос трудно было как с первого, так и со второго взглядов. Впрочем, не Ольге, которую с ее хулиганистым характером, вечно содранными локтями и коленками и самовольно обрезанными полгода назад волосами, регулярно принимали за мальчишку, было его за это осуждать. Куда удивительнее было столкнуться с этим похожим на дорогущую коллекционную куклу ангелочком, наверное, на два-три года ее старше, в монастырском саду, где никаких посторонних не должно было быть. Однако, конечно, Оля не испугалась и даже не подумала кого-то позвать. Монастырь был местечком на редкость скучным, где крайне редко происходило вообще что бы то ни было – не хотелось бы упустить рекий шанс развеять скуку, да и пришелец, строго говоря, хоть и был старше, показался маленькой бандитке тихоней и маменькиным сынком – то есть, отнюдь не серьезным для уже успевшей кое-чему обучиться послушницы противником. Тогда она как-то не успела задуматься, как ему удалось пролезть в закрытый и тщательно охраняемый монастырский сад…
- Что ты здесь делаешь? – сурово вопросила девочка с любопытством ее рассматривающего незнакомца. Быть может, сперва следовало поинтересоваться, кто он. Или как здесь оказался… Но Ольга уже в детстве была человеком действия и той же точки зрения оценивала окружающих, принимая на веру не слова и эмоции людей (ну, и не совсем людей… или даже – совсем не людей), а только лишь их поступки.
- Я? – в светло-синих глазах отчего-то мелькнула легкая насмешка, кажется, пришелец не слишком-то проникся продемонстрированной суровостью. – Яблоневый сад ваш ограбить решил. Не постоишь на стреме, раз уж ты здесь?
С такой чистейшей, наверное, слегка даже наивной бессовестностью Ольге тогда еще сталкиваться не приходилось, оттого девочка немного оторопела.
- Кажется, мой прадедушка говорил, что кража яблок порой заканчивается судьбоносными знакомствами, - задумчиво мурлыкнул похожий на куклу мальчишка. – Знаешь, а сейчас я готов ему поверить. Кстати, меня зовут Сережа.

URL
2007-04-15 в 21:50 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дарья
Воительница буквально замерла соляным столбом, уставившись на слегка потрепанного красавчика, не сопротивляясь, позволив ему вынуть себя из сугроба и поставить на ноги. Берегини тоже слегка ошарашено замешкались: и из-за того, к чему едва не привел неосторожный выстрел Виктории, и из-за поступка Змея и, пожалуй, главное – из-за реакции их суровой воительницы. Этим, собственно, и воспользовался преображенный дракон, быстро убедившийся, что черноволосой монастырской амазонке никаких тяжелых увечий нанесено не было и, не ожидая, пока все прочухаются, изобразил галантный поклон на прощание:
- Если вас не затруднит, леди, когда этот дуболом Витек прочухается – передайте, что он уволен! Ничего нельзя поручить! – после чего произвел тактическое отступление куда-то в лесную чащу – только его и видели.
- Ольга! – преследовать Змея было бы бессмысленно, поэтому сперва взволнованная Виктория, а за ней и остальные, не считая все еще стоящую рядом с Еленой Маргариту, бросились к послушнице. – Ольга, прости, я не смотрела, куда стреляю… Ты в порядке? Я думала, на монастырских не действуют его чары, да ты сама говорила…
- Никаких чар. Я сама… Ладно! Лучше отправиться в Монастырь и все там рассказать, - отчего-то Дарье очень не понравился тон девушки в этот момент. Все они успели неплохо узнать Ольгу: порой излишне резкую и упрямую особу – тем неожиданнее было услышать в ее голосе… наверное, безнадежность. Глухую тоскливую безнадежность. – Итак, что у нас с Еленой?
Марго мягко встряхнула подругу за плечи.
- Ты в порядке?
- Я? В абсолютном, - неожиданно ядовито отозвалась тихоня. – какого дьявола вы тут затеяли? Сергей никому ничего плохого не сделал, вы прекрасно видели, что он не хочет драться с вами – и все равно напали! С какой стати вы позволяете себе это?
- Лена… мы беспокоились…
- Я не нуждаюсь в вашем беспокойстве! – девочка раздраженно сбросила руки лучшей подруги с плеч. – Я не нуждаюсь в няньках и конвоирах, понятно?! Он не хотел ничего плохого! Он искал меня вовсе не поэтому, ясно?!
- Разумеется, - прозвучал за спинами девушек незнакомый мужской голос, заставив всех резко обернуться. Ольга как-то затравленно и вместе с тем почтительно склонила голову, пробормотав вполголоса «брат Эдуард». На стоящем у стены мужчине действительно было облачение монаха Безымянного монастыря, однако священника он напоминал куда менее, чем кто-либо там. Даже менее, чем Ольга и ее наставница-оборотень походили на «нормальных» монашек. Почему-то Дарья моментально решила для себя, что этот человек – военный: что-то такое было в его выправке и скупых движениях. И в голосе, звучащем в чем-то словно лязг металла. У него были наполовину поседевшие длинные когда-то темные волосы, довольно длинные усы и короткая бородка, резковатые черты лица и невероятно холодные серо-стальные глаза, едва не задев один из которых часть лба и скулу рассекал жутковатого вида шрам от неаккуратной рваной раны. – Разумеется, Змей разыскивал тебя потому, что ты – новое воплощение Лады. Но речь сейчас не о тебе. Ольга…
Девушка опустилась на колени, положив перед собой меч.
- Я отдаю свою судьбу на милосердие Монастыря, - в тон собеседнику – жестко выговаривая каждое слово, произнесла она.
- Да что происходит, наконец? – попыталась вмешаться Дарья.
- Я впустила в священную обитель нечисть, - слегка отстраненно объяснила Ольга. – и теперь должна буду быть осуждена за это. Но это внутреннее дело – Вас оно касаться не должно. В случае чего Любава сама продолжит ваше обучение.
- В случае ЧЕГО?!
- Возвращайтесь в мир людей, девушки, - приказал брат Эдуард. – если пожелаете, можете связаться с настоятелем и попросить объяснений у него.
Дарья едва сдержала скептическое хмыканье, больше приставшее бы Еве: в том, что от таинственного Монаха никто не может добиться внятных объяснений чего бы то ни было, она уже превосходно поняла. Но спорить с этим человеком было невозможно.
- Не нравится мне все это! – тихо заявила Даша Виктории, когда они пробирались сквозь книжные стеллажи обратно в торговый зал.
- Мне, представь, тоже!
- И особенно этот тип Эдуард! – тихо поддакнула Евгения. – Теперь я уверена: в Монастыре тоже полно скелетов в шкафу.
- Думаю, мы вправе потребовать объяснений! И… Елена – Лада. Что это значит?
Насколько Дарья помнила из мифологии, Ладой у древних славян называли богиню любви, красоты, дружбы, мира и согласия. Или что-то в этом роде, сейчас отличницу больше беспокоила судьба Ольги, чем Елены, которой, в данный момент, по крайней мере, точно ничего не угрожало.
- Вправе. Слушайте, а с этим… Витьком что будем делать?

URL
2007-04-15 в 21:52 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Евгения легонько тыкнула все еще перегораживающую двери магазинчика бесчувственную тушу носком отороченного белым мехом замшевого сапожка. Великан не отреагировал, хотя Дарья отчего-то сомневалась – особенно при взгляде на массивный покатый лоб с мощными надбровными дугами и какими-то костяными наростами – что удар по голове мог серьезно ему повредить. Тем временем Ева увлеклась, пиная горе-сторожа все с большим и большим энтузиазмом, пока не ушибла ногу и, бормоча что-то нелицеприятное, не принялась скакать вокруг, мелко потрясая пострадавшей конечностью. Маргарита, все это время с усталым скептицизмом наблюдавшая за действиями преобразившейся пышечки, вскоре потеряла терпение и ворчливо бросила:
- Да оставь ты его в покое!
- Он может знать что-то важное! – все еще подпрыгивая на одной ноге, возразила Евгения.
Марго скривилась:
- Я тебя умоляю! Этот громила – типичный бык, таких иногда нанимают в охрану для внешней весомости, но больше от них толку не бывает. Слышала же, что этот Змей про него говорил: «Передайте этому болвану, что он уволен – элементарных вещей поручить нельзя…»
- Как это?! – «обморочный» великан неожиданно резко приподнялся и сел, заставив Еву разразиться еще худшей руганью в адрес «артиста из погорелого театра». – Это несправедливо: что мог я один сделать против пяти волшебниц и Экзекутора?
- И ты изобразил обморок, чтобы не прибили ненароком? – уточнила Дарья и, не сумев сдержаться, нервно рассмеялась. В типе было почти три метра ростом, а бицепсы по объему примерно совпадали с ее «вторыми девяносто» даже в слегка повзрослевшем волшебном обличье (ибо в обычном там пока было и не девяносто вовсе, а всего лишь семьдесят восемь – но это уже, что называется, деталь малосущественная), однако между квадратной челюстью и массивными надбровными дугами, занимающими вкупе большую часть лица громилы, с совершенно детской беспомощностью лупали маленькие светлые глазки. Их не так-то легко было заметить, однако хватало одного взгляда, чтобы распознать добрейшей души существо, не то, что муху – инфузорию не способное обидеть. Слегка устыдившись своего смеха, подхваченного подругами, огневка мягко посоветовала. – Ну-ну, не огорчайтесь. Этот дракон чрезмерно высокого мнения о себе любимом, зачем принимать его слова так близко к сердцу…
- Ты полагаешь, Айварас – первый, от кого я слышу такое? – досадливо хмыкнув, великан поднялся на ноги, едва не обрушив неуклюжим движением несколько книжных полок. – Эх…
Досадливо отмахнувшись окорокообразной ручищей от каких-то своих мыслей, Витек «сдулся», снова превратившись из великана в просто здоровенного детину с несколько неправильной формы бритым черепом и понуро поплелся куда-то прочь из магазина. Дарья укоризненно покосилась на Маргариту. Та непонимающе подняла тонкую бровь.
- Думаю, сейчас для нас важнее судьба Ольги! – пресекла готовую начаться лекцию по тактичному отношению пусть даже и к бесам Виктория. – У меня плохое предчувствие.
- Ты же ее слышала, - отмахнулась Ева. – в нашей помощи она не нуждается. Людьми она, видите ли, недовольна, а с крокодилами, получается, дружит! Вот и пусть разбирается сама!
- Если все действительно так, - сухо заметила до сих пор молчавшая Елена. – то она не ошиблась. Сергей попытался защитить эту амазонку, когда она в том нуждалась – хоть она, между нами, могла бы проявить и чуть больше благодарности – в человеческом обличье он и рисковал практически в той же мере, что и обычный человек.
- Я вовсе не хочу сказать… - Ева заметно смутилась. – но что мы можем сделать? В этом их монастыре какой-то свой устав, о котором нам ничего не известно.
- Значит мы отправляемся туда и все узнаем! – решительно объявила Виктория.
- Но сейчас восемь часов вечера! – напомнила Дарья. – Мне УЖЕ предстоит не самый приятный разговор с мамой, а до монастыря полтора часа езды и столько же обратно!
- Гм… И то верно, - Вика потерла подбородок. – может, позвоним маме и скажем, что я остаюсь ночевать у тебя, а твоим родителям позвоним и попросим, чтобы ты у нас переночевала? Ева может так же отзвониться родителям Алинки, а Марго…
Отличница с усталой улыбкой покачала головой.
- Ты не знаешь мою маму. Ее в принципе невозможно в чем-то обмануть – душу вывернет, а во всем признаешься: даже по мелочам. И твоей маме она непременно позвонит сама, чтобы все уточнить – только хуже враньем сделаем.
- А у меня идея! – воодушевленно выкрикнула Ева, оценивающе оглядывая успевшие наместись довольно тощие сугробики. – М-да, не ахти, какой снежок… Вуаля!
Девушка выставила перед собой ладошки: уже не такие по-детски-мягкие, с красиво удлинившимися пальцами, оканчивающимися округлыми ноготками без маникюра, заставив взметнуться в воздух несколько снежных вихрей.
- Что ты делаешь? – недоуменно уточнила огневка.
- Леплю снегурочек!
В снежных облачках действительно начали вырисовываться очертания симпатичных скульптур. Как-то пару лет назад – тогда зима была нормальная, снежная - в Вересково проходил конкурс произведений искусства из снега и льда: помниться, тогда еще не владевшая никакой магией Евгения была в диком восторге и непременно пожелала научиться ваять такие же, но, не обнаружив в себе должных умений, к этому мастерству охладела.
- Нашла время! – фыркнула Маргарита.
- Завидуешь, что мы с Дашкой уже научились колдовать, а ты нет! – тут же откликнулась пышечка. – Вика хоть стреляет, а от тебя проку… Та-дааа! – не договорив, девушка широким жестом продемонстрировала шесть снежных изваяний – точных копий девочек. Ну… или ПОЧТИ точных копий.
- Убью, - тихо, с чувством, пообещала Марго, разглядев собственный «портрет».
- Это искусство, милочка, я тебя такой вижу… не надо, ПОНЯЛА! – Ева с ангельским выражением на повзрослевшем и похорошевшем круглом личике, вскинула ладошки. – Сча исправим!
- А себе ты явно льстишь, - ядовито продолжила питерская аристократка. – сделала эту «снегурочку» на полтора размера стройнее, чем следует. И вообще, что ты собираешься делать? Твоя «идея» заключалась в том, чтобы продемонстрировать нам свои таланты скульптора?
Евгения – невиданное дело – совершенно проигнорировав шпильку, с сияющим видом хлопнула в ладоши. «Подправленное» изваяние Маргариты неожиданно пошевелилось, заставив оригинал слегка отшатнуться. Снег слегка осыпался, обнаружив под тонкой корочкой самую обычную с виду девчонку, с в точности маргошиным скептицизмом изучившую свой прообраз и обронившую в сторону Евы:
- Отчего бы было не польстить еще и ей? Я предпочла бы выглядеть получше! Ее нос слишком тонкий, и волосы могли бы хоть немного виться!
- Ну прямо как настоящая! – хихикнула Ева и легонько тюкнула собственную копию по курносому носу. – Эй! Просыпайтесь, дамочки!
Остальные скульптуры под ошарашенными взглядами оригиналов тоже зашевелились, отряхиваясь от снега. Собственная копия Дарье – хоть она и промолчала на этот счет – категорически не понравилась. Какая-то сушеная вышла, с чопорным взглядом поверх очков «деловая колбаса» с категорически не идущей ей гладкой прической.
- Мелкая какая-то, - капризно заметила Алинка. – снега, что ли, не хватило?
- А сама-то ты какая? – тут же оскорбилась «снегурочка», по-детски поджав губки.
- Поразительно! Прямо как в сказке про «снежную невесту». Слушай… но они же растают, когда придут домой.
- До утра протянут точно, - успокоила сияющая от удовольствия, словно начищенная медная монетка, Евгения. – а там и мы успеем вернуться. Ну что – идем в монастырь? ! – она мурлыкнула, оглядывая свое новое обличье и позируя воображаемым камерам. – Я за мужской! Спорим, все монахи при виде меня раскаются в своей выбранной стезе?!
- Не сомневаюсь! – оправившись от удивления «снежным клонированием», усмехнулась Марго.

URL
2007-04-15 в 21:53 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Алина

В вечерней электричке – к счастью, не слишком-то обремененную поздними пассажирами – Дарья и Ева смотрелись… причудливо. Конечно, их отсроченные белоснежным мехом шубки не так бросались в глаза, как если бы волшебные наряды были исполнены в духе, традиционном для героинь аниме: какие-нибудь там бронекупальники с матросскими воротничками – но все равно притягивали к себе взгляды. Как два невероятно ярких пятна на преимущественно серой картине хмурого вечера и полупустой электрички, да и просто как взрослые и симпатичные девушки. Алька напомнила себе, что привлекать какое бы то ни было внимание им сейчас совершенно ни к чему, но это мало помогло – завидно все равно было.
«Уж мне бы явно не помешало стать чуточку выше ростом…»
Вспомнив «снегурочку»-двойника: это мелкое вертлявое нечто с тоненьким, как в советском мультике, голоском - девочка только вздохнула. Она, конечно, понимала, что со стороны люди видят ее не совсем так, как она – сама себя в зеркале, но не подозревала даже – насколько. Впрочем, как легко было догадаться, абсолютно все подружки остались крайне недовольны именно своим двойником каждая – даже красавица Марго.
Подолгу из-за чего-то расстраиваться, однако, было совершенно не в характере Алинки. Зато только она во всей компании умеет летать… хотя пока то, что у нее обычно из этого выходит, не слишком-то похоже на полет. Если бы только преодолеть этот страх перед приземлениями, а то вверх – получается, а вот обратно…
- Ленка, - перегнувшись через колени сидящей между ними Маргариты, Аля легонько ткнула отрешенно смотрящую за темное окно электрички девочку с косичками. – слушай, а тебе не страшно было летать так высоко?
Елена недоуменно моргнула огромными серыми глазищами и задумалась.
- Наверное, нет, - наконец сказала она. – не страшно. Вообще-то я жуткая трусиха, даже сама удивилась в первый раз, но я не знаю, как это объяснить. Рядом с Сергеем всегда такое чувство, как будто ничего плохого просто не может случиться, а все, что в жизни пугало или огорчало – как будто растворяется. Такое бывает в солнечную погоду, когда, даже если у самой дела идут не лучшим образом, заражаешься позитивным настроением у окружающей природы.
- А этот шабаш, на котором ты побывала: на что это похоже? – с любопытством поддержала расспросы Евгения. – Как у Булгакова: фонтаны с вином и все такое прочее?
- Похоже на какой-то светский раут, насколько я могу судить. Ничего такого я там не видела, хотя ,конечно, Сергей, наверное, и не стал бы показывать ничего, что могло бы напугать меня или шокировать. Боюсь он все же ошибается на мой счет. И в этом вашем Монастыре тоже.
- Если мы оказались Берегинями, то почему бы тебе не быть этой Ладой? Не более и не менее невероятно…
- В том-то и дело: я не чувствую в себе никаких перемен, никаких новых способностей… Вы изменились, а я осталась той же, что и была всегда.
- Наверное, со стороны просто легче это заметить.
- Лично я никакой магии так и не почувствовала, - Марго задумчиво пошевелила холеными пальчиками. – даже когда я вижу, как Даша или Женька используют все эти фокусы, меня все равно не оставляет чувство, словно все это – какой-то непонятный спектакль, в котором я по недоразумению оказалась вынуждена участвовать.
- Так бывает во всех историях: обычные люди внезапно открывают в себе волшебный дар и вынуждены вставать на стражу мировой гармонии, хотя совершенно не умеют и не знают, как следует вести себя героям.
- Я никогда не считала свою жизнь серой и обыденной. И все эти чудеса в решете…
- Но, согласись, порой это совсем не плохо! – Евгения закинула ногу на ногу. – теперь, благодаря своим снегурочкам, я смогу разделить свои дела на важные и не очень! И представляю, какой фурор я могла бы произвести, когда выгляжу так, как сейчас.
- Напомнить, какой «фурор» случился в школе, когда ты последний раз попыталась воспользоваться своими способностями в личных целях?
- Но это же совсем другое дело!
- Все дело в том, что ты не делаешь никаких выводов даже…
- Перестаньте же наконец! – почти выкрикнула Виктория. И тихо добавила. – Сейчас уже будет станция…

URL
2007-04-15 в 21:54 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
Девочка отчасти ожидала, что внутри монастыря, где в прошлый раз они с Маргаритой так и не побывали, будет прохладно и сумрачно, с затхлым пропитанным сыростью воздухом в просторных и почти пустых каменных помещениях. Откуда в мыслях взялись подобные образы, девочка не имела абсолютно никакого понятия. Пару раз в жизни ей приходилось бывать в церкви: совсем еще в детстве – и воспоминания сохранились весьма нечеткие, смазанные. Маленькие огоньки свечей в полумраке, строгие как-то неестественно нарисованные лики многочисленных святых, едва различимые в этом робком пляшущем свете, люди, у которых маленькая девочка вынуждена была вертеться под ногами, запах огня и воска… Второй раз сравнительно недавно: год или полтора назад – Вика ездила с классом из старой школы на экскурсию по историческим памятникам, в число которых входил и один монастырь – сейчас не получалось вспомнить его названия. В памяти отпечатались только длинный полутемный коридор и двери в многочисленные кельи: внутрь экскурсанты не заглядывали, но рисовались эти кельи малюсенькими, как клетушки, холодными каморками. Не исключено, что воображение отталкивалось и от тех забытых образов.
Однако разыгравшееся воображение подтверждения не получило. Не смотря на позднее время, в монастыре царило оживление, а зал, куда проводил гостий какой-то веснушчатый парнишка в рясе послушника, был ярко освещен теплым золотистым заревом. Стены были облицованы светлым деревом, по которому шла художественная резьба: должно быть, моменты из жизни каких-нибудь православных святых – Виктория в этом не слишком разбиралась, однако красота и хитросплетение образов на деревянной резьбе слегка завораживали: увлекшись рассматриванием, Виктория даже не сумела заметить, когда к ним подошел настоятель, имени которого, кстати, Берегиням никто так и не назвал.
- Добро пожаловать, - с мягкой улыбкой чуть склонил голову Монах. – что привело вас сюда в такое время, милые чада?
- Мы хотим узнать, наконец, что происходит! – резко ответила Маргарита прежде, чем Виктория успела открыть рот.
- Никто не даст человеку ответов на все вопросы: каждый сам проходит свой путь шаг за шагом от начала до конца и…
- И все же нам надоело барахтаться в развернувшихся событиях, как слепые котята. Не находите, что от нас было бы гораздо больше толку, если Вы введете нас в курс дела? Что этот Эдуард говорил…
- Прежде всего, - перебив сердито сверкнувшую глазами блондинку, быстро вставила Виктория. – мы хотим узнать, что будет с Ольгой.
Монах отвел глаза.
- Это, увы, внутреннее дело обители. Вы можете спросить меня о чем-то, что касается вашей собственной роли, но…
- Тем не менее! Неужели ее действительно осудят лишь за то, что какой-то тип заморочил ей голову?!
- Увы, - не поднимая от пола невероятно светлых глаз, печально подтвердил Монах. – это было не мое решение. Даже настоятель не в праве принимать решения единолично и трактовать закон в зависимости от собственных желаний, хотя мне искренне жаль это несчастное дитя. Всем нам ясно, что в ее поступке не было злого умысла, но послушники монастыря в первую очередь обучаются распознавать магических существ. Она поняла бы, кто перед ней, если бы хотела понять. Но по закону ее поступок – предательство, и даже я ничего тут не могу поделать. Особенно при том, что Ольга не желает признать этого и раскаяться.
Берегини, успевшие неплохо узнать характер золотоглазой амазонки, понимающе переглянулись.
- И что же теперь?
- Мне жаль, - еще тише повторил Монах. – наказание для нераскаявшегося предателя Обители все то же, что и века назад – Божий суд огнем.
Повисло тяжелое молчание.
- Вы шутите? – наконец холодно уточнила Марго. – Это было бы в духе дешевого псевдосредневековья… На дворе двадцать первый век! Нельзя же просто взять и сжечь кого-то!
- Увы. Внутри обители свои законы: те же, что на момент ее основания и незыблемые на время существования мира. Безымянный монастырь расположен одновременно в двух мирах и его не затрагивают течения времени ни мира человеческого, ни мира магического. Мы призваны хранить равновесие и закон, оттого этот закон незыблем, как скала – только таким образом обитель способна выстоять под перекрестными волнами.
Вика ошеломленно помотала головой. Остатки здравого смысла категорически отказывались воспринимать слова Монаха всерьез, но тот же здравый смысл подсказывал, что шутить он явно не расположен. Настоятель выглядел искренне огорченным, но что-то в нем сквозило… чиновничье, в духе «мне вас жаль, но решаю тут не я».
- Мы еще не знаем, какие последствия повлечет за собой опрометчивый поступок Ольги.
- Пока не было НИКАКИХ «последствий»!
- Достаточно возникшей в монолите щели, чтобы со временем он был подточен полностью – просто порой не сразу это замечаешь. Довольно об этом, словами ничего не изменить. Быть может, и у тебя есть вопросы… Лада?
- Сергей так сказал…
- Тебе не стоит так слепо верить ему, дитя. Драконы – мастера обмана, способные лгать, даже говоря чистую правду.. Змей служит Чернояду и его слова – эхо слов Князя Тьмы.
- Еще он говорил, что Лада и Князь не являются фактическими врагами.
- Можно сказать и так. Уже много столетий извечное противостояние перестало быть жестокой битвой и стало… можно сказать, разграничением полномочий. Однако это не означает и мира. Змей ведь не рассказал тебе, что твоя предшественница была убита – причем до сих пор неизвестно: кем. Но не столь уж многие способны убить божество. Видишь ли, Лада и Чернояд – не просто воплощения извечных Сил. Они все же остаются людьми и очень многое зависит от человеческого в них. Не стоит забывать об этом, - Монах помолчал. – время позднее, девушки, думаю, вам будет лучше переночевать в Монастыре, а в обратный путь отправиться завтра утром. Любава проводит твоих подруг в комнаты для гостей, Елена, а пока мы можем поговорить обо всем, что тебя интересует.
- Я останусь, - сообщила Маргарита таким тоном, что становилось понятно: останется, даже если ее попытаются сдвинуть с места при помощи трактора. Вика хотела было сказать, что лучше им не разбредаться кто куда, но на плечо легла жесткая ладонь Любавы.
- Пойдем, Берегиня. Настоятель каждому рассказывает лишь о его собственной судьбе.
Коридоры, объединяющие строения на территории монастыря, тоже оказались светлыми, просторными и красиво облицованными деревянной резьбой. Вместе с тем это оказался самый настоящий лабиринт: как ни пыталась Виктория запомнить, как и куда они сворачивали, все укреплялось очевидное понимание, что одни, без проводницы, они и обратно-то не выберутся, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь здесь найти. Девочка лихорадочно соображала, как им поступить теперь.
- Любава… я не знаю Вашего отчества, - заговорила тем временем Евгения, наверное, думавшая о том же. – Ольга говорила, что Вы воспитали ее. Уверена, Вы ее любите, неужели даже вам непонятно, что этот приговор – несправедливый?
- Любовь к кому-либо не оправдывает нарушения порядка, - ровно ответила монахиня. – оттого, что такие как Змей пользуются именно этим чувством, чтобы добиваться своего.
- Но ведь это совсем другое!
- Решение не должно быть пристрастным, - очень тихо вставила Дарья, кажется, в очередной раз вспомнив свою матушку-прокурора. Которая, наверное, рассуждала бы в точности так же.
Резко остановившись, монахиня развернулась и обвела неполную команду Берегинь пронзительным взглядом желто-зеленых глаз.
- Думаю, мне лучше рассказать вам все начистоту, иначе вы непременно попытаетесь вмешаться и сорвать казнь, верно? Не представляю, что и как вы можете сделать, но молодость порой удивляет изобретательностью и тягой к импровизациям. Только учтите – ни Ольга, ни, особенно, ваша подруга Елена ничего не должны знать об этом – мы не знаем точно, насколько сильна их связь с Змеем, и не можем рисковать. Из-за неразумности моей воспитанницы оплот Монастыря оказался под серьезной угрозой, хоть сама Ольга и не желает признавать этого, но единственный способ загладить ее вину – это исправить содеянной. А вернуть спокойствие священной обители мы можем, лишь избавившись от Змея, тогда Ольге положена будет не казнь, а всего лишь изгнание. Понимаете?
- Не до конца.
- Один раз дракон уже рискнул своей жизнью, чтобы ее защитить…
- Так это сожжение – спектакль?! Чтобы заманить Змея в ловушку? – встрепенулась Вика. – Но почему вы так уверены? У этого типа на лбу написано: законченный эгоист. С какой стати ему рисковать ради одной из девушек, которых вокруг него явно не один десяток?
- Не ради нее, - сестра Любава покачала головой. – и уж конечно, не из благородства. Одна из неотъемлемых черт Огненных змеев – их азарт. Если монастырь бросит ему таким образом вызов, Змей никогда не заставит себя остаться в стороне.
- А если он все же не появится – что будет с Ольгой?
- Все должно быть на самом деле – дракон почуял бы фальшь, - отвела глаза монахиня. – мы не можем упустить единственный, возможно, шанс от него избавиться. Кроме того, это освободит и душу Лады – это должно быть не менее важно и для вас.
- Это важно для нас, - решительно повторила Виктория. – поэтому завтра утром мы никуда не уходим. Если Змей все же появится – наша помощь не будет лишней, если же нет – позволить завершить казнь мы не можем. Уверена, вы тоже не хотите этого.


URL
2007-04-15 в 21:55 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Оказывается, Виктория – да и остальные девочки тоже – не имели даже отдаленного представление о том, когда в монастыре начинается «утро». Стоял хоть и малоснежный, но декабрь, часов до восьми стояла непроглядная темень, а они в пять всем монастырем просыпаются! Берегиням, правда, любезно позволили поспать до половины седьмого, чтобы успели присоединиться к монахам и послушникам за завтраком, но и тогда Вика едва сумела заставить себя разлепить глаза, а уж Евгению поднимали всей компанией, выслушав при этом о себе много нового и интересного. Легче всех подъем пережили привычная к строгому распорядку Даша и вечный жаворонок – Алинка. А вот Елену не разбудили и к завтраку приглашать не стали. Девочек разместили по двое в небольших комнатках, напоминающих номера в каком-нибудь санатории: чистенькие, уютные, хотя и без гостиничной роскоши - как бы не выглядели кельи самих обитателей монастыря, гостей тут явно не пугали излишним аскетизмом. И задумчивая (а может, просто не до конца проснувшаяся) Маргарита вышла из их общей с Еленой гостевой комнаты одна, слегка нахмурившись, когда заметила, что пришедшая их всех разбудить монахиня заперла после этого дверь на ключ.
- Ни к чему ей смотреть, на то, что будет происходить, - объяснила, почувствовав этот взгляд, Любава. Марго, подумав, согласно кивнула.
- Не нравится мне все это, - честно призналась Дарья, обращаясь к Виктории, но не понижая голоса, пока они шли по бесконечным коридорам и лестницам в трапезную. Что-то ясно подсказывало подругам, что Любава услышит даже придушенный шепот на ушко. – все так старательно обходят слово «убийство».
Вика хмуро пожала плечами. То, с какой целью была расставлена ловушка, всем было очевидным, но думать об этом не хотелось. Да и не о человеке же, в конечном-то счете, речь.
«Елена и Ольга рассуждали бы по-другому…»
Быть может, Лена все забудет, когда избавиться от чар. Да, вероятнее всего. Но Ольга никогда и не была заколдована, для нее все – серьезно, по-настоящему, это не пропадет, как чары, вместе с колдуном. Каково будет ей? Монастырских не слишком-то волнует мнение той, кого они сочли отступницей. Для них девушки уже все равно, что не существует. Даже Любаву, желающую спасти своей ученице жизнь – но и только.
- Знаешь, - неожиданно серьезно вставила Алина. – у этого Змея был одна верная и одна почти верная возможность всех нас прикончить. Не говоря уже о возможном нападении, когда мы того не ждали или были поодиночке. Если он способен вселяться в людей, то это мог быть кто угодно из наших знакомых или родственников… Но он ничего такого не сделал.
- Но мы его и не интересовали, - задумчиво произнесла Дарья. – только Лена.
- А как же я?! Зачем Змею было лезть в нашу семью под личиной историка, если бы против нас он ничего не замышлял? Уверена, мы просто не все знаем о его планах.
Девочки как-то странно переглянулись, но больше ничего не сказали.
Сестра Любава шушуканье за своей спиной вежливо проигнорировала. Трапезная располагалась в достаточно просторном зале с длинными деревянными столами и лавками – большинство обитателей монастыря здесь уже собрались, хотя завтрак пока и не начинали.
- Отчего-то мне не кажется, что вам, девочки, необходимо было участвовать в утренней молитве, поэтому мы пришли попозже. Женя, позаботьтесь о наших гостьях, пожалуйста, - монахиня тронула за плечо уже виденного вчера берегинями веснушчатого послушника. Тот поспешно вскочил.
- Ты тоже Евгений? – попыталась завести разговор Ева. Мальчишка заметно скис.
- Женевьев, - тихо признался он, кажется, ожидая от девочек смеха по поводу этого имени, и оттого опасливо выдержав паузу. – вы картошку предпочитаете с рыбой или с грибами? Только сметаны нет, декабрь, Рождественский пост…
- А кофе у вас тут нет? – Марго потерла уголки глаз. – а то я, кажется, вот-вот засну сидя. Вы всегда встаете так рано? Понимаю, летом в пять утра уже рассветать начинает, но зимой-то…
- Привыкли, - Женька пожал плечами. – а насчет кофе, думаю, могу устроить, сейчас у нас брат Эдуард гостит, он это зелье басурманское любит, значит, варили точно. Один момент! – мальчишка неуклюже откланялся и куда-то побежал, едва не запутавшись в полах одеяния, под которым Вика с усмешкой успела заметить не кристальной чистоты старые джинсы. Видимо, это было неотъемлемой частью одежды всех монастырских послушников – помниться, Ольга носила точно так же…
- Кстати, ни этого мрачного типа Эдуарда, ни настоятеля в общей трапезной нет, - хихикнула Ева Виктории в ухо. – завтракают небось кофейком с профитролями, пока основной состав тут постную картошку жует!
- Прекрати сейчас же, это не вежливо!
- Кстати, этот Монах – ты замечала – не слишком-то на православного священника похож.
- Просто обычно они все с длинными волосами и бородами, а этот – лысый и бритый, - поддакнула Алинка. – хотя и правда больше на какого-то буддиста похож, чем на христианина. Даже не внешне, а манерой держаться, что ли…
- Тихо вы! – шикнула Виктория, заметив возвращающегося Женю.
- Вот, прошу, - мальчишка с сияющим видом поставил на стол поднос с несколькими небольшими чашками. – сливок тоже нет, зато вы непременно должны попробовать наше варенье, я сам собирал для него ягоды… ну, то есть, не я один, конечно…
Похоже, этот веснушкин был среди послушников самым юным и не мог никак поверить столь неожиданно свалившемуся на него счастью в лице аж пяти симпатичных сверстниц – особенно, конечно, Евы и Марго. И та, и другая, понятное дело, особо его усилий и не замечали.
- Жень, а ты веришь, что эта затея сработает? – какое-то время послушав попытки светской болтовни, поинтересовалась девочка.
- Если настоятель так счел – то непременно, - с серьезным видом кивнул паренек. – ему же открыто прошлое, настоящее и будущее.
- Но при этом он не знал заранее, что Ольга знакома с этим пижоном-звероящером уже много лет? – недоверчиво уточнила Ева. Послушник слегка растерялся.
- Нам всего этого не понять, - наконец сказал он. – если настоятель ничего не сказал, значит, так должно было быть и теперь случиться то, что было предначертано.
- Угу…
Сама Виктория, если говорить прямо, не верила в затею совершенно. Собственно, потому и настояла на участии Берегинь во всем этом – не могла позволить, чтобы Ольгу все-таки сожгли. Правда, не слишком-то удавалось представить, что пятерка неумелых волшебниц может противопоставить монахам на их территории, где сама по себе магия блокируется если не полностью, то в изрядной мере. Вспомнить бы еще хоть что-то из того, чему их учила Ольга… Хотя в то, что придется сражаться с монастырскими обитателями, до конца как-то не верилось. Может, и не дойдет до этого. Не собираются же они и впрямь доводить казнь до конца, если Змей так и не появится. Не могут же тут и в самом деле людей жечь!
- Жень, - уже заканчивая завтрак, осторожно поинтересовалась девочка. – а у вас такое в порядке вещей? Ну, казни…
- Последний раз такое было еще до революции – я встречал упоминания, когда в наказание за какую-то провинность разбирал архивы, - судя по тому, как дрогнул его голос, пятнадцатилетний послушник был от предстоящего не в меньшем шоке, чем Берегини. – уверен, все будет в порядке. Настоятель мудр, если он решил…
- Значит должно произойти то, что должно, - ворчливо передразнила Ева. – а если он «решил» что Ольга действительно должна погибнуть?!
- Настоятель никогда не допустит, чтобы наказание превышало степень вины! – возмутился Женя. – Если Чернояд – князь тьмы и воплощение зла, а Лада – олицетворение красоты, добра и милосердия, то монастырь – оплот Справедливости и Закона. В этом наше предназначение: как мы могли бы быть стражами соблюдения Закона, если бы нарушали его сами?!
- Твои бы слова да некоторым коллегам моего папани в уши! – фыркнула Ева, но спорить больше не стала.

URL
2007-04-15 в 21:55 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ольга
За ночь снегопад перестал и небо, уже медленно меняющее свой цвет на серо-стальной, очистилось. Ольга задумчиво смотрела на это небо через маленькое окошко своей кельи. Окно было узким и довольно высоко расположенным, однако девушка не сомневалась в своей способности, если понадобиться, покинуть скромные апартаменты с его помощью. В детстве ее за мелкие провинности запирали гораздо более тщательно… Но поверить в необходимость побега не получалось. Приговор прозвучал. Прозвучал, когда девушка не пожелала внять словам Любавы и извиниться. Мол, настоятель бы понял бы и простил ошибку совершенную когда-то исключительно по юности и наивности. Такого Ольга, хоть и твердо намеревалась следить за своим языком, проглотить не сумела: стало быть, она – дурочка, которую каждый, кому не лень, может обмануть и влезть в доверие! - и ехидно вставила, что коварный и подлый Змей, безусловно, тогда уже был и не восьмилетним мальчишкой даже, и знания с опытом у него были не чета ее! Хамить монастырской верхушке совсем не хотелось, однако, чем больше Ольга обо веем этом думала, тем яснее понимала, что Сергей за десять лет их общения (пока не уехал учиться четыре года назад) НИ РАЗУ не интересовался у нее чем-то, связанным с монастырем. Возможно, конечно, что девочка и сама рассказывала что-то… и «воровать яблоки» он, вероятно, не просто так когда-то полез. Но вряд ли ей удалось бы рассказать что-то, чего не знала сама, а ни одной страшной тайны, раскрытие которой угрожало бы Монастырю, Ольга не знала. В монастыре вообще ничего такого, что, по ее мнению, могло бы представлять для кого-то интерес и при этом еще не было бы известно, вообще не было!
Кроме того – раскаявшись или же нет – искупить вину ей все равно пришлось бы. И идти на костер отчего-то было совсем не так страшно, как «исправлять последствия» своей ошибки. Обманывал ее Сергей или нет, использовал ли в каких-то непонятных целях или нет – этот невозможный мальчишка был тем единственным в ее детстве, в ее жизни, что позволяло все-таки чувствовать себя живым человеком, а не универсальным солдатом-Экзекутором, каким она, наверное, казалась этим смешным девчонкам Берегиням… Именно поэтому Ольга не могла заставить себя осознать, что он – враг. И это сожжение… наверное, она не верила в это до конца. Иначе, наверное, был бы страх. Не сковывающий по рукам и ногам свинцовый страх обреченности, другой, больше свойственный ей страх воина, призывающий скоординироваться, искать пути возможного отступления или попытаться первым нанести удар.
Бросив взгляд на окошко, Ольга подумала, что путь отступления все же наметила. И даже, безусловно, могла бы сбежать. Но что потом? К собственным отступникам относятся куда жестче, чем к просто врагам. Необходимость скрываться весь остаток жизни, скитания и обреченность быть всюду чужой? Это точно было не для нее. Уж лучше не бежать, как крыса с Титаника, а открыто оказать сопротивление и погибнуть в бою, а не покорно взойдя на заклание?
«Монастырь – оплот Справедливости, - напомнила себе девушка с детства набившую оскомину догму. – наказание не может превышать степени вины»
Но что, если она все же была виновата – просто так и не сумела этого осознать? И дракон-оборотень вполне мог принять обличье мальчишки, будь ему самому хоть тысяча лет…
- Я хотела бы поговорить с Любавой, - заявила девушка вошедшему Эдуарду. Тот покачал головой. – Мне что, не позволят даже попрощаться с ней?
- Сестра Любава занята. Настоятель тоже. Оттого меня и попросили тебя… проводить.
Ольга ехидно прищурилась:
- И ты даже не захватил кандалы?
- Как и они, я надеюсь на твое благоразумие, - просто ответил Эдуард.
Уж ему-то было, чем обосновать эту «надежду». Пришлый странник с туманным прошлым и почти столь же туманным настоящим, однако, находящийся в весьма доверительных отношениях с настоятелем, как поговаривали, после того, как однажды спас ему жизнь, был единственным воином, с которым Ольга не сумела бы справиться. Даже с Любавой… можно было бы рискнуть. Но Эдуард… всего раз понаблюдав за ним на тренировке, Ольга трезво оценивала свои шансы. Вернее, трезво осознавала их полное отсутствие. Если только не вернуться к идее последнего боя. Эдуард – он не… не свой. Хоть и так же называется «братом»… На него не побоишься поднять оружие.
- Хорошо. Идем.
На обширный монастырский двор – практически небольшую площадь, высыпали все обитатели. Растерянные, недоверчиво гомонящие, таращащиеся на установленный посреди двора столб. Там кандалы все-таки были (Ольга с усмешкой подумала, что, когда костер уже горит, мало кого удержишь в его центре одним лишь благоразумием). На лицах ясно читалось недоверие – неужели ТАКОЕ действительно возможно. Хоть монастырь и продолжал жить многовековыми неизменными традициями, населяли его в большинстве все же люди, почти обычные по сути своей люди, далекие от «средневековой дикости». При появлении Ольги в компании Эдуарда все, словно по команде, смолкли и расступились. Только пару секунд дольше остального гомона прозвучали причитания поварихи сестры Авдотьи, требующей оставить в покое несчастную девочку – кто-то шикнул – и все смолкло.
Любавы не было. Ни Любавы, ни настоятеля, ни вообще никого из, как их здесь называли, проповедников: элиты своеобразной «серой» магии Монастыря. Не магии даже, а странной способности любую магию аннулировать. Только толпился перепуганный обслуживающий персонал да младшие послушники. Это неприятно резануло внимание, но сосредоточиться на этой мысли девушка не успела: среди послушников в темно-коричневых и черных одеяниях мелькнули яркие наряды – или, как теперь принято говорить в миру прикиды Берегинь.
- Зачем они здесь?! – зашипела Ольга на Эдуарда. – Вы же не собираетесь заставить детей любоваться аутодафе!
- Таково было их собственное решение. С позволения настоятеля.
«Что-то не так. Что-то неправильно. Но что????» - отчаянно стучало в висках. На запястьях защелкнулись браслеты кандалов, а чувство нереальности происходящего не желало уходить.
«Правильно говорила Любава: я пока не обожгусь, никому не поверю, что горячо…»
С неба на землю, разметав первые ряды зрителей и брызнув с стороны комьями земли и камней, обрушилась холодная пронзительно-золотая молния.

URL
2007-04-15 в 21:56 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Дракон был огромен. Гораздо больше, чем тогда, в прошлый раз, при их встрече в волшебном лесу. Длинное свернувшееся кольцами змеиное тело заполнило весь просторный монастырский двор, оттеснив зрителей к жилым постройкам и кружной стене. Нервно хлестнувший хвост смел грудой досок и щепок деревянную сторожку, холодным золотом заискрилась в зыбком зареве зимнего рассвета золотая чешуя с красным и зеленым, словно драгоценными камешками выложенным узором, длинные, похожие на кинжалы когти металлически сверкнули совсем близко, легко, словно бумажные, разорвав прибитые к столбу цепи.
- Сергей, - пересохшими губами, сама не услышав своего голоса, выговорила девушка. Все неожиданно вставало на свои места. – это ловушка.
Но дракон ее услышал. Чересчур холодные на фоне переливающейся оттенками патоки золотой чешуи голубые глаза остановили пронзительный, только рептилиям и свойственный взгляд на ее лице.
- Я знаю, Олененок, - знакомая улыбка. Солнечная и чуточку беспомощная – даже сейчас, демонстрируя похожие на короткие кинжалы белоснежные клыки – улыбка больно резанула.
Она должна была догадаться. Должна была предвидеть, что проповедники заставят ее исправить совершенное и избавить монастырь от наведенной опасности и вне зависимости от ее желания и решения. Никто здесь на самом деле не считал смерть искуплением чего бы то ни было, а она об этом забыла.
Они выступили из толпы одновременно – двенадцать одетых в светло-серые непривычные в православном святилище рясы – заключив Змея в круг. Двенадцать «проповедников» монастыря – его боевое ядро. Элита. Одновременно, словно тени, вскинули руки к розовеющему рассветному небу, на какой-то момент снова ставшему бледно-серым, как в черно-белом кино. Серое небо, серые здания, серые лица побледневших от ужаса людей – только Берегини пятью цветными островками в этом бесцветье – грязный светло-серый, готовый снова уступить место межсезонной грязи снег… серый мир, только холодное бледно-золотое сияние, напоминающее солнце в по-настоящему зимнем ясном небе, какое-то время упрямо продолжало мерцать. Все слабее и слабее, словно воображаемое морозное небо заволакивали почти невидимые легкие серые тучки, окутывающие солнце и душащие чистоту сияния. И их было слишком много…
Чешуя дракона тускнела, меняя золотой цвет на бронзовый с прозеленью, слепяще-алым полыхнули напоследок взметнувшиеся и тяжело хлопнувшие крылья – порыв ветра сбил Ольгу с ног и отшвырнул в сторону. Многие попадали, как костяшки домино, с пронзительным взвизгом, словно осенний кленовый «вертолетик» закувыркалась в воздухе подброшенная этим порывом Алька… Только двенадцать остались стоять, словно серые каменные изваяния.
Змей в человеческом облике стоял посреди развороченного двора рядом со столбом, на котором болтались остатки оборванных цепей. Вся магия – природная магия, данная древнему волшебному существу самой природой, была выкачана досуха. Если сил послушницы хватало лишь на то, чтобы какое-то время удержать дракона в уязвимом человеческом обличье, то совместные усилия двенадцати «серых магов» попросту уничтожили его волшебную сущность.
Краски вернулись в мир. Небо все горячее наливалось пламенно-алым, но почему-то от этого пламени было невыносимо холодно.
Сергей скульптурно – иначе и не умеет – замер, отбросив с лица слегка растрепавшиеся медового цвета, а вторую руку положив на пояс – касаясь самоцветной золотой рукояти тонкого, почти как шпага, волнообразно изогнутого меча. Украшение, а не оружие – как раз для такого типа… Типа, который, осознавая свой очевидный проигрыш, будет продолжать красоваться!
Храбростью Сергей – в этом за десяток лет девушка не единожды убеждалась – совсем не отличалась. Не то, чтобы он был и трусом… но осмотрительность всегда перевешивала в нем отвагу. Когда они вдвоем проворачивали делишки в духе выслеживания зеленых человечков на заброшенном военном полигоне, она обычно выступала пробивным тараном, а мальчишка обдумывал нюансы и прикидывал пути возможного отступления. Наверное, поэтому ей – и только ей! – даже в голову не пришло, что Сергей попытается придти на помощь.
- Что ты собираешься, черт бы побрал?.. – рыкнула девушка. – Тебе не справиться с ними без своей магии!
- Со всеми – точно не справиться, - безмятежно согласился юноша, сняв меч с пояса и изобразив перед собой какой-то изящный росчерк. – но первые двое, кто приблизится, умрут точно, а еще не меньше троих умрут, если мне повезет… Отрубленная голова змеи еще может ужалить. Идиоты есть?
Из толпы выступила Виктория. По обе руки от нее стояли огневка и водяница, а завершала композицию барахтающаяся над головами подружек летавица.
- Вообще-то это был риторический вопрос, - Сергей усмехнулся. Вообще-то девочки шагнули вперед, когда он еще говорил, так, чтобы предстать на всеобщее обозрение именно к «риторическому вопросу» насчет идиотов. Виктория отреагировала в обычной своей манере: залилась до корней волос краской и подняла лук.
- Мне не обязательно ПРИБЛИЖАТЬСЯ, - скрипнула девочка зубами.
Змей шелестяще рассмеялся.
- Всего-то вчетвером на практически уже поверженного противника и с безопасного расстояния! Я восхищен, девушки! Правда, восхищен! Истинная осмотрительность настоящих героев нашего времени!
Вика медлила. Рука на возведенном луке уже начала мелко дрожать: вскоре она должна будет либо опустить стрелу, либо выстрелить. Змей приглашающее развел руки, опустив свой кажущийся столь несерьезным меч… меч «жало гидры» из ядовитого металла при внешнем изяществе и хрупкости способный убить одной лишь царапиной.
- Не разговаривайте с ним! – обеспокоено напомнил настоятель. – Не слушайте.
- А как насчет права последнего желания? – картинно поднял брови юноша. – быть может, юная леди согласиться передать от меня поцелуй своей почтенной матушке?
«Идиот!» - едва не рыкнула Ольга, но не успела.
Виктория дернулась, рука, удерживающая стрелу, неуклюже соскользнула с оперения и тонкая золотая молния, наливаясь в полете ослепительным сиянием, устремилась в сторону Змея. Девушка вскочила на ноги, одновременно понимая, что ничего уже не успеет сделать… Когда еще один порыв вторично сбил ее с ног.
Рассветное пламя в небе погасло. Больно слепило глаза невыносимо яркое новорожденное солнце – солнце, которое должно было нести ласковое тепло, но вместо этого взошло в режущем сиянии холодной ярости.
Запоздало до Ольги дошло, что эта звезда вспыхнула не в утреннем небе, а прямо здесь – между Берегинями и преображенным Змеем. Волны сияния, расходящегося от хрупкой девчачьей фигурки, словно круги по воде… Серебристые волосы развивались в этом сиянии, как на легком несуществующем ветру.
- Вы заигрались, - оглушительным звоном бьющегося хрусталя прозвучало над монастырским двором. – вы позволили себе слишком многое.
Из голубовато-серебристого сияние становилось ослепительно-белым. Кто-то из двенадцати отшатнулся, закрывая глаза рукой, Ольга только успела заметить, что это были не настоятель и не Любава. В глазах дрожали радужные пятна.
- Отныне рука Лады – это моя рука. Мои слова – ее слова. Поклоняющиеся серости не знают ни тьмы, ни света, ни ненависти, ни любви, ни вражды, ни дружбы. Взяв на себя право судить чужие грехи, вы отвергли милосердие, так не ждите его для себя.
«Кажется, мне все же суждено сгореть сегодня…» - отстраненно подумала бывшая послушница. Магия Лады сияла, как сверхновая, переполняя все резервы даже сильнейших «серых». Ни Берегиням, ни лишенным способностей монастырским это сияние не причиняло вреда, сжигая в себе только Лишающих, захлебывающихся в подобном количестве силы. Сжалась охваченная судорогой монахиня, сквозь чопорное обличье которой все явственнее проступали черты дикой кошки, повалился без чувств брат Тиберий…
- Елена, перестань! – выкрикнула попытавшаяся приблизиться к подруге Маргарита.
Девочка частично вышла из транса, во все огромные глаза уставившись на блондинку.
- Не смей приказывать мне! Больше никогда не смей мне приказывать! – выкрикнула она уже больше похожим на человеческий голосом.
- Я вовсе… Лена, я просто хочу помочь!
- Достаточно с меня вашей помощи! – Елена подняла тонкую, едва ли не призрачно-прозрачную руку, запястье которой обвивал золотой дракончик браслета. – Вы своей помощью едва не убили меня вместе с ним, потому что, пока я ношу это – мы неизбежно разделим участь друг друга…
- Но Монах не говорил…
- Прочь! – волной плотного сияния, взметнувшегося с ладоней Лады, Берегинь отшвырнуло к порушенным сельхоз постройкам.
- Елена, - длинные чуть дрожащие пальцы сомкнулись на свободном от браслета запястье девочки. – Лада… не нужно, остановись. Это не твоя работа – карать…
- Сергей, - покорно опустив руки, девочка опустилась на колени рядом поверженным драконом в человеческом обличье. Крови на черном шелке рубашки практически не было видно, только несколько пятен на матовой светлой коже и медовых волосах. – я… могу помочь? Я знаю, что могу, но не знаю – как! Скажи…
- Все в порядке, - он вымученно улыбнулся. – ну, все почти в порядке. Я знал, что не ошибся в тебе, моя серебряная звезда. Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Просто уйдем…
Елена заключила его в объятья, серебряный огонь полыхнул особенно ослепительно, словно перегорающая лампочка, поглотив обоих, и исчез.
Радужная слепота довольно быстро сошла на нет, скатившись из золотых глаз невольными слезинками, Ольга первой поднялась на ноги и, шагнув к единственному оставшемуся стоять Монаху, почти без размаха врезала ему по физиономии.



URL
2007-04-15 в 21:57 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Маргарита

- Такой дурой я себя не чувствовала, даже когда с трудом уговорила отца взять меня на прием к Гюнхельдам и там обнаружила, что у них шторы сшиты из того же материала, что и мое специально заказанное для этого вечера платье! О, тогда мне ЭТО еще казалось ПРОБЛЕМОЙ! Счастливые же были времена.
- Ты меня в этом обвиняешь? – голос Виктории слегка дрожал. Марго хмыкнула и скрестила на груди руки.
- Нет, я тебя ни в чем не обвиняю. Это я сама поддержала этот идиотский план. Это я вообразила, что с благими целями мы не можем сделать ничего дурного или неправильного. Елена МОЯ подруга, а я даже не попыталась ее выслушать…
- «Я» - последняя буква в алфавите! – огрызнулась Евгения, приобнимая сникшую Викторию за понуренные плечи. – Елена, значит, твоя подруга, а мы все – никто и звать никак?!
Блондинка немного поумерила пыл.
- Я этого не говорила.
- Но ты говоришь, как будто все так и есть! Мы все допустили ошибку и все должны подумать, как исправить ее, а не набрасываться друг на друга с обвинениями… и с кулаками.
Ольга молча сверкнула золотыми глазами. Многовато что-то золота и серебра тут последнее время. Больше, чем предполагают меры хорошего вкуса…
- Но если Елена действительно Лада, - тихо возразила Вика. – она принадлежит к волшебному миру. Ее место – там, а не среди людей. Помните, что говорила бабушка Ядвига: задача Берегинь в том, чтобы защищать обычных людей от выходцев с волшебной стороны. А Елена сильнее всех нас как маг и сама вполне способна о себе позаботиться.
- Боюсь, не все так просто, девочки, - вклинился в разговор мягкий голос Монаха. Красиво набухающий красками фингал несколько портил впечатление от мудрого проницательного взгляда светлых, как вода, глаз, но на лице настоятеля уже расцвело прежнее мягкое благодушие, приправленное едва различимой щепоткой укоризны. – думаю, мне стоит вам кое-что рассказать.
- А не думали Вы вводить нас в курс дела до, а не после? – раздраженно бросила Маргарита.
- Увы, Судьба человеческая – и не только человеческая – не высечена на незыблемых камнях. Она вершиться на каждом шагу по выбранному пути, пишется в сердце каждого. Никто не может дать вам ответы на все вопросы. Оттого я прошу вас выслушать. Задача Берегинь – защищать людей. В конкретных случаях угрозы кому-то лично. Задача Монастыря – сохранять равновесие в мире. По сути мы делаем одно дело, хоть и на разных уровнях, оттого я и хотел бы попросить вас о помощи. Ибо сам я вправе вмешиваться, лишь когда Закон очевидно нарушен. Но может быть слишком поздно. Ваша подруга Елена – Лада, одна из правителей волшебного мира, но это не означает, что она не нуждается в помощи – даже если сама этого не понимает. Ее место не в мире людей, но и не на темной стороне. - Нет никаких доказательств причастности Чернояда к смерти прошлой Лады, - ровно вставила сестра Любава. После частичной трансформации ее черный платок сбился, открыв шикарные темно-рыжие с проседью волосы.
- Доказательств нет, - согласился Монах. – но и доказательств обратного мы так и не получили… по правде говоря, он просто не пожелал разговаривать. Как бы то ни было, эта смерть и для него оказалась серьезным ударом. Чужая душа – потемки, а уж душа князя Тьмы…
- Можно чуть конкретнее? Зачем ему Елена?
- Трудно сказать. Вполне возможно, как прошлая Лада открыла магическую реальность ему самому, так и князь пожелал отдать долг, воспитав ее преемницу. А возможно, хочет воспользоваться этим, чтобы увеличить свое собственное влияние. Он… странный. Не отличается той бессмысленной жестокостью или агрессивностью, что характеризовала многих его предшественников. Его даже сочли поначалу тихоней. Однако очень скоро обитатели темной стороны начали действительно его уважать. А «действительно уважать» в их понимании – это «до смерти бояться». Чего? Это неизвестно даже мне. Но через несколько лет его правления темная сторона из разобщенных кланов кровожадных монстров и пакостливой нечисти стала весьма организованным обществом. Железный кулак сжимает волшебный мир все крепче, обитателям светлой стороны это не всегда по нраву, но большинство из них слишком миролюбивы, чтобы как-то это недовольство выражать. Ведь у них пятнадцать лет не было их правительницы, способной защитить их. В мире людей он тоже пользуется серьезным влиянием. Не используя его для чего-то уж очевидно дурного, но… многих пугает то, что он сосредотачивает в своих руках все большую власть, уже и не ограничиваясь областью своей компетенции. Увы – Лада и Чернояд – единственные живые существа, чья судьба наглухо для меня закрыта. Но в любом случае всем нам предстоят нелегкие времена. Поэтому юная Дана абсолютно права, не время затевать ссоры.
Ольга, по-прежнему молча выразительно посмотрела на настоятеля. Возможно, Маргарите показалось, но он едва заметно передернул плечами.
- Я понимаю твою боль и твой гнев, дитя, - мягко сказал он. – я виноват перед тобой. Жизнь порой складывается таким образом… зерну приходиться погибнуть для того, чтобы прорасти и превратиться в колос…
- Хватит! – резко оборвала его девушка. Монах печально опустил глаза.
- И что же мы можем сделать? Елена больше не поверит никому из нас и я ее прекрасно понимаю: вы хотя бы представляете себе, как наши действия выглядели со стороны?
- Да… нет смысла пытаться переиграть Змея на его же любимой сцене. Поймите, жестокость – отнюдь не обязательное свойство зла. Зачастую добро вынуждено идти на крайнюю жестокость. Зло бывает милосердным, мягко и нежно добиваясь самых гнусных целей. Красиво и благородно… вы это видели.
- Ольга, не…
Виктория замолкла, получив от черноволосой скорее обидный, чем болезненный тычек, и, не удержав равновесия, села на землю. Марго и заметить не успела, когда в руке амазонки оказался видавший виды ножик из рассыпанного при погроме сельхоз построек инвентаря. Тупой и проржавевший, таким и порезаться-то трудно. Девушка шагнула к настоятелю, сверля его застывшим взглядом золотых глаз. Сверху вниз: вблизи оказалось, что она почти на голову его выше.
- Многим из-за этого трудно найти грань. Черту, за которой добро уже становится злом, - спокойно выдерживая этот взгляд, продолжал Монах. – эта грань – Закон. Мы.
- Это я уже слышала, - Ольга подняла нож. Берегини похолодели, одновременно подавшись вперед, хотя и понимая, что будут отброшены с той же легкостью, что и Вика.
- Твоя судьба так же была определена в твоем сердце, дитя мое, - Монах печально улыбнулся.
- Вот именно, - перестав, наконец, сверлить его взглядом, девушка одним взмахом тупого ножа отхватила почти под корень длинную черную косу и швырнула ее и нож на землю Монаху под ноги. Неровно обрезанные волосы черным ореолом рассыпались вокруг головы. – прощайте, отец-настоятель. Я благодарна за кров и заботу все эти годы.
- Ольга! – протестующе воскликнула Любава, но Монах удержал ее за руку.
- Ты не можешь решать за нее, сестра. Судьба Ольги уже определена и с обителью ей не по пути.
- Ты совершаешь ошибку, - тише заговорила женщина. – ты идешь на поводу у своих чувств!
- Я устала считать чувство – преступлением, матушка. Спасибо Вам за все, - отвернувшись, девушка решительно зашагала прочь.
- Удачи тебе, дитя, - улыбнулся ей в спину настоятель. – доброй дороги.
И, тоже развернувшись, побрел в противоположную сторону – к жилым сооружениям. У Маргариты глаза на лоб полезли.
- Это что, и было обещанное объяснение?! Что мы должны делать-то?
- Продолжайте действовать дальше и слушайте свое сердце: оно подскажет путь.
«Я ему сейчас в другой глаз двину! – неожиданно для себя подумала блондинка. – для симметрии! Догоню и…»
Решать проблемы кулаками никогда не входило в методы Маргариты, однако еще один общеизвестный чемодан вместо ответа на конкретный вопрос вполне мог стать последней каплей, чтобы она забыла о своих хороших манерах.
- Не позволяй гневу управлять собой, - сестра Любава, словно почувствовав мысли девочки, удержала ее за плечо. – настоятель прав. Ты друг Лады и теперь, если она к кому-то и прислушается, то к тебе.
- Но что я могла бы сказать Елене, если сама ничего не знаю?
- Так попытайся узнать. Вы уже начали делать это. Разыщите оборотня по имени Михайлина… вы знаете ее как учительницу математики – у нее есть ответы на некоторые из вопросов: Михайлина служила еще прошлой Ладе и знает ее лучше, чем кто-либо. Не исключено, что она стала учителем, чтобы приглядывать за Еленой.
- Но она тоже исчезла, - напомнила Евгения. Угу, не будем вспоминать подробностей, как и почему! – где ее искать?
- На волшебной стороне, разумеется.
- Вау, круто! – преображенная Алинка подпрыгнула от избытка чувств и едва снова не забарахталась в воздухе: Ева едва успела поймать ее и притянуть обратно. Детский сад! Младшая группа! Ясли! - Вот на каникулах и займемся! Ой, девочки, сегодня же в школе огонек в честь окончания второй четверти!
- Ну и что? – не поняла Марго.
- Ты что, не пойдешь на вечеринку? – Ева хлопнула глазищами. – Ты же больше всех провозилась с ее организацией! И…
О чем эти девчонки только думают?!
- Настроения нет, - отрезала Маргарита. – и вообще, чем скорее мы займемся делом, тем лучше – не до школьных чаепитий.
В глазах остальных заявление не встретило понимания. Девчонки! Пусть и принявшие обличья взрослых девушек: ни ума, ни ответственности внешность не добавила. Что с них взять? Вот только без них: уже получивших, в отличие от нее, свою Силу, никак не обойтись на волшебной стороне. Не найти Елену и не разобраться во всей этой скверной истории.

URL
2007-04-15 в 22:32 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Виктория
- Осел по сравнению с ней – просто образец сговорчивости! – Евгения страдальчески вздохнула. – теперь не переубедить!
Чаепитие и запланированная дискотека приближались – весь день прошел больше в приготовлениях к торжеству, нежели в учебе, и нехватка организаторского таланта забастовавшей красавицы ощущалась достаточно остро. Хоть Ева и уверяла, что Марго занимается всем этим только потому, что любит всеми вокруг командовать, от своей доли свалившихся теперь на остальных нудных обязанностей была не в восторге. Да и вообще, ни у кого из подруг сейчас не было праздничного настроения.
- Ага, а вот и Вика! Отлыниваешь, пока мы тут ишачим, да? И где же ты была?
- Защищала доклад по истории, - хмуро откликнулась рыжеволосая девчонка. – и… разговаривала.
- Твоя мама убедила тебя извиниться перед Денисом Денисовичем?
- Почти. Я хотела выяснить, что он помнит, и помнит ли вообще…
Девочка замолкла под вопросительными взглядами подруг. Надеялась ли она, что с исчезновением вселившегося в историка на время Змея сама собой разрулится и возникшая из-за него в их семье ситуация? Трудно сказать. Но, даже если бы учитель и правда ничего не помнил – как быть с тем, что помнит мама?
- И что же? – с легким нажимом спросила вслух Дарья.
- Ничего лишнего. Он… слегка дезориентирован, но сам, думаю, найдет, на что это списать. Когда я извинялась, он сказал, что понимает, потому что сам недавно думал о том, что на людей порой находит что-то, и заставляет поступать совсем не по собственной натуре… кажется, так, - помолчав, девочка добавила. – мама хочет пригласить его отпраздновать с нами Новый Год. Она, конечно, поинтересовалась, не буду ли я возражать… у «снегурочки» поинтересовалась, пока мы развлекались в Монастыре! Я-то, быть может, и возразила бы…
- Слушай, ну в конце концов он совсем не плохой человек! Почему бы тебе не попытаться подружиться с ним? После ОДЕРЖИМОГО учителя, ухаживающего за мамой, просто учитель – это уже не так страшно! Особенно если это не кто-то вроде Ареста!
- Наверное… - выдавила Виктория, подумав, как теперь все сложится, если маму на самом деле привлек этот Змей со своей магией, а вовсе не, быть может, и не плохой, но обычный учитель. Сперва она боялась, что у них что-то сложиться, а теперь беспокоилась из-за того, что Жанну ждет неизбежное разочарование…
Пока Вика размышляла, Евгения успела о ней забыть и возмущенно напустилась на Дарью.
- Ты в этом на танцы идти хочешь? – вешала она, размахивая перед растерянным лицом отличницы руками. Даша, одетая в белоснежную блузку и темно-синюю прямую юбку до колен, опасливо отступала под напором. – Опять мама выбирала, верно?
- Что-то не так?
- Да вспомни, какой фурор ты произвела на Хеллоуине!
- Фурор произвело то, что было потом…
- А как ты выглядела в обличье огневки…
- Это же волшебство, наверное, он любую девочку превращает в красавицу. Хватит! Приходить так в школу было бы глупо! Ты представляешь, что сказали бы Сорокины, заявись первая зубрилка в длинном красном с широким поясом и лаковых туфлях на шпильке! Курам на смех!
- Наплюй на Сорок! И куриц тоже!
- А МАМА что скажет?! – едва не плача выкрикнула Даша. – Кроме того, танцевать я не собираюсь. Тогда меня никто не узнал, а теперь я выглядела бы смешно… Все будут говорить.
- О Боже мой! Что будет говорить княгиня Марья Алексевна?! – с патетическим надрывом ошарашила подружек знанием чего-то из школьной программы Евгения. – Одна в депрессняке, другая не желает общаться, третья строит из себя библиотечную крысу, еще одна вообще смоталась в мир иной… то есть – тьфу! В иной мир!… Фуф, как с вами сложно, девочки! Алька, ты тут единственный нормальный человек!
- Зачем же так самокритично? – хихикнула азиаточка.
- Я не в счет. Нормальный человек не принял бы приглашения Мартына даже на школьные танцы, но я так обрадовалась, что он нашелся… Знаете, советы умных людей иногда не бывают лишними! Мартын сказал, что я наверное, обращаю внимание не на тех людей, и стоило бы присмотреться к мальчишкам покультурнее и поинтеллигентнее, чем футболисты. Вот я и решила… помните Егора из десятого? На каникулах мы с ним идем в кино! Замечательно иметь такого друга, как Мартынчик, верно?
- Ты что, так ему и сказала?
- Да, а что? Что вы так смотрите, девочки? – Ева озадаченно склонила голову. Виктория вздохнула и покачала головой. Мартына было жаль, но и к подруге стоит быть справедливой – сама Вика тоже не увидела бы в таком, как он, парня…
- И еще я думала насчет Маргариты, - попыталась увести тему девочка. – надо как-то вытрясти ее из этого состояния, иначе многого мы не добьемся. Я… посоветовалась с Матвеем.
- Что?! Ты что, ему рассказала…
- Только то, что она сейчас переживает тяжелые времена и отношения слегка натянулись. Он и предложил «щенкотерапию». Правда, со щенками она, кажется, не очень, но, кажется, мы придумали подарок, от которого Марго не сможет отказаться!
- Она ни за что не возьмет в дом зверье! – фыркнула Ева. – Всегда говорит, что ей достаточно сестренки! Ее послушать, так младшие сестры – это просто кара судьбы за прегрешения в прошлой жизни!

URL
2007-04-15 в 22:38 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Елена
Девочка огляделась. Поначалу ей показалось, что ее окружает полная непроницаемая чернота, но постепенно глаза привыкли к мраку, и Елена обнаружила, что находится в каком-то просторном затопленном темнотой зале. Разглядеть стены и потолок не получалось, только пара колонн нарушала пустоту обозримого помещения… В котором девочка оказалась совсем одна, даже Сергея, заключив которого в объятья она и перенеслась в это странное место, рядом не было, только пятна странной нечеловеческой крови остались на ее одежде.
- С ним все будет в порядке.
Готовая уже разреветься Елена вздрогнула и подняла голову. Стоящий перед ней мужчина казался окутанным в мягкий серебристый свет, словно в мантию, казалось, это сияние источают его длинные белые волосы, ниспадающие живым плащом почти до пола. Кожа у него была почти мраморно-белой, усиливая сходство непроницаемого лица с ликом статуи, а просторное одеяние до пола было совершенно черным, без блеска. Такими же черными были глаза на бледном слегка светящемся лице – два зияющих провала в Бездну. И – ей на мгновение оказалось – в этих глазах мелькнуло некоторое… недоумение. Уж сама-то девочка, забыв о вежливости, откровенно на него таращилась. Не на сияние. И даже не на фантастические, словно бы живущие какой-то собственной жизнью волосы. На лицо: тонкое и резкое, помимо своей непроницаемости поражающее странным сходством с ее собственным. Не в точности, конечно, но, если бы у Елены был родной брат, он, наверное, выглядел бы именно так. Овал лица с острым подбородком, тонкие черты, довольно редкий миндалевидный разрез больших слегка раскосых глаз, рисунок бровей… только глаза эти – не бледно-серые, как у нее, а то ли темно-синие, то ли темно-фиолетовые, или даже темно-зеленые… сказать трудно, но – почти до непроницаемой черноты.
- Значит, ты и есть князь Чернояд… Это ты остановил меня?
- Если тебе так будет легче, можешь называть меня Александром. Ты не понимаешь, что едва не натворила. Магия Лады не должна использоваться... так.
Елена обернулась, яростно сверкнув в сторону Чернояда глазами. Наверное, это показалось ему очень глупым... А может и нет... Трудно было судить, поскольку лицо князя Тьмы выражало все ту же ледяную невозмутимость, что и раньше. Наверное, ей никогда не удастся увидеть на его лице хоть какое-то... выражение лица!
- Разумеется, я же вторгаюсь в область ТВОЕЙ компетенции! Лада не должна использовать магию во зло, не должна никого ненавидеть... а что я вообще могу делать? Выращивать цветочки и дарить их детям?!
Чернояд тихо вздохнул.
- Сам не понимаю, почему Безымянный Монах полез в это дело. Впрочем, Берегини - тоже. Вся его забота - следить за соблюдением Закона Равновесия, а их - защищать людей... Поначалу это еще можно было счесть недоразумением, но нападения на своего слугу я им спускать не собираюсь.
- ТВОЕГО слугу... а что он значит для МЕНЯ - никому не интересно?!
- Полагаю, то же, что для всей женской половины человечества... да и не только, - равнодушно пожал плечами князь. - ну, за исключением категории поклонниц группы "ТаТу", может быть, хотя, когда ему надо… А, это пустое! Елена, - взяв девочку за подбородок он заставил посмотреть себе в глаза. На первый взгляд они казались непроницаемо-черными, одни зрачки, но, если смотреть в них долго, можно было заметить густые оттенки то темно-зеленого, то полночной синевы, то почти фиолетового. - с Айтварасом все будет в порядке. Это не первая и отнюдь не последняя, увы, история, в которую этот болван попадает из-за девицы. Это часть натуры всех Огненных Змеев: они владеют древней мудростью и легко могли бы логически разрешить любую проблему, но предпочитают играть с ситуацией, потому что иначе было бы слишком скучно. Он знал, что это ловушка, но просто не мог не придти.
- Из-за этой… Он ведь знал, что это ловушка! Знал и все равно пришел. По твоим же словам, вся женская половина человечества… но разве жизнь одной из многих стоит собственной его жизни?!
- Из-за того, что ему бросили вызов. Ты больше злишься на него самого, чем на эту послушницу и всех остальных. Не люблю давать советы, особенно те, о которых меня не просят, но если ты уверена, что любишь Сергея, лучше научись воспринимать его таким, какой он есть. Когда ты обретешь свое могущество после инициации, ты сможешь вернуть ему Силу, отнятую Монахом. Пока же мне, похоже, придется искать кого-то другого… Тебя проводят в твои покои.
Отвернувшись, Чернояд собирался было уйти, но Елена окликнула его.
- Скажи, ты сам когда-нибудь кого-нибудь любил? Или хотя бы влюблялся?
Князь усмехнулся, однако, как показалось девочке, вопрос застал его врасплох. Во всяком случае, слова, чтобы ответить, ему не сразу удалось найти. Конечно... снова "не его область влияния" обо всем, что касалось бы темных чувств, он говорил бы легко. Но Елена не теряла надежды узнать его как человека, а не просто князя Тьмы.
- Если кто-то о чем-то здраво судит, можно быть уверенным - сам он в этой области не состоятелен... Теперь мне самому трудно поверить, что такое со мной действительно было.
- И кто она? То есть... если не хочешь отвечать - не нужно, извини.
- Все в порядке. Как я уже сказал, теперь для меня это не более чем воспоминание. Надежда - твоя предшественница. Прежняя Лада.




URL
2007-04-16 в 00:37 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
*Носится по комнате, несмотря на поздний час*
УРА!!!
Ура, ура, ура!!!
Дописали первую часть?
Поздравляю!
:white: :love2: :white:

2007-04-16 в 11:52 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Сын Дракона
А обложечка Вам как?

URL
2007-04-16 в 20:57 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
Класс )
Правда, в такой позе не полетаешь...
Но по компановке - очень красиво )

2007-04-16 в 23:35 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
в такой позе не полетаешь...
Да уж, только что бантиком не завязался! Сперва но планировался как бы со спины, но тогда второе крыло сшибло бы Елену, пришлось "отобразить".

URL
2007-04-17 в 21:30 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
Туда бы еще девушек... :shuffle2:
Змей длинный, "паровозик" набрать можно )))

2007-04-17 в 22:30 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
*валяется и ржет* я все ждала сВашей стороны притензий по отсутствию на этой картинке Магды...

URL
2007-04-17 в 22:54 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
:shuffle2:
Какие мы с Вами догадливые...

PS: заметьте, про князя я скромно промолчал :shy:

2007-04-18 в 13:04 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Ну, князь, по крайней мере, и не девица. А Магда только во второй главе выходит на сцену.

URL
2007-04-18 в 21:28 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
Так вот я и молчу :angel:

2007-04-19 в 09:42 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Няф, каку я нашла кавайность!

Только вчера размышляла о истории знакомства Александра и Сергея, о котором Сергей, может быть, будет рассказывать Ольге в третьей главе, и вот - наткнулась... Правда, главный герой манги (переводчики утверждают, что это ОН, хотя у меня было возникли сомнения) на Александра не слишком похож.

URL
2007-04-19 в 22:06 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
А по-моему похож...
Правда, вряд ли он в то время ходил с такой шевелюрой ))))

Но Сергей в детстве, разумеется, лапа )

2007-04-19 в 22:10 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Да, сама в ужасе осознала, что у Александра в детстве была короткая стрижка. Ни в одном детском доме не позволили бы вольностей на этот счет.

URL
2007-04-19 в 23:00 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Владлена
Да, отращивать он смог бы только ПОСЛЕ.

К тому же не просто короткая - а наверняка ОЧЕНЬ короткая

2009-05-03 в 11:59 

Эсми-никс
'cause of reasons
Осилила кусков 5-6, на больше не хватило из-за поганого утреннего настроения... Но из интереса перехватила пару кусочков из второй главы и пришла к выводу, что читать лучше все подряд.
Интересно стало )) Как-нибудь откопирую себе это в Ворд и прочитаю целиком ^^

Иллюстрации - офигенные )))

Только такой момент, насколько обязательно каждую главу разбивать на кусочки, названные именами персонажей? ПОВ я там не заметила... Да и с действующими лицами кусочка не всегда в открытую вяжется...
Если это - в целях деления на тематические части (перенос места или времени действия и т. п.), можно просто строчку из "звездочек" прописывать для логического разделения...

Александр чем-то напомнил Тома Реддла... Этим персонажем (Черноядом) мой больной мозг был убит наповал выстрелом в упор навылет...

2009-05-03 в 14:05 

Владлена
Думалось - одно, хотелось - другое, Ну а то, что получилось - наперекосяк... (С)
Эсми-никс
Спасибо :)
Ну, каждый персонаж вроде как видит происходящее под своим углом зрения, да и тексту удобнее "дозированно" располагаться. А немного гаррипоттерного мотива будет в третьей главе, которая пока что еще в разработке.

URL
2009-05-03 в 14:48 

Эсми-никс
'cause of reasons
немного гаррипоттерного мотива
Оу, мама дорогая...
Это обещает стать гремучей смесью )))
И - забыла сказать - сильно радует обилие славянской мифологии. Люблю мифы Северной и Центральной Европы (славянские, старогерманские, скандинавские и т. п.) :)

     

Кафе "Вечорка": мемуары сплетников

главная